Чем чёрт не шутит?

— Какую сделку? — Чашка глядел на протянутую ему руку в белой, забавно стилизованной перчатке. Не то, чтобы она хоть как-то отличалась от его собственных помимо цвета. Он особо никогда не думал, что под ней скрывается. Рука, казалось бы… обычная рука. Тем не менее дрожь шлейфом пробежала по спине. Это не просто какое-то весёлое приключение, которыми его и брата так старательно обхаживала жизнь. Для того, чтобы выкупить собственные души братьям приходилось не сладко. Дьявол даровал им не только проблем на пятые точки, но и некоторые странности. Иногда случалось так, что враг был гораздо проворнее и сильнее фарфоровых юнцов. Иногда так случалось, что от подобных братьям сильно доставалось. Иногда так случалось, что они умирали. Поначалу это было полным шоком. Первым погиб Капхэд. Магмэн так сильно запаниковал, что ему привиделось, словно призрак брата покидает тело. Тогда Магмэн схватил его и вернул назад. И это помогло, не смотря на то, что фарфоровое тело было разбито хлестким ударом вдребезги. Сначала это шокировало, пугало, заставляло ещё раз задаться вопросом о том, жив ли ты, находясь в собственной постели, но самое жуткое, что день за днём они начали привыкать. Капхэд привык из-за чувства собственного смертного превосходства над всеми. Магмэн из-за приобретенного бессмертия. Технически они не были бессмертны, конечно, их всё ещё можно было убить так, чтобы они не смогли друг другу помочь… Дьявол шаг за шагом лишил их страха смерти. Благодаря нему тёмный жрец с косой не приходит за ними. Дьявол сделал так, чтобы юные должники стали от него зависеть. Капхэд заимел достаточно дел с этим. — Сделки не будет. — Отчеканил он. Белая перчатка дрогнула, но не опустилась. — Я ещё не рассказал об условиях. — Ухмылка чертёнка стала выглядеть весьма натянутой. — Мне всё равно. — Капхэд опустил протянутую ему руку сам, отчего Бенди, видимо, слегка смутился. — То, что могу предложить тебе я, не настолько грандиозно как-то, что может предложить тебе он, но это не менее интересно. — Происходящее напоминало черту игру, в которую обычно в последний раз играют в далеком детстве, а затем вспоминают с ностальгией и благоговением. Таким детям как он не нравится, когда от игры отказываются. — Я уже достаточно братался с бесами. Ты меня отпустишь без этого. — Капхэд нахмурился и принял боевую стойку. Бенди увел глаза куда-то вбок, будто вопрошая стороннего мнения этого беспредела из никуда, затем снова взглянул на напетушившуюся чашку. — Я победил тебя один раз и сделаю это ещё. — Ты можешь идти. — Вдруг сообщил Бенди. — Или остаться. — Чертёнок вдруг оживился, побил ладонями друг о друга, избавляясь от невидимой пыли. — В любом случае, ты вернёшься. — Маскотская улыбка вновь сверкнула и пальцы звонко щелкнули, образуя чернильный портал. — Никогда. — Капхэд решительно развернулся и направился к переходу между мирами, всё ещё ощущая на себе взгляд. — Судьбу души должника всегда тянет к её искуплению. Капхэд остановился. В голове нарисовался план схватить эту чернильную бестию и швырнуть в портал, который она призвала, затем они с Магсом заставят Дьявола отменить договор под предлогом убийства одного из его выродков и они снова будут жить спокойно, как обычные смертные. Но вместо этого Капхэд шагнул в чернильную яму.

***

Должно быть, Магс перестал следить за огородом, ибо тот выглядел не слишком свежим и ярким, как когда за ним присматривал Старый Чайник. Капхэд встревоженно открыл незапертую дверь и вошёл. Свечи были всё ещё здесь, как и пентаграмма. Из-за потухших свечей она не была рабочей, а сам рисунок заслонил слой пыли. Она уже была не такой четкой, как когда чашка её только нарисовал впопыхах. Так бывает всякий раз, когда дьявольскими символами перестают пользоваться. Однако никто не говорил, что это навсегда. Тем не менее, в это хотелось верить. Капхэд вбежал по лестнице наверх. Никого. В комнате Старого Чайника было пусто. Уехал по делам? Дверь их с Магсом комнаты скрипнула и Капхэд вошёл. Магс сидел на их двухъярусной кровати спиной к нему и смотрел в стену. Капхэд думал, что в их комнате тоже никого нет из-за трепещущей тишины, но увидев брата он счастливо выдохнул. — Магс! Как хорошо, что ты здесь. Как вы тут? Знаешь, я, кажется, придумал решение всех наших проблем, я ещё не знаю, как его осуществить, но мне нужна твоя помощь. — Довольно тяжело чашке дались первые две фразы. Когда это его успело так задёргать из-за разговора со своим бро? Оставшиеся слова он протороторил на одном вдохе. — Я знаю, что я напортачил и не то, чтобы я со всем рвением пытался это исправить так, как это делаешь ты. Ты всегда носишься за мной и исправляешь мои косяки, не смотря на то, что я веду себя как полный говнюк, на этот раз я всё исправлю, ты не должен мне верить, мне всё равно, я просто хочу- — Капхэд. — На чашку обернулись глаза полной встревоженности. Капхэд знал, что когда он начинал говорить здравые вещи, это заставляло Магса волноваться о его самочувствии. Но в этот раз он сказал нечто иное. — Он умер. Тишина наполнила комнату. Магмэн встревоженно наблюдал за реакцией, которой потребовалось время, чтобы проявиться. — Умер кто? — Сердце держалось на последнем оставшемся островке надежды, он дрогнул и разрушился, погибнув в бескрайнем океане, когда Капхэд услышал ответ. — Старый Чайник.