Позднее ожидание

Вэй Усянь шëл по тропинке, напевая что-то под нос. Темно хоть глаз выколи да ещё и извечный туман. Хорошо, что у него в запасе осталось немного огненных талисманов, однако, если он не поторопится вернуться, надолго их не хватит. Вот кто ж знал-то, что он задержится в том городке так надолго? И кому в голову пришло закрывать лодочные станции в девять вечера?! На улице хорошо, свежо, даром что порядком задержался, но всë, что хотел, Вэй Ин сделал, течение реки как раз направлено в сторону Облачных Глубин — всë прекрасно! Вот только, закончив со своими делами и придя к пристани, Вэй Усянь увидел, что она уже закрыта. Пришлось идти пешком мимо кучи маленьких родников и болот по каким-то козьим тропкам. Почему нельзя было снять комнату на постоялом дворе и переночевать в городе? Потому что его не было. Так что сейчас Вэй Усянь шëл пешком. На самом деле ему ещё повезло. Если бы не торговец с пустой повозкой, любезно согласившийся подвезти его до самого Цайи, Вэй Усянь приковылял бы домой только под утро. А сейчас совсем чуть-чуть за полночь, а он уже почти пришëл к Облачным Глубинам. Осталось подняться на гору, и он уже будет на территории ордена. К своему собственному удивлению, Вэй Усянь почти не устал. Он чувствовал себя сейчас даже бодрее, чем днëм, когда только собирался в город. Хотя он пробыл на ногах весь день! Интересно, а чем сегодня занимался Лань Чжань? Быть может, помогал Лань Цижэню? Пока Лань Сичэнь не вышел из уединения, помощь бы явно не помешала. Так что, скорее всего, это он и делал. Заменял у кого-то уроки или следил за ходом тренировки. В любом случае, скорее всего, сейчас он уже спит. Вэй Усянь невольно расплылся в улыбке. Сейчас он вернëтся, быстро умоется и устроится у Лань Чжаня, у любимого, под боком. Красота! Через примерно сорок минут Вэй Усянь добрался до Облачных Глубин. К своему собственному удивлению, он прошëл через барьер и без проблем вошëл на территорию ордена, хотя час отбоя был более чем давно. В любом случае это ему на руку. И Лань Чжань нагоняй не получит, и у него на сердце спокойно. Что ж, осталось пройти между нескольких башен и мимо библиотеки. Как же всë-таки в Гусу красиво. И впрямь хорошо. Особенно по ночам: всюду тишина, свет нигде не горит, только редкие еле светящиеся фонари встречаются по дороге к комнатам проведения уроков и тренировочному полю. Не скрипит ни одна дверь, не шелестят деревья, даже водопад, будто смирившись с четырьмя тысячами правил, замолчал. Облачные Глубины, казалось, с наступлением ночи пустеют. Обманчивое впечатление, будто здесь ни единого человека: ни живого, ни тем более мëртвого. Будто здесь вовсе никто не живëт. Но Вэй Усянь знает, что в одном из домиков спят Сычжуй и Цзинъи, где-то в лесу прячется Призрачный Генерал Вэнь Нин, в своих покоях медитирует Глава клана Лань, а в цзинши мирно спит его муж, Лань Чжань. О. Вот те на. С последним можно с уверенностью поспорить. Даже не то что поспорить — в пух и прах опровергнуть. В бледном лунном свете на скамейке под окном, в кустах горечавки, сидел Лань Чжань. С распущенными волосами и в одном лишь нижнем одеянии, он смотрел на дорогу, по которой прямо сейчас шëл Вэй Ин. Увидев его, он подняд взгляд и уже хотел встать и пойти навстречу, но Вэй Усянь подскочил к нему быстрее. — Лань Чжань! Я вернулся! — сказал он тихо, обнимая его за шею. — Я думал, ты уже десятый сон видишь! Лань Чжань промычал что-то неразборчиво и обнял Вэй Усяня одной рукой за талию. — Ну, ты чего? Соскучился по мне? — смеясь, спросил Вэй Усянь и поцеловал его в скулу рядом с ухом. — Мгм, — проговорил Лань Чжань. — Почему тебя так долго не было? Всë хорошо? — Ага, не волнуйся. Просто пристань закрылась к тому времени, когда я со всем закончил. Пришлось немного пройтись, ха-хах. Помнишь мужчину, торговавшего духами в Цайи? Он тоже ехал оттуда, повозка его была пуста, а ехать нам в одну сторону, так что он меня подвëз. За разговором они зашли в цзинши. Дверь с тихим хлопком закрылась за ними, и Вэй Усянь только спустя секунд десять сообразил, что закрылась она сама по себе. Заметив на себе чужой взгляд, он поспешил опередить вопрос: — Я не хочу есть, не переживай. Или ты уже собрался идти на кухню? — Мгм. Но, раз ты так говоришь, то ладно. Вэй Усянь лишь похихикал про себя. Какой же всë-таки чудесный у него муж. — Кстати, ты почему не спишь? — спросил он, снял пропахшее насквозь духами верхнее ханьфу и забросил его на ширму. — Тебя ждал. У Вэй Усяня сердце замерло от прилива нежности. — На улице? — Нет. Просто ты пришёл, вот и вышел встретить. А. Точно. Нефритовый жетон. Видимо, так Лань Чжань и понял, что Вэй Усянь тут. — О. Ну, хорошо. Вэй Усянь не мог не заметить, что Лань Чжань какой-то вялый. Интонация, с которой он говорил, была не привычно ровной, а тихой и немного нетвëрдой; движения — не как обычно неторопливые, а прямо медленные. Устал, наверное, за сегодня. И только Вэй Усянь хотел об этом поинтересоваться — как день прошëл, что делал, как себя чувствуешь? — как обернулся и увидел, что дверь цзинши закрылась, а сам Лань Ванцзи вышел. Оставшись один, Вэй Усянь не придумал занятия интереснее, чем просто ещё раз оглядеть их теперь общие покои. Как всегда идеальный порядок. Фонарь на столе почти догорел — огонëк внутри едва теплится. Но что смутило Вэй Усяня, так это то, что, помимо фонаря, на столе ничего больше и не было. Ни книги, ни кисти с чернилами для каллиграфии, ни свода правил ордена или на худой конец гуциня (хотя в такой час играть не положено). А что Лань Чжань делал-то вообще? Просто пялился на фонарь? Вэй Усянь, стянув сапоги, повернулся к кровати. Идеально ровная. Ни единой складочки. Он провëл по одеялу рукой, убедившись, что оно всë ещë сохранило тепло. Значит, недавно Лань Ванцзи спокойно лежал. О нет. Он же его не разбудил? Если разбудил то это очень, очень плохо! Вэй Усянь сам не знал, почему, просто чувствовал себя в таком случае виноватым. Из тёплой постели Лань Ванцзи вышел прямо на улицу в объятия ветру, только чтобы встретить его. Хотя нет, Лань Чжань говорил, что и так ждал и не ложился... Вдруг от груди по всему телу разлилось тепло. Какой же Лань Чжань хороший! В это мгновение он как раз вернулся и поставил на пол рядом со своим столом бочку с водой. Вэй Усянь так и думал, что Лань Чжань пошëл за этим. Вот серьёзно, даже просить не пришлось! Вэй Усянь наклонился к севшему за стол мужу и чмокнул в щëку. — Спасибо, Лань Чжань! — Мгм. Скинув с себя остатки одежды, он опустился в бочку и расслабленно облокотился на её край. Вэй Ин, может, и не устал, но омыться очень сильно хотел. Хотя бы от доставучего запаха духов. Он задержал взгляд на Лань Ванцзи. Подпирая рукой щëку, тот сидел за столом лицом к Вэй Усяню. Без тугой причëски и «траурных одежд» он имел вид по-настоящему домашний и в какой-то мере менее холодный и отстранëнный, чем обычно. Сейчас он походил на благородного господина очень знатной и богатой семьи, готовящегося ко сну. Тусклый свет мягко ложился на его лицо, очерчивая ровную линию носа и щëк. Встретившись взглядом с Лань Ванцзи, Вэй Ин понял, что засмотрелся, но быстро сообразил, что Лань Ванцзи вовсе не против. Он точно так же залюбовался Вэй Усянем. Улыбнувшись от этой мысли и наконец заметив, какой всë-таки сонный у Лань Чжаня вид, он решил не затягивать с омовением, собрал волосы в пучок на макушке и, отвернувшись, принялся мыться. Но, лишь только взбодрившись от купания, долго в тишине Вэй Усянь не просидел. — Чем сегодня занимался? — спросил он, вылив немного воды себе на шею. — Провëл контрольную у старших учеников. — О-о, и как они? Теоретические знания, по-моему, у всех в принципе неплохие, но за недостатком практики они часто путаются и из-за этого ошибаются. — Мгм. — Ты уже проверил их работы? — Дядя займëтся этим. Вэй Усянь тихо присвистнул. — Тогда им не повезло. Придирëтся к каждой помарке и в итоге выше «И» никому не поставит. Да ещë и полсотни иероглифов напишет в объяснении ошибок, — окунувшись в воду до подбородка, так, что бы на поверхности осталось лишь лицо, Вэй Усянь продолжил: — Хотя, если они внимательно прочитают его замечания и поймут ошибки, так будет даже лучше. В Пристани Лотоса по-моему никогда так не делали. Ошибся — переписывай, пока сам не додумаешься, что не так. Хотя может, конечно, сейчас и по-другому. Вэй Усянь снова опустился в воду, но на этот раз только лицом. Он вынырнул и обернулся к Лань Ванцзи как раз вовремя, чтобы заметить, как его голова соскользнула с руки и резко упала вперëд. От такого Лань Чжань распахнул прикрытые до этого глаза, проморгавшись и, видимо, даже не заметив на себе чужой взгляд, снова устроил голову на руке, теперь уже подпирая ей лоб. — Лань Чжань, да ты носом клюëшь! — обеспокоенно (и самую малость умилëнно) проговорил Вэй Усянь. — Почему не лëг спать? Он быстро вылез из бочки, вытерся и накинул на себя новое нижнее одеяние. Вэй Ин взял мужа за руку, другой погасив, наконец, и так почти угасший фонарь, и привëл к кровати. У Лань Ванцзи глаза уже закрывались. — Тебя ждал, — только и повторил он, смотря как Вэй Усянь быстро распускает волосы и расчëсывает их пальцами. Тот лишь фыркнул: — Лань Чжань, если ты так устаëшь, то не надо меня ждать, ложись, а я обязательно приду! Без меня что ли уснуть не сможешь? — Мгм. Не смогу. Вэй Усянь замер на мгновение. Всë, что хотел ещë сказать, тут же вылетело из головы. Лань Ванцзи лëг на спину и потянул сильной рукой Вэй Усяня к себе. Тот инстинктивно подполз ближе и сел на чужие бëдра, в следующую секунду оказавшись в тëплых объятиях. Лань Чжань поцеловал его в лоб, неторопливо провëл носом по его щеке и несильно укусил за шею. — Спокойной ночи, Вэй Ин. Закрыл глаза и тут же заснул. Вэй Усянь, лëжа на его груди, лишь хлопал глазами. Лань Ванцзи без него не засыпает? Серьëзно? ВАУ. Скорее всего, он пытался уснуть, но не смог. Поэтому кровать и была тëплой. Мысль об этом грела изнутри. Сердце радостно подскакивало в груди, к щекам прилил румянец. Вэй Усянь ему нужен! Нужен Лань Чжаню! Он его ждëт! Он его любит!!! Правда любит!! Не то чтобы Вэй Усянь сомневался в этом, но всë равно не мог сдержать восторга и радости. Он понимал, что по-настоящему счастлив, когда видел, как Лань Чжань его ждëт, как слушает, как смотрит на него; ему до дрожи во всëм теле было приятно осознавать, что Лань Чжань влюбился в него в юности и любит до сих пор. Как же хорошо, когда есть кто-то, готовый ждать и радовать тебя, а ты в ответ — его. Хотя не просто «кто-то». Лань Чжань. Только Лань Чжань. — ...спокойной ночи, — прошептал Вэй Усянь, коротко поцеловав мужа в приоткрытые губы, — люблю тебя. Поудобнее устроился и под мерный стук чужого сердца тоже заснул.