Часть 5
21 января 2025 г., 15:19
На улице возле столовой народу оказалось предостаточно, и все чем-то заняты после приёма пищи. Возле различных молодых вожатых собрались группы подростков и вели беседы либо дурачились. Я не столь вникал в них и старался найти двух девушек в этой разношерстной толпе.
«Кстати говоря… Мы так и не увидели своего вожатого», — пролетели мысли, пока я неспешно шагал между ребятами и искал знакомые лица.
Побродив немного, увидел их. Они сидели в беседке, а рядом с ними какая-то молодая женщина с золотистыми волосами, заплетёнными в тонкий конский хвостик. По форме и по виду походила на вожатую. Они вели по виду дружескую беседу друг с другом.
«Неужто это наша вожатая? — пролетели мысли в голове, на которые я невольно смутился. — Выглядит молодо, как если студентка вуза».
Пока я глазел со стороны, держа руку в кармане шорт и не решаясь к ним подойти, меня заметила Вика. Она что-то сказала вожатой, и та тоже обратила внимание, как и Ульяна. Ульяна тут же запунцовела — кажись, до сих пор помнит утренний случай — и резко отвернулась, стуча пальцами по плечу.
Понимая, что надо подойти, я вздохнул и подошёл к беседке, где расположились они.
— Доброе утро, — сказал я, глядя на молодую девушку-вожатую. — А вы…
— Хм-м… Так вот про какого парня вы говорили, — протянула девушка, окидывая меня внимательно своими серо-голубыми глазами под очками из тонкой оправы.
Я опешил. И зачем так меня изучать! Я что, подопытная лягушка?!
— Да, — ответила Вика. — Про него. Мы вместе приехали сюда.
— Понятно-понятно, вижу, вы хорошего спутника взяли. С виду кажешься уверенным и собранным, но что кроется у тебя под маской?
— Не понял, — ответил я ей. — О чём вы?
На что девушка засмеялась приятно и отмахнулась.
— Не бери в голову, Артём… Привычка просто, — улыбнулась она вновь слегка. — Меня зовут Беатриса Сергеевна, можно просто Беатриче. И я ваша вожатая на эти две недели.
«Привычка?» — эхом отозвалось в голове. Странная какая-то. Но имя запоминающееся — Беатриче. Звучит как из старой европейской литературы, вроде «Божественной комедии» Данте. Небось, родители фанаты классики.
— Рад познакомиться с вами, — только ответил я ей, стараясь не выдать смущения. — А вы… наша вожатая? Выглядите молодо для этого.
Беатриче усмехнулась, поправляя очки. Её взгляд был проницательным, как у человека, который привык копаться в чужих головах. Не то чтобы это пугало, но заставляло держаться настороже — будто она уже просканировала меня насквозь и нашла пару-тройку комплексов.
— О, спасибо за комплимент, Артём. Мне двадцать два, если что. Учусь на четвёртом курсе мединститута, специальность — психотерапия. Летом подрабатываю здесь вожатой уже третий год подряд. Знаешь, это как полевая практика: изучаю подростков в естественной среде обитания. — Она подмигнула, и в её тоне скользнула нотка иронии. — Вы, ребята, такие интересные экземпляры. Полные тайн, драм и скрытых мотивов. А лагерь — идеальное место, чтобы понаблюдать, как всё это разворачивается. Без лабораторных халатов и скучных тестов.
Я моргнул. Психотерапия? Вот это поворот. Значит, она не просто вожатая, а ещё и будущий специалист по душам. Интересно, но и настораживает — вдруг начнёт копаться в наших головах, как в старом ящике с секретами.
— Звучит… круто, — сказал я, почёсывая затылок. — А почему именно лагерь? Не проще в клинике практиковаться?
Беатриче откинулась на спинку скамейки в беседке, скрестив ноги. Её хвостик качнулся, как метроном.
— В клинике всё слишком стерильно и предсказуемо. Люди приходят с готовыми проблемами, как на приём: «Доктор, у меня стресс от работы». А здесь? — Она обвела рукой толпу подростков вокруг. — Здесь всё живое, хаотичное. Дружбы, ссоры, первые влюблённости, бунты против авторитетов. Я вижу, как формируются характеры в реальном времени. Плюс, это весело! Организую игры, походы, а по вечерам анализирую: кто лидер, кто аутсайдер, кто прячет эмоции под маской крутости. — Она наклонилась ближе, понижая голос. — Например, ты, Артём. С виду — спокойный парень, но в глазах мелькает что-то… творческое? Может, писатель или художник? А может, просто скептик, который устал от всего этого цирка.
Я замер. Откуда она знает? Мы же только познакомились. Вика и Ульяна наверняка не успели ей всё выложить. Или это просто её «привычка» — угадывать по мелочам?
— Э-э… Писатель, да, — пробормотал я, чувствуя, как краснею. — Но ничего особенного. А вы… угадали как-то?
Беатриче рассмеялась — не насмешливо, а искренне, как будто нашла забавный пазл.
— Интуиция плюс наблюдательность. Ты стоишь чуть поодаль, не лезешь в толпу, но сканируешь всё глазами — типичный интроверт-творец. А твои подруги? — Она кивнула на Вику и Ульяну. — Вика — явно опора группы, спокойная и рассудительная, как якорь в шторм. А Ульяна… о, она кипит энергией, но под этим — уязвимость. Цундере, да? — Беатриче подмигнула Ульяне, которая тут же фыркнула и отвернулась ещё сильнее, но щёки её предательски покраснели.
— Эй, не надо меня анализировать! — буркнула Ульяна, стуча пальцами быстрее. — Я не подопытный кролик!
Вика улыбнулась уголком рта, явно забавляясь ситуацией.
— Беатриче, вы нас всех раскусили за пять минут? — спросила она.
— Почти, — ответила вожатая с хитрой улыбкой. — Но серьёзно, ребята, я не кусаюсь. Просто люблю людей разгадывать. А в лагере это ещё и полезно — помогает предотвращать драмы. Например, если вижу, что кто-то изолируется, устраиваю командные игры. Или если вспыхивает конфликт — медиация на месте. — Она повернулась ко мне. — А вы здесь не просто отдыхаете, да? Вика намекнула на какой-то проект. Расскажи?
Я заколебался. Не хотелось сразу вываливать всю нашу «недоразработку» на постороннего, но Беатриче смотрела так искренне заинтересованно, что я сдался.
— Ну… Мы делаем визуальную новеллу по моей истории. Что-то вроде аниме-стиля, с элементами мистики. Ульяна рисует, Вика пишет сценарий, другие помогают с кодом и музыкой.
Глаза Беатриче загорелись.
— Визуальная новелла? Круто! Я фанатка жанра — «Steins;Gate», «Clannad», всё такое. А ваша про что? Мистика в лагере? Звучит как идеальный сеттинг для психологического триллера. Может, помогу? Я могу организовать для вас «полевые тесты» — собрать группу подростков, показать отрывки и собрать фидбек. Или даже роль в сценарии придумать — психотерапевт-вожатая, которая разгадывает тайны умов. — Она шутливо поклонилась. — Бесплатно, за ради науки!
Ульяна, несмотря на свою обиду, повернулась и уставилась на неё с интересом.
— Вы серьёзно фанатка новелл? — спросила она, забыв про стук пальцами.
— Абсолютно! — Беатриче кивнула. — В терапии это как метафора: выборы, ветки сюжета, скрытые концовки. Жизнь — та же новелла, только без сейвов. Ладно, ребята, хватит болтать — у нас линейка через полчаса. Собирайте остальных, и вперёд! А вечером, если хотите, покажите, над чем работаете. Я дам советы по персонажам — как сделать их психологически правдоподобными.
Мы переглянулись. Беатриче явно вписывалась в нашу компанию — не как скучная надзирательница, а как союзник с собственным шармом. Она была проницательной, но не навязчивой; шутливой, но умной. И кто знает, может, её «психотерапевтические» инсайты помогут оживить нашу историю. По крайней мере, с ней лагерь точно не будет скучным.
— Ладно, пойду найду Леру и остальных... они наверно уже доели и где-то бродят, — сказал я, чувствуя, как настроение поднимается. — Беатриче, спасибо за… э-э… анализ.
— Всегда пожалуйста, Артём. И помни: под маской у всех нас — целая история и не только. — Она улыбнулась загадочно, и я подумал, что в нашей новелле ей точно найдётся место. Или я хочу в это верить?
Какое-то время я бродил по небольшой территории в поиске других девочек, но так их не нашёл. Кажись ещё не доели. Решил не ждать их здесь и зайти внутри поймать на выходе их. Прямо у входа вновь поймал синюю бабочку. Она пролетели мимо и куда-то улетела. Я не стал снова на ней сосредотачиваться и зашёл внутрь.
В коридоре возле входа в столовую стояла тишина. Не привычная и гулкая тишина. Все голоса и разговоры пропали, как и звуки жизни. Их словно не было и в помине. Я крутился на месте, заглянул обратно в столовую — но там… Никого. Горел свет, тарелки стояли нетронутыми, но людей не было. За окнами стояла густая темень, хотя только что было яркое утро.
«Что за дела?» — сердце запульсировало громко в груди. — «Только что было оживлённо, все ели, шумели…»
Не совсем понимая, что происходит, я решил выйти на улицу — может, там всё нормально. Шагая по пустому коридору, ощущал некое чувство слежки за спиной. Оглядывался — никого. Только эхо моих шагов.
Вышел на крыльцо. Стояла ночная темень, никого не видно. Далеко вверху висела луна — большая, непривычно огромная. Её край медленно тускнел, словно его заливали чем-то густым…
Меня передёрнуло.
— Кровью? Да нет… Не может быть…
Я смотрел, как луна окрашивается в бордовый, постепенно, не спеша. Края становились тёмно-красными, а свет — зловещим.
— Эй, девочки! Вы где?! — крикнул я в пустоту.
Ответа не было. Казалось, весь лагерь вымер. Остался только я один в этом мёртвом мире.
Я продолжал кричать имена — Ульяна, Вика, Лера, Рин, Наташа… Ничего. Телефон в кармане был бесполезен — связи здесь и в нормальное-то время нет.
Решил в спешке рвануть к нашему двухэтажному общежитию. Уже на подходе луна почти полностью окрасилась в бордовый, а когда я ступил на территорию домиков, она залилась алым светом целиком. Всё вокруг окрасилось в кровавый оттенок — трава, деревья, здания. Как в кошмаре.
— Девочки, чёрт!.. Вы где?! — голос сорвался на хрип.
Вдруг раздался звук. Тихий, но отчётливый — из моей комнаты на первом этаже. Дверь была чуть приоткрыта, и оттуда пробивался слабый свет.
Я громко сглотнул и направился туда, ноги сами несли, хотя внутри всё кричало «беги».
Дрожащей рукой толкнул дверь.
— У-Ульяна?
Спиной ко мне стояла она. Невысокий силуэт сразу узнал — светло-русые косички, форма. Но из-за плохого освещения толком не разглядеть. В нос ударил резкий запах железа — металлический, тяжёлый.
— Ульяна? С тобой всё хорошо? — протянул я руку. — Где девочки?
Она дёрнулась, как заводная кукла, и медленно повернулась. В темноте сверкнуло что-то длинное. Нож?!
Лезвие было в красном, с кончика капало. Сама Ульяна выглядела ужасающе: одежда порвана и испачкана тёмными пятнами, лицо бледное, безумное, а глаза… пустые, как у манекена.
— Тё…ма? — произнесла она тихо, с хрипотцой.
Я подался назад, спина упёрлась в косяк.
— Ч-что случилось?! Почему ты вся… Хаа?!
Там, за ней, на полу… тела. Два лежащих силуэта. Очертания, волосы… Одна с рыжими косичками, другая со светлыми волосами.
Меня охватил звериный ужас, ноги подкосились.
— Это же… Рин и Наташа?.. Боже… Что ты наделала?!
— Я?.. Я должна была это сделать… Тёма… Не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого, — прошептала она, улыбаясь странно, безжизненно.
Она зашагала ко мне — не спеша, нож в руке опущен.
Я развернулся и ударил по тапкам. Выскочил из комнаты, помчался прочь.
Но не успел пробежать и пары метров — что-то просвистело в воздухе, и ужасная боль пронзила голеностопы. Ноги подкосились, я полетел кубарем на землю, корчась в муках. Хватался за траву, пытаясь ползти дальше. Должен бежать, должен…
— Тёма… Не уходи… — её голос приближался.
Я моргнул — и вдруг всё исчезло.
Мир резко вернулся. Шум голосов, смех подростков, яркое утреннее солнце. Я стоял неподалёку от Леры, Рин и Наташи — они шли в сторону беседке Вики и Ульяны с Беатричи и болтали о чём-то, жуя остатки завтрака. Всё как обычно. Лагерь полон жизни.
Но я был весь мокрый от пота, дыхание сбившееся, сердце колотилось как сумасшедшее. Руки дрожали, а в глазах всё ещё стоял тот кровавый свет луны и безумная улыбка Ульяны.
— Братец? Ты чего такой бледный? — Лера словно ощутим мое появление с зади, первой заметила и повернулась, нахмурилась. — И мокрый весь… Опять в озеро упал?
Рин и Наташа тоже повернулись, глядя с тревогой.
Я только стоял, пытаясь отдышаться, не в силах сразу ответить. Что это, чёрт возьми, было? Галлюцинация? Или… что-то из той книги, которую я написал?
