Электро-романтика

- Нет, с этим точно нужно что-то делать. Восьмую замену полицейской техники Прокопенко не переживет. – Задумчиво сказал Гром, параллельно жуя. - Будешь, кстати? – Протянул Игорь надкусанную шаверму в сторону Димы. -Спасибо за щедрость, конечно, но нет. – Ответил тот. – Но ты прав. Что-то Мистер Ван дер Хольт к нам зачастил. Может еще одна сделка с Архиповой намечается? – На слове «Мистер», Гром крайне непочтительно прыснул, но Дима и бровью не повел. – Может какое-то обновление для дронов? - Не, Дим, фигня какая-то. Во-первых, он к нам этих летучих пылесосов «подселил» относительно недавно, да и он их всех по винтикам разобрал (по его словам) и вживил супер мудренный чип против взломов в систему. Не разбираюсь я в этой фигне. К тому же, не думаю, что дроновское обновление может вызвать столько эмоций, что аж пробки выбивает и техника выходит из строя. Этот электронный утюг же аж весь искриться начинает, когда на наш отдел взгляд бросает. Чем мы ему конечно насолили - непонятно… - На несколько минут на крыше воцарила тишина, прерываемая лишь задумчивым чавканьем, да и гулом города. - Знаешь, я ему даже в какой-то степени благодарен, что он мне телефон сломал. Яж таким образом смог вернуться к своей родимой Нокиа, но что-то мне подсказывает, что в данной «благодарности» я одинок. Полицейская зарплата же не резиновая… Слышал вон, как Цветков ругался? Я аж уважением проникся, так лихо он русские обороты завернул… Красава короче. – Последняя фраза была совсем уж непонятна Диме, так она совпала с новым отгрызом от шавермы. – Он кстати сегодня опять приходил- Задорно протянул последнюю гласную Гром. На абсолютный «громовской» издевательский манер. - Мистер Хольт? – удивился Дубин. – Что на этот раз? – Да вот непонятно. Пришел, глазами помещение обвел, заискрил чуток и удалился. Странный тип он вообще. – Видимо что бы придать своей фразы усиления, Игорь на каждой паузе мотал своим перекусом из стороны в сторону, разбрызгивая соус по всей Питерской крыше. Даже на Диму попало. - Ты то, кстати, где сегодня был? – Оставив в покое свою съедобную мученицу спросил тот. - Да я отгул взял. – Лаконично ответил следователь. Гром уважительно присвистнул. - А чего так? Непохоже на тебя. – Дима лишь пожал плечами. - Да причины по сути и нет. Решил отдохнуть от гонок за преступностью. Я вон варенье сварил. Сливовое. У мамы же дача, вот она мне часть своего урожая подкинула. Хоть не кабачки – и на том спасибо – Добродушно пробурчал Дубин. Гром на это понятливо угукнул, параллельно сминая обертку от шавермы. - Ну ты мне там чуток отлей. Я с Юлькой чай попью. - Заметано. *** Варенья оказалось так много, что досталось не только Грому, но и всему полицейскому отделу. Поэтому настроение у всех было преимущественно радостное (кому-то варенье так и не смогло восполнить утрату любимого гаджета). Мир и покой царил в участке. Помещение было наполнено звуком пластиковых боксиков, шепотками и перелистыванием страниц. Один словом- идиллия. Но спокойствие было нарушено внезапным: - Тут это… К Дубину, говорят- Пролепетал Цветков. Глаза его бегали туда сюда, лишь изредка фокусируясь на недоуменном лице Димы. – Там это… Курьер. – Не дождавшись какой-либо реакции, он решил добавить: - Курьер с цветами. Много. – Так и не дождавшись ответной реакции, разочарованный посыльный удалился, оставив недоуменного Диму, да и остальных обдумывать. - Дим, дуй за цветами уже. – Это Гром. – Потом истуканом посидишь. Ну Дима и направился за впечатлениями. А впечатляться было чему. Акация, белая Астра, Лилия и Гардения в обрамлении Желтой Гвоздики – создавали поистине чарующее впечатление при первом взгляде. Да и со второго, и третьего… Но Дима бы не был Димой, если бы не заподозрил «двойное дно» в данном подарке. Первым делом, при возврате на место, цветы были поставлены в вазу, а затем уже началось исследование. Акация- тайная любовь, одиночество, сожаление и признание своих ошибок. Последнее было более вероятно, поэтому следователь решил взять за внимание последнее значение цветка. Астра- любовь и нежность, глубоко спрятанное чувство и тайное намерение. Так же как и с первым, принято было последнее. Лилия – чистота и искренние намерения, а также правосудие. Тут было сложнее. Тайный отправитель решил вершить правосудие? Но в чем? Гардения – символ искренности, благодарности, тайной любви и идеи повторного возрождения. Итак, что мы имеем? Кто-то решил тайно сознаться в собственном преступлении ради восстановленного правосудия? Но зачем этот человек выбрал такой тяжелый способ? Почему не пришел лично в участок для дачи показаний? Чувство справедливости не может пересилить страх? Значит, нужно смотреть на нынешние незавершенные дела за последние месяца два. Обычно такие трусливые личности не могут держаться больше данного срока. К сожалению, поиски затянулись до самого вечера, и ни одно найденное дело не подходило в полной степени к цветочному посланию, сводящему Диму с ума. К тому времени все работники покинули свои места (даже Прокопенко с Громом решили двинуться в сторону дома), а Дима все сидел. Сидел до тех пор, пока не увидел мигающие лампочки и не услышал звук шагов, раздающихся особенно громко в опустевшем помещении. Звук будто отражался от стен и возвращался обратно к хозяину, создавая поистине мистическое впечатление. - Dmitry? Почему вы еще на работе, En hard arbeider? – Вкрадчиво раздалось за спиной, когда затих звук ударов каблуков о пол. Дима резко повернулся и увидел Августа ван дер Хольта, собственной персоной. - Мистер ван дер Хольт? – Проговорил Дима, поворачиваясь уже не только лицом, но и всем корпусом к собеседнику. – Это я должен у вас спросить: Что привело вас в сюда в такое позднее время? - Вы. – Вот и все. И весь ответ. Четкое, лаконичное «Вы» и небольшое искрение. - Постойте, вы хотите написать заявление? Поэтому вам нужен был я? - Попытался он понять. На эту реплику ответ был еще короче: протяжный, страдальческий вздох. – Тогда я правда не понимаю, Мистер Хольт. - Можно просто Август. Я весь месяц пытался с вами заговорить, кидал взгляды, слал цветы… Даже записку вложить попросил, в которой я ясно и точно выразил свои намерения… - Записки не было. – Резко, словно в прострации, сказал Дима. - Как не было? Точно? – Август недоуменно хлопнул глазами. Даже искры исчезли. Видимо от шока он перестал испытывать… Что бы он там не испытывал. - Абсолютно. - Вот же… Hjerneløse pupper. Ничего им поручить нельзя! Я же сто раз повторил… - Август. – Попробовал позвать его Дубин, даже забыв употребить вежливое обращение. Сказать то может и сказали, что имя можно использовать, но ктож этих богачей знает? На удивление все ограничилось лишь одной попыткой, так как стоило Августу услышать его голос, он тотчас замолк и весь обратился в слух – Если я правильно помню второе значение букета, то вы.. Признавались мне в чувствах?.. Не думаю, что вы бы хотели признаться в совершенном преступлении, да еще и в таком виде… - Преступлении? – Недоуменно повторил Хольт, выгибая бровь. - Забудьте. – Поспешно сказал Дима. Если реакции последовала лишь на вторую часть предложения, то получается, что первая – правдива? В это так же сложно поверить, как и в то, что Игорь когда-либо откажется от своего любимого питерского фаст-фуда. – Но это же невозможно. Где я, а где вы? Я вообще молчу о том, что мы оба муж-!.. – Вмиг сократив и так небольшое между ними расстояние, Август накрыл его губы своими, тем самым прекратив словесный поток. Самое интересное это то, что Дима отстранился не из-за неожиданности (хотя она была. Еще какая) или отвращения, а от удара тока. Отстранившись, Дима начал неистово тереть губы. - Нет, с этим точно нужно что- то делать… - Проговорил тот задумчиво. Диме очень повезло увидеть тогда самую первую застенчивую улыбку в Августовском исполнении под мигающими лампочками, в тесном и темном помещении… Ну что сказать. Электро-романтика.