Ночь пятницы

Ангелина разлипает глаза и тяжело дыша, понимает, как ей нужен стакан воды. Она поворачивает голову, дабы осмотреться и видит лежащего рядом Даню, что обнимает ее одной рукой. Вырвавшись из хватки Макеева, Гришина переходит в положение сидя. Шатенка облизывает губы и еле-еле встает на ноги. Лениво плетясь к кухонному гарнитуру, взглядом уже ищет чистый стакан. И примечает одиноко-стоящий на сушилке рядом с раковиной стаканчик. Девушка тихо берет его в руки, набирает холодной воды и поворачиваясь лицом на Даню, понемногу пьет. Ангелина осматривает владения Даниила, его самого, и понимает — он предел ее мечтаний. К нему тянет. Его хочется хотеть. Допив воду, девушка, не оборачиваясь назад, наугад ставит стакан и ее пара зеленых глаз замечают свои же наручные часы, на которых уже пробило 13:00. Брови поднимаются наверх в удивлении. Ангелина, взяв с кухонного островка пачку сигарет и рядом лежащую зажигалку, идет на приоткрытый балкон. Она облокотилась на бетонную ограду и сделала первую затяжку. Подрасслабившись, девушка смотрит в даль, не думает ни о чем. Как только проделав эти действия и во второй раз, выдыхая дым, на ее плечах легли чьи-то руки. От неожиданности, та резко повернулась на фигуру сзади нее. — Дань, дурак ты, — спокойно выдыхая, говорит Ангелина. — еще раз так подкрадешься, я к тебе не приду больше. — Ой-ой-ой, — дразнит в ответ Макеев. Гришина докуривает сигарету, параллельно вертя в руках разноцветную зажигалку. На ее маленькое плечо ложиться мужская голова и буквально дышит ей в ушко. — Я люблю тебя, Гель, — шепчет Даня, обжигая ее дыханием. — И я тебя, — стряхивает пепел Гришина. Парень удивляется этим, казалось бы, простым словам и, взяв ее за плечи, смотрит прямо в пару зеленых глаз. Он столько ждал, так хотел это услышать. Даня расслабляет мышцы лица и переводит взгляд на розовые подсохшие губы. Он тянется к ней медленно, дабы понять, против она или за. Девушка, конечно же, поддается соблазну, ожидая прикосновения. Бабочки в районе живота оживленно начали танцевать вальс, такого Ангелина не испытывала давно. Гришина не может дождаться этого момента, поэтому прильнула к его губам первая.

***

— Ребят, у меня сегодня родители не дома, можем ко мне на хату. — Как обычно с тупыми идеями приходит Дрочер. — Блять, Дрочер, ты как всегда, — начинает Женя. — сначала никого, а потом меня видят полуголую. — Ой, — теряется Гена. — да было бы что видеть. От телефона резко отрывается Ленка. — Ну так-то там есть что увидеть, стесняться нечего. Шуцкий закатывает глаза, уже не так уверенно стоя между лавочек. — Так это... Как вам идея? — Ну можно. — От солнца жмурит один глаз Фил, крутя свой еле целый андроид в одной руке. — Ну если Фил согласился, — стряхивая пепел, говорит Платонов. — тогда грех не пойти. — Довольно улыбается он. Белов жмурится от солнца и довольно улыбается другу.

***

Сколько людей, столько и любви вокруг. Любви к себе, к другим, любви к работе, к хобби, любви к музыке. И все спокойно, все размеренно и всем хорошо. Люди любят, целуясь, кидаются взглядами. Но... Невзаимная любовь тоже есть. И ее, к сожалению, больше. Она просеивается в этом пространстве любви и остается на нашем сердце зашитой временем дырой. Когда-нибудь и они найдут спокойствие, когда-нибудь и им будет хорошо, когда-нибудь, все образуется. Июль, седьмое число, двенадцать часов ночи, уже пятница и неделя подходит к концу. Каждый цвет стал ярче, каждый звук обрел новый смысл. Дрочер громко смеялся, когда свет от фонаря на улице превратился в сверкающую радугу, пронзающую взгляд. Тонкие линии между реальностью и фантазией исчезали. Дрочер бродил глазами по стенам, что оживали, шепча секреты, которые знал только он. Резкий звук закрытой двери. На пороге Даня и Геля, которых никто и не собирался встретить. Пара сразу же увидели много обуви в коридоре, причем раскиданную туда-сюда. Голубые глаза встречают пару зеленых, дабы показать свое удивление. — Нас точно здесь ждут? — Снимает кроссовки Ангелина. Макеев пожимает плечами и повторяет за девушкой. Пройдя в гостиную, они видят в хлам угашенного Дрочера и сидящих вокруг него расслабленных ребят. В комнате играла громкая музыка, что вследствие точно отразится на этой тусовке. Позже 19:00 соседи явно не будут этому рады. А сейчас... 21:45. Им конец. Даня снимает с плеча рюкзак, взяв его за лямку, он ставит его на пол рядом с диваном. Ангелина поднимает брови вверх, смотря на всех. Каждый съел эту дрянь. Никита, посмотря на стоящих в адеквате Гришину и Макеева, еще больше расплылся в улыбке и начал кричать различные приветствия. Но увидя Фила, закатывающего глаза от подступающего дофамина в кровь, ребята не просто в шоке, они в ах*е. — И че с ними делать? — Ближе у уху Дани говорит Ангелина. — Нам оставили две штуки, ты будешь? — Смеется Макеев. — Ты дебил? — Серьезным тоном говорит Гришина. — Да ладно тебе, давай, что нам терять. — Нет, Дань. — Вздыхает шатенка и идет на поиски ванной. Она берет красный тазик, стоящий на кафеле и тащит на стол в гостиную. Макеев стоит как вкопанный и наблюдает из стороны в сторону ходящей Ангелиной. Она ставит два стакана с холодной водой рядом с тазом и уходит на балкон. Даня наконец расфокусировался и пошел за ней. — Че такое? — Да покурить, — говорит Ангелина, стоя с сигаретой меж пальцев. — А поджечь? — Наклоняется на борт балкона Даниил. — Жига у тебя, — растроенно произносит Гришина. — Эх, Гришкина, Гришкина, — самодовольно говорит светловолосый, вытаскивая зажигалку из кармана черных джинс. Она тянется один раз, а потом второй. Даня в этот момент лишь наблюдает, ему не хочется сделать то же, что и Геля, но не смотреть на нее не получается. — Пошли спать. — Говорит Ангелина, выкидывая потушенную только что сигарету вниз. — Пошли. Ребята проходят около этих полуугашенных овощей и закрываются в первой попавшейся комнате. Ангелина заправляет прядь за ухо, когда пытается бесшумно закрыть скрипящую дверь. Она смотрит, как в полутьме Даня старается снять огромную кофту, но не тут-то было, парни тоже умеют путаться. Геля подходит к нему ближе и взяв за рукава худи, поднимает вверх. Худак отлетел в сторону, и разом их губы прикоснулись к друг другу. — Ха-ха, дурак ты. — Подушечкой пальца тыкает по его кончику носа Ангелина. Девушка ложится рядом с молодым человеком, жмясь вплотную. Большая мужская рука приобнимает беззащитное женское тело. Сердца бьются в унисон, а в мыслях ровно ничего. Пустота и перекати-поле. — Как думаешь, мы перестанем общаться после ухода из центра? — Шепчет Гришина. — Ангелин, спи. — Уже закрывая веки, говорит Макеев. — Ну я просто спросить же... — Спи. — Хлопает ей по спине Даниил. Гришина нервно сглатывает слюну и жмется еще сильнее. Глаза ни с того ни с сего начинают слезиться, а незаметная для самой Гели слезка падает прямо на оголенную часть тела Дани. Он открывает глаза и пытается разглядеть ее очи. — Геля, ты чего? — Шепчет Даня. — А? — Шмыкает девушка. — Я спрашиваю... — Начинает светловолосый, как его перебивает чей-то громкий визг. Оба одновременно поднимаются с кровати и бегут на звук. Ангелина держится сзади Даниила и немного подглядывает за картиной, пока тот пытается понять, что вообще происходит. — Дрочер!!! — Кричит Женя на балконе.

***

— Слушай, Женя, ты очень сасная и самая красивая, и вообще лучшая. — Пытается разборчиво сделать комплимент Гена, кладя свою руку на ее. — Ген, отвали, ха-ха-ха. — Сидит Хомякова. В глазах Дрочера все абсолютно плывет, уличные фонари выглядят как цветная яркая гирлянда. Горизонт размывается, и Гена, что облокачивался на плечо возлюбленной секунду назад, встает и начинает пытаться перелезть через ограду балкона. — Дрочер, ты че? — Резко отрезвела Женя. В ответ лишь тишина и активное пыхтение. Ветер завывает с новой силой и балконная дверь захлопывается. Евгения в панике смотрит то на дверь, то на Дрочера, который собирается упасть сию же секунду. Парень старательно пытается перекинуть ногу, пока Хомякова, опираясь о холодные кирпичи, встает. Она крепко хватается за него в последний момент и громко визжит, что есть мочи, пока в глазах бегают мурашки. Девушка ухватила его за обе руки, волнуясь за него, и продолжала звать на помощь. Но неожиданно для нее, да и для Дрочера самого, адреналин и эмоции вылились во что-то большее. Во рвоту. Гена выблевал не только вниз соседям, но и на предплечья Жени. — Сука, Дрочер... — С жалостью в глазах она смотрит на любимое платье с пайетками, которое ближайшие сутки будет пропитана рвотой своего возлюбленного и следами ржавчины от балкона.

***

К этому моменту дверь сзади Хомяковой открылась и туда вбежали Даня и Геля. Макеев в два счета достал уже окончательно хилого Генку и с брезгливым лицом потащил в гостиную, где положил на скрипучий диван, пусть мучается, падла. Ангелина же помогла Жене выйти аккуратно, чтобы все Генино «содержимое» не начало капать на пол. Шатенка, держа подругу за бедра, направляла ее в ванную, где, закрыв дверь, начала снимать черное платье. Женя хоть и была в разуме, все равно не понимала, что делает подруга. — Гель, ты че? — Уже полуголая спрашивает розововолосая. — На, — Гришина кидает ее платье в ванную и снимает с себя худи на несколько размеров больше нее, кидая его Женьке. — надень. — Спасибо, — хрипло благодарит девушка. — я уже думала, что Генка разобьется нахер. Уже столько навыдумывала... — Начинает хныкать Хомякова, аккуратно присаживаясь на край ванной. — Ну ты чего... — С жалостью в глазах и голосе говорит Ангелина, смотря на нее.