Искорки

Искорки приятно покалывают кожу. Взгляд сосредоточен на горящих палочках. Кажется.. Они горят слишком красиво. Но ещё красивее оранжевый свет отражается в глазах парня напротив. Лида считает так с самого начала. Однако на Макса старается не смотреть, так как внутри что-то замирает. Купить бенгальские огни вместо сигарет было странной идеей. Коля сразу же так подумал, лишь рассмеявшись на поступок Стинта, но вскоре вышел с ним на балкон, резко прокрутив колëсико и зажав клавишу, заставив газ с огнëм вырваться наружу, поджигая сразу же две палочки, слыша характерное потрескивание. Приятнее него в этом моменте было только дыхание Шабанова. Подняв глаза на него, можно было понять, что он.. Счастлив. По-детски искренне счастлив. Словно маленький мальчик, что верит в то, что это волшебная палочка, и сейчас двинется в бой с каким-то монстром, что на самом деле лишь тень от кривого дерева. Ромадова это счастье заставляло улыбаться. По ощущениям, горела не только химическая смесь на палочке, а что-то внутри. Словно так же искрилось. Хотелось разлиться ярким ослепительным дождëм. .. Однако огни догорели, а из мыслей выгнало обжигающе резкое прикосновение чего-то горячего. Со смехом оставляя ожог на тыльной стороне ладони друга, Стинт, слыша шипение в ответ, одарил в извинение обожжëнную часть поцелуем. Это не было чем-то ожидаемым. Это вызывало удивление. Именно поэтому от Коли, после шипения, последовал вопросительный взгляд, а после и смешок. .. Как обычно. Шутки Шабанова такие странные. Но от того Лида не менее сильно влюблён в них, ведь шутит точно так же. .. А может, он влюблëн и в него в целом? В эти голубые округлые глаза, в приятный бархатный голос.. Несомненно. Он лучше любых бенгальских огней. Он настоящий фейерверк и даже больше. Он та самая искорка, что попадает на кожу, приятным покалыванием разливаясь. Он удар током. Такой неожиданный. Жаркий. Наносящий ожоги тому, кто по неосторожности тронул оголëнную часть провода. Но при этом он и.. Очаг. Свеча. Источник тепла, к которому хочется быть ближе. Хочется прижаться к нему, словно вокруг сильнейший холод. Хочется согреться, лечь рядом. Хочется сгореть в нём. Лишь бы он разгорался ещё сильнее, не потухая. Хочется быть его кислородом. Именно об этом думает парень, сам не замечая того, как положив руку на чужую щëку он жадно покусывает нижнюю губу, языком с чужим влажным и тëплым переплетается, чужой запах жадно вдыхает. Максим не хуже целуется, то в Ромадовском рту хозяйничает, поглаживая нëбо, то вновь в танец язык друга утягивает. Старается инициативу на себя перенять. Словно соперничает. Как во время глупой игры. Оторваться трудно. Хочется наслаждаться Лидой, понимая, что более это не шутка. Что всё серьёзно происходит. Что он и сам не против. Что вся эта глупая крепкая дружба перетекла в нечто большее. Что отныне он полностью имеет право не бояться целовать бархатистую шейку, аккуратные татуировки, кусать холодные уши. Но разорвать поцелуй нужно. Хотя бы чтобы услышать что-то в ответ. Чтобы решить на словах, что отныне между ними, не делая поспешных выводов. Полуприкрытыми глазами рассматривая столь родное лицо, Шабанов ожидает от Коли ответа безмолвно. Но получает в ответ лишь ухмылку. — А давай ещё огней зажжëм.