Жук-прилипала

— Ах, гляжу, снотворный укус рассасывается. Я дам тебе минутку прийти в себя. — Извините, но что происходит? Это пещера? — Да, ты в пещере. Но тебе повезло. Ты мог бы висеть в коконе, пока я поглощаю из тебя все хорошие эмоции — пока в тебе не останется ничего, кроме апатии и депрессии до конца жизни. Гром жалобно поднял брови и открыл рот. Пятно, начавшее приобретать форму пони, пробормотало: — Вот гадство. Думаю, это было не лучшее знакомство. Ладно, давай начнём сначала. Пятно громко вздохнуло и чересчур жизнерадостно воскликнуло: — Привет! Я Акари! Подменыш Акари из улья Королевы Кризалис! И я тебя похитила! — Гром попытался встать на ватные ноги, — Подожди, дай мне… сядь! Сядь и дай мне объясниться, придурок! Обещаю, когда я закончу, ты сможешь обругать меня и уйти. У Грома не было сил сопротивляться и он снова лёг. — Видишь ли, подменыши находятся в неудобном положении. Для выживания нам нужна любовь… — Гром открыл было рот для комментария, но тут же был прерван, — молчи! Нам нужна любовь. Но видишь ли, у нас есть с этим некоторые проблемы. Мы не очень понимаем, как всё это устроено… Гром поперхнулся от удивления. — Да-да, разумеется ты шокирован. Как это воры любви могут не понимать любовь? Я сейчас всё объясню, не перебивай. — Дело в том, что обычно мы используем радикальные, но временные решения. К сожалению, после неудачного штурма Кантерлота стало слишком трудно похищать и перетаскивать туши пони в Улей. И наши старые запасы уже на исходе. Итак, я подумала: «Что я могу сделать? При каком сценарии любовь будет поддерживать себя сама и не кончаться?». — Романтическая любовь! Я почувствовала это, когда взрыв мегазаклинания той парочки из Кантерлота отправил меня в полёт до самого Улья. — И я подумала. Нам нужно больше любви! Любви к нам! Но кто полюбит таких, как мы? Гром собирался было что-то сказать, но Акари снова его перебила. — Молчать! Слушай, я раньше не делала ничего подобного. Тонкое искусство падать в обморок от комплиментов не для меня. Но нужно же с чего-то начинать. И вот, я стою перед тобой в своём истинном облике и честно всё рассказываю. Так что ты не сможешь сказать, что раскрыл меня, как тот, прошлый. Ты не сможешь раскрыть меня, потому что я уже сама себя раскрыла. — Я очень хочу есть. Я хочу, чтобы мои братья и сёстры не умерли от голода. И я хочу ещё раз вкусить любовь, ту вкусную и питательную любовь, какой она была пока не вышвырнула нас прочь из Кантерлота. На этот раз я хочу сделать это по-настоящему, с чистого листа и не прячась за обликом другой пони. Акари выжидающе посмотрела на Грома. Гром нахмурился и покачал головой. — Ну да, похищение может оставить не лучшее первое впечатление. Но я должна была проявить инициативу! К тому же, не ты, так другой. А ещё я очень выгодна для тебя. Смотри! Акари превратилась в изящную белую единорожку с нежно-розовой гривой. — От жуткого монстра до фотомодели! Я могу быть кем угодно. Я сделаю всё, что ты захочешь. Она сделала шаг к нему и наклонилась. — Всё, что угодно. Гром недоверчиво фыркнул и Акари вернулась в свой истинный облик. — Я в отчаянии, ясно? Я бы не похитила тебя, будь альтернатива. Но её нет. Ты мне нужен. Мне больно это признавать, но я нуждаюсь в тебе, пони. Акари опустила голову и ждала. — Меня зовут Гром. Что вы… — Я могу готовить и прибираться, дарить тебе шампуни и помогать мыть гриву. Вот что такое любовь, верно? — Простите, Акари, но нет. Это больше похоже на обычные услуги горничной или няни. Любовь это что-то… особенное. Подменыш плюхнулась на пол пещеры и подперла голову копытом. —…Хм. Кажется, я уловила. Подмести пол и почесать спинку может каждый. Есть ли в этом что-то особенное… любовь? Трудно сказать. Хотя многие влюблённые парочки занимаются именно этим. Гром задумался. — Попробуй для начала пойти на уступки, поделиться чем-то… — Н-но зачем! Как я могу отдать другому что-то… своё? — Пони ценят, когда поступок чего-то стоит. Это делает его особенным. — Я никогда не думала об этом с такой стороны. Гром выпучил глаза. — Слушай, все тонкости романтики ускользают через дыры в моих копытах, — для убедительности Акари подошла поближе, показать свои ноги. — Можно подумать, что монстр, питающийся любовью, будет лучше в этом подкован. Но я умираю с голоду и даже не знаю, где и когда смогу получить любовь в следующий раз! — Слушай, сделай меня своей кобылкой. Или даже женой! Если это то, что требуется для выживания меня и моего Улья. Мне нечего предложить тебе, кроме своего тела, но я надеюсь, что тебе этого хватит. Гром покачал головой. — Ты говоришь о любви и предлагаешь тело. Где здесь любовь? — Ох… думаю, это значит нет. Все отказываются. — Все? — Конечно. Ты не первый. Вы все — глупые, занудные пони. Иногда легкомысленность может быть благом. Вы просто не понимаете этого. Вы слишком въедливо смотрите на вещи. Да что с вами не так?! Я для вас — лёгкая мишень, бери и делай что хочешь, только дари взамен любовь! Но вы просто уходите. Что с вами не так? Вы ожидаете от такого монстра как я чего-то большего? — Да. Хоть убей, но я не смогу полюбить… такое. — Да? Ох-ох-ох. Акари обошла вокруг Грома. — Тогда ладно. Ладно. Значит ты бесполезен. Я могла бы просто выпить твою душу через соломинку, пока ты висишь в коконе. Ты серьёзно говоришь, что тебе легче умереть, чем полюбить меня? — Акари, мне правда не нравится, какой мерзкий поворот приобретает наш разговор. Какая любовь, мне противно даже слушать ваши слова. — Ты серьёзно? Я действительно такая… отвратительная? — Вы предлагаете мне полюбить вас в обмен на ваше тело. Вы предлагаете убить меня, если я откажусь. Но послушайте… , — Акари раскрыла было рот чтобы ответить, но теперь уже Гром осадил её, — нет, послушайте меня! Я не отказываюсь. Но я не могу. Это просто невозможно. Любят душу, тело лишь поверхностная оболочка. Пони стареют, получают жуткие травмы, но продолжают любить друг друга. Конечно, вы можете съесть мою душу, но разве вам это поможет? — Ох. Кажется, я понимаю, куда ты клонишь. Тебе нужно что-то глубже красивой оболочки. Похоже, это не настоящая любовь. Хотя дыры в ногах тоже не помогают… Пожалуйста, забудь что я говорила о теле. Но что, если ты поможешь мне тоже смотреть вглубь вещей? Что, если… ты научишь меня всему этому в браке? Что, если бы ты помог мне найти мою душу? Помог мне измениться? Ты пройдёшь мимо, бросишь меня здесь? Гром нахмурился и застучал копытом по пещерному полу. — Ты не ответил отказом, ты обдумываешь это? Гром кивнул. — Знаешь, если ты сможешь изменить меня… Ты сможешь провернуть это с любой кобылой. Подумай об этом как о тренировке. Я подготовлю тебя к кому угодно. Ты сможешь тренироваться на всех типах кобыл! Ведь любые отношения нужно с чего-то начинать. Хм, что у нас будет сегодня? Застенчивый тип? Акари превратилась в миниатюрную пегасочку. — Ой-ёй, мне так страшно, — пропищала она. — Я совершенно беспомощна, если кто-то захочет прижать меня к стене и поцеловать, я не смогу его остановить и растворюсь краснеющим студнем в тёплых объятьях… — Или как на счёт этого? Она превратилась в жилистую и суровую земнопони. — Пади ниц! — прогрохотала она, — с этого момента ты будешь делать то, что я говорю, чтобы доставить мне удовольствие. Если ты хорошо поработаешь, то я даже позволю тебе прикрыть мой рот, пока я извиваюсь от удовольствия. Я приказываю тебе, жеребчик! — Наконец, я могу так. Она превратилась в крупную и пушистую белую пегаску. — Иди ко мне, милый, я позабочусь о тебе. Просто прижмись ко мне под крылышком. Тсс, тсс, всё будет хорошо, не переживай. Знаешь, ты в безопасности и можешь всё, что захочешь… Гром скривился и разочарованно вздохнул. — Мне это всё не интересно. — Да? А кого ты хочешь? Я могу играть кого угодно. — Тебя. С Акари спала маскировка и она ошарашенно уставилась на пони. — Меня? Типа… меня? Настоящую меня? Я думала, ты считаешь меня мерзкой… — Вспомни, о чём мы говорили. Как я буду любить тебя, если ты не будешь собой? И зачем? — Ой, прости. И правда. Я как-то не подумала. Опять пыталась подсунуть пустую оболочку, ха-ха! Но ты считаешь, что хочешь именно меня, а не фикцию. Ладно… вот она, я, — подменыш встала на дыбы и раскинула ноги во все стороны, — счастлив? Гром слабо улыбнулся. — Ага. — Да? Н-но… Копыто Грома мягко легко ей на мордочку и не дало закончить фразу. — М-м-м! Мф! Акари прекратила попытки закончить мысль и через секунду кивнула. Гром отпустил её рот. Подменыш вздохнула. — Пусть будет по-твоему, в этом что-то есть. Хм. Она села рядом с пони и вскоре продолжила: — Знаешь, мне кажется, я поняла. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного, но тут щёлк — и внутри меня что-то изменилось. Отдавать другим что-то своё… даже не просто вещи, а что-то более глубокое… Я просто не понимаю, почему вы этого хотите? Почему вы хотите смотреть на нутро, а не облик? Конечно, быть самим собой — это более искренне, и сильнее меня раскрывает, и обнажает мои слабости… чтобы вы могли их исправить! Гром широко улыбнулся и кивнул. Акари продолжила. — Да, я никогда этого не понимала. Но в таком свете это начинает обретать смысл. Гром медленно поднялся и помог встать удивлённой Акари. — Пошли со мной, — мягко сказал он. — Ч-что? — Или с тобой, хотя я бы предпочёл закончить прерванные моим исчезновением дела. Жукопони нервно улыбнулась, обнажив клыки. — Ты… ты правда хочешь чтобы я осталась с тобой? Чмок. — Мф… я считаю это за согласие. Они вышли из пещеры. — Слушай, тебе не обязательно быть таким благородным. У меня есть много образов, выбирай любой. Я всё-в-одном, детка. Гром наигранно насупился и фыркнул. — Ой, прости. Детка… это было так странно… эм, ничего. Просто… тьфу, поцелуй меня уже, идиот!