Отстой

      Что я ненавижу? Да вообще много чего.       Выделить, что больше всего мне неприятно, конечно, можно какие-нибудь вещи вроде учебы или тупорылых людей, но мой список безграничен и велик, и реально подчеркнуть прям что-то такое пиздецовое - будет, ну, как минимум сложно.       Я не люблю когда эти "веселые до жопы ребятки" подходят со своими тупыми приколами, которые я не понимаю, не люблю когда мне нельзя хорошенько въебать кому-то и не люблю всякого рода тусовки. Хотя, ладно, напиздел: я ненавижу всей душой всякие тусовки. Просто на дух не переношу. Взрывающая ушные перепонки музыка, духота, сосущиеся по углам парочки и не только - вам реально это в кайф? Серьезно? Это же, ну, бля, отстой, нет? Или это я, как обычно, какой-то ничего не догоняющий даун и нихуя не понимаю? Склоняюсь, наверное, больше ко второму, раз я такой один, но я действительно не выкупаю в чем прикол ходить на всю эту поеботу.       Вон друзья мои любят подобное, спросишь их почему - они ответят «А тебе что, не нравится?», наверняка просто не сумев придумать причину, почему они вообще даже думают от таких местах. Хитрожопые ублюдки. И не ответишь ведь «Да, не нравится всей, блять, душой.»! Скажут просто в один голос: «Это просто ты еблан, иди полечись» и съебутся. Как обычно. В рот ебал таких друзей. Так мало того, что эти пидорасы просто тусуются там чуть ли не каждые выходные, они ещё и меня таскают иногда! А я повторюсь: я на дух не переношу подобное!       Всё мое времяпрепровождение там - пьяное и недовольное до пизды сидение на пустом диване. А это ж, ну, пиздец! Настолько бесполезная трата времени, что даже уроки Гаррисона обретают смысл! Лучше бы уж, сука, пошли куда-нибудь и по-братски, с будвайзером в руках, попиздели, а не хуйней вроде этой маялись.       Хотя, что уж тут, я не знаю как с этими "людьми" не то, что по-братски говорить, а вообще разговаривать. Сначала насильно приводят в ужаснейшее место на Земле, впихивают первую попавшуюся алкашку в руки и просто исчезают! Как самые последние кидаловы! Я реально начинаю задумываться о скором поиске новых друзей: потому что терпеть всех этих хуесосов - себя не уважать. И я, конечно, никогда не выделялся чрезмерно ахуенной самооценкой, но даже для меня это было слишком. Теперь я пообещаю себе, что больше в жизни не появлюсь ни на каком сборище людей. Вот прям сто процентов. Вернусь к своим скучным и ничем не примечательным дням, снова стану наблюдать на разными звездопадами, а самое главное - перестану пить и забью на саморазрушительные вещи!       ...       Пообещал?       Забей хуй: они снова позвали тебя.       При чем так... Блять, по-жидовски хитровыебанно, так сманипулировали, что я, даже не думая особо, согласился. Добровольно. Напиздели, что больше никогда в жизни не будут тащить меня с собой и это был "ну вот прям последний раз!". Перетерпеть еще один отвратительный вечер я смогу запросто, а мне за это только плюсы. Выгодная же сделка, ну!       ...Подумал бы я, если бы не оказался там снова. А потом опять. И ещё разок. И ещё, и ещё, и ещё... Пока это уже просто блять не вошло в привычку. И мне по-прежнему от слова совсем не нравится, но перестать ходить я от чего-то тоже не могу.       Вот всегда одно и тоже - сижу с каменным ебальником и пивом в руке; но это стало таким рутинным - а особенно весной-летом, когда в школу ходить не обязательно - что стало похоже даже на какую-то блядскую традицию? Будто я неосознанно и по привычке завишу от выходных, на которых я пью по бутылке в день, зависим от наблюдения за отвратно танцующими и болтающими людьми в толпе, и зависим от простого высиживания в блевотно-шумном месте. Мне всё ещё противны эти люди, всё ещё противна играющая там попса, но мне, блять, без всего этого ещё хуже!       Мои будни раньше сейчас казались почему-то в разы хуевей - словно я действительно какое-то необразованное и тупое чмо, которое только и делает, что сидит дома и страдает вообще чем попало, думая о том, хоть бы выделится и обрести гордый статус "Нёрд". И осознание этого заставляет ну просто ахуевать от жизни! Неужели это те гандоны так меня прогнули, что я уже сам становлюсь на них похожим? Ненавижу же вечеринки и клубы, так за чем туда прихожу из раза в раз, м? Или вернее за кем?       Ответ, естественно, можно придумать, как-то попытаться выебнуться от заданного самого себе же вопроса, но успокоится ли мозг? Перестанет ли он скрывать что-то, а потом подталкивать осознать? Да и если он скрыл это - должна же быть причина, так зачем тогда мне узнавать это в принципе, если это что-то, что я знать не должен?       ...       Боже, как же я, блять, ненавижу думать.       Мои мысли всегда заходят куда-то в такое направление, о котором я ни знать, ни слышать не хочу. Вот прям реально, сука, всегда! Блядский, тупой мозг. Ненавижу.       В руке моей подсунутое кем-то Стелла Артуа, сижу, как обычно, где-то подальше от центра событий, а диван, к превеликому счастью, не был никем занят, и к тому же не зассан или заблеван кем-нибудь раньше. Вроде уже заебись, но и сильно радоваться тоже особо нечему: стоило только откинуться на быльце, подумать, что всё не так уж и плохо и прикрыть глаза, как из ниоткуда появляется известный нищеброд Кенни, со своей фирменной маккормиковской ухмылкой и лисьими глазами, так и глядящими тебе прямо в душу. И что ему надо?       — Крэ-эйги, как дела? — спрашивает он, подходя всё ближе.       — Старая шлюха родила. Что за вопросы, Маккормик?       — Да так... Вижу ты не особо веселишься. — он подсаживается рядом, подпирает возможно пьяную голову своей тощей кривой рукой и как-то даже... кокетливо(?) вытягивает губы.       — Ну и что с того?       — На вечеринках все должны повеселиться хотя бы немного. — Я вопросительно выгнул бровь. Вообще замечательно было бы послать Кенни ещё с его протянутого "Крэ-эйги", но уж больно заинтересовал, засранец. Он шепчет на ухо: — На втором этаже бита. — и уходит, даже не дождавшись никакого ответа или хотя бы реакции.       Предположение, что это вообще должно нахуй значить, одно есть... и Кенни настолько ебанутый, чтобы иметь именно это в виду, но... я всё равно не могу быть уверенным. Наверняка это просто моя больная фантазия и Маккормик ничего подобного не хотел сказать, а я как обычно надумал себе всякого бреда и Кенни абсолютно нормальный, а не конченый психопат, как я подумал. -       ...Так ведь?       Почему-то идея, зародившаяся после слов Маккормика, преследовала последующие минуты или даже часы, и не хотела ни отпускать меня, ни как-либо исчезать. И никакие: "Это, ну, неправильно, поэтому держи себя в руках, Крэйг." нихуя не помогали. Даже осознавая, что после "этого" обязательно наберусь проблем и хуй там докажу, что это какой-то нищеброд меня подстрекнул, она так же была, при чем не только на глубине души. Она была, блять, везде.       Я не мог просто взять и сука выкинуть ее - это даже, ну, чисто физически невозможно. А значит, блять, придётся ходить с ней, высиживать штаны и ожидать того самого окончательного и фатального толчка, который и будет последним пазлом в этой... штуке.       Ах, а вот и он! Стоило только подумать о нем, как вот тот самый толчок, который зачем-то подходит и пытается со мной говорить уже, наверное, последние месяца два! Никто иной, как шлюшка Бебе Стивенс, которая, вообще, является вроде как девушкой Клайда, но будто бы ей не плевать к кому подкатывать. Прошмандовкам ведь всегда похуй с кем трахаться: член большой - заебись.       Ох, боже, блять, походу пиздец здесь всему - не выдержу я держаться спокойствия, пока со мной говорит она!       — Привет, Крэйг. — начала Бебе. Мое имя с её уст звучало в разы отвратительней, чем даже с хлебальника, господи упаси, Клайда - а это, ну, достижение. Хвалю. Я сдержался от какой-либо колкости и просто кивнул в ответ. — Ты что-то зачастил сюда приходить. Приглянулся, может, кто? — спрашивает Стивенс, наклонившись пониже к моей голове, в очередной раз сверкнув своим гордым выменем, и, хитро улыбнувшись, намекая, возможно(!), на себя.       — Нет. Никто не приглянулся, Барбара, никто. — раздражённо выплеснул я, сжимая в руке родное пиво. — А тебе-то какая к чёрту разница, а?       Она почему-то никак не отреагировала на мою очевидную неприязнь и просто продолжила: — Знаешь, я думаю, ты многое за собой не замечаешь. — и уходит ровно так же, как и съебался Маккормик. Что ж за день такой? Это мода какая-то новая излагать "философские" мысли и "загадочно" ливать? Ну уж нет, идите-ка вы все нахуй!       Я резко встаю с насиженного места, размеренно большими, тяжелыми и быстрыми шагами топаю в известное направление и так же поднимаюсь по лестнице, толкая попутно уже успевших объебаться подростков. Боже, как же меня все эти уебаны заебали! В чем проблема просто быть адекватными?! Не лезть, когда не просят, не подходить, когда всем видом кричишь "Я ебнутый, не подходите", никак, просто, сука, не взаимодействовать со мной ВООБЩЕ! Всем известно - я нелюдимый, но нет! Они, блять, лезут, и лезут! Когда ж вы уже все твари передохните?!       В ярости, я распахиваю каждую попавшуюся дверь, в поисках той самой биты, абсолютно не обращаю внимания на трахающихся там блевотно-мимимишных парочек, и даже не замечаю, как руки мои дрожат от гнева, а глаза уже нахуй дергаются. Ненавижу тупого Клайда, ненавижу тупую Бебе, ненавижу, блять, всех и вся! Неужели так сложно игнорировать мое существование?! Неужели вы настолько "хорошие", что при виде человека, который не желает от слова совсем общаться с людьми, хотите сразу ему помочь "социализироваться"?! Да кому вы, блять, пиздите! Срать вы хотели на людей, которым действительно нужна помощь, а потому и лезете к тем, кто в этом не нуждается, думая, что вы такие "особенные" и помогаете всем! Лицемерные, тупые, наглые ублюдки!       Заприметив кладовку в конце коридора, я направился туда, сразу же открывая дверь, чуть ли не с петель её выбивая. Уж простите, но мне сейчас совершенно поебать! Моментально хватаю её, оцениваю состояние и пиздую обратно на первый этаж, так же как и раньше, толкая попутно мерзких обрыганов. Мне, смотря на них, честно, только в ебало им плюнуть хочется. Сука, ну вот как люди могут быть такими уебищами?       Пройдя в комнату, где я проводил всё время, первым под руку попадается стеклянный письменный столик - он всегда бесил и раздражал взгляд своим хуевым состоянием: то там какие-то круги от бутылок и стаканов, то еще хлам какой лежит, а даже если его и протрут - всегда оставались разводы. И увидеть его чистым, в идеальном состоянии - как бога повстречать. Такое, в нашем конченом городке, конечно, возможно, но всё равно случается, естественно, пиздецки-пиздецки редко. Я не понимаю, что, так сложно его просто нормально помыть? И решив не медлить, я хватаюсь за деревянную ручку покрепче и ебашу со всей силы по центру, не заметив лежащее там вино и ещё какой-то мусор. Звук разбивающегося стекла разносится по всему залу, некоторые ссущиеся по любому поводу девчонки закричали, а толпа, тусующаяся неподалёку, притихла. Всё, что они делали - таращились своими тупыми оленьими глазами и стояли в ступоре. Какие же всё-таки жалкие отродья, я ебал.       Настолько жалкие, что некоторые даже не додумались ничего лучше, чем пойти на человека, у которого явно не всё хорошо с головой, а в придачу имеет биту в руках. А потому ни на секунду не сомневаясь, автоматом хуярю их точно так же, как и разъебал стол. Первому досталось прямиком по его безмозглой башке, а второму по спине, так как наглый ублюдок хотел "обняв" меня за таз повалить с ног. Ну что это за супермены на минималках? Хотели выставить себя героями, чтобы похвастаться перед девками? Каковы альфачи, боже. У одного из парней по его уродливому лицу потекла капля крови, и, признаю, мне хотелось ударить ещё раз. Раздробить эту тупую черепушку к хуям собачьим, чтобы рассмотреть пустоту получше и убедится, что эта отрыжка общества больше сто процентов не встанет.       Толпа от страха стала медленно отходить подальше от меня, и лишь после этого адреналин из крови начинает выветриваться, и гнев, переполнивший меня ранее, стал отступать куда-то на второй план. Я, на зло этим тупоголовым, хмыкаю, и, кажется, ко мне уже больше не подойдет никто и никогда. Теперь-то уж я точно обрету клеймо ебнутого на голову уебка и стану спокойно жить в совершенном одиночестве. Как я, в принципе, и хотел.       Подхожу к главному, огромному столу, где лежало и лежит много всего, беру первую попавшуюся бутылку, и метнув глазами по названию, всё равно не поняв что это, делаю пару глотков. Ну, горло пересохло просто, сами понимаете. По вкусу сразу понял, что это ликёр(при чём дорогой), но после тут же думаю, что имеет ли это какое-либо значение, когда через пару секунд это всё оказывается лужей на полу с кучей осколков? Вряд-ли. Это действие, к слову, напрягает стоящих неподалёку людей ещё больше, и как же, сука, ахренительно это чувство! Когда знаешь, что тебя больше действительно никто не тронет - потому что все тебя просто-напросто боятся! Мне от этих мыслей захотелось рассмеяться в голосину от эмоций.       Но решив, что здесь мне больше не рады, бросаю биту где-то там же, и, махнув головой, говорю: — Маккормик. — показав рукой на выход и сам уже направившись туда. Кенни без страха и сомнения хвостиком пошел за мной.

***

      Молча идя по улице домой и пребывая где-то в своих далёких мыслях, я уже и забыл про парня рядом, пока он о себе не напомнил, спросив очевидное: — А ты чего меня позвал?       Вопрос ожидаемый, я даже представлял в голове то, как он его мне задает, но ответа я, почему-то, не придумал ни там, ни здесь. Сам не ебу, зачем крикнул приевшуюся с детства фамилию; возможно, мне нужен был человек, который сможет меня понять - всё-таки именно Кенни сказал мне про биту.       И лишь сейчас, подумав об этом, до меня стало допирать: если он сказал про биту, значит знает о моих желаниях на глубине души. Но вот откуда? Даже я(!) по большей части не осознавал этого, отбрасывал такие мысли нахуй и всячески на уровне подсознания отрицал все эти желания в себе! Так откуда он может знать об этом? Чужой человек, мы с ним даже не друзья - но он прочитал всю мою грязь так легко и мимолётно, что у меня складывается ощущение, будто он, сука, либо блядский телепат, либо супер-не-человек, понимающий и читающий между строк абсолютно каждого. Как это вообще возможно?       — А ты откуда узнал?       — Не переводи стрелки. — ухмыльнувшись, говорит он. Но потом добавляет: — Не знаю, с детства сразу видел, каков человек на деле. Люди - существа простые. И ты тоже, Крэйги.       Мне на это нечего было ответить, потому я лишь встал, глупо смотря в его серые глаза и пялился. Не смогу описать чувства, что я тогда испытывал: это было что-то слишком трудное и выходящее за грань для моего понимания. Кенни, к слову, встал так же и тоже смотрел в мои глаза.       Пару секунд пообменявшись взглядами, Маккормик привстает на носочки, мягко обхватив ладонью мое лицо и целует прямиком в губы. Легко, простым, детским и невинным прикосновением. Не знаю, зачем он это сделал и не знаю, почему я против особо-то и не был. Это просто было странно, окей? Он, ещё с секунды взглянув в мои глаза, отстраняется, и, кинув что-то вроде "Бай-бай", сходит с дороги в находящийся рядом магазин, оставляя меня одного смотреть на мигающую вывеску круглосуточного.