Цена свободы

Начальник охраны поместья, который также был правой рукой герцога Франциска, находился в своём кабинете и неспешно читал доклады о нападениях в округе. Сказать, что это было ни капли не интересно — ничего не сказать. Время медленно текло к вечеру, но это не особо радовало, если учесть, сколько здесь было бумаг. Лучше закончить с ними сегодня, а это не представлялось таким уж простым делом. Впрочем, самое интересное началось почти ночью, когда начальник хотел было закончить с работой. В дверь постучали. — Войдите, — крикнул он. Дверь медленно открылась и в проёме встал молодой парень. — Сир Кэйа, вас срочно вызывают! Говорят, нефилима поймали, — протараторил он, в смущении смотря на Кэйю. Без лишних вопросов оба поспешили вниз к небольшой тюрьме, где были лишь самые важные заключенные. И вот он: красавец, от взгляда на которого у Кэйи перехватило дыхание. Ярко-красные волосы и такие же крылья будто сияли в полутьме. Он был почти раздет, на нем остались лишь брюки, и его тело, честно говоря, было прекраснее всего, что Кэйа видел до этого. Светлая кожа контрастировала с крыльями и волосами, сильные руки были связаны за спиной, и хотелось лишь раз коснуться его, наверняка его перья такие мягкие… Кэйа пришел в себя лишь когда неосознанно сделал шаг вперед, чтобы, вероятно, коснуться, но вовремя себя остановил. Тогда пленник обернулся на него, смотря с ненавистью, и Кэйа понял, что хочет увидеть нечто другое в его глазах. Что? Он не знал. — Такого даже продавать жалко, — Кэйа старался звучать непринуждённо. — Как его зовут? — Так, как назовёт новый хозяин, — грубо посмеялся охотник, чей отряд поймал нефилима. — Вы даже не удосужились спросить его имя? — Кэйа, казалось, был немного разочарован. — Незачем. Наше дело — поймать и получить вознаграждение, — охотник кинул ключи от камеры на старый стол, за которым сидел один из приставленных к нефилиму охранников, и хлопнул дверью. Кэйа не знал, что ждёт нефилима. Ему, скорее всего, отрежут крылья, а все остальное зависит от хозяина. И страшно было представить, чего может захотеть дворянин, покупающий чужое тело.

***

Следующие несколько дней работа шла медленнее, чем обычно. Все мысли Кэйи занимал нефилим. Его красные крылья и волосы вспыхивали в сознании, и становилось сложно думать о чем-то ещё. Хотелось прикоснуться к крыльям, ослабить путы на них, провести по мягким перьям, увидеть, как они раскрываются, увидеть, как нефилим летит… Нужно думать о работе. Письма, отчёты и доклады навалились на Кэйю горой, которая придавливала его к креслу и казалась неразрушимой. Нефилиму явно сейчас хуже. Наконец, Кэйа не выдержал. Едва не срываясь на бег, Кэйа быстро шёл к тюрьме. Тяжёлая дверь открылась, и он посмотрел на двух охранников, указывая взглядом на выход. Те повиновались, и Кэйа остался один на один с нефилимом. — Привет. Повисла тишина. Ну конечно, кто на месте нефилима будет разговаривать с начальником охраны. Кэйа снова в открытую любовался им, пока нефилим сидел на полу спиной к нему. — Мне бы хотелось узнать твое имя, но вряд ли ты скажешь. И ты прекрасен, хотя, наверняка, знаешь об этом. Нефилим повернул голову и, смотря на Кэйю, зло сверкнул глазами. — Мне жаль, что так вышло. Эти богатые уроды совсем не ценят чужие жизни. Нефилим снова отвернулся. — Ты злишься. И я немного. Никакой реакции. Нетронутая еда сомнительного вида стояла рядом с пленником, в углу лежал тонкий матрас с порванным пледом, а о чистоте пола и речи быть не могло. Отвратительно. — Я сделаю что-нибудь, чтобы тебе тут было получше. И, знаешь, я бы хотел тебя выпустить.

***

Теперь Кэйа каждый день приходил к нефилиму. Условия жизни стали получше, да и сам Кэйа не раз приносил что-нибудь вкусное. Нефилим не притрагивался к еде, пока с ним рядом кто-то был, но после заботу Кэйи оценил, по словам охраны. — И снова привет, — Кэйа уже не ждал ответа, лишь пытался поймать взгляд, который стал не таким злым, как в первый раз. Нефилим все равно смотрел с недоверием, но как будто все более обречённо. Кэйа ненавидел каждого, кто сделал его таким. — Я сегодня опять весь в делах, но с тобой увидеться хотел. Знаешь, мне лучше в твоей компании. Как будто что-то давить перестаёт. Странно, да? Так хотелось, чтобы это было взаимно. Кэйа почти что полюбил нефилима за это время. — Было бы хорошо звать тебя по имени. Может быть, так мы станем чуть ближе. Хотя вряд ли тебе хочется становиться ближе с подчинённым твоего похитителя. — Дилюк, — Кэйа вздрогнул. Это был самый красивый голос из всех, что он когда-либо слышал. Нефилим говорил совсем тихо, и в звенящей тишине Кэйе казалось, что этот спокойный, мелодичный тембр звучит только для него. Но этот голос не должен быть таким сломленным и безжизненным. Кэйа определенно хотел сделать его мелодичным, словно пение арфы, и он пообещал себе, что сделает. И не важно, какими способами. — Твоё имя? А хорошо звучит. Дилюк, значит. Так мне куда больше нравится, — позже Кэйа рассказал о работе чуть больше, искренне надеясь, что Дилюку было хоть каплю интересно. Тот все еще сидел спиной к Кэйе, но, кажется, лед между ними немного треснул. Больше в этот день Дилюк ничего не сказал. А Кэйа все вспоминал голос Дилюка, лежа в кровати перед сном.

***

Прошло еще пару дней, прежде чем Дилюк начал отвечать на другие слова. Сухо, односложно, но как же прекрасно это звучало. — Как же так вышло, что тебя поймали? Твоих крыльев разве не хватит, чтобы улететь быстрее? — Ловушка, — Дилюк вздохнул. — Мне так жаль. Пару минут они сидели в молчании. — Не хочешь повернуться ко мне? — Кэйа старался звучать максимально мягко, чтобы Дилюк мог ему довериться хоть немного. — Нет. Что ж. Стоило этого ожидать. — А если я к тебе зайду? — Глупая, определенно глупая идея. Дилюк обернулся. Его взгляд был потухшим. Да он загнется в этой клетке через пару лет. Если бы была возможность его выпустить… На этот вопрос Дилюк ничего не ответил. Тогда Кэйа зашел и сел на пол рядом с Дилюком, давая привыкнуть к своему присутствию. Дилюк не выразил ни согласия, ни протеста, поэтому Кэйа остался рядом. — Тебе делать больше нечего? Кэйе правда было, чем заняться. Отчеты никуда не делись, как и молодые охранники, за которыми нужен глаз да глаз, но что-то держало его здесь, в тюрьме. Точнее, кто-то. — С тобой интереснее, чем наверху. — Как глупо. — А если ты мне нравишься? — Кэйа не знал, зачем сказал это, но почему-то правду скрывать не хотелось. — Еще более глупо. — Можно потрогать твои крылья? — Нет, — как будто Дилюк хотел сказать обратное. — Тогда скажи, они действительно такие мягкие, как выглядят? — Не знаю. Обычные. Кэйа завороженно смотрел на то, как перья шевелятся от несильного сквозняка, и думал лишь о том, как приятно было бы услышать что-то более теплое. Но не все сразу.

***

— Привет, — сказал Дилюк, стоило охранникам выйти. Кэйа был удивлен, честно. Никогда еще Дилюк не заговаривал с ним первый. — Привет. Скучаешь без меня? — А если да? — В таком случае я польщен, — Кэйа широко улыбнулся, открывая камеру. Дилюк все еще сидел к нему спиной, поэтому Кэйа обошел его, садясь напротив. Дилюк слабо улыбнулся ему, не скрывая, что его глаза были почти что пустые. Дилюк в целом выглядел неважно. Кожа вокруг ногтей была наполовину содрана, он сильно похудел, а волосы почти перестали виться. Условия здесь быть ужасные, о чем Кэйа никогда не задумывался до знакомства с Дилюком. Кэйа заправил выпавшую прядь Дилюку за ухо, и тот никак не отреагировал. Плохой или хороший знак? — Ты тоже мне нравишься. Точно хороший. Кэйа не успел сообразить, как лицо Дилюка оказалось вплотную к его, и тёплое дыхание стало согревать Кэйю. А потом Дилюк поцеловал его. Кэйа забыл, как дышать, а его сердце забилось чаще, и тогда он обхватил ладонями лицо Дилюка, чтобы тот даже не думал отстраниться, и целовал его в ответ. Рядом с Дилюком было безумно тепло, даже горячо. Кэйа целовал мягко и очень нежно, словно боялся спугнуть. Дилюк же был более настойчив, и Кэйе сносило голову от этого. Он обхватил Кэйю за талию и притянул к себе, целуя почти грубо. И Кэйа понял, что окончательно влюбился. И тогда он впервые прикоснулся к крыльям Дилюка. Все-таки мягкие. Они целовались долго. Касаясь друг друга, почти как те, кому разрешено любить и любить взаимно. Пока дверь не открылась. Кэйа вздрогнул, цепляясь за плечи Дилюка. И тогда Дилюк снял его руки и развернулся ко входу, закрывая собой Кэйю. Вот этого точно никто не ожидал. Охранник нахмурился. — Где охрана? Дилюк не ответил. — Я спрашиваю, где охрана? Снова молчание, а потом взгляд, выражающий яркую ненависть. — Сэр Кэйа велел уйти, — пролепетал молодой охранник, стоявший позади. — Да ну неужели? И вы оставили его без присмотра? — Но Сэр Кэйа был здесь… — Хватит! Сейчас же охрану сюда! В этот раз Дилюку пришлось через решетку вырубить охранника. Чего Кэйа вслух не одобрил, но как же он был счастлив, целуя Дилюка на прощание.

***

— Наконец нашёлся покупатель, — случайно услышал Кэйа, когда проходил мимо приоткрытой двери, и замедлился. — Говорят, он известен в узких кругах своим особенным обращением с пленниками, — дальше голос замолк. Судя по всему, человек теперь говорил шепотом, и, честно, Кэйа не хотел знать, о чем. Он действительно запаниковал. Что будет с Дилюком, если его заберут? Представить страшно. И Кэйа не знал, как это предотвратить. Документы подписывал не он, а вступать хоть в какую-нибудь дискуссию с богачами — себе дороже. Только не это, только не это. Он же там умрет. Сердце колотилось как бешеное, а страх охватил его так, что дрожало все тело. Он не помнил, как дошёл до своей комнаты, но как же было плохо. За это время он так сильно привязался к Дилюку, так сильно в него влюбился. И расставаться с ним, зная, что ему абсолютно точно будет хуже, чем здесь… было болезненным до бесконечности. В тот день он так и не сказал Дилюку, что случилось. И на следующий. И позже. И лишь спустя неделю Дилюк услышал от охранников, что завтра его покупают.

***

В последнюю ночь Кэйа пришёл с немного опухшими веками. Дилюк кинул на него опустошенный взгляд, и сразу понял, что Кэйе тоже было плохо. Но он отвернулся, замолчав как несколько недель назад. Кэйа, как обычно, зашёл внутрь, но Дилюк не сказал ни слова и даже не посмотрел на него. Кэйа подошёл ближе, заглядывая тому в глаза. — Прости меня, любимый. Я связан по рукам и ногам так же, как ты. И нас обоих ждёт смерть, если я сделаю что-нибудь. Дилюк так и не ответил, безэмоционально смотря в стену. Кэйа присел рядом с ним и, усиленно борясь с желанием коснуться чужого плеча, вздохнул. — Мне жаль. Они просидели так около часа. Когда Кэйа услышал шум за дверью, ему пришлось выйти и смотреть на Дилюка уже через решетку. И, смотря на исхудалое тело с поблекшими волосами и крылья с порванными местами перьями, он все-таки решился. Кэйа выскочил за дверь и, плотно закрыв её, закричал: — Он сбежал! На него обернулись пять человек. Нет, нет, нет. Если сейчас что-то пойдёт не так, ему же всю оставшуюся жизнь об этом сожалеть. Хоть и, возможно, недолгую. — Он точно в поместье, в тюрьме его нет! Быстро ищите, пока он рядом! И когда все разбежались, он зашёл обратно, решительно смотря в спину Дилюку. — За мной, — Кэйа открыл клетку, но Дилюк не двинулся. — Дилюк, за мной, у нас есть несколько минут, — повторил он. И, когда Дилюк снова проигнорировал его, он схватил его за руку, потащив в сторону выхода. — Давай же, быстрее, — после непродолжительного молчания он разрезал веревки, сковывающие крылья, и взял Дилюка на руки. — И только попробуй сопротивляться! Дилюк не стал. Он молчал и смотрел на клетку, в которой провел все это время. Кэйа выдохнул и практически побежал в конец тюрьмы, в маленький проход, в который он едва влез с головой, да ещё и с Дилюком. — Дурак ты. Сам бы пошёл, но нет, — ворчал Кэйа, но уверенно шёл вперёд. Проход вёл наверх. Кэйа никогда не понимал, зачем, но сейчас это было единственным спасением для Дилюка, и он просто был благодарен тому, кто его сделал. Становилось все темнее, но люк в конце он разглядел. В лицо ударил свет полной луны, и он положил Дилюка на землю, проверяя обстановку. — Никого нет. Уходи. Я не буду повторять дважды, — голос Кэйи стал резким и немного грубоватым. — Давай, я не хочу видеть тебя здесь больше ни минуты. И тут кто-то их заметил. Кэйа мгновенно закрыл люк над собой, но было поздно. Его позвали по имени, и все. Кажется, ему действительно будет плохо. Но что терять? Он приоткрыл люк, и тогда увидел, как светятся под луной красные крылья, которые были уже далеко. Все получилось. Кэйа рассмеялся во весь голос, понимая, что совсем пропал.

***

Лететь было трудно, даже больно. После стольких недель со связанными крыльями он летел неровно, иногда чуть не падая. Но он должен был. Кэйа буквально пожертвовал собой ради свободы Дилюка, и теперь тот не мог потерять её вновь. Каждый взмах распространял тупую боль по всем мышцам крыльев, и это ощущалось ужасно. Он летел в несколько раз медленнее обычного. И только спустя час позволил себе опуститься вниз, спрятавшись в лесу. Дилюк присел на землю, прислонившись спиной к дереву. Было холодно, но вполне терпимо. Одежду все-таки ему никто не выдал, однако Дилюк был не из тех, кто сильно мёрзнет в такую погоду. Его дом располагался в ущелье, на высоте, куда обычным людям было не добраться. Осталось лететь немного, но Дилюк так устал. Впрочем, попытка пройти пешком не увенчалась успехом, поэтому, превознемогая боль, он вновь взлетел, мечтая лишь пролететь оставшееся расстояние без каких-либо приключений. И ему это удалось. На утро, не успев открыть глаза, он подумал о Кэйе. Ничего непривычного, вот только проснулся Дилюк в собственной постели. Нет, не стоит о нем думать. Это в прошлом. Так глупо думать об этом сейчас, когда он спасён. Когда Кэйа, который долгое время держал его в клетке, отпустил Дилюка. Голос в голове твердил, что Кэйа делал это не по своей воле, но в сердце Дилюка этим утром поселилась сильная обида. Неужели нельзя было сделать это раньше? Один раз он подумал, что Кэйа скажет, если Дилюк прилетит к нему, но быстро отбросил эту мысль, забыв о том, что возможность прилететь однажды станет бессмысленной. Так шли дни, Дилюк немного окреп, но летать было все еще больно и непривычно, поэтому он старался не выходить из дома или же не пользоваться крыльями. Благо, он жил далеко от человеческих построек, и рядом был лишь небольшой городок нефилимов, в котором изредка встречались люди. Сейчас жизнь на высоте, конечно, была проблемой, но не сильной. Один раз, когда Дилюк почти уснул, его грудь вдруг пробила сильная боль. Нет, не похожая на физическую. Он тосковал по кому-то. И он знал, что это за человек. Вставать не хотелось, но засыпать снова — тоже. И тогда Дилюк решился. И позволил себе подумать о Кэйе. Что с ним сделают за сорванную сделку? В любом случае, нескоро его выпустят из тюрьмы, и Дилюк не хотел, чтобы это случилось из-за него. Или же просто случилось. Лететь нужно было сейчас, иначе он так и не заснёт, беспокоясь. Да и вероятность, что его заметят, меньше ночью. Тогда Дилюк взял с собой нож и взлетел.

***

Луна была скрыта за облаками, так что лететь приходилось практически наугад. Он знал направление, но мог легко сбиться с него, и лишь надеялся, что этого не произойдёт. Ночная прохлада успокаивала, и даже боль в крыльях не так сильно ощущалась, когда легкий ветер дул в лицо. Знакомый лес. Осталось лететь меньше часа, но рассвет не приближался, и Дилюк был точно уверен, что успеет поговорить с Кэйей, пока солнце не покажется на горизонте. Дилюк опустился на землю задолго до входа в поместье. Он перемахнул через ограду и далеко не с первой попытки нашёл люк, через который его вынес Кэйа в прошлый раз. Спускаться в него было опасно. Но совсем не страшно для того, кто и так получил вторую жизнь. В небольшом проходе было очень темно, и Дилюк в один момент чуть не упал, споткнувшись о порог перед тюрьмой. Кажется, звук растормошил или даже разбудил охранника. Дилюк прислонился к стене, чтобы его не было видно с того места, и замер. Охранника это удовлетворило, и он продолжил лениво читать газету, если он до этого вообще её читал. И как же не повезло ему сидеть спиной к Дилюку. Когда зарезанный охранник свалился на пол, не издав при этом никаких звуков, Дилюк отпихнул его ботинком к стене и уставился на Кэйю. Тот сидел на излюбленном месте Дилюка, лицом к стене. Что-то в этом есть. — Давай, выходи, — он оглянулся в поисках ключей, но их нигде не было. — А где?.. — Их нет, уходи, — тихо сказал Кэйа. — Я не уйду, где ключи? — У нового начальника охраны. Он где-то там, за дверью. В четыре часа смена охраны. Сейчас без пяти четыре. Выводы делай сам. — Я не уйду без тебя. Я перебью их всех, если потребуется. — Двенадцать вооружённых человек? Несколько секунд они молчали, после чего Кэйа повернулся. Дилюк выронил нож. Кажется, на Кэйе и живого места не осталось. Все тело и лицо были в синяках и ссадинах, кое-где только запеклась кровь от недавних порезов. Рука была забинтована, но бинт - грязный и весь в крови. За дверью послышался шум. — Меня казнят сегодня, ты уже ничего не изменишь. Уходи. Ключ в двери повернулся, после чего Дилюк сразу же схватил нож, и, взглянув ещё раз на Кэйю, побежал к проходу. Он закрыл за собой дверцу и прислушался. Слышно было плохо, но решетку камеры открыли, и Кэйю куда-то вывели. А кому-то сказали найти убийцу, и он побежал к проходу, поэтому Дилюк вынужден был уйти быстрее, чем его заметят. К счастью, ему это удалось. Дилюк спрятался неподалеку, но позаботился о том, чтобы его не заметили даже со светящимися на восходившем солнце волосами и крыльями. Оставалось не так много времени, а местоположение Кэйи он не знал. Незаметно выследить его было невозможно для такого, как Дилюк, поэтому у него не было идей по спасению. Никаких.

***

Был полдень, когда Кэйю вывели из здания. Солнце нещадно слепило глаза, которые привыкли к полумраку комнаты, где держали Кэйю до этого. На большой площадке, где собрались будто бы все подчиненные герцога и не только они, посередине стояла виселица. Кэйа хотел опустить глаза в пол, чтобы не видеть ее, но вместо этого поднял голову, показывая, что готов встретить смерть смело. Он и правда был готов. Издевательства со стороны бывших товарищей становились все беспощаднее, темница давила, и пора уже было это закончить. Из-за безоблачной погоды Кэйа в последний раз грелся под солнцем, прежде чем его жизнь оборвется. Дилюк не успел его спасти. Если бы он прилетел раньше… Из толпы доносились восклицания, к которым Кэйа не прислушивался, но слово “предатель” засело в его голове как единственная мысль, которая займёт его голову перед смертью. Вот бы это был Дилюк. Но крики были громче его собственных мыслей. Охранники толкали его вперёд, будто случайно касаясь каждый раз перебинтованной руки. Кэйа никому не пожелал бы такой судьбы. Даже тем, кто раньше мило улыбался ему при встрече, а сейчас - смотрел с презрением и каким-то насмешкой. Кэйа раньше не думал, что кто-то будет радоваться его смерти. Впрочем, все равно. Кучка лицемеров ничего не изменит в его судьбе. Подходя к виселице, Кэйа все-таки смог почувствовать, что его мысли звучат громче толпы. Оставалось меньше минуты. — Прощай, — прошептал он одними губами. Кэйа закрыл глаза, и ему на шею накинули веревку. Все вокруг замолкло. Но в следующую секунду толпа закричала ещё громче. Прозвучало несколько выстрелов, и стало ещё более шумно. Крики усилились, и Кэйа не слышал ничего кроме них, грохота под ногами и как что-то режут ножом. А потом он взлетел. Сердце ушло в пятки от неожиданности, дыхание перехватило, и он широко открыл глаза, сразу же щурясь от яркого света. Перед ним были только ярко-красные крылья и бесконечное небо. Дилюк летел неровно и, вероятно, поэтому в него не попадали пули. Было до невозможности сложно попасть в цель, которая сама не знает, как движется. Крылья больше не болели и Дилюк совсем не уставал от быстрого полёта, потому что сейчас было важно только то, что он прижимал к груди Кэйю. — Ты безумец, — прошептал Кэйа. Он думал, что Дилюк не услышал его за звуками выстрелов и криков, но тот тихо посмеялся. — Теперь мы оба по второй жизни получили. Держись, лететь долго ещё.

***

— Ты безумец, Дилюк, — повторил Кэйа, заходя в небольшой дом. Он повалился на кровать прямо в одежде и закрыл глаза, игнорируя боль во всем теле. Дилюк сел на пол рядом с кроватью, откидывая голову назад. Крылья нещадно болели, но как же он был счастлив. И сейчас он действительно понимал, что Кэйа говорил правду. Он безумец. От этой мысли Дилюк рассмеялся. Он встал, навис над Кэйей и поцеловал его с такой любовью, с какой только мог. Голова кружилась, он едва стоял, опираясь руками о кровать, но целовать Кэйю было просто необходимо. В итоге Дилюк просто лёг рядом с Кэйей и сжал его руку. Что их ждёт? Новая жизнь. И этого было достаточно.