Mauvais pressentiment.

Щенки уже стали людьми, и теперь они сидели и смотрели фильм вместе со своим хозяином Райдером. Он учил их, как жить в человеческом облике, словно садовник, который сажает семена в плодородную почву, чтобы вырастить из них новые деревья. Райдер не знал, сколько продлится этот эффект, но он предположил, что, возможно, они станут людьми навсегда, как звезды, которые, однажды родившись, сияют в небе веками. Скай быстро научилась ходить по-человечески, но ей не нравилось, когда на неё смотрели с жадностью, как на редкий драгоценный камень, который все хотят заполучить. Маршалл тоже научился всему, чему учил его Райдер, но не мог избавиться от своей неуклюжести, как от старого зонта, который никак не хочет складываться. Остальные щенки тоже успешно адаптировались к новой жизни. Они больше не нуждались в спасении людей, но щенячий патруль всегда будет существовать, как вечный маяк в бушующем море. «Скучно», — прошептала жизнерадостная на вид девушка и медленно встала с большой подушки, чтобы не разбудить уже заснувшего Зума. Её голос был похож на шелест листьев в осеннем лесу, тихий и немного грустный. Скай вышла на свежий воздух и посмотрела на заходящее за горизонт солнце. Оно было похоже на огромный апельсин, который медленно тает, оставляя после себя лишь золотистую кожуру. Она не заметила, как за ней вышел Райдер, словно тень, которая всегда следует за светом. — Скай? Ты в порядке? — спросил он, его голос был мягким, как шёлк. — А? Да. Я в порядке, — ответила Скай, переводя взгляд розовых глаз на хозяина. Её глаза были похожи на два драгоценных камня, которые сверкали в лучах заходящего солнца. — Можешь не переживать. Райдер сделал вид, что поверил, и улыбнулся, как солнце, которое прячет свои лучи за облаками, но всё равно продолжает светить. — Пора уже спать, — сказал он и ушёл, оставляя Скай одну на улице. Она стояла, как одинокий маяк в ночном море, освещая путь своим светом, но не зная, куда он ведёт.

***

Скай не спалось. Она ворочалась на постели в своей комнате. Её сердце билось, как часы на башне, отсчитывая минуты, которые казались бесконечными. Тьма за окном была густой, как чернила, и в этой чернильной мгле она чувствовала, как её мысли, словно тени, танцуют вокруг. Комната, которую им выделили в большом коттедже рядом с базой, казалась склепом. Стены, как холодные каменные плиты, давили на неё, а потолок нависал, как тяжёлое небо, готовое обрушиться. В углах комнаты притаились тени, и в их шёпоте ей слышались голоса, которые звали её куда-то в темноту. Её не покидало плохое предчувствие. Оно было, как холодный ветер, который пробирался сквозь щели в окнах, и как зловещие тени, которые скользили по стенам. Она чувствовала, что что-то рано или поздно случится. Что-то страшное, что-то, что изменит всё. Она не знала, что именно. Но она знала, что это будет связано с ней, с другими щенками, или с Райдером. Она видела это в их глазах, в их снах, в их шепотах по ночам. Они все чувствовали это, как будто невидимая нить связывала их всех, и когда она натягивалась, это предвещало беду. Скай закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но её разум был полон образов: огненные вихри, падающие звёзды, чёрные птицы, кружащие над лесом. Она видела, как Райдер стоит на краю обрыва, а ветер треплет его волосы. Она чувствовала, как её сердце сжимается от страха. Она знала, что должна быть сильной. Она знала, что должна защитить их всех. Но как? Как она может противостоять тому, что уже на горизонте? Как она может спасти их всех от того, что их ждёт? Скай лежала на постели, и её мысли кружились, как вихрь. Она чувствовала, что время уходит, и что скоро всё изменится. Но она не знала, что она может сделать. Она не знала, как она может спасти их всех. И всё же она знала одно: она должна попытаться. Она должна бороться. Потому что иначе тьма поглотит их всех.

***

Райдер и щенки сидели за столом, как за круглым островом в океане дружбы, и ели, наслаждаясь моментом, словно солёные волны ласкали их рты. — А где Скай? — Зума был похож на лодку, которая искала маяк, но не могла найти его в тёмной ночи. — Не знаю, — Маршалл пожал плечами, словно пытался удержать песок, который утекал сквозь пальцы. — Возможно, спит, — подтвердил Чэйз, но его голос был тихим, как шёпот ветра в лесу. Райдер кивнул, соглашаясь, словно камни на дне реки, которые поддерживали друг друга. — Думаю, лучше за ней приглядеть, — нарушил тишину Рокки. Его слова прозвучали, как звон колокола, который разбудил спящих. На его слова Райдер кивнул, как капитан, который взял штурвал и направил корабль в сторону неизведанных вод. — Согласен, — сказали Зума, Маршалл и Чэйз, как три матроса, которые подняли паруса и были готовы к любым испытаниям.

***

Скай медленно открыла глаза, словно пробуждаясь от глубокого сна, который длился вечность. Её руки безвольно раскинулись по сторонам постели, словно ветви старого дерева, лишенные жизни. Настроение было отвратительным, как густая тень, окутывающая всё вокруг. Ей ничего не хотелось, её душа была пуста, как заброшенный дом. Внезапно её ошейник засветился, словно маяк в бушующем море. Это был голос Райдера, который пробивался сквозь тишину, как одинокий крик в ночи. — Скай? — позвал он с щенофона, его голос звучал мягко, но в нём слышалась тревога. — Ты кушать будешь? Скай вздрогнула, как от холодного ветра. Её голос прозвучал отстранённо, как эхо из далёкого прошлого: — Нет, — ответила она, глядя в потолок сонными розовыми глазами, которые казались безжизненными. — Я, скорее, спать буду. Конец связи, — добавила она, отключаясь и переворачиваясь набок. В этот момент ей показалось, что она проваливается в бездонную яму, где нет ни света, ни надежды. Её мысли метались, как птицы в клетке, не находя выхода. Она чувствовала себя одинокой и потерянной, словно затерянная в бескрайнем космосе. — Точно, нужно отдохнуть, — подумала она, ложа ладошку на лоб, словно пытаясь удержать голову от распада. Её глаза закрылись от усталости, как закрываются лепестки увядшего цветка.

***

Райдер выключил щенячий телефон, словно закрыл занавес над яркой сценой, где каждый персонаж был частью большого спектакля. Скай, как звезда, погасла, оставив за собой лишь тусклый след в его памяти. Чэйз, подобно одинокому кораблю, застыл в одной точке, не находя пути вперед. Маршалл скулил, как ветер, пробирающийся сквозь трещины в старом доме, его тоска была осязаемой. Раббл, как верный пес, погрузился в грусть вместе с Зумой и Рокки, их печаль была похожа на тяжелые капли дождя, падающие на землю.