Черноглазое такси

Паршивый, очень паршивый день. Порвался ботинок, теперь весь носок был промокший из-за попавшего через дырку снега. Спросонья он положил в сумку листами вниз уголок с распечатанным докладом, поэтому всё разлетелось, когда он доставал его. Перемешалось, и еще минут десять пришлось восстанавливать изначальный порядок, потому что он, конечно же, забыл включить нумерацию. Работница типографии, как назло, видимо, решила посоревноваться с огромной черепахой в скорости, заставляя злиться. Ну, боже, что там делать? Положил в машинку, понажимал что-то, переставил и готово, разве нельзя побыстрее? При пробежке на лекцию он споткнулся, чуть не приземлился на лицо, и немного опоздал. Как же он ненавидел опаздывать. Только вот в итоге вся нервная спешка и переживания были только ради того, чтобы в начале пары услышать: «Сегодня все выступить не успеют, поэтому кто-то будет защищаться в следующий раз», подумать, что его это точно не коснется, а в конце впечататься в «…и Ким Сону. Будем ждать ваши доклады». И оказаться тем самым не ответившим изгоем. Сону со злостью запихивает горемычный доклад в сумку с остальными принадлежностями и съезжает вниз по стулу до края, вытягивая ноги. Громко недовольно вздыхает. Томиться в душном переполненном метро — это определенно то, чего ему сейчас не хватает для полного счастья. От одной картины передергивает. Достаточно на сегодня страданий. Он тянется за телефоном и пишет другу с просьбой остаться сегодня у того, выпить пива и наесться чем-нибудь вредным. Не получая в ответ никаких возражений, плетется к раздевалке, попутно вбивая адрес чужого дома в приложение. Машина находится довольно быстро, Сону даже куртку не успевает забрать, поэтому ускоряет шаг, желая побыстрее уже из этого вуза выйти. Через семь минут к нему подъедет чёрный дженесис. Ким вчитывается в номер, и поэтому не замечает перед собой вражеский стан и смачно наступает в сугроб. Он старается не заорать на всю улицу. Быстро добравшись до машины, Сону запрыгивает на заднее сидение, еле слышно бурча приветствие и, нахохлившись, утыкается в телефон. Автомобиль плавно трогается. Салон заполнен легкой трелью скрипок и мажорными светлыми аккордами фортепиано. Сону еще ни разу на своем веку не слышал в такси классической музыки, но отмечает, что это приятно. Очень расслабляет и успокаивает, можно представить, что ты сейчас сидишь в дорогом ресторане, разрезаешь стейк «филе-миньон», уже расправившись с миниатюрными канапе. В реальности же под такое идиллическое произведение в чате их компашки он поносит своего преподавателя и доклад на чем свет стоит. Законы физики в свою очередь делают свое дело, растапливая снег, и Сону ощущает, как один квадратный миллиметр поверхности носка за другим распространяется вода. Это ощущение откликается неприятными импульсами в самóй душе. В машине комфортная температура, если ты не в мокром гидрокостюме — Сону чувствует себя именно так. Ехать еще долго, а простыть не хочется. Ким лениво поднимает взгляд от телефона куда-то на уровень водительского плеча и просит: — Простите, пожалуйста, вы не могли бы включить подогрев по ногам посильнее? Промокли просто кошмар. — Да, конечно, — водитель, не отрывая взгляда от дороги, тянется к центральной панели управления и жмет пару кнопок, крутит ручку регулятора и меняет направления вентиляционных отверстий. — Перед вами регуляторы — можете направить вниз и прокрутить колесико, выбрать температуру. Сону наклоняется к блоку между передними сидениями и с какой-то особой скрупулёзностью подбирает угол направления воздуха. На ноги теперь пышет жаром как из печки, но лучше так, чем хлюпать носками, думает он, довольный собой и возможностями машины. — Можете разуться, пока едете. — Мне очень неловко, но безумно хочется, поэтому извините за неудобство и спасибо большое, что предложили, — Сону, не разгибаясь, освобождает намокшую ногу из плена и блаженно улыбается, подставляя под воздушный поток. — Лучше? — водитель, ожидая реакции, смотрит на Сону через зеркало заднего вида, и Ким, поднимаясь и выдыхая «божественно», впервые за эту поездку сталкивается с ним взглядом. Оу. Оу… А тут можно и отложить телефон. И не только разуться. Сону под таким цепким взглядом чудом не забывает, как говорить. — Гораздо. Большое спасибо, — в ответ приятно улыбаются, возвращая внимание на дорогу. Настрой полностью меняется. Ким поправляет перекрутившийся шарф, одергивает свою дутую куртку, приглаживает волосы, откидывая пальцами челку в стороны несколько раз. Мозг явно отключается, потому что, если желание Сону исполнится и водитель будет чаще посматривать назад, любуясь им, далеко они не уедут. Он и сам старается не пялиться так сильно, переводя внимание на другие части машины. Салон выглядит роскошно. Молочная кожаная обивка идеально чистая, несмотря на погоду за окном и постоянно тающий снег. Очень мягко и ненавязчиво пахнет ванилью и розами, запах сложный, складывается из разных трезвучий, но результат приятный. Сону не помнит, чтобы выбирал «бизнес». Он открывает детали поездки в приложении такси и видит «комфорт». Интересно. Значит, Джей. Сону вновь бегло осматривает чужое лицо в зеркале. Четыре — семьдесят один. Интересно, кому этот водитель успел нахамить и переехать дорогу. Он лихачит? Лезет с непрошеными советами? Наоборот совсем не говорит? В чем же причина? Сейчас Сону поставил бы твердую десять, будь такая возможность. — Сильно порвались? — переключает с себя на экране на себя в жизни внимание таксист. Теперь Сону может разглядывать его без зазрения совести. — Если бы не вода, даже и не заметил бы, — дует губы он. — Очень обидно: это были мои любимые ботинки. — Сочувствую, — спустя паузу, — в таких случаях всегда не знаешь, что лучше: купить новые или отдать свои в ремонт. Вроде уже и роднее, и расходить успел. — А с другой стороны, вдруг еще порвется? — подхватывает его мысль Сону. — Да. Хотя и с новыми такой гарантии нет. — Зато их можно поменять или вернуть, гарантийный срок составляет два года независимо от того, сколько указывает магазин. — Устанавливать факт брака, проводить экспертизу… То ещё удовольствие. — Надо только один раз попробовать. Входишь во вкус. — А, вы из этих? — беззлобно усмехается Джей. — О да, — самодовольно улыбается Сону, но смеется смущенно. Ким делится некоторыми хитростями и лазейками в этом деле, рассказывает, на кого учится, водитель учтиво кивает, поддерживая диалог. Начинать знакомство с показа своей душной стороны, наверное, была так себе идея, но назад пути нет… Да и что ещё за «начало знакомства»? На что он вообще надеется? Время поездки стремительно сокращается, Сону замечает знакомые пейзажи и районы за окном. Вот многоэтажная школа, вот давно уже переставшая гореть остановка — отличительные знаки. Пару поворотов, и они окажутся в точке Б. Так и происходит. Ким заканчивает обуваться в тот же момент, что и машина прекращает ход. Сону, возможно, чуть более экспрессивно благодарит водителя, чем того требуется, желает хорошего вечера, всего самого лучшего, прекрасного и замечательного. Улыбчивое «берегите себя» прилетает в ответ, и Сону окрыленно бежит в подъезд. Поднимаясь на лифте, печатает развернутый отзыв, внешне сухо описывая все плюсы машины, поездки и водительских навыков, ставит пять звезд, мечтательно вздыхая. Вечер за бутылками пива резко перестраивает маршрут, и теперь, вместо гневного перемывания костей профессору, докладу, университету и зиме, Сону пищит и хватается за щеки, пересказывая недавние события и удостаивая водителя самых лучших, теперь несухих, искренних эпитетов.

***

Поход по магазинам откровенно вымотал. Сону понимает, что неизбежно стареет, потому что вызывающие раньше эйфорию примерка и поиск вещей для обновления гардероба больше не приносят радость, а ощущаются как ноша. Даже выбор подарков, когда ты заранее представляешь горящие глаза получателя, превращается в пытку. Сону спускается с пятого этажа торгового центра к выходу, забирает одежду из гардеробной и умещается на одной из лавочек. Наконец можно разогнуться и размять затекшую спину. Сону натягивает возле зеркала свою белоснежную мохнатую шапку с медвежьими ушами и такие же мягкие варежки. Отправляет нуне фото арт-объекта из пакетов и подписывает «ты мне обязана сеанс массажа». На что получает в ответ саркастичное «вот это мужик». Гора пакетов, ноющие ноги и неизменный час пик. Сону считает, что сегодня можно разориться до конца, и вызывает такси. Десять усталых минут ожидания и приложение пищит, что карета подана. Сону еле плетется к выходу, передвигая каменные ноги и, видимо, такую же спину, немного плутает по зоне парковки, но наконец приземляется в чёрный дженесис. Взаимное приветствие спустя его спрашивают: — «Адрес», верно? Сону рефлекторно подтверждает услышанное, но нутро подсказывает: что-то тут не так. В воспоминаниях проскальзывает нечто смутно знакомое. И стоп… Сону смахивает шторку уведомлений вниз и видит, что, да, ехать сорок минут с учетом закостенелых пробок. Он нажимает на это всплывающее окно: капитаном корабля оказывается уже небезызвестный человек. Уставшее тело вмиг находит где-то источник энергии и всё внутри сжимается. Каким бы привлекательным Джей ни был, жутковатости ситуации это не отбавляет. Но Сону сталкивается с ним на совсем другом адресе, с совсем другой точкой прибытия. Он проследил за ним? Когда тот уезжал из университета? Но Ким обычно ездит на метро. Почему решил подобрать именно сейчас, а не в любой иной день? О боже, а если этот Джей?.. Сону решает прекратить параноидальный поток и спросить напрямую, очень осторожно и неуверенно начиная: — Извините, а вы… Вам видно, кто заказывает машину? — Имеете в виду, кто пассажир? — безэмоционально уточняет Джей, выворачивая руль. — Да, — подтверждает Сону, бессознательно вжимаясь в сидение. — Нет. Такси удачно тормозит на перекрестке под освещённым островком кричащего красного цвета, позволяя водителю пристальнее посмотреть в зеркало заднего вида, а потом резко обернуться назад с приподнятыми в удивлении бровями. Сону чужому удивлению не верит ни на секунду. — Вы?.. — глаза Джея становятся чересчур большими от шока, глаза Сону — от страха. Они глупо смотрят друг на друга, не говоря ни слова. И без того нервничающий Сону тяжело сглатывает, неуверенно кивая. — Вот это да, — и продолжает через паузу. — Нет, нам показываются только адреса и рейтинг пассажира, а профиля не видно, — улыбается он так, как это обычно делают после разъяснения кому-то дороги или сложной темы, с чувством выполненного доброго дела. Красные пятна на лице водителя сменяются зелеными, и ему приходится оторвать взгляд от Сону. Машина трогается с места, а Джей молчит, возможно, всё ещё пытаясь осознать ситуацию. — Вау, — наконец поражённо выдыхает он, — сколько вожу, со мной такое впервые случается. Сону захлестывают неоднозначные чувства. Пока они смотрели друг на друга, он увидел, что удивление Джея было неподдельное: тот выглядел ошарашенным не меньше Сону. С другой стороны, ничего не мешало ему сыграть любую эмоцию. Если его слова — ложь, он мог репетировать свою реакцию сколько угодно до этого дня встречи, им же и запланированного. Сону передергивает от одной мысли об этом, но тем не менее Джею хочется верить, Киму всё же кажется, что он был искренним. Он спешно лезет в интернет и находит подтверждение словам водителя: таксистам всегда виден только адрес. Сону с облегчением выдыхает, расслабляясь на сидении и сползая ниже. Теперь его черёд приятно удивляться: за всю его жизнь таких совпадений тоже не случалось. Значит, это судьба — не иначе. — А вы давно водите? — до конца прожив свой недавний кризис, отваживается прощупать почву Сону. — С шестнадцати лет. — Что? — хмурится он. — Подождите, я имел в виду именно такси. — А, ну… около года. — Как с шестнадцати? — всё ещё обрабатывая первую дозу информации, хмурит брови Сону. — Я получал права не здесь. В Америке, — Джей делает очередную классическую композицию тише. — В Америке? — восклицает он, тут же прикрывая рот мохнатой перчаткой-лапкой. Подвигается всем корпусом ближе к водительскому сидению. — Вы там родились? Учились? Почему вернулись? — распаленный Сону осекается, — Извините. Не отвечайте, я задал слишком личные вопросы. И слишком много. Джей усмехается. — Ничего особенного: по работе отцу нужно было переехать, поэтому я здесь. — Вы родились и росли там? — Набегами. Можно сказать, жил на две страны. — Вау, — снова откидывается на кресло Сону. — И где больше нравится? — Вы никогда не были в Америке? — Джей получает в ответ отрицательное мычание и слегка улыбается. — Они слишком разные, чтобы сравнивать. Там я чувствую себя свободнее, но здесь… будто более значимым, что ли. Не знаю, даже самому себе объяснить сложно. — Где-то на уровне ощущений, — понимающе кивает Сону, и Джей соглашается. Каждый погружается в свои мысли. Водитель, вероятно, о дороге и воспоминаниях из жизни в Америке, а Сону о нём. Расспросить хочется о многом. Где учился? На кого? Учился ли? Почему именно такси? Семья у него явно небедная: на очках для вождения, что лежат в пещерке под панелью управления, красуется название известного бренда, машина стоит приличную сумму, да и одет Джей, что в тот раз, что в этот, поверхностно говоря, стильно. Сону настолько глубоко уходит в своих размышлениях, что даже немного вздрагивает, когда слышит: — Что решили с ботинками? — Простите? — Те, что порвались. Вы их починили? — А. — осознание оглушает. — О боже, вы помните, — в ответ вежливая улыбка. — Даже я уже забыл, — внутри разливается приятное тепло. У Джея в день столько пассажиров, а он запомнил такую мелочь. — Новые. Взял подороже и на размер больше обычного. Вообще советую. Зачем я раньше носил всё впритык? Если вы тоже, то не делайте больше так — скромный непрошеный совет. — Это правда, спасибо. Рад, что всё удачно разрешилось, — мимолетным движением приподнимает уголки губ Джей. — Вы не заболели потом? — Нет, благодаря вам, — милой интонацией тянет Сону без тени лести. Он действительно мог крупно простудиться в тот день, не прогрей ноги. — Ой, не стоит, — мягко смеётся Джей, и Сону подвисает. Ну вот только этого ещё не хватало. Сейчас бы в каждого встречного влюбляться, который просто был мил с тобой и выполнял свою работу. И совсем немного очаровательно посмеялся. И совсем немного вы больше не увидитесь. Ужасно. Сону отгоняет эти мысли из головы, стараясь переключить внимание на что угодно. Он внезапно вспоминает: — Вы сказали «рейтинг пассажира», у нас он тоже есть? Джей утвердительно мычит. — А какой у меня? — с небольшим волнением интересуется Сону. — Пять звезд, — и оттянув уголок губ вверх, — абсолютно заслуженно. — Боже, я столько дискомфорта учинил, а мне не снизили балл. Вы были слишком щедры. — Неправда. Всегда приятно возить таких вежливых пассажиров, с какими бы трудностями они ни столкнулись. — По секрету… — пододвигается ближе к водителю Сону, — из пяти звезд вам я бы поставил десять. Это заставляет обескураженного Джея издать несдержанный смешок, а затем и вовсе рассмеяться, на пару мгновений опустив голову к груди. Он благодарит за столь неожиданный и совершенно секретный комплимент, заворачивая в очередной закоулок и позже выезжая на дорогу, лежащую параллельно жилому комплексу, в который направляется Сону. Он мягко указывает на здание с нужным номером, и они очень тепло друг с другом прощаются. Сону захлопывает за собой дверь с пусть и светлой, но абсолютно иррациональной грустью в душе и на лице. Уже дома, укрыв ноги теплым пледом и приняв из рук сестры большую чашку горячего шоколада, он, конечно же, пересказывает всё в мельчайших подробностях, где-то даже немного приукрасив. Описывает каждый взгляд, каждый дых водителя в свою сторону. Нуна просит показать, как Джей на самом деле выглядит, потому что со слов Сону он Аполлон, чуть ли не Давид микеланджеловский, мудр душой, красив собой. Тут младший Ким понимает, что ни разу толком и не обратил внимание на фото профиля или просто его не запомнил. Сестра бесцеремонно берёт чужой телефон с диванного подлокотника и лезет в историю заказов, недолго что-то потыкав и полистав, издаёт несдержанный смешок, выставляя экраном к Сону. — Не знала, что тебя тянет на всяких аджосси. — О господи, — закрывает руками лицо Сону. — Он в жизни правда не такой. — Да, да, ракурс неудачный просто, и свет, и выражение лица в целом, и эти очки, ага, — понимающе тянет нуна. — Ну очки-то хоть не трогай… — дует губы он. — Ему идут. — Идут делать из него какого-то дядьку. — Ну ладно, видимо, это фото нужно делать для галочки, и он не стал особо заморачиваться. — Себя, значит, любым принимает, — хмыкает она. — Здоровая самооценка — это здорово. — Ну не смейся ты над ним. Он хороший. — Верю, — ласково улыбается сестра. — Нальёшь ещё? — протягивает Сону кружку объема настолько большого, что ей впору быть пивной. — Конечно, — поднимается младший, заодно забирая с журнального столика свою. Он ненадолго включает плиту и неторопливо помешивает успевший подостыть напиток, качаясь из стороны в сторону, копируя длинный металлический маятник под часами в гостиной. С кухни кричит: — Когда ты уже научишь меня его варить? — Я же писала тебе рецепт. Там варить нечего. — Напомнить, что из этого вышло? — он устрашающе округляет глаза, смотря прямо в душу. — Иногда я всё ещё чувствую скрип порошка на зубах… — Боже, — звонко смеется сестра, — не напоминай. — Мне нужно, чтобы ты приготовила его со мной. Присмотрела, — сетует Сону. — Я правда хотела сегодня вместе сварить, — искренне расстроенная ситуацией, начинает сестра, — но ты так долго ехал со своим ненаглядным, — Сону закономерно закатывает глаза, — что я уже потеряла надежду на встречу. Прости. Обязательно сделаем это в следующий раз. Сону пристально смотрит на ее лицо, потому что слышал это не единожды, на что сестра с милейшей улыбкой посылает ему с дивана сердце, приземляя кончики пальцев над макушкой. — Выполни хотя бы одно свое обещание: не вскрывай подарки раньше времени, — сдаётся младший. Над шоколадом начинает понемногу клубить пар и появляются первые лопающиеся пузырики. Сону, натянув силиконовые прихватки, разливает его по кружкам под чужое твердое «конечно не буду». Серьезности интонации достаточно, чтобы немного успокоить Сону. Они допивают шоколад, хрустя печеньем, Сону под тихое хихиканье жалуется на зятя, что умотал в неожиданную для всех командировку и оставил нуну тут совсем одинёшеньку. Он ластится к ее боку, прямо как в детстве, и она крепко обвивает его руками, размеренно и успокаивающе поглаживая спину у лопаток, пока Сону чувствует редкие шевеления под своим предплечьем. Массаж в тот день получает всё же сестра, потому что Сону хороший младший и безумно заботится о здоровье и состоянии нуны. Он скоро станет дядей и, возможно, взволнован этим событием даже больше будущих отца и матери. В пакетах, убранных на верхнюю полку встроенного шкафа на пороге, помимо подарка на предстоящую послезавтра годовщину свадьбы, лежит куча одежды, игрушек для малышки и приспособлений, облегчающих жизнь молодым мамам. Сону знает, что нуна попросту не дотянется до них, но всё равно переживает, что её ничего из этого не удивит. Хотя как выяснится позже, напрасно.

***

Экзаменационная пора осталась далеко позади. Сону дышит полной грудью и живет на широкую ногу. Он мотается по гостям: то к родителям, то к нуне, то к себе или Чонвону. С той роковой поездки в повседневности Сону появляется новая привычка. Он изучает профиль каждого водителя досконально, начиная с номера и марки машины, чтобы не разочароваться так скоро — ну а вдруг Джей сменил авто? И номера тоже. Или вообще решил жизнь поменять кардинально и взял другое имя, — всматривается в каждую фотографию: думает, может, и имидж сменил. Вдруг ему, там, нос свой не нравился или щеки, губы, веки. Что звучит, вообще-то, как полный бред, ведь Джей в глазах Сону идеал ни дать ни взять. Буквально. К сожалению, каждый раз с экрана красуется очередной незнакомец, и он, горестно вздыхая, плетётся к машинам. Они с семьей отмечают годовщину свадьбы нуны. Праздник проходит замечательно, у них стол ломится от еды, а пол от подарков. Все уже строят планы, кого позовут на празднование тольджанчхи, какой ресторан забронируют, в каких оттенках лучше украсить зал и как рассадить гостей. Когда приходит время для поздравления от Сону и он вручает свою вереницу пакетов, нуна не может сдержать слёз. Потому что никто не заморачивался настолько. Все купили что-то для ребенка или совместного быта, а Сону единственный, кто подарил то, что будет необходимо и полезно именно ей. Пока родственники умиляются крохотной одежде и современным игрушкам пастельных цветов, он просит нуну только не забывать о нем. Задачу сказать, как драматично это звучит, на себя берет зять, потому что нуна слишком занята, крепко стискивая Сону в объятьях, обещая, что он всегда будет её любимым младшим. Потихоньку пролетают зимние каникулы. И вся эта погоня за водителем забывается, уходя на второй план, жизнь возвращается в привычное русло. Рождается племянница. Когда им наконец позволяют встретиться с ней, Сону глаз оторвать не может, просто смотрит как завороженный и на лице появляются неосознанные слёзы. Такое странное ощущение. Это даже не его ребёнок, но, не приведи боже, он за неё любого растерзает. В один момент ему на почту приходит письмо, он даже дыхание задерживает, пока кликает на него: ему одобряют стажирову. Он два года бился как баран в ворота всех возможных компаний, а теперь его приглашает та, в которую он мечтал попасть но уже и не надеялся из-за двух месяцев молчания. Каникулы — тема, думает Сону ровно до момента, пока родители не урезают ему бюджет на личные расходы в связи с появлением нового члена семьи. А еще из-за «ты же теперь стажируешься, можешь себя обеспечить». То, что работает он там за спасибо (и то с попеременным успехом), особо их не интересует. Приходится устраиваться в кофейню бизнес-центра офиса. Место там, конечно, уютное и спокойное по вечерам, но на этом уставший каждый день Ким список плюсов заканчивает. Сону кружит между делами в бешеном вальсе. Постоянная спешка на стажировку, после неё на подработку, к сестре на помощь и потом домой выжимает все силы. Отдохнуть толком не выходит. Сону чувствует себя безумно вымотанным, и это сказывается на здоровье не в лучшую сторону. Прилечь всего на пятнадцать минуток оказывается не лучшей идей. Сону явно переоценивает возможности своего истощённого, молящего об отдыхе организма и просыпается на диване с мокрой лужой на месте, где недавно был рот, не понимая, какой сейчас год и в какой вселенной он находится. Однако время на телефоне и всплывающая заметка «ВРАЧ 19:40!!!» дают мощнейшего пинка как телу, так и памяти. Сону как ошпаренный подскакивает, несется к выходу, вытирая влажную щеку рукавом толстовки и подхватывая рюкзак со стола. Он дрожащими руками открывает приложение такси, тысячу раз проклиная за пролагивание в самый неподходящий момент. Пока машина находится и едет, ищет документы и медицинские выписки, пихает в рюкзак, наконец одевается и торопится вниз. Сону резко влетает в машину, в движении скомканно здороваясь. — Опаздываете? — лишь на мгновение удивившись, тут же интересуется, конечно же, Джей, трогаясь с места. — Очень, — оторопело отвечает Сону. — Понял. Джей концентрируется на дороге; Сону — на том, какой он неудачник. Ехать пять минут, он ждал этого приема две недели, потому что попасть к физиотерапевту сродни битве на выживание, Джей не будет сидеть в машине у больницы полчаса, а то и больше, отвлекать водителя теперь будет невежливо. И, в целом, чего он вообще хотел, даже будь у него больше времени? Они быстро долетают, и Сону старается как можно скорее вылезти из машины, чтобы не чувствовать ВСЕГО. Он успевает на прием, открывая стерильную белую дверь ровно в назначенное время. Заходит в кабинет с выражением настолько кислым, что врач ненароком интересуется, ничего ли у него не болит прямо сейчас. Домой унылый Сону плетется на автобусе с водителем, явно возомнившим себя гонщиком формулы один, вцепившись в поручень и молясь всем богам не расшибить себе нос, напоровшись на что-то при падении. Дома скидывает куртку и обувь и плюхается, не переодеваясь, на кровать мордой вниз, приглушенно вопя в матрас и позже дрыгаясь всем телом, избивая конечностями мебель в недовольстве. Он мечтал об этом, он это получил, он это профукал. Что такое «это»? Одному богу известно. Но хотя бы поход к врачу был плодотворным.

***

Каникулы заканчиваются, и Сону наконец-то может выдохнуть. Как ни странно, выходу на учебу он рад больше всего на свете. Стажировка не прекращается, а ставится на паузу с крайне вероятным трудоустройством после его выпуска. Потому что Сону отличный работник и подающий большие надежды начинающий специалист, ну и далее по списку. Родителей удается убедить, что поддерживать первые места в рейтинге и одновременно работать не получится. Крайне очевидно скрепя сердце они обещают не бросать его на произвол судьбы без денег. Счастью Сону нет предела. Свобода от лишних обязанностей звучит и ощущается чудесно, он успевает записаться на все предметы, которые хотел, и теперь неиронично наслаждается учебой, пропадая в книжках, ютуб-лекциях, заданиях и групповых проектах. Предметы интересные, профессора просто душки, нет занудных стариков, которые рассказывают истории из жизни или читают с листа. Их все чаще пытаются вывести на диалог и размышления в аудитории, и пусть студенты это делают неохотно, Сону только рад. Баллы за работу на занятии и хорошая репутация усердного ученика никогда лишними еще не бывали. Он идет в университет радостный, возвращается оттуда таким же. Ыйсон, племянница, веселит и восхищает. Она такая маленькая, но её взгляд Сону кажется осознанным, смотрит пронзительно, понимающе. Он старается чаще с ней разговаривать, потому что где-то вычитал, что это полезно для детей с их первых лет жизни. Он рассказывает ей сказки, учится пеленать, менять подгузники — проходит полную боевую подготовку отца. Ему кажется, будто она растет каждый раз, пока тот отводит взгляд. Сону с трепетом в сердце наслаждается временем, проведенным с семьей, купается в царящей вокруг радости и любви и дарит их сам. В один из выходных он наконец собирается со своей университетско-школьной компанией в полном составе. И пусть предлогом для встреч теперь становится не просто чье-то желание, а какие-то веские поводы, как, например, день рождения, это лучше, чем ничего. На Бомгю праздничный колпак, он гогочет громче остальных, потому что Субин уже пятнадцатую минуту пытается угадать самого себя, сидит с недоумевающими глазами и злится на всех за то, что жестоко ему врут. — Я точно существую? — выделяет второе слово он. — Да дá! — смеется в истерике Бомгю. — Я уже и сам не знаю… — отвечает одновременно Хисын. —Вы отвечаете по-разному! — хлопает по полу по обе стороны от себя Субин, подаваясь вперед. Он уже на грани истерики и руки чешутся сцепить со своего лба этот вонючий стикер. — Да существуешь ты, хён, — с озорством напополам с успокоением на лице улыбается Сону. — Вспомни все факты еще раз. — Я не вымышленный человек, мужчина, который живет в наше время, мы все — и я тоже — его знаем, он блогер, высокий, примерно нашего возраста. Я назвал всех, кого мог! Я сдаюсь. — Ладно, хорошо, — пытается сохранить бесстрастное лицо Бомгю. — Думаю, нам всем пора признать, что пятьдесят подписчиков — это всё-таки не блогер. В комнате на пару мгновений слышен лишь приглушенный шум посудомоечной машины. На лице всех дрожат еле скрываемые улыбки, на Субинином застывает задумчивость, которая, впрочем, почти сразу сменяется шоком от разразившегося осознания. — Так это я?! — кричит Субин. Нервный срыв полностью завладевает им. Пока все, аплодируя и визжа, поздравляют с разгадкой, он с обезумевшим выражением лица надвигается на именинника. Потому что, о, он точно знает, чья это была идея. И пока Субин пытается придушить Бомгю, тряся его как копилку, а Ники с Чонвоном оттащить нападающего, Сону чуть ли не до слез смеется, снимая все на видео. На следующее утро, когда все разбредаются по домам, Сону, любимец родителей каждого своего друга, остается помочь. Прибрать посуду, выкинуть мусор, подмести конфетти и крошки с пола. Бомгю успел проверить подарки и теперь раскрывает Киму все карты, обсуждая, кто насколько сильно его любит, основываясь на полученном. Они бодро заканчивают наводить марафет к полудню, но Бомгю предлагает посмотреть серию недавно вышедшей сопливой дорамы, и их, конечно же, затягивает. Сону, с покрасневшими от долгого просмотра глазами, выходит из гостей под вечер. Пять минут ожидания сменяются десятью, пятнадцатью, счет подходит к двадцати. Пусть на улице с недавних пор заметно потеплело, ветер всё равно пробирается под пальто и морозит кожу. Сону ждать этот автобус уже осточертело. Единственное, чего ему сейчас хочется — прыгнуть в свою мягкую постельку, уткнуться в подушку и вдыхать привычный запах кондиционера для стирки, погружаясь в сон. Выход из этой ситуации находится быстро и уже через пару кликов решение воплощается в жизнь. Сону издает тихое «ес!», когда приложение оперативно находит водителя. А потом он видит на фото знакомые черты лица и как-то безумно смеется, приковывая осуждающие взгляды вокруг. Взгляды становятся ещё более осуждающими, когда у остановки тормозит новенький автомобиль и Сону с гордо поднятой головой идет к нему. Уверенно открыв дверь пассажирского сидения, забирается внутрь. О, это недоумевающее лицо напротив Сону хотел бы запечатлеть и воспроизводить картинкой, когда становится скучно. Это отчего-то тешит его самолюбие, и он усмехается: — Забавно, правда? Добрый вечер, — осторожно хлопает дверью. — Даже не знаю, кто из нас больший сталкер, — Джей, вызвав чужую улыбку, пристально следит, как пристегивается ремень. — Добрый вечер. Прекрасно осознавая, что четвертый раз игнорировать такой жирнющий намек судьбы крайне неуважительно и она может не дать еще одного шанса, Сону собирается взять от этой длительной из-за пробок поездки всё. Особенно контакт этого Джея. Только вот незадача. Он в таких делах где-то ниже нуля. Сону уже второй перекресток перебирает в голове варианты, как начать диалог, кроме «ну… как дела?» или прямолинейного «добавьте меня в какаоток». Ему хочется открыть статьи на викихау о том, как флиртовать, как выяснить номер приглянувшегося тебе человека, а также что этому человеку можешь быть небезразличен ты и его пол в целом. Он надеется, что Джей сам что-то спросит и завяжет общение, но тот как назло молчит. — Прекрасно выглядите, — всё, на что хватает фантазии Сону. На Джее те самые очки, что красуются на фото профиля, и, что ж, если бы все аджосси выглядели ТАК, их страна была бы гораздо лучшим местом. — Вы мне льстите, — улыбается Джей, наконец трогаясь в этой пробке с места. — Ничего особенного. У Сону есть десять статистически подкрепленных аргументов против услышанного, но он решает, что это только усугубит его и без того плачевные навыки обольстительства. — Вынужден не согласиться. Просто поверьте: из этого рта вылетает только правда. Да уж… фиаско. Выражения получше не нашлось? Сону мысленно шлепает себя по лбу. Однако Джей коротко весело смеется: — Я запомню. Теперь кровь к ушам Сону приливает не от стыда. Он прочищает горло, недоумевающе угукая. В конце концов умение рассмешить — это прекрасное качество, которое ценится многими людьми. Сону успокаивает себя этим, бессознательно ощупывая бегунки от рюкзака на коленях. — Сегодня без музыки? — переводит взгляд на проигрыватель он, наконец поняв, чего же не хватает. — Совершенно забыл включить, — тут же тянется к кнопке включения Джей. — Может, хотите поставить что-то своё? — Нет-нет, — уверяет его Сону. — Просто не сразу понял, что не так, и решил поинтересоваться. Любите классику? — Вообще всё слушаю, но на дороге она лучше всего помогает сосредоточиться. — С практической точки зрения, значит. — Значит, так, — эхом отзывается Джей. — А я вот больше всего k-pop слушаю… — незаинтересованно тянет Сону, но это привлекает удивленный взгляд Джея. Оказывается, они фанатеют по одной и той же женской группе, успевают обсудить их последний альбом и всю дискографию в целом. Делятся мыслями о вселенной, самыми любимыми и нелюбимыми песнями, и во многом их мнения сходятся. Джей просит снять его телефон со стойки, и глупый мечтательный Сону надеется, что он попросит вбить туда свой номер. Но тот говорит ему развернуть девайс экраном вниз: под чехлом оказывается карта его биаски и, что ж, это очень мило и даже забавно. После этого разговор снова сходит на нет, машина наконец начинает двигаться быстрее двух километров в час. И если это может порадовать Джея, то точно не Сону — тот судорожно начинает вновь искать темы для обсуждения, пробегается взглядом по салону. — У вас ведь автомобиль по всем меркам бизнес класса, почему вы водите на комфорте? — он сверлит взглядом чужой профиль. — Там приходится часто выходить из машины, сейчас не самая благоприятная для этого погода. Не хочу мерзнуть в одном костюме, — пожимает плечами Джей. — Оу, — приподнимает брови и вытягивает губы Сону, кокетство включается на максимум. — Тогда обязательно подберите меня где-то в апреле. Я очень, — выделяет это слово, — хочу посмотреть на вас в костюме. — Флиртуете? — внезапно поворачивается к нему Джей, не вкладывая никаких эмоций в вопрос. — Спасибо, что наконец заметили… — бубнит Сону, но резко пугается своей честности. Пытаясь сгладить углы, аккуратно интересуется, — не нравится?.. — Надеялся, что это всего лишь ваше дружелюбие, — все так же безэмоционально отвечает Джей. — Вы так деликатно отшиваете, что я даже обижаться не буду, — Сону как завороженный наблюдает за движениями водительских рук, переключающих скорость на коробке передач, стараясь действительно не дать волю чувствам. Машина плавно останавливается под очередным навесным светофором. Джей корпусом разворачивается к пассажирскому сидению и, чуть прищуриваясь, вглядывается в глаза Сону. От резкой смены поведения водителя становится как-то не по себе, и Ким тяжело сглатывает, перетягивая внимание чужого цепкого взгляда к движению кадыка. — Как вас зовут? То, насколько серьезным тоном это спрашивают, заставляет Сону подобраться и напрячься, он вытягивается натянутой струной на сидении. — Ким Сону. — Сколько вам лет? — Двадцать два. — Тогда ладно, — возвращается к дороге Джей. — Спасибо за разрешение? — с претензией и долей оскорбленности выгибает бровь Сону. — Слишком молодо выглядите. Было бы некомфортно, окажись вы сильно младше. — И насколько я младше? — Мне двадцать пять. Совершенно не секрет, что Киму всегда нравились мужчины чуть постарше, и совершенно не секрет для Джея, что Сону сейчас сидит на его пассажирском сидении с коварной ухмылкой. — Так что? Я могу продолжить? — нетерпеливо ёрзает младший. Джей усмехается: — Раз уж вы мой постоянный клиент. Это очень веселит Сону, и он расслабляется, распахивая пальто пошире, пока они ждут на повороте. Расстегивает половину пуговиц своей бежевой вельветовой рубашки, потому что от пережитого температура поднялась и теперь жарко. Под ней немного растянутая любимая футболка. В этом удобно ехать на ночевку и выглядеть более менее прилично. Только вот прилично для круга друзей, которые тебя и в майке-алкоголичке видели, но никак не в случае, когда необходимо охмурение. Сону даже неловко становится, но запахиваться обратно не собирается, вместо этого с досадой выдыхает: — Знал бы заранее, кто меня подберет, оделся бы получше. — Вы и так хорошо одеты, — кидает мимолетный взгляд в его сторону Джей. — Я могу ещё лучше. — Значит, совершенству действительно нет предела? — приподнимает уголок губ водитель. Сону недоуменно моргает. — Если вы из скуки отвечаете и вас это просто забавит, а не нравится, лучше скажите, — теребит полу рубашки, говоря как-то обиженно. — Я ведь могу сейчас изменить конечный адрес и заставить ехать с собой на десяток километров больше. — Ничего не смогу в таком случае поделать, — пожимает плечами и ухмыляется Джей. — Желание клиента — закон. Сону хлопает глазами один раз. Второй. В мозге нервные окончания отчаянно пытаются соединиться. Он хмурит брови и чуть ли не сразу же подкидывает вверх вновь. Да быть не может? Вся его напористость испаряется, пока он растягивает вопрос, с каждым словом становясь все неувереннее: — Вы сейчас… флиртуете?.. — Спасибо, что наконец заметили, — передразнивает Джей, смотря с вызовом прямо в глаза. Водитель снова возвращает внимание к дороге, пока Сону глупо моргает несколько секунд. Но осознание свалившейся на него радости не заставляет долго себя ждать. Забудьте всё, что было сказано до этого. Напористости в Сону хоть отбавляй. Он вцепляется в ремень безопасности где-то на уровне груди и выпаливает: — Я целуюсь на первом свидании. Это заставляет Джея мягко рассмеяться. — Я нет. — На втором? — Сону уже даже не смущается того, как отчаянно при этом звучит. В ответ отрицательно качают головой, приподняв брови как-то снисходительно. Сону истошно вздыхает. — Господи, не знал, что в Америке выращивают такое целомудрие. — То, что там все помешаны на сексе, стереотип, — Джей оборачивается, обводя его взглядом. — И я думал, что ты весь из себя романтик. — Ох, да, да, это так, — тараторит Сону. — Это просто чтобы ты знал. Ну, на всякий случай говорю. Джей снова смеется. А Сону внезапно осознает, что они… — Перешли на ты? — Уже пора? — риторически отвечает Джей.  — Пора наконец-то взять мой номер, вот что пора, — с осуждением цокает Сону. — Я всю дорогу только об этом и мечтаю. Джей начинает диктовать цифры — Киму дважды повторять не надо. Телефон Джея звенит, старший снова разрешает взять его и подписать себя в контактах как душе угодно. Так там появляется «Ким Сону любимый пассажир» и несколько любвеобильных смайликов рядом. — Что ты написал? — Узнаешь, когда свяжешься со мной после, — Сону хитро щурится, возвращая гаджет с открытым навигатором на место. Джей немного сбавляет скорость, хотя никаких ограничений не было. —Я могу закончить сегодня пораньше. Сейчас, например. Сону встречает это предложение с восторгом. Они паркуются на ближайшей стоянке, решая все вопросы с поездкой в приложении, Джей предлагает кафе, которое может понравится Сону. И оно правда ему нравится. И Джей после их разговоров нравится все больше и больше. Он делится, что хотел бы завести кота — Сону мысленно откладывает поездку в приют как идею для одного из свиданий. Наступает середина весны, и Джей действительно подбирает его в костюме. От него, правда, по пути теряется пиджак, потому что апрель-апрелем, а уже жарко. Он ожидает Сону у автомобиля и открывает для него дверь, когда тот подходит. Ким с минуту пялится на расстегнутую на четыре пуговицы рубашку и висящую между отлётами аккуратную тонкую подвеску, переводит взгляд на закатанные рукава, а потом вверх, где его добивают очками без рамки с серебряными толстыми дужками. Он бегает глазами по этим элементам, не понимая, скольких людей спас в прошлой жизни, что в этой ему досталось такое богатство. Однако вместо восхищения вылетает обескураженное: — Так не подобает выглядеть на работе. Джей мимолетно опускает голову, смотря на свою рубашку и усмехается, довольный: — Хорошо, что я не на ней. — Если бы ты был одет так тогда, я взял бы твой номер в первый же день. — Я бы не возражал, — Сону удивлённо таращится в ответ. — Зато ты смог разглядеть мою душу. Они переглядываются, еле пряча улыбку, и несдержанно смеются. Джей обещал отвезти его в какое-то удивительное место, не раскрывая, какое именно, и нетерпеливый любопытный Сону всю поездку вертится на сидении, всматриваясь в проезжающий мимо пейзаж. Очень часто это прерывается залипанием на Джея. Киму хочется, чтобы руки, держащиеся сейчас за руль точно так же сжимали бы его талию. Через полтора часа так и происходит. Джей привозит его на холм, с которого открывается вся северная часть города, и в совокупности с закатом это выглядит невероятно. Сону опирается на ладони позади, свешивает ноги с капота, болтая ими поочередно, пока любуется, как окружающий мир вдали заливает золото-оранжевым светом. Ему сложно представить, как Джей это место разыскал. Потом это становится не так важно, потому что тот подходит ближе, заключая Сону сначала в клетку из своих рук, упирающихся в капот по обе стороны от него. Они целуются на третьем свидании. Теперь его подвозят в универ и забирают после, Сону расплачивается за поездки пышными панкейками по утрам, мягкими тягучими поцелуями в машине, нежным, почти невесомым скольжением пальцев по щекам и самым любящим взглядом с сияющей улыбкой. Сону знакомит его с семьей нуны. Весьма опрометчиво. Племянница, кажется, любит Джея больше, чем родного дядю, и Сону это ранит до глубины души. Нуна говорит «заслуженно», но он совершенно с этим не согласен. Хотя племянницу понимает.