Покажи, как ты это делаешь...

💩💩💩

      В тот день у него всё валилось с рук, начиная с самого завтрака – чашка с горячим кофе разбилась, когда Тэхён неудачно взял её, читая новости в телефоне, и опёкся ею, а выдернуть палец не успел, да так и затряс рукой, ну и кофе разлилось по полу кипящей струёй. И, как итог – безымянный палец оказался рассечён у основания ногтя, и он едва смог остановить кровотечение. И именно сегодня бабушка ушилась куда-то с подружкой с утра пораньше, явно устроить рейд по всему городскому транспорту, выводя на эмоции пассажиров. Он заматывал палец, матерясь на всю квартиру, а кровь так и хлестала, как Ниагарский водопад.       На работе тоже всё валилось из рук, только в прямом смысле – из-за больного пальца. То он не так взял телефон, то ручку, и всё время попадал на несчастный палец, словно только он у него один и есть! Было такое ощущение, будто его прокляли со всех сторон, и каждый ойк и шипение с матом с его стороны могли аукнуться на подчинённых, не предвещая ничего хорошего. Он без конца смотрел на время, ожидая тех самых восьми часов вечера, хотя и понятия не имел, зачем он пойдёт туда, куда его не звали, но пойдёт же – зря что ли он душка всей этой знати толстосумов?

       «Ты считаешь меня красивым?»

      Тэхён несколько раз возвращался к этому вопросу, представляя красивое лицо Чонгука, такое мальчишечье лицо, такое доверительное, и закрывал глаза, вспоминая, как он целуется, и хмыкал сам про себя, уходя куда-то вглубь своего сознания, не в силах не думать о том, что только после встречи с ним Тэхён чувствует себя счастливым.       Последние часы выдались доне́льзя утомительными и напряжёнными, и последние отчёты он просматривал уже, так сказать, по диагонали, не вникая в подробности, надеясь, что его плохое настроение послужит для всех остальных хорошим пинком под зад, и ошибок там априори быть не должно!

💩💩💩

      Тэхён смотрел на зал в стиле «тихой роскоши», без кричащих атрибутов и статуй с обрубаными телами и особой дороговизной в современном стиле. Роскошью служила огромная люстра, свисающая до пола, в стиле сюрреализма. Да, как обычно это и бывает на таких мероприятиях – кем-то было вложено немало денег, чтобы потом можно было извлечь из этого ещё больше денег, кича́сь благотворительностью. Ах, как же это в стиле богачей-добряков. Кто-то говорил, что это мероприятие по сбору средств по проблемам аутизма, а кто-то говорил, что это касается детей, больных лейкемией, но в любом случае это должно было привлечь внимание спонсоров и благодетелей.       Тэхён поднял руку, давая знак официанту с полным подносом шампанского. Он отпил глоток, сразу скривившись от дорогущей кислятины, и краем глаза заметил несколько человек, как они пристально следили за случайным гостем, за ним то есть. На него смотрели с неким скептицизмом, явно обсуждая внезапный приход нежелательных особ, но стоило только их взглядам встретиться, как те сконфуженно переглядывались между собой, что занимало не больше одной секунды, и тут же расплывались в приторных и снисходительных улыбках. Но Тэхён же не слепой и не идиот, вообще-то, чтобы не видеть истинного отношения к себе, и таки да, он человек с характером, а его характер – та ещё сучка! Хочу – всем улыбнусь, а захочу и нахуй пошлю!       И пока он шёл через весь зал к этим господа́м, дабы поздороваться и обменяться мерзкой лестью, он вдруг резко изменил вектор направления, «увидев» кого-то намного интереснее их! Хотя боже мой, ну кого он мог бы там увидеть, разве что себя в отражении огромного зеркала? Просто ему захотелось показать, что он тоже не лыком шит и не будет скакать на цырлах перед каждым хрычом, если того требует общество. Убедившись, что его несостоявшиеся оппоненты сбиты с толку, и не просто сбиты, а можно сказать, и оскорблены́ таким поведением, Тэхён отпил новый глоток этой дорогущей дряни, в зеркало салютуя прекрасному и непревзойдённому себе.       Он сканировал зал на свой манер и обходил присутствующих, обмениваясь с ними рукопожатиями и светскими фразами, и тем не менее выискивал среди толпы того са́мого, за кем, собственно, и пришёл, и непременно кивал головой в приветствии, если встречал новых знакомых людей, готовых поделиться своими пятью копейками нуждающимся.       И каким бы ни было сомнительным его желание посетить это мероприятие, Тэхён бы не смог отказать Чонгуку, и те́шился надеждой, что увидев в толпе яркие мальчишечьи глаза, его сердце забухкатит, а душа, наконец-то, успокоится.       По рукам и ногам пронеслась дрожь от какого-то предвкушения, и Тэхён в который раз прислушался к своим ощущениям – его чуйка редко когда подводила его, а сейчас она особенно была на взводе. Не успев опомниться от своих неспокойных мыслей, Тэхён затылком почувствовал на себе чужой взгляд, и быстро обернулся, когда к нему уже почти подошёл седой господин с юной леди под ручку. Он принял соответствующую позу, склонив голову в полу-поклоне, здороваясь с ними, едва ли припоминая – знает ли он их?       — Я давно хотел вас познакомить, Ким! — начал вальяжно говорить пожилой мужчина, а у Тэхёна на лбу пробежала красная вопросительная строка, мол, – «Ты кто?» — и опять-таки, не успел он подумать ещё что-то, как ручка милой особы перекочевала с предплечья пожилого господина на его руку, — Моя внучка! — представил он юное создание и это прозвучало так, будто всем известно, кто его внучка и кто он сам такой, и все непременно должны падать ниц перед ними.       Маленькая рука, Тэхён бы даже сказал, что детская, легла на его руку, пока он рассматривал её пальцы без маникюра, и должен был признать, что рука этой прелестницы была действительно мила́, чего нельзя было сказать о само́й юной барышне – слишком юной казалась эта особа, и не для таких вот светских раутов, ну, коль пришли – не выгонять же их?       Да ещё и нервная система этой юной особы была весьма неокрепшая. Как Тэхён это понял? Да легко! Девица то и дело хихикала на каждый взгляд и вздох Кима, пока сама что-то без умолку щебетала, да так быстро, что Тэхён не успевал переключать тумблер с темы на тему. Она говорила, как она счастлива наконец-то встретить самого́ господина Ким Тэхёна собственной персоной. Хотя и сам господин Ким откровенно не слушал её, но старался вежливо улыбаться, растягивая рот в улыбке.       — Вы знаете... — продолжала она вести свой монолог, вздыхая на каждом сказанном слове, при этом непременно плямкая губами, — Я так долго ждала с Вам встречи... И вот наконец-то мы с Вами.. Встретились... — Тэхён искренне не понимал – ему радоваться или плакать, но по-видимому девушка решила его, так сказать, добить дяденьку Кима до конца, — Последние годы я о Вас только и думала, господин Ким... — вздохнула она мечтательно, а потом добила заговорщецки, — Мне пятнадцать лет и у нас всё ещё впереди, а Вы такой человек... Такой хороший... — Тэхён отскочил от неё, как ошпаренный, неверящими глазами глядя на этого, по сути, ещё ребёнка!       — Пятнадцать?! — его окрик был слышен за пределами их троицы, и дедуля этой прелестницы вскинул бровь, глядя на Тэхёна и его непонятную реакцию, — Пятнадцать..?! — переспросил он на всякий случай потише, ну а вдруг он ослышался, и на самом деле, как ему казалось, там было два раза по десять, ну или хотя бы по девять, — Деточка... — он аккуратно взял её ручку, снимая со своей, и пусть его назовут неве́ждой, да и похрен, — Мне дадут столько же, если я коснусь тебя ещё раз!— она посмотрела на него, вскинув свои тонюсенькие брови, а потом перевела недоумённый взгляд на деда, ну или прадеда, хрен их поймёшь!       Дети сейчас выглядят, как акселераты, и хрен пойми, сколько им лет и чем их там кормят, что они так выглядят!       Тэхён закатил глаза, когда несколькими минутами спустя, так и не найдя общей темы для разговора, от него откланялись, при том весьма холодно, и эта странная парочка покинула его, не удостоив и улыбки на прощание. Он так и не узнал их имён, но поверьте, он и это переживёт – он же большой мальчик! И вполне вероятно, что эти люди перепутали места́ – здесь, вообще-то, благотворительный вечер для чего-то там, как никак, но никак не клуб знакомств, хотя... В мире богатеев всё так зыбко и переменчиво, так что можно найти себе спутника жизни и на похоронах какого-нибудь архитектора.       Он продолжал осматриваться и не понимал своего волнения, растекающегося по всему телу. Затея прийти сюда ему по-прежнему не нравилась, так как он до сих пор не увидел Чонгука, а это его нервировало ещё больше. Не зная почему, но Тэхён заприметил нескольких молодых людей, как юношей так и девушек, стоящих в стороне, у колонны, как они о чём-то говорили в таком вот импровизированном круге, а потом раздался их громкий и неуместный смех, и Тэхён почувствовал на себе пронзительный взгляд, а в солнечном сплетение назрел новый пузырь, готовый лопнуть в самый неподходящий момент. Он прошёл к балкону, скрываясь от любопытных глаз, продолжая пить шампанское, уже не морщась от его вкуса, как прежде, а ушами был уже в другом месте – они уже давно прилипли к той самой колонне, прислушиваясь изо всех сил.       — Ни для кого не секрет, — услышал он и заострил слух, — Что этот Ким бабник, — Тэхён выпрямился, и его ухо выросло в два раза, — Я где-то читала, — защебетала одна девушка, — Что около десяти лет назад он чуть было не женился, — и все хором замычали, а кто-то прошептал, «Да что вы говорите?.. Ну и?..», прям тайна за семью печатями, — И говорят, что она была его возлюбленная ещё со студенческих времён, и скажу вам по секрету, — и все сплелись в один кружок поближе, — Он бросил её беременную! — и все ахнули, «Да вы что-о-о...» — Он разорвал помолвку, потому, что она отказалась подписывать брачный договор, и с тех пор его постоянно ловят в объятиях такого количества женщин, что вы себе и представить не можете! — и опять пошли возгласы, «Ой, да что вы говорите...», а Тэхён слушал байку о себе и улыбался, — У него, знаете, сколько их было?! М-м-м... — кто-то прям ему и свечку держал, — Там и актрисы и супермодели и бизнес-леди... Так что он мог бы посоревноваться с самим Леонардо Ди Каприо!!! — Тэхён так прикинул про себя, закатив глаза, уже представляя масштабы работы и себя воскресшим Джеком Доусоном, как он лихачит на белой вечеринке с именитыми людьми и рюкзаком, полным детского масла... И скривился – не-е... Он на такое не пойдёт!       Выслушав о себе небылицы, хотя боже мой, ну не спроста же мир слу́хами по́лнится, он вышел из своего такого вот укрытия, и опять подозвал мальчишку официанта.       — Если хотите, господин, — проговорил тот, — Я принесу Вам шампанского, а здесь, — и он указал взглядом на поднос, — Водка с тоником, — и хотел было уже развернуться и уйти, как Тэхён его остановил.       — Уж лучше водка, чем та ослиная моча, — да и пошло оно всё лесом, и взяв напиток, он опустошил его одним большим глотком, приятно перетрусившись.       На большом экране во всю стену замерцали огни, а потом стало появляться мутное изображение. Тэхён перевёл туда взгляд, присматриваясь, и его обдало жаром, когда на экране появился Чонгук... Он сглотнул слюну, и в каком-то оцепенении смотрел, как на каком-то парковочном месте бегает его пацан... Тэхён заметил, как многие обернулись, рассматривая молодого амбассадора всемирно известной фирмы. Он смотрел и не мог отвести взгляд – Чонгук был таким разным... Он был магнетическим! Его хотелось видеть, его хотелось ощутить, его хотелось потрогать, но и хотелось его спрятать...       Тэхён как хищник наблюдал, с каким вожделением на него смотрели люди, и какими разными были их эмоции. И он ревновал... Он не хотел от себя скрывать этого чувства, но чёрт возьми, он ревновал, и... Как ни странно, но это чувство ему нравилось. И он был горд! Да, вот так вот запросто, Тэхён гордился этим малолеткой, который ещё недавно стоял в его кабинете-квартире в его лавандовых трусах, и вот теперь он покоряет мир своими кудряшками и заманчиво плоским животом. Реклама длилась недолго – каких-то три минуты, если и того меньше, а потом люди стали переглядываться между собой, высматривая кого-то. А затем раздались аплодисменты, когда на импровизированной сцене появился сам Чонгук в синем джинсовом комплекте от Calvin Klein, и его тут же окружили как папарацци так и вездесущие поклонники. Тэхён обеспокоенно стал осматриваться по сторонам, и от его сердца отлегло, когда возле дверей он увидел мистера Ли, как тот коршуном смотрел по сторонам, бросая взгляд и на своего подопечного. И вопреки своему желанию быть рядом с ним, Тэхён так и не подошёл к нему, стараясь не компрометировать его. О себе он не думал, ради бога, ему настолько было плевать, что о нём подумают и что скажут другие, а вот Чонгук... И только подумав об этом, в его животе запекло что-то приятное, растекаясь по всему телу теплом.       Он волнуется?       Ну, по-видимому, да...       Понимание этого прошлось по нему сладостными мурашками, и Тэхён фантомно ощутил его руку в своей... А потом его прошибло новым теплом, когда Тэхён понял, что Чонгук ищет его глазами среди всей этой толпы. Улыбка на лице Кима появилась так неожиданно, словно она там бывала крайне редко, и Тэхён не сразу понял, как его полосует жаркими воспоминаниями. Он быстро огляделся по сторонам, заметил ли кто-нибудь его мимолётное выражение лица, но нет – все были заняты зрелищем поинтереснее.       Чонгуку хлопали...       Его обсуждали...       Его хотели...       К нему были прикованы все взгляды, Тэхён и это видел, как они сверкали пошлостью и похотью, ну срань же господня!! И как же ему хотелось зеньки замазать всем, чтобы не смотрели на него так откровенно! Тэхён прикладывал титанические усилия, чтобы не поддаться своим эмоциям и не подойти к Чону, и не увести его оттуда, хватая за руку, оставляя всех задаваться вопросами. Он стоял и смотрел, как кто-то уже и слюни пускал, и назвать сейчас этот сброд меценатами ну никак не получалось. Выглядело всё так, словно Чонгука выставили на торги, определяя его стоимость.             — Нравится? — Тэхён слегка вздрогнул, не заметив, как к нему подошёл какой-то господин в огромном смокинге, уставившийся на сцену и попивавший шампанское, — Вам не кажется, что он идеален? — Тэхён не сразу понял, что вопрос был обращён именно к нему, или же это был просто риторический вопрос в пустоту, но чёрт возьми, прозвучало это очень недвусмысленно и какая-то колючая злость сдавила ему горло, — Жаль, что он простой эскортник, — он хмыкнул, а Тэхён сглотнул слюну, окидывая толстяка взглядом.       — Простите? — Ким нахмурился, ощущая, как во рту всё внезапно высохло, — Что Вы имеете ввиду? — он почувствовал, как появилось много слюны, как у дикого волка, и внутри воспылало что-то опасное.       — Ну да, — продолжал тот озвучивать свои мысли, жестикулируя бокалом, — Он элитный эскортник, между прочим, — мужик снова хмыкнул и Тэхён увидел, как этот толстяк облизнул губы, и Тэхёну стало противно смотреть на это, и всё же он не отвернулся, — И ценник у него заоблачный... — он говорил это с такой уверенностью, словно ему это было доподлинно известно, — Ему нужны только влиятельные «папики», — мужчина слегка наклонился в сторону Тэхёна, изменив голос на более низкий и загадочный, — Говоря-ят... Он тако-ое вытворя-яет... Закача-аешься... — и так посмотрел на Кима многозначительно, вскинув несколько раз бровями, — Ну Вы же меня понимаете о чём речь, да? — Тэхён почувствовал, как ему челюсть свело, как же́лваки заплясали на скулах и как в глазах потемнело; и как бы хотелось заткнуть этот мерзкий рот говном, заставляя его сожрать, чтоб надолго хватило, — Он из разряда тех мальчиков, которых стоит только пальцем поманить, и он вскочет на любой член быстрее, чем кто-то успеет произнести какую-нибудь пошлую скороговорку, — Тэхён кашлянул, едва соображая, что он на взводе – казалось ещё минута, и он за себя не сможет поручиться, — Я бы назвал его «Плачущий дьявол», — сказал мужчина, и Тэхён повернулся к нему всем корпусом, уже открыто рассматривая толстого мужчину с огромным животом и слишком узкими бёдрами – такой вот помидор на зубочистках с усохшим отростком под огромным брюхом.       — Почему же плачущим? И почему дьяволом? — каким только чудом Тэхён смог проговорить это расслабленным голосом, он так и не понял, но понял, что его вопрос не застал врасплох оппонента, а даже наоборот – очень даже распаливал и подстёгивал на продолжение такой вот горячей дискуссии.       — Ну как же..? — шепнул тот, явно же, что не меценат, сука, и облизал пересохшие губы с корками по эпидермису и за́едами в уголках рта, — Только представьте его... — он прокашлялся, придавая своим словам таинственный смысл, — Он... — и его глаза сузились, став ещё меньше, чем были, — Такой горячий... Такой дьяволёнок... Такой... — он замычал утробно и зашипел, и от этого звука Тэхён сжал кулаки, — Такой податливый и послушный... Такой умоляющий и ранимый... — на последних эпитетах Тэхён вскинул бровь и это заметил и господин филантроп, и как-то нервно облизал губы, когда посмотрел на молодого Кима, как тот стоял, как изваяние, и даже ни взглядом ни поведением не показывал своей истиной реакции.       — Согласен, — тем не менее процедил Тэхён, когда пауза между ними затянулась, — Я слишком обескуражен его красотой, — а давайте-ка сыграем в очень интересную игру, дяденька толстый кошелёк, — И я бы тоже не прочь...       — О-о-о... — заскрипел этот мерзавец, отвратительно смеясь, — Это так мило, что Вы разделяете со мной такую точку зрения, — согласился с ним старый извращенец, и Тэхён почувствовал, как ему вдруг стало мало воздуха, и он потянулся к тугому воротнику, послабляя галстук, блуждая пальцами по горлу, — Но-о-о, — тот нарицательно потряс своим толстым пальцем, хихикая отвратительно, вызывая волну омерзения, отчего у Тэхёна липкие мурашки по спине побежали, — Вы тоже, как я понимаю, заинтересованы им, да?! — и он снова засмеялся, если этот хрип можно было назвать смехом – мужик быстро покраснел и густо закашлялся, — Вы, как я посмотрю, тоже по «кадетам»? — каждое слово резало по нервам, а от такого определения Чонгука, как «кадет», Тэхёну стало невыносимо противно, — Так знайте же, молодой человек, — он подошёл ближе, а Тэхён едва сдержался, чтобы не прикрыться рукой от смрада, исходившего от этого «добряка», — Мы с вами ещё пободаемся за право обладать этим цветочком, — его смех стал похож на свист, а лицо покраснело, и Тэхён едва смог выдавить из себя раскрепощённую улыбку.       Воздух этого урода застревал где-то на середине пути, когда он хотел прокашляться, а приторный запах дорогого одеколона смешивался с запахом пота старого тела. Тот ещё что-то говорил, смеялся и при каждом новом смехе его огромный живот сотрясался от напряжения, а пуговицы на рубашке грозились оторваться в любой момент. Тэхён едва понимал, как его челюсти сжимаются, и он готов был накинуться на него, затыкая эту мерзкую пасть, а потом...       Раскрыв рот в диком оскале, Тэхён разбил свой бокал о ближайшую колонну и резко воткнул этот осколок в горло, прокручивая стекло по спирали, вгоняя его ещё глубже, наслаждаясь хрипами старого извращенца и ледяным ужасом в его глазах! Он с наслаждением смотрел, как толстяк хватается за горло, а между его пальцев течёт вонючая кровь, окропляя всё красным цветом. Присутствующие замерли, едва понимая, что произошло, а потом и музыка затихла, и какая-то женщина непонятного возраста закричала, едва ли не падая в обморок от вида крови. Их окружила толпа зевак, и все кричали и звали – кто-то доктора, а кто-то и полицию, но бо́льшая половина зрителей пялились на происходящее. И только Тэхён стоял над этим мерзким телом и впитывал в себя хрипы сдыхающего борова, как лучшую музыку, пока в его груди успокаивалась злость, а рука не могла остановиться наносить удар за ударом! Кровь брызгами и окропляла всё вокруг, и уже очень скоро и Тэхён был ею испачкан, но только глаза его светились, подобно двум факелам среди этого красного марева. Откуда-то внезапно появился Чонгук, неверяще глядя на этот ужас, и в его огромных глазах назревали слёзы... А потом... Потом Тэхён ощутил, как на его запястьях щёлкнули наручники, обдавая тёплую кожу холодом, а затем его повели через весь зал, а вспышки фотокамер провожали его до полицейской машины. Последнее, что он увидел – это заплаканный Чонгук в объятиях Ли, как тот его гладит по спине, и что-то говорит, но Чонгук не слышит ничего... А Тэхён едва ли не выворачивает голову, только бы увидеть своего мальчика в последний раз через заднее стекло отъезжающей полицейской машины...                   — Прошу меня извинить, — скрипучий голос раздался где-то вдали, будто через стену водопада, когда Тэхён услышал его где-то на периферии сознания, и посмотрел в жирное и лоснящееся лицо напротив, как тот смеялся и говорил что-то, только Тэхён уже ничего не слышал.       Дрожь пробежала по позвоночнику, когда он остался один, незаметно оглядываясь – вокруг него всё также было много людей и звучала размеренная музыка. Реклама с Чонгуком уже давно закончилась и заменилась на что-то другое – он только и успел заметить двух девушек, рекламирующих на сцене какие-то безделушки. Он глянул на свои побелевшие руки, сжимающие ножку бокала, в недоумении переводя взгляд на осколки вокруг себя. Тэхён обернулся и увидел, как два служащий быстро бежали к нему, убирая осколки, и сразу подозвал к себе юного паренька официанта, забирая с подноса сразу два полных бокала, выпивая их залпом, а потом выпил и третий, на посошок. Вскинув голову вверх Тэхён замер, заметив витиеватую лестницу, ведущую наверх, и несколько человек, а среди них...       Он бы мог поклясться, что он только что увидел Чонгука в обществе незнакомых людей! И его совсем не это напрягло – отнюдь! Чонгук взрослый человек, он медийная личность в своих кругах, его напрягло другое! Переступая последние ступени, один из сопровождавших его типов оглянулся по залу, и его взгляд отнюдь не был спокойным – глаза подозрительно смотрели едва ли не на каждого присутствующего. И как Тэхён вовремя успел среагировать и отвернуться, только бы не привлекать к себе внимание.       В голове зашумело, когда он вспомнил последние новости, связанные с Пи Диди, а в груди образовался огромный пузырь, когда он смотрел туда, боясь представить, что там может случиться.       Развернувшись, он едва ли не врезался со всего размаху в женщину, которая показалась ему знакомой, хотя он многих видел, многих знал, но вспомнить сейчас кого-то из них он бы не смог, даже если сильно постараться.       — А я всё смотрю – ты или не ты? — проворковала она, проводя пальчиком по лацкану смокинга, — Такой мужчина и один? Без сопровождения? — она облизнула губы, а глаза так и блеснули, намекая что она могла бы и не только губы облизать, — Я никогда не видела тебя в смокинге, — шепнула она горячо, наматывая локон волос на палец, — Но без него ты выглядишь гораздо лучше, — шепнула она ему в самое ухо, и Ким предположил – у них был только один перепехон, или он что-то путает? — А почему тебя не было в числе приглашённых? Или ты пришёл с кем-то? — Тэхён сощурился – если она к нему обращается на «Ты», значит перепихон у них был не раз, да?       Или они просто знакомые или не просто знакомые, а очень близкие знакомые, но опять-таки, вспомнить сейчас какие-то подробности из своей бурной деятельности было невозможно.       — Так ты всё-таки не один... — констатировала она по-своему его молчание, скривившись и захлопала нарощёнными ресницами, как веерами, а сама уже стала ближе к нему, и даже непозволительно ближе, — Ну я же не слепая и не идиотка, — снова шепнула она ему на ухо, а потом стрельнула глазками, — Поэтому я прекрасно понимаю, зачем ты сюда пришёл... — она всунула ему в руку ключ-карту от отельного номера, — И не забудь принести моё любимое шампанское в номер, а я скоро освобожусь...— и всё бы ничего, и тут она схватила его за ягодицу, пытаясь сжать всю её в одной ладошке.       — Ты знаешь, — огласился Тэхён, прерывая словесный поток незнакомки, ну или знакомки, убирая руку со своей пятой точки, — Я сейчас немного занят, — на эту фразу женщина вся превратилась в вопрос – брови полезли наверх, голова же при этом опустилась вниз; плечи приподнялись, корпус развернулся, и вся её поза выказывала непонимание ситуации, типа, «В смысле занят?!» — А вот потом, — Тэхён понял, что лучше всё сделать после, а ещё лучше никогда, чем делать это сейчас, — Потом я займусь тобой, детка, что ты и язычком не сможешь пошевелить, — шепнул он ей страстно на ушко, и она вся зарделась, как юная девица, покрываясь бессовестными мурашками, — Я не прощаюсь, — отрапортовал он на прощание, но тут же «вспомнил», — Шампанское закажи сама, чтобы я не тратил время по пустякам, — он специально прошёлся взглядом по её телу, — У меня будет занятие намного интереснее, — он подмигнул ей, а она улыбнулась, как растекающееся масло на сковороде – прям так вся и заскворчала, как та папЫроска, и, не дожидаясь ответа, Тэхён ускорил шаг, и спешно пошёл в сторону, высматривая охранника Ли.       Женщина, оставшись в таком вот раздрае, и тем не менее обогретая предвкушением закончить этот скучный вечер на очень позитивной ноте, смотрела в след великолепному мужчине глазами, в которых бежала строка огненно-красными буквами, что, — Хатико ждёт!!! И он дождётся!

💩💩💩

      Странный дискомфорт скрутил его внутренности и неприятная чуйка заколотилась в мозгу, как пинг-понговый мячик. Первая мысль пронзила его, как огнём, распаливаясь внутри – зря он пришёл сюда, ой зря! Чонгук понимал, что за свой опрометчивый шаг он будет наказан словесно, но кто из юных дарований не делал опрометчивых шагов? Он избегал прямого взгляда странного человека, сидящего в кресле, когда та троица, вежливо и радушно попросившая его подняться в номер и познакомиться с весьма интересным человеком, стала по сторонам, не произнося ни слова. Чонгук ожидал, не понимая в чём прикол, а этот господин просто смотрел в перепуганные оленьи глаза. Краем глаза Чонгук заметил, как в другой комнате прошла тень и провёл по волосам, и снова посмотрел на неподвижного господина в кресле. Мужчина вскинул одним лишь пальцем, и Чонгук увидел, как к нему тут же метнулся один из охранников, доставая из золотого портсигара набор для курения – тонкие щипчики и сама сигара в обрамлении золотого кольца. Пока он раскуривал толстую сигару, никто из присутствующих, а их было четверо, не подавали никаких признаков жизни, будто они не люди, а статуи. Само помещение напоминало сигарный клуб для джентльменов из кино. Вдоль одной стены были расположены несколько круглых кабинок, но бо́льшую часть помещения занимали мягкие кожаные кресла, расставленное так, чтобы создать иллюзию уединения для завсегдатаев. В камине полыхал огонь, и сам треск поленьев, в другой ситуации, произвёл бы на него впечатление уюта, но не сейчас – Чонгук чувствовал какую-то нарастающую тяжесть атмосферы.       Господин указал ему на кресло одним лишним взглядом, и из-за двери появился невысокий паренёк с подносом, на котором стоял один бокал чего-то, скорее всего шампанского. Чонгук никак не отреагировал ни на предложение сесть, ни на предложение выпить. И кроме того, ему никто так и не представился, а это было как-то напряжённо – его пригласили, а кто и зачем, ему никто так и не сказал. Он снова почувствовал себя идиотом – ну как можно было вот так вот сду́ру поступить, так просто и легкомысленно пойти с кем-то, не сообщив Ли!? Официант так и стоял рядом, чуть опустив голову, не смея шевельнуться, и Чонгук заметил, как по вискам парня стекает пот. Он почувствовал опасные мурашки, атакующие его всего, и перевел взгляд на главного, уже успев дать ему такое определение. Чон слышал, как где-то за стеной глухо звучала музыка, как кто-то ходил по лестнице, и слышался женский смех, прерываемый мужскими голосами. Было ощущение, чего-то опасного, чего-то назревающего. В воздухе было напряжение, а в груди сердце барабанило, как подорванное.       — Значит вот ты какой – маленький смутьян? — Чонгук смотрел на незнакомца, как тот уже раскурил сигару, от которой резко запахло лакрицей, так напоминающей микстуру от кашля «Солодка» – Чонгук не мог спутать этот запах с чем-то другим, — Наслышан я о тебе, наслышан... — он кивнул головой, а потом откинул её назад, и его толстый и плотный подбородок выровнялся, а на нём чётко оставались видны две некрасивые передавленные белёсые полосы, — Чёрт возьми, — он вернулся в исходное положение, теперь уже наклоняя корпус вперёд, — И что ж такой котёнок собой представляет, а? — неудобный разговор, казалось, не касался никого из присутствующих, ибо те так и стояли истуканами, как вышколенные псы, ждущие какого-нибудь сигнала; Чонгук мельком на них глянул и мужчина уловил его обеспокоенный взгляд, — Не обращай на них внимания, пупсик, — он махнул рукой в их сторону, — Они послушные рабы, — а потом он переключился на другую тему, — Ты разве не хочешь выпить это, — и взглядом указал на шампанское, которое всё ещё стояло на подносе, а маленький официант так и стоял на том же самом месте, выжидая приказа, — Ну ми-илый... Не разочаро-овуй меня, я же так стара-ался... — он инфантильно растягивал каждое слово, а потом его глаза зло блеснули, — А то я так могу и обидеться, — Чонгук повернул голову, глядя на бокал, как в нём пляшут пузырики, и да, каждый нерв в его теле требовал хотя бы одного глотка, но он так и не протянул к нему руку, а потом заметил, всего-навсего на какую-то долю секунды, как этот молоденький мальчик посмотрел на Чонгука, во взгляде которого таилась масса эмоций – от дикого страха до жалости, и до какого-то безысходства, — И что это за такой взгляд? — в голосе мужчины послышался стальной оттенок, будто заскрежетал стальной провод, — Просто выпей со мной, ну же! — он сделал едва видимое движение пальцем и из-за ширмы вышла девушка юных лет, неся бокал в руке для хозяина.       Мужчина бросил на неё ледяной взгляд и та послушно села между его ног, как собачка, а потом, когда он отпил один глоток, он снова глянул на девицу, едва подняв бровь, и та сразу стала расстёгивать ширинку его брюк, а Чонгук напрягся, не решаясь проследить взором вниз. Но всё же он видел, пусть и краем глаза, но видел же, как её маленькие и изящные руки с идеальными ногтями проворно полезли вовнутрь, но в какой-то момент она, видимо, зацепила ногтями, или ему что-то не понравилось, и девушке прилетела довольно резкая и болючая пощёчина!       Чонгук сжался внутри от этого звука, и теперь не мог отвести взгляд от несчастной девчонки, которая не показывала, что ей или больно, или обидно... Только в её глазах что-то изменилось – они блеснули, а уголки губ дрогнули, а дальше Чонгук уже не смотрел.       Она всё же вытащила оттуда вялый орган, отнюдь невнушительных размеров. По спине Чонгука прошла дрожь, когда красивые пальцы обхватили член, тем самым акцентируя молодость кожи девушки и тёмный и некрасивый орган мужчины. Наклонившись, она оттянула крайнюю плоть, оголяя тёмную головку, и слизала языком уже собравшуюся смегму, а потом её рот накрыл его целиком.       И в этот момент Чонгук почувствовал себя голым – будто на него были направлены все взгляды, а ещё его пробило ледяным холодом одиночества. Он прекрасно понимал, что сейчас играют на его нервах, как на струнах, но он не так и не отвёл взора, глядя мужчине в глаза. Он не высказывал ничего – ни отвращения, ни брезгливости, ни даже бахвальства –ничего, он просто стоял и смотрел на мужчину, пока тот не спускал с парня своего хищного взгляда. И Чонгук же понимал конечно, что его такое безрассудное решение уйти без спроса будет чревато последствиями, и его за это не погладят по голове, а надают по жопе по самое «не хочу»!       — Я позволю тебе сделать это, — он взглядом указал, что именно – девчонка продолжала делать минет, постоянно роняя изо рта мягкий член, неприятно хлюпая слюной, — Если ты будешь послушным мальчиком, — проскрипел тот, не сводя взгляда с Чонгука, а потом он сказал краткое, обращаясь к девушке, но не отводя взгляд от Чона, — Пошла вон, — и девушка беспрекословно вскочила на ноги, тенью исчезая за той же ширмой, откуда и появилась, — Слышал я, насколько ты хорош, — его голос стал более хриплым, когда он, немного выгнулся и спрятал свой отросток в штаны быстрым движением, и как успел заметить Чонгук, опять-таки краем глаза, что никакой эрекции так и не произошло – член каким был вялым, таким же вялым он и остался, — Ты совсем не похож на остальных, — его слова поразили Чонгука, замораживая страхом внутренности, «остальных» резануло как-то по-особенному ядовито, — И если ты будешь хорошим мальчиком, — он специально сделал паузу, давая понять, что это вовсе не намёк, а прямая суггестия, — То ты будешь купаться в шампанском каждый день, и будешь ходить, как падишах в золоте и алмазах, — он говорил это шёпотом, как шипящая змея, — День за днём, момент за моментом, — он перечислял, загибая пальцы, — И мы обойдёмся малой кровью, Чонгук-и... — его имя прозвучало очень странно – вроде те же буквы, то же самое звучание, но это было непривычно, и снова Чонгук почувствовал ледяные мурашки по телу, — Ты меня, конечно, заводишь, — он поднял палец, акцентируя внимание, — Однако не сто́ит лишний раз меня испытывать на терпении и производить на меня впечатление, — мужчина наблюдал за парнем, сканируя его каждый вздох и увеличение зрачков, а также лёгкое шевеление пальцев, — У тебя и без того получается неплохо, — сделал он своё заключение, подбирая живот, складывая под ним руки в замочек.       Чонгук не почувствовал, как его губы приоткрылись и перехватило дыхание, и чего прятаться – ему было до чёртиков страшно! Он просто упёрся глазами в этого человека, чувствуя себя маленьким зайкой, загипнотизированным страшным удавом. Высматривать признаки сарказма или доказательство того, что этот человек не шутит, было глупо – с ним шутки явно были плохи, от него сквозило и фонило чем-то очень недобрым, гнилым и опасным.       — Я сочту это за комплимент, — тихо сказал Чонгук, едва совладав с собой и со своим страхом, чем поразил мужчину – тот наклонил голову в лёгком удивлении или уважении, это уже было неважно, — И я сочту за честь... — и куда тебя черти за язык потянули?!       Чонгук понял, что сморозил глупость, когда у того брови взлетели вверх в ожидании положительного результата, и он поднял бокал, салютуя всем присутствующим, но так и не дотронувшись до напитка, обернулся на шум. И тут произошло дежавю и его моментально скрутило в солнечном сплетение от волнения.       Дверь резко открылась, как и в тот раз, в кабинете у Кима, и там появились несколько человек, будто демоны – в чёрной экипировке и вооружённые до зубов! Первая мысль была, что это конец, и перед его глазами прошли картинки из его жизни, а ведь она была так хороша, чёрт побери... Потом его накрыло жаром, когда за этой делегацией из омоновцев появился мистер Ли, а потом Чонгук увидел его... Он стоял в дверях, как сама мечта...       — Ах, как жаль... — промелькнули в голове Чона сумасшедшие мысли, — Ах, как жаль, что они не встретились раньше... Так было хоть с чем сравнивать!       На лице Кима Чонгук видел спектр эмоций, от волнения до расслабления, и обратно, а потом колкая злость сдавила его челюсть и Чонгук увидел, как вспорхнули его ноздри, как глаза покрылись каким-то туманом, а потом Тэхён снова глянул на Чонгука... И он будто бы снова вернулся! Тэхён с такой нежностью глянул на пацана, какой до этого не умел, а может быть и вовсе не знал, что он на это способен.       Не говоря ни слова, мистер Ли подошёл к Чонгуку, сокращая между ними расстояние, а тот так и стоял на одном месте, будто врос в пол. Глянув на мужчину очень пристальным взглядом, от которого, кажется, температура в помещении снизилась на несколько градусов, Ли посмотрел на своего подопечного, быстро сканируя его по-своему. И стало настолько тихо, что можно было услышать, как трещат дрова в камине.       И только Чонгук почувствовал совсем другое – его будто бы окутало теплом, таким странным образом успокаивая нервы, и стало легче, вот ей-богу... Он как будто впитал в себя всё это чувство – и притяжение Ли, и взгляд Тэхёна.       Мужчина расставил руки, видимо показывая, что он не при делах, и все, кто были здесь, совсем случайные ребята и он отвернулся, не говоря ни слова, не нагнетая и без того нагнетённую ситуацию.       И что это было?!       Ли держался настолько уверенно, как человек, который привык каждый день стоять вот так, перед глазами угрозы. Впрочем, он же всегда был таким, разве нет? И разве не этим ли он покорил сердце юного Чонгука, когда пришёл к нему в качестве охраны? Или он только с Чонгуком весёлый старший брат и защитник? Немая сцена длилась недолго, всего-то около минуты, но и этого было достаточно, чтобы понять, насколько Ли был уважаемый человек в определённых кругах.       И вот тут произошло то, чего так сильно ожидал Чонгук, или он этого и не ожидал, а может быть просто надеялся? Тэхён подошёл к нему, обнимая ладонями лицо и заглядывая в огромные глаза, в которых смешалось так много всего – там плескалось и волнение и радость, там было какое-то покорение и преданность... Потом Тэхён взял его за плечи, а затем прижал к себе, кладя руки на талию, а потом он шепнул, едва тихо,       — Я так сильно волновался... Пойдём домой... — это было сказано так обыденно, словно эта фраза не раз звучала из его уст, словно это было для них каким-то ритуалом – вместе уходить домой.       Когда они выходили через запасной выход, сердце Чонгука бешено колотилось, а глаза почему-то сами увлажнились от прилива эмоций.       — Я быстро... — коротко сказал ему Тэхён, погладив пальцем по щеке, а потом запросто поцеловал в губы лёгким касанием, и потом он долго смотрел ему вслед, как Чонгук шёл к машине, — Спасибо, — обратился он тихо к мистеру Ли, пожимая руку, и достал ключи, — Вы не могли бы его... — было как-то неловко просить его отвезти Чонгука к нему домой, но Ли его опередил, — Я знаю Ваш адрес, господин Ким.       Пока они ехали по ночному Сеулу, мистер Ли молчал, глядя перед собой, едва посматривая на Чонгука, как тот сидел, откинув голову назад, а сам принимал информацию о том, как там повязали странную группу людей. А в дальней комнате, как оказалось, было конфисковано несколько видеокамер на штативах и ещё нашли несколько скрытых камер в дамских туалетах.

💩💩💩

      В груди отчаянно всё сжалось, когда Тэхён проклинал и это общество и это мероприятие, которое он не мог назвать благодетелью, но на душе стало немного легче, когда он понял, что Чонгук в безопасности. Публичное проявление чувств пробуждало в его сердце острую тоску, тревожа и сознание. Он всё чаще задавался вопросом – неужели он, наконец-то, полюбил кого-то настолько сильно, что забыл обо всех окружающих? Ему нужно было как-то отвлечься, нужна была какая-нибудь встряска, что-то из ряда вон выходящее, чтобы на́прочь выбросить из головы всё, переключая внимание на предстоящее... Первый попавшийся официант замер на месте, когда Тэхён хватал напитки, без разбору заливая всё в себя.       Плечо задела чья-то рука, когда Тэхён наконец-то смог выдохнуть, проводив взглядом офигевшего паренька с пустым подносом. Невольно вздрогнув, он обернулся.       — Хотел проскользнуть мимо меня? — он глянул на женщину, располагая её своей улыбкой, панически пытаясь вспомнить её имя, а потом в голове что блеснуло и он вспомнил того верблюда на пачке сигарет «Camel».       — Ах, вот ты где, Камила, моя конфетка, а я везде тебя ищу! — он выдохнул и его плечи показательно расслабились, а женщина вся загорелась факелом, услышав своё имя, — И не надейся, что я хотел «проскользнуть»! — он подошёл к ней быстро и нагло, глядя прям в глаза, ру́ша своей тяжёлой аурой, — Сегодня наша ночь, — он приблизился к ней непозволительно близко, хотя ему всё позволено, и взяв её руку, коснулся своего паха, — Мой член весь в нетерпении окунуться в твой ротик, — она открыла рот и Тэхён явно представил, что бывает с барышниями в такие моменты – их трусики намокают, а вся женская сущность раскрывается, как розовый бутон, наполняясь росой; ну это он прям-таки и загнул, смотря какая роса и смотря у кого, и в этот момент в зале немного приглушили свет и все ожидали, какая же сейчас будет музыка.       — Дамы приглашают кавалеров? — промурлыкала Камила томно, когда пришла в себя после таких вот откровений и приподняла руки, явно давая понять, что она готова к танцу, и не только к танцу, а потом хмурая складка прошла по её лицу, но сию же секунду исчезла, меняясь на снисходительную улыбку, когда Тэхён протянул ей свою руку, приглашая даму на танец – отказывать он бы не посмел, только из-за того, чтобы не привлекать к себе внимания, да и вообще – Тэхён джентльмен или ковбой с ранчо? — Так ты меня, правда, рад видеть? — прошептала она, — Или ты хотел уйти незаметно?       Ну что за женская натура такая?! Им непременно нужно услышать, что за ними только что подыхали, но даже если и так, то это вообще не повод, чтобы не удовлетворить женщину в желании послушать комплименты! Тэхён глянул на неё, и по его лицу прошла тень обиды, словно её недоверие укололо его самолюбие.       — Как ты вообще могла такое подумать обо мне? — он отвернулся от неё, всего лишь на секунду, изображая обиду и непонимание, но она насильно развернула его к себе, глядя в дьявольски красивое лицо.       — Прости меня, мой медвежонок... — прошептала она, уже прощая ему все грехи, и большие и маленькие, и мокруху, и чего там ещё бывает?       — Я просто ждал, когда ты нагуляешь аппетит, — шепнул Тэхён ей страстно на ушко, и конечно, он её простил, и она вмиг зарделась вся, облизывая густо накрашенные губы.       — Ты не шутишь..? — её глаза забегали зигзагами, когда она всматривалась в самые роскошные мужские черты лица, которые когда-либо приходилось видеть, и уже благословила тот день, когда она познакомилась с таким прекрасным мужчиной, как Ким Тэхён, — Господи, мальчик мой... — Камила выдохнула, будто тяжеленную ношу скинула с плеч, — Ты не представляешь, как я рада... — она не договорила, когда Тэхён, взяв её за руку, повёл на импровизированный танцпол, а её роскошное платье шелестело шелка́ми и бархатом.       Развернув её к себе, Тэхён прижал к себе женщину, и она захлопала глазами, опуская взгляд, как невинная дева. Его правая рука легла на спину и сразу скользнула ниже, обхватив её за талию. Тэхён почувствовал, как женщину затрясло – по ней будто ток прошёлся, заводя все поржавевшие шестерёнки и шарниры. Она прижалась к нему бёдрами, между прочим слишком близко, и Тэхён мог бы сказать, что он почувствовал её лобок, а затем она провела рукой по лацкану смокинга, касаясь пальцами пуговиц белоснежной рубашки. Камила сама взяла его руки, опуская их ниже талии, не сводя горящего и говорящего взгляда с мужчины. Тэхён вскинул бровь, посылая ей едва заметный воздушный поцелуй, и заметил, как у неё перехватило дыхание, а щёчки покраснели от разыгравшегося предвкушения. Положив руки на широкую мужскую грудь барышня не смогла сдержать тоненького стона, проведя пальчиками по крепким мышцам, и глянув на мужчину закусила нижнюю губу...       — Боже... Голубка моя... — прохрипел Тэхён страстным голосом, — Ты просто убиваешь меня, сучка, — и возможно, что на это обращение другая женщина и обиделась бы, но тут, видимо, Тэхён попал в точку, когда она пискнула, зажимая губы зубками.       Тэхён буквально окутывал её своим телом и аурой, порабощая и заставляя робко дышать, подчиняться и млеть, таять в его руках и топиться, как сливочное масло...       На первых ярких аккордах «Por Una Cabeza» пары как-то быстро образовались и музыка понесла всех без исключения! Главной парой оказались генеральный директор и по совместительству просто красавчик Ким Тэхён и какая-то там тётя, влюблённая в него по уши, ну или мечтающая, чтобы её натянули по эти самые уши, ну или гланды... И пока звучала музыка, эта барышня уже успела выйти за него замуж в шикарном особняке и родить ему троих детей, двух мальчиков и девочку, принять титул герцогини и выиграть сто миллионов долларов в лотерее.       Пока он вел её в танце решительно и умело, женщина никак не могла поймать тот рисунок танца, выводимый Кимом, и часто путала па, однако, порабощённая самым красивым мужчиной, она не могла думать о правильности ходо́в, хотя она в принципе не могла думать – это вообще не её первостепенная задача, если что. Тэхён просто танцевал, таская за собой женщину, благо, что она оказалась лёгкой, как пёрышко, хотя напрашивалось, что она скорее была худосочной особой с двумя мячиками под тонкой и синюшной кожей на декольте. Подчиняясь музыке, он резким движением сделал шикарный разворот, уверенно опуская спутницу едва ли не до пола, отчего та замешкалась, совсем на секундочку, чтобы в следующий момент взвиться вверх и вновь оказаться в его объятиях. Музыка взрывного танго идеально подходила для того, чтобы прочувствовать весь жар и мощь аккордов, забывая всё на свете, а не топтаться на одном месте. Танго растворялось в горячей страсти, будоража женское начало, и в голове ураганом вертелись новые впечатления – Ким Тэхён в смокинге и его демоническая улыбка, смех Ким Тэхёна, танцы Ким Тэхёна, тело Ким Тэхёна!! Чёрт его побери, это крепкое и роскошное тело!! И эти объятия, дарившие колдовское наслаждение, объятия самого́ Ким Тэхёна. И ей так и хотелось бы закричать,       — Души меня, голубчик, души меня!!! Убей меня своей харизмой!!       И, видимо поэтому, предавая всю себя в самые прекрасные оковы, и не сумев себя контролировать, женщина споткнулась, не удержавшись от нахлынувших мыслей. И конечно же, её ноги сбились с ритма, и она, легко запутавшись, потянула на себя и мужчину, и как итог – они оба не смогли удержаться на месте! И если бы не ловкость рук господина Кима (и никакого мошенничества, ха-ха-ха), то женщина всенепременно упала бы на пол, однако, её обхватили крепкие руки, и Тэхён упал первым, а тётенька Камила свалилась прям на него! Она искрилась, как оголённый провод, вообще не думая подниматься, и её лицо воспылало с бо́льшей силой.       — Ой... Я, кажется, упала... — ой, да что вы говорите?       Тэхён, вместо того, чтобы встать, коснулся её оголённой кожи на шее, где начинается рост волос, а ещё это местечко называют «кошачьим местом», кружа пальцами на одном месте, заставляя женщину замлеть и выгнуться. В женской груди воспылало то самое чувство, когда хотелось отдаться в руки этого демона прям здесь и сейчас, и она, тряхнув головой, ударила несколькими прядями Кима по лицу, в такой вот прелюдии.       Да, Тэхён видел, как танец изрядно ей вскружил голову, и это зрелище, когда женщина в своей голове уже сплела все события в тесный узел, что-то невнятно бормотала, плотоядно пялясь на его губы, вызывала улыбку. Но он не спешил прерывать поток её деяний, давая ей полностью насладиться моментом – ну когда ей ещё предстоит вот так вот поваляться на мужике посреди хаоса?!       — Пол холодный, — наконец-то сказал Тэхён, глядя на женщину с этого ракурса, когда сила земного притяжения сработала не в её пользу, — Как бы почки не простудить, — но слова́, видимо, и сейчас не дошли до адресата, и Тэхёну пришлось повторить, — Если я ещё какое-то время буду вот так вот лежать, то у меня там всё замёрзнет и не встанет, — и это подействовало!       Её глаза вмиг стали больше, словно до неё действительно дошёл смысл сказанного. Эх, как же ловко она сама с него слезла, ещё и руку подала, а Тэхён, как истинный джентльмен, встал сам, напоследок поцеловав ей руку.       Ах, что тут началось!       Они ж и не думали и не предполагали, что оказались в центре внимания! Да где ж такое видано-то, а? Да ну прям прилюдия такая, прям ух и ах и материал для жёлтой прессы!! Они долго смотрели друг другу в глаза, дыша прерывисто, пока женское сердце уже подписало все документы на брак и тот сраный брачный контракт, потом все активы и ценные бумаги, переписывая их на имя «Ким Тэхён», доверяя всю себя на этого человека, который...       Ах, который...       Ах, боже мой...       Она потянулась к нему, не́мо вопрошая поцелуя, но Тэхён скользнул щекой по её-то лицу, шепча милые непристойности.       — Самое вкусное я оставляю на десерт, — она обеими руками схватила его за мошонку, так, чтобы никто этого не заметил, прикрывая свои бесчинства фа́лдами платья, а Тэхён хлопнул глазами от неожиданности, а потом озорно глянул на неё, — А ты прям бестия... — в отместку на этот жест он ущипнул её за попу, и она едва заметно подскочила на месте, захихикав и запрыгав, ну прям козочка, — Вот так ты будешь сегодня прыгать на мне, пока я не скажу тебе «хватит»! — зашипел он сквозь зубы, показывая своё нетерпение, а потом незаметно подтолкнул её к выходу, — Бери свои писю и попу и бегом в номер...       — А ты..? — а она уже, кажется, и кончила, — А ты скоро..? — она так томно глянула на него, уже предвкушая мощный оргазм за закрытыми дверями номера, и её брови взлетели в молебном изгибе.       — А я быстро решу одну ма-аленькую проблемку и буду весь твой! — и послал ей на прощание воздушный поцелуй, глядя, как она покидает зал, и только хотел уйти, как она резко обернулась и посмотрела на него весьма и весьма обнадёживающе, — Я скоро вернусь, — проговорил он одними губами, и стоило ей только исчезнуть за уголом, как он выдохнул и сдулся, как проколотый мяч, — Господи, уйми эту женщину, я тебя умоляю... — он глянул в потолок, посылая Господу мольбу, а сам скоренько направился к выходу.