Тошно

Тошно. До глубины души тошно от своих мыслей, что ураганом крутятся в голове уже долгое время. Не час, не день, не неделю, а месяцами съедают сознание, погружая в бесконечную пучину страха, отчаяния и боли. Разрывая и сметая к чертям то, что ты так долго старался выстраивать, старался создать и поверить. На место любви и стремления, приходит тошнотворное отчаяние и ненависть к себе. Крутя на подкорке сознания все страхи и сомнения, попадая снова в колесницу, что пронесет тебя по девяти кругам ада твоего сознания, раздробив в клочья твою душу. В какой момент появилось сомнение в самых близких людях? Как твое окружение внезапно в твоей голове стало для тебя чужим и враждебным? Почему через призму своего страха ты видишь только худшее в себе, в людях и в мире, что до недавнего времени казался тебе ярким и полным жизни. Насколько сильно травмирована твоя душа, что ты не желаешь принимать обратного, закрываясь в свою клетку и обрамляя ее своими шипами, лишь бы уберечь, спрятать, не дать и шанса на последующую боль, которую ты ожидаешь от любого человека? Насколько же сильно ты ненавидишь, считаешь жалким свое существование, свои мечты бессмысленными, а цели никчемными, не давая и шанса на их исполнение. В голове словно рой пчел или гул толпы, разрывают черепную коробку, стремясь вырваться в люди. Головная боль и усталость уже давно стали вечными спутниками. Нервозность, чувство тревоги и всепоглощающего страха, навязчивые мысли. И это только внутренний фон, то, что разрывает кожу и кипит в сосудах. Постоянный стресс, озлобленные люди, которые не задумываются о брошенных ими непрошеных словах, вечная кипа работы, да даже плохая погода. Окружающий мир и рабочая обстановка, в которой ты находишься большую часть своего времени, не улучшают состояния. Уже давно сбилась в подсчетах, который раз повторяется день сурка: одинаковый начиная от звука будильника и заканчивая мыслями и самобичеванием, что не отступает, а лишь усиливается с каждым днем. Тяжелые шаги и тихое, еле слышное дыхание. День не задался с самого начала: разлитый кофе, пропущенный автобус, недовольное начальство и дополнительные отчеты. Тяжелый день бывает у каждого. Но, кажется, словно не ты, а весь мир встал сегодня не с той ноги и наступил этой ногой на тебя, размазывая по асфальту бесформенным пятном. Не подавай виду, держи в себе, сильные люди держаться. Но стоило незнакомцу случайно наступить на белоснежные ботинки, как держаться стало не за что. Такая мелочь - грязный ботинок, стал последней каплей. И вот уже не сдерживая слез, что тонкими ручейками стекают по щекам, неся в руках пакет с продуктами и сумку с работой на дом, ты идешь не задумываясь о том, где ты и как тебе идти. Автопилот сам ведет заплетающиеся ноги. А в голове белый шум, что оглушает изнутри. Наверное, даже сильные люди дают слабину. Поворот ключа, щелчок двери, и радостный лай собаки. Пакет падает на пол, что-то звонко бьется, но даже резкий звук не переключает твоего сознания. Взгляд падает на белые ботинки с уродливым пятном грязи, и слезы идут с новой силой. Неконтролируемый поток не заканчивается, и сил хватает лишь на то, чтобы скинуть пальто на пуфик вместе с темно-зеленым шарфом. Тихими шагами, грузной фигурой пройти в зал, откуда доносится клацанье по клавиатуре. Родные глаза осматривают с ног до головы и смотрят со страхом и опасением на мокрые щеки и пустые глаза. Плечи напрягаются, но взгляд не меняется. - Родная, что случилось? «Родная». В душе что-то трескается, давая слабину, и голова опускается, словно у куклы, в невольном покачивании из стороны в сторону. А родная не знает, что сказать. Ботинок грязный. Так глупо и нелепо. - Ничего, все в порядке. День тяжелый, и я устала. Из последних сил выдавить улыбку и расправить руки в стороны. Не хочется говорить, не хочется долго объяснять. Хочется в душ, чтобы смыть усталость этого дня. - Настолько тяжёлый, что моя радость возвращается в слезах? Медленные шаги и аккуратные прикосновения к самым кончикам пальцев. Нежная улыбка и искреннее непонимание в глазах напротив. Тепло тела и уют, что излучает любимый человек, медленно обнимают, давая привыкнуть к смене обстановки. Здесь спокойно и никто не кричит, нет ненужных советов и непрошеных слов. Вторая трещина на некогда светлой и яркой душе, что освещала не одну жизненную дорогу. - С кем не бывает? Я хочу в душ и спать. Пакет с продуктами остался в прихожей, прости.- хриплый, едва слышный голос, совсем не похож на столь привычный звонкий и радостный, живой. Внимательно заглянув в глаза, смотрит несколько секунд и отпускает руки, разрывая невидимый поток поддержки. Отходит на шаг назад и, не произнося ни слова, кивает с мягкой, едва заметной улыбкой. - Я пока расправлю постель и разберу пакет. Не переживай. А сил на какие-либо переживания нет. Да просто ничего нет. Хочется забыться и провалиться в тьму сна. Сознание появляется, когда первые струи воды касаются напряженных плеч. Каким образом добралась до душа, не знаю. Капли воды не расслабляют, как ожидалось. Они словно отбойные молотки бьют по всему телу. И только сейчас приходит осознание. Как же больно физически. Кожа головы тянет после строго пучка, что каждый день необходимо собирать на работу. Каждая мышца напряжена и даже незначительное надавливание отзывается вязкой болью, которая словно раскаленный металл растекается по всему телу, обжигая внутренности. Головная боль разрывает, заставляя зажмурить глаза и сдвинуть брови. Но лишь полностью сконцентрировав внимание, понимаешь, болит в груди. Ноющая, тянущая боль разрастается с каждой минутой в грудной клетке. Кажется, словно легкие наполняются газом, блокируя дыхание, а сердце с каждым ударом словно отсчитывает время до чего-то. А рой мыслей не успокаивается. В какой момент все потеряло свои краски? Когда появилось жгучее отвращение к своему внешнему виду? Кто посеял зерно сомнения в близких людях, что сейчас разрасталось ужасным древом, царапающим грудную клетку изнутри, задевая сердце и оставляя уродливые шрамы. Когда все пошло не так? Почему ты мыслишь так? Что, черт возьми, в твоей голове?! Тихий стук переключает внимание. - Хэй, ты как там? Молчание. Оглушает все пространство небольшой квартиры. Нет сил, чтобы произнести звук. Рот открывается в немом ответе. Хочется сказать, что все в порядке, но звука нет. Дверь тихо открывается. Спиной ощущаешь прожигающий взгляд. Лопатки плавятся и хочется скрыться. Но тело стоит, словно из камня, лишая любой возможности на побег или укрытия. Тихо, робко открывается дверь душевой кабинки. Холод проникает внутрь и заставляет волну мурашек пройтись до самых пят. Он рядом. Стоит прямо за спиной, но не касается. Спиной ощущаешь тепло его тела, родной запах проникает в легкие. Внезапно чувствуешь себя маленьким ребенком, и от этого накатывает внезапное желание разрыдаться. Расплакаться не объясняя причин. Первые капли упали на щеки и тут же смылись теплыми струями душа. - Ты час стоишь здесь. Я начал переживать, и ты еще не отвечаешь. Стыдно. Становится еще более тошно. Заставила беспокоиться просто так, из-за того что не можешь успокоить собственные мысли. - Прости... Почти беззвучно. Одними губами. Но казалось, словно это слово прозвучало с громкостью майской грозы. - Я не знаю, что случилось, но я переживаю за тебя. Милая, что происходит? Что так нагружает твое сознание? Крепкая ладонь робко ложится между лопаток. И вот внутренняя стена падает. Падают и плечи, и без того опущенная голова зарывается между ними в желании скрыться. Тихий всхлип перерастает в рыдания. Руками обнять себя, пальцами сжимая кожу. Больно, как же больно внутри. - Я так безбожно устала. Я не могу выносить это. Эти мысли, словно улей, оглушают, бродят внутри головы, постоянно сменяя друг друга и вызывая страх и тревожность. Я не знаю, когда это началось. Но мне больно. Понимаешь? Судорожный вздох, чтобы набрать столь необходимый кислород. Рука со спины скользит к плечам, легко сжимая. Губы утыкаются в макушку, а грудь прижимается к сгорбленной спине. - Так больно и душевно, и физически. Каждая клеточка тела разрывается, а внутри словно лава, что разжигает яркие костры боли. Мне больно просто поднять руки, каждая мышца напрягается, словно на последнем издыхании. Даже дышать тяжело. Легкие, как мешки с камнем, просто не раздуваются. У меня так болят веки, что хочется их закрыть и никогда не открывать. Мне больно, очень больно… Руки сползают с плеч, очерчивают талию и смыкаются на животе, прижимая еще сильнее. Чтобы каждая клеточка касалась другого. Настолько, что казалось воздух не пройдет между их телами. Он молчит, тихо и крепко обнимая. Слушает исповедь израненной души, что достаточно натерпелась и просто жаждет освобождения. - И эти мысли. Сколько можно?! Почему голову просто нельзя отключить, мысли удалить, перезагрузить сознание. Зачем изо дня в день они накрывают меня с новой силой, душат и не дают прохода. Каждый день одно и то же. Мне страшно. Страшно от собственных мыслей и чувств, я боюсь, что так будет всегда… что я стану заложником собственных страхов и сомнений и больше никогда не выйду из своей клетки, оставляя себя в страшном одиночестве в окружении собственных чертей, что сварят мою душу в собственном котле, сожгут в костре страха и прах ее останется никому не нужным. Что я останусь одна, я так боюсь себя. Казалось, ноги давно не держат, но крепкие руки не дают упасть, все также прижимая к себе. Сердце бьется с такой силой, что, казалось, может сломать ребра, разорвать плоть и вырваться наружу, упав на холодную плитку и добивая свои последние секунды жизни. Перед глазами пелена от слез, а голос хриплый от рыданий. Уязвлённая, раненная обществом и сама собой, напуганная, растерянная, она тонкая, почти прозрачная кричала в его руках. А он стоял и слушал. - Что же происходит в твоей голове, родная? Когда силы говорить иссякли, она робко развернулась в объятиях и аккуратно сцепила руки на спине. Прижалась с такой силой, что казалось кости сломаются, а сами они сольются в единый организм. Пальцами сжать крепкие мышцы, лицом укрыться в ложбинке между плечом и шеей и размерено вдыхать родной аромат. - Не знаю, но рядом с тобой в моей голове наконец-то тишина… И правда. Кристальная чистота наполнила сознание, давая столь желанную свободу. Словно не было этих мыслей и огромного страха. Сердце успокоилось и забилось в едином ритме с соседним. Дыхание выровнялось и легкие снова наполнились в полном объеме. Легкость начала появляться сначала в кончиках пальцах, но набирала обороты, распространяясь по всему ослабшему телу, возвращая силы. А в сердце, уродливом, израненном, и почти разорвавшемся, вновь вспыхнул маленький огонек жизни. Есть вещи намного интимнее физической близости. И сейчас, стоя под каплями воды, абсолютно нагими, важным являлось не единство тел, а единство душ. Та маленькая, нерушимая связь, что связывает два сердца и помогает одному, вытянуть другого из бесконечного водоворота страха и потерянности. Помогает вернуть себя и встать на ноги. Помогает снова начать жить, несмотря на все сомнения и проблемы. Помогает чувствовать себя живым.