Во имя любви.(Ненависть).Книга II

1973 Марокко, Танжер       Резкий удар кулака в спину заставляет прийти в себя. Боль в правом боку и в коленных чашечках ослепляет. Мужчина останавливается и глубоко вдыхает воздух ртом, как выброшенная на берег, задыхающаяся рыба.       —Беги, не останавливайся! Беги!       Впереди вырисовываются очертания тёмной дороги. Знакомый, припаркованный на обочине голубовато-зелёный фольксваген почему кажется маленьким, с булавочную головку. До него так близко и так далеко… нет, теперь слишком далеко.       Ночной воздух сухой и горячий. Он режет лёгкие, он полон песка и пыли и кажется плотным, густым. Он облепляет, удерживает и двигаться всё тяжелее. Тяжелее из-за острой боли в боку, которая расползается по всему телу. Это тело всегда было слишком слабым и теперь снова подводит его…       —Жак, я не могу… не могу больше… оставь меня, я прошу… — он падает на колени и через мгновение чувствует, как его подхватывают и тащат подмышки вперёд сильные руки.       —Карл, давай, ещё немного… чуть-чуть ещё…       Кажется, он волоком дотащил его до машины. Приветливое мигание круглых фар — словно автомобиль рад их появлению.       Мужчина падает на переднее сиденье. Слева хлопает дверь. Рычащий звук заводимого мотора. Толчок. Машина срывается с места и в помутнённом сознании, как боль в правом боку, пульсирует мысль, что он не пристегнулся и пристегнуться не сможет.       И что в любой миг их машину, мчащуюся куда-то сквозь ночь, снесёт с обрыва в карьер…       Смерть. Она всё равно неизбежно настигнет. Если не теперь в аварии, то он умрёт от потери крови. Ну что же… теперь уже всё равно.       —Мы оставили его там… он остался… надо вернуться… — пробормотал Карл, почти не понимая, что говорит.       —Мы ничего не могли больше сделать! Ему уже не помочь! Чёрт… тебе нужно чем-то перевязать рану!       Голос Жака, сидящего за рулём, доносится как будто издалека. Его профиль, в эту минуту напряжённый, серьёзный и сосредоточенный, смотрится непривычно и странно. Наполовину распахнутую на груди белую рубашку в кровавых пятнах раздувает ночной ветер. Руки с до предела напряжёнными мышцами вцепились в руль. Жак сейчас похож на капитана, который стоит у штурвала корабля, который вот-вот потерпит крушение. Ещё немного и их накроет гигантская морская волна…       —Это не моя кровь… не моя… — его начинает клонить в сон, и голова откидывается на сиденье.       —Нет, Карл, нет! Не смей отключаться! — его теребит за плечо рука. — Сейчас вот там остановимся за поворотом… там должна быть аптека.       Аптека? В пустыне? Карл открывает глаза и в изумлении видит, что они в черте города. Тускло светят уличные фонари. Справа мигает грязная, написанная на арабском вывеска магазина. Бензозаправка!       Жак вышел из машины и быстрым шагом, почти бегом направился к магазину.       Магазину… аптека… здесь должен быть таксофон!       Карл выбрался из машины и приложив руку к правому боку, посмотрел на ладонь. Она была мокрой и скользкой от крови, но рана почему-то уже не болела.       Он поискал глазами телефонную будку и увидел её за колонной, в самом дальнем углу заправочной станции. Не обращая внимания на проводившего его подозрительным взглядом парня-араба, моющего из шланга машину, он кое-как доковылял до автомата. Уже внутри вспомнил, что не взял из бардачка мелочь. В полицию позвонить можно бесплатно?       Должен быть общий номер… какой?       Голова ничего не соображала.       Он понял, что не знает номер местной полиции. Нет, ему нужна королевская жандармерия… консульство!       —Здравствуйте, вы позвонили во французское консульство… — механический голос автоответчика резко оборвался.       Жак вошёл в будку и опустил рычаг телефона.       —Куда ты звонишь?       —В полицию.       Жак покачал головой и забрал из его рук трубку из которой доносились гудки.       —Не надо. Ты только хуже сделаешь.       —Жак, он же убьёт его! Его надо вытащить! — Карл чувствовал, как лицо молодого человека становится всё более зыбким и расплывается. Он сам слышит собственный голос будто бы через вату.       —Не убьёт. Он ему нужен. Теперь уже в это нельзя вмешаться. А нас будут искать. Пошли. Я купил бинты и антисептик.       Он взял его под руку и вытащил из таксофона. Карл оглянулся на телефон. Он должен позвонить и вызвать помощь… он должен. Ведь это он виноват. Он во всём виноват…       Жак и голос его отдалились. Последней мыслью перед тем как потерять сознание было:       «Господи… какая это пошлость… умереть на грязной бензозаправке…»       Свет погас.