Нет названия

      Рассвет был прекрасен! Воздух был полон свежести. Звезды гасли, уступая место дневному светилу. Темное небо начало быстро светлеть, ночная тишина разбилась, как хрупкая хрустальная ваза, о звонкий щебет проснувшихся от сна птиц. Чуть теплое восходящее солнце ласкало нежными лучами землю, окрашивало золотом холодные плиты. Словно любопытный котенок, яркий свет выскользнул из-за надгробного камня и, нежно лизнув спящего мальчика в нос, играючи побежал по его лицу.       Мальчик поморщился и сонно потянулся на траве. Глубоко зевнув, он поднялся на ноги и осмотрелся. Место, в ночи вызывавшее воспоминания не из приятных, сейчас виделось ему спокойным и одиноким старинным кладбищем. Совсем не страшным, даже немного очаровательным, вызывающим чувство искреннего любопытства. В свете дня Гарри увидел, что старые каменные плиты, поросшие мхом, были увиты витиеватыми узорами и тусклыми от времени эпитафиями. Он поднялся с земли и очертил пальцем шершавые выбитые на ближайшей надгробной плите листья, проследил рельеф до боковины, где он скрывался переходя на лицевую часть камня. Утренняя прохлада забралась под одежду заставляя мальчика сладко зевнуть, он еще раз потянулся и почесал затылок, задев при этом болезненную шишку под волосами.       Воспоминания о прошедшем дне пролетели перед глазами ярким калейдоскопом. По хорошему, Гарри следовало жутко нервничать. Попав в такую ситуацию один, он наверняка должен был запаниковать. Более того, рвать на себе волосы, ведь друзей с ним не было, а значит они все еще были где-то там — в опасности. Возможно уже погибли. Да, точно! Гарри просто обязан был чувствовать ужас от происходящего… Но не чувствовал. Он словно погрузился в пучину зыбкого, не естественного, но такого пленительного спокойствия. Казалось, что нет ничего, что может сейчас потревожить мальчика. Все беспокойные мысли были словно погребены на дне глубокого озера и не могли сквозь толщу воды докричаться до его сердца.       Он попытался было укорить себя за такое хладнокровие, за удовольствие, что получал от пригревшего тело солнечного тепла. Однако эта слабая попытка была быстро развеяна громким и неуклюжим майским жуком ткнувшимся Гарри Поттеру в нос, заставляя рефлекторно отмахиваться. Вместе с улетевшим в ясное небо жуком улетучился и порыв проснувшейся совести. Гарри рукой потер зачесавшийся нос и шагнул вперед обходя могилу и желая посмотреть на основной рисунок надгробья.       От увиденного Поттер чуть не подпрыгнул и с писком «Ой» схватился рукой себе за грудки, туда где должно было быть сердце. Наверное, предполагалось, что так можно удержать на месте желающий вырваться заполошный орган. У его ног, облокотившись спиной о камень с фактурным изображением клена, сидел Воландеморт. Среагировав на звук Реддл открыл глаза и не поворачивая головы смерил мальчика ледяным взглядом. У Гарри по спине побежали мурашки и он поспешил ретироваться к соседней могилке. Разумно полагая — от врага надо держаться подальше.       — С пробуждением, Гарри Поттер, — не менее ледяной голос заставил Поттера с силой сжать челюсти и замереть, — Тебе не кажется очаровательным тот факт, что в этих странных обстоятельствах, мы оказались вдвоем? — тон Лорда как нельзя лучше давал понять, что он сам очаровательным ситуацию точно не считает.       — Омерзительным, — выплюнул Гарри, чувствуя, что отчасти пытается убедить в этом себя. Сладкая пелена спокойствия уже не была такой прочной, но и не отпускала окончательно, — Мне кажется это омерзительным!       — Не хочешь спросить меня где мы?       — Я вроде бы не слепой.       — Вроде? — Реддл вопросительно склонил голову в бок, — Я говорю не о месте, о пространстве, если тебе так угодно. Думаю, даже такой невнимательный мальчишка как ты, заметил бы, что все вокруг… Не совсем реально, — он замолчал и выжидательно уставился на Гарри. У самого Гарри не было ни малейшего желания поддерживать разговор. Чистое зло перед ним, хоть уже и не походило на змею, но все еще распространяло вокруг себя гнетущую темную ауру. Мальчик представил перед собой горящие алым глаза, когти на бледных длинных пальцах, бузинную палочку. Почувствовал накатывающую ненависть. Пальцы Реддла беспокойно застучали по коленке, видимо он ожидал продолжения диалога и терпение заканчивалось. Такой простой и человеческий жест.       — Ну и где же мы?! — сдался Гарри закатывая глаза и подавив невольно ползущую улыбку.       — А вот не знаю! — Воландеморт скривился так, словно признавать свое неведение было сродни прилетевшему в лоб Круцио, — У тебя хотел спросить! — продолжил он закипая от злости, — Это же твоим недалеким ничтожным защитничкам нужно сказать спасибо за то, что мы здесь! Убожества!       — Не смей …! — «оскорблять моих друзей» хотел закричать Гарри, инстинктивно ища рукой волшебную палочку, но осекся. Ее не было! Былое спокойствие мигом схлынуло. Палочки не было! Руки спеша проверили все карманы. Пусто! Пусто, чтоб его! Слабая надежда кольнула сердце. Гарри бросился назад к могиле, туда где проснулся. Может быть… Может быть она там? Всего то выпала во сне. Вот сейчас он найдет ее, древко вновь откликнется теплом на прикосновение руки своего мага. Пачкая колени мальчик шарил, все больше дрожащими руками, по густой траве, не находя своего утешения.       Смешок. У Гарри словно остановилось сердце и земля ушла из-под ног, когда он повернулся на голос. Над ним возвышался Воландеморт, со злой усмешкой наблюдая за ползающим по земле врагом, непринужденно поигрывая волшебной палочкой покоящейся в его руках. Моя палочка… По телу Гарри побежала крупная дрожь. Ну вот и все, сейчас его убьют. Даже мысль о том, что крестраж Лорда тоже погибнет, не избавляла от страха. Поттер зажмурился и принялся ждать смерти. Сейчас... Но шли минуты и ничего не происходило, смертельное заклятие отчего то не спешило настигнуть его. Взяв себя в руки он поднял голову и посмотрел в глаза назначенному ему убийце. Глаза темного мага смотрели на Гарри с нескрываемым злорадством.       — Что такое, Гарри? — Том явно наслаждался происходящим и непониманием во взгляде Поттера, — Наивный, невнимательный Мальчик-Который-Потерял-Палочку, как мило наблюдать твою растерянность. Гадаешь почему еще жив? Не разочаровывай меня, мой враг должен быть умен, — Реддл поморщился, — Я не знаю, что это за место, каким проклятьем, ритуалом или артефактом нас сюда затянуло. Но я очень хочу понять, а главное узнать, как отсюда уйти, — мужчина сцепил руки за спиной и стал ходить перед Гарри, уж очень напоминая тому преподавателя на уроке, — Я думаю, найти выход и в твоих интересах, Поттер. Пусть это и мало меня волнует. Однако, если взять все, что я знаю о такого рода…хм… Путешествиях. Закон большинства из них — это работа на одного человека. Дверь закрывается за одним, одному и будет открыта. И мне крайне любопытно, почему и как ты оказался здесь? Мне известен ряд ритуалов, которые могут заточить сознание нескольких людей в несуществующем пространстве. Вот только для этого нужно на крови привязать каждого человека. Как тебе такое? А, Гарри Поттер? Скажи мне, кто нибудь из твоих добрых и светлых волшебников мог готовить тебе такое? — Лорд прервался, посмотрел на Гарри, в очередной раз за прошедшие часы обдумывая озвученный вариант, и, не найдя ответа, продолжил, — Не могу быть уверен, но по моим наблюдениям мы здесь и физически тоже, пусть я и выгляжу иначе, а значит — это не те ритуалы о которых я думаю…       Не отрывая глаз от Воландеморта мальчик слушал каждое слово и в его голове поселилась догадка. Вероятно, осколок души Тома Марволо Реддла затянуло вслед за хозяином в ту странную воронку , а сам Гарри пошел в придачу, как необходимая для хранения драгоценности шкатулка. Только сейчас Поттер задумался о том, что если это место не настоящее и они с Воландемортом застряли тут вдвоем, то там, в Хогвартсе, без своего господина пожиратели наверняка уже разбежались. Конечно! Орден разогнал бы их как напуганных зайцев в два счета! Гарри облегченно вздохнул — возможно, так даже не плохо, возможно, там война закончится и все будут в безопасности. Не такой уж и плохой расклад. Не такая большая цена за победу света над тьмой.       —… мы оказались здесь. Если до тебя еще не дошло, акцент на слове «МЫ», Гарри. Это значит, что пока я не найду выход и не буду уверен, что смогу уйти один, мне нет никакого резона тебя убивать, — подытожил Том, не обратив внимания на пропавший интерес к его речи. Гарри за какие-то пару минут, вдруг, оправился. Он уже не выглядел побежденным и ответил на взгляд врага куда увереннее, — пока нет, разумеется. Лишившись палочки ты беспомощен, деваться тебе особо некуда, успею убить, когда захочу.       — Знаешь, Реддл… — Гарри поднялся на ноги отряхивая штаны, — Я не заметил, как потерял палочку. Украсть ее у того, кто тебе помог и лежит без сознания, в твоём стиле, стоило догадаться. И я сам идиот, что дал слабину увидев твои слезы… — слова застряли в горле и вместо них раздался тихий вскрик. Гриффиндорец сжался оперевшись ладонями в свои ноги, но не упал. По не ведомым ему причинам, Круциатус не производил сильного эффекта и, хотя все еще было жутко больно, агонии он не чувствовал.       — Никогда больше! Это первый и последний раз! Ты понял, мальчишка?! — голос Воландеморта сорвался на крик, он взмахнул палочкой снимая проклятье. Его лицо исказилось от ярости, кулаки сжались до побелевших костяшек.       — Как скажешь… — хрипло отозвался Гарри разгибаясь и пытаясь восстановить дыхание, — Только вот я заметил, что по твоим умозаключениям мы застряли здесь. А если ты здесь, это значит, что в реальном мире тебя нет. И знаешь что? По мне, так миру без тебя на много лучше! И я не собираюсь играть в твои игры, Реддл, если я могу заставить тебя застрять тут навечно, я это сделаю! А сейчас, я собираюсь уйти куда подальше!       С этими словами Гарри развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал в противоположную от врага сторону. На его удивление в спину не полетели очередные проклятия или хотя бы обездвиживающие заклинания. Реддл провожал стремительно удаляющегося волшебника тяжелым взглядом темных рубиновых глаз.       — Интересно, как далеко ты зайдешь и как скоро вернёшься… — тихо прошептали медленно теряющие цвет губы.

***

      Ночь кажется бесконечной. Ты уже почти пришел в себя и раздраженно поглядываешь в сторону лежащего напротив Поттера, если сначала мальчишка был без сознания, то после просто крепко уснул. Беспечный идиот! Периодически он возиться, тихо похрапывая, бормоча себе под нос что-то не внятное. Тебя его спокойный сон нереально раздражает, учитывая, что твое тело все еще подрагивает от медленно спадающего напряжения. Еще пару часов назад ты заметил, что руки обнимающие колени лишены уже привычной бледности, чешуек и когтей. На удачу поднимаешь руку и ощупываешь голову приятно зарываясь пальцами себе в волосы, вторая рука скользит по лицу поглаживая человеческие черты лица. Как бы ты не старался убедить приспешников, что новый облик признак величия, отличительный знак, выделяющий тебя среди обывателей, но себя не обмануть. Твое прежнее лицо, тело нравились тебе куда больше. Улыбка трогает уголки губ, но все еще слишком страшно чтобы полноценно порадоваться таким переменам. Да и вообще, не ясно по каким причинам ты претерпел эти изменения. Надо бы осмотреться. Сжимаешь волю в кулак. Поднимаешься и с неприязнью окидываешь взглядом знакомый пейзаж, от вида могилы отца почему то внезапно мутит и ты поспешно двигаешься прочь.       С каждым новым шагом ноги словно наливаются свинцом, идти становится тяжело, дышать тоже. На каждой попавшейся на глаза могиле ты видишь четкое "Лорд Воландеморт", буквы плывут и следующая надпись гласит "Том Марволо Реддл". Закрываешь глаза рукой, мысленно концентрируешь магию вокруг себя, стараешься отогнать ужасающий морок. Ведь это только морок? Упорно идёшь вперед к поместью Реддлов. Там можно будет передохнуть. Темные очертания кладбища угнетающе нависают над тобой, не дают думать, рассуждать логически. Впервые за долгое время тебе приходится проиграть своим же эмоциям. Да, ты всегда был вспыльчив и импульсивен, но умел брать ситуацию под контроль.       — Том, мой мальчик, остановись. Ты уже поиграл.       Знакомый до боли голос режет не хуже ножа, в панике вскидываешь голову, оглядываешься по сторонам стараясь найти источник звука. Сбитое дыхание вырывается из груди, сердце сжимает в холодные тиски. Ощущаешь будто тысяча и одна игла пронзают твой живот. В одной из теней видишь силуэт старика. Вот он потирает рукой свою длинную бороду и машет тебе рукой держащей бузинную палочку. Это зрелище выбивает воздух из легких. Волна ужаса окатывает твое сознание. Ты бежишь подальше от возникшей иллюзии, осознание, что старик мертв еще больше пугает тебя. Если он мертв и ты видел его, значит ли это... Нет! Дырявишь сырые от пота ладони ногтями, с неимоверным усилием остановившись. Вдох...Выдох... Видишь вдалеке Поттера, неожиданно для себя, решаешь вернуться.       Хотя бы не один.       Чем ближе ты подходишь тем легче становиться. Словно сам страх отступает перед наглым ребенком. Подойдя вплотную почти падаешь от пережитого стресса и столь резко накатившего облегчения. Взгляд случайно натыкается на волшебную палочку лежащую возле мальчика. Быстро как можешь поднимаешь ее с земли. Крепко сжимаешь в руках, с удовольствием замечая, что по кончикам пальцев нежно покалывая пробегают электрические разряды. Да, не идеально, как со своей, но контакт есть. Работать можно.       Заполучив палочку чувствуешь себя еще спокойнее. Конечно, ты не так слаб, как большинство волшебников вокруг тебя, беспалочковую магию ты практиковал с первого дня, как почувствовал свои способности. Постепенно улучшал навыки, оттачивал их, получаемые в Хогвартсе знания помогли систематизировать и ускорить освоение непростого искусства. Ты всегда был очень горд, что единственный из своих сверстников не так скован необходимостью всегда использовать палочку для волшебства. Помнится, Абраксас увидев это был в абсолютном восторге. Позже, ты передал ближнему кругу часть своих знаний. Это было одним из небольших, но крайне ценных актов доверия между вами. Очень малый круг людей был действительно ценен для тебя, теперь почти никого из прежних и действительно верных соратников не было рядом. Нынешние же последователи шли за тобой далеко не по тем же причинам. Они несомненно признавали твою власть и превосходство, но склонялись пред твоими целями и методами их достижения в трепетном страхе, а не былом искреннем уважении. Плевать. Это не волнует тебя, пока они полезны. Это даже своего рода гарант — никто не будет перечить, не осмелиться высказаться даже если не будет согласен. Подчиниться безопаснее. Как бы то ни было, сейчас от страха дрожал именно ты. И с этим стоило разобраться как можно скорее.       Не долго думая зажигаешь на кончике палочки люмос, осматриваешься. Ничего необычного. Безветренная спокойная ночь. В гуще заполонивших заброшенное кладбище растений стрекочут насекомые, в отдалении кричит иногда незнакомая птица. Слишком нормально. Заёрзал и перевернулся на другой бок спящий Поттер. Интересно будет увидеть его лицо, когда он придет в себя. Разузнать, известно ли мальчишке хоть что-то полезное о данном месте. В ряд ли. Одергиваешь себя. Магия, что забрала вас сюда темная, сильная, древняя и явно не из тех, что преподают в школе, а мальчик не так талантлив и слишком уж светлый, не использует запрещенные заклинания даже в бою, чтобы разыскать и применить что-то подобное. Его "бравая команда"? Малолетки да идеалисты? Тоже не стали бы, тем более рисковать своим драгоценным символом борьбы с тобой... Сомневаюсь. Единственный кто мог бы оставить про запас для тебя такой сюрприз — Дамблдор. Да, уж он точно не стал бы сентиментально рыдать над сгинувшим вместе с тобой Поттером. Необходимые жертвы. Иногда, тебе казалось, что ты один видишь в нем помимо могущества присущее тебе самому хладнокровие и жестокий расчет. Наверное поэтому ты опасался его всегда, не решаясь признаться в своих страхах даже себе. Старый лис видел тебя насквозь с первого дня знакомства. Узнал о твоих крестражах. Рассказал жалкому мальчишке как их найти и уничтожить, построил целый орден по борьбе с тобой и теми, кто поддерживал твои цели открыто. Ненавистный маглолюбец всегда вставлял тебе палки в колеса, даже теперь будучи мертвым, если не был причиной того в какой заднице ты оказался, то прекрасно справлялся с ролью местного пугала. Между прочем весьма успешно доведя тебя почти до нервного срыва с пол часа назад. Да, если он мог бы это видеть, то вдоволь бы посмеялся.       Глубоко вдыхаешь ночной прохладный воздух, запрокидываешь голову. Чистое небо усыпано чередой ярких звезд, кое-где складывающихся в созвездия, среди них большой и яркий полумесяц. Красиво. Как давно я смотрел на небо? На горизонте со стороны особняка, возвышающегося в отдалении, уже начинает светать. Ночь медленно идет к завершению, мороков вокруг уже нет. Ты решаешь попробовать дойти до особняка еще раз. Лучше все осмотреть и понять происходящее до наступления утра. Несколько шагов в сторону и ты понимаешь, что совсем не хочешь уходить. А еще лучше подойти как можно ближе к лежащему на земле человеку. Иррационально, неестественно. Что происходит?! Это совсем не похоже на тебя, будто твой разум под империо. Пересилив странный порыв снова двигаешься в сторону поместья, чем дальше ты идёшь, тем ощутимее становится страх, про который ты успел на мгновение забыть. Тебе требуется еще три таких захода, один из которых в новом направлении к лесу, чтобы понять какие правила здесь действуют. Понять и чуть ли не взвыть от ярости и досады. Не важно в какую сторону ты идёшь, все заканчивается одинаково. Твое тело сковывает ужас, мороки возвращаются, ты видишь все что могло бы напугать тебя в преувеличенном объеме, слишком остро реагируешь. Неконтролируемые эмоции раздражают на столько же, на сколько не дают здраво мыслить. Словно животное бегущее в укрытие ты раз за разом возвращаешься к точке отправления. И что-то внутри гадко шепчет тебе, что дело вовсе не в месте, а в том, кто мирно спит на холодной земле. Было бы слишком просто если бы он был не причем? Это тебе еще предстоит проверить. При приближении к Поттеру становиться значительно легче. Паника отступает, один его вид будто заражает тебя умиротворением. Это ненормально.       В какой-то момент издалека замечаешь, что, когда ты уходишь, Гарри видит явно не счастливые сны. Связанно ли это с твоим личным проклятьем или его всегда преследуют кошмары? Рассеченный шрамом лоб покрывает испарина, глаза мальчика зажмурены, уголки губ тянуться вниз. Он хмуриться во сне, постанывает, вздрагивает. Все стихает, когда ты оказываешься ближе, тело мальчишки расслабляется, он вновь впадает в спокойный не обремененный страхами сон. Все же, правило действует для вас двоих. Усталость заставляет тебя сесть. Выбираешь место с другой стороны могилы, у которой спит твой враг. Палочка у тебя, опасаться нечего. Что мальчишке может прийти в голову напасть со спины на спящего почему-то в голову тебе не приходит. Прислоняешься спиной к холодному надгробью. Наблюдаешь за рассветом и думаешь, долго, не замечая как, вымотавшись, проваливаешься в беспокойную дрёму.