Я всегда буду рядом

      Здесь темно и холодно. У этого места нет определëнного значения – просто здесь. Из маленьких, закрытых решëткой окон, падает тусклый и до чего же бесполезный лунный свет. С высокого потолка капает серая, непохожая на воду, жидкость. Капля звонко ударяется о лужу, создавая громкий звук, который эхом отдаётся по всей комнате, прерываясь лишь тихими, едва слышными хрипами.       Дышать становится труднее. От пыли, попавшей в лёгкие, вдох и выдох теперь сделать не так просто. Крупные песчинки грязи раздражают и без того пересохшее горло и по всей дыхательной системе, начиная от лëгких и заканчивая ротовой полостью, проходит волна тупой боли. Здесь, в этой комнате, было очень пыльно. Никто не убирался тут уже много месяцев и, кажется, даже специально, чтобы превратить это в очередную пытку.       Слабая, трясущаяся от боли, рука, пытается дотянуться до переломанной пополам рации, но резко перестаëт двигаться, замирая в судороге. От этого небольшого движения в теле начинает ныть всë что только может: живот, по которому били не щадя кулаков, как по груше, отбитые о бетонный пол, почки, горло, в которое несколько раз пнули берцами, рëбра, колени, лицо... Казалось, что внутренние органы должны вот-вот разорваться от этой нестерпимой боли. Лопнуть, как воздушный шарик, издавая похожий шипящий звук.       Дышать всё ещё тяжело. Из-за раздразнëнного пинками, солнечного сплетения, это практически невозможно. Нужно стараться дышать носом. Но это тоже выходит далеко не с первого раза: забитые пылью, дыхательные пути отказываются пропускать через себя такой же пыльный воздух, но это всё же приходится сделать.       Из жаждущего воды горла, вырывается протяжный, глухой стон. Дышать. Нужно дышать. Но даже дышать порой становится нереально.       В плохо работающей голове крутятся спутанные, совершенно не связанные между собой мысли и слова: «Гидра, миссия, документы, Актив, взрыв, боль, коды». Коды... Эти люди, бросившие его сюда умирать, настойчиво требовали какие-то коды... Коды Зимнего Солдата, которые Рамлоу наизусть знал, как таблицу умножения. Знал, но не сказал. И теперь он вынужден умирать здесь, в этой тëмной комнате, в пыли и собственной крови.       Рамлоу понял, что его не спасут два раза. Первый раз, когда нащупал обломки от рации, а второй, когда осознал, что даже если бы она была цела, то Брок всë равно даже не смог бы сказать, что произошло. Он дышит еле-еле, какой уж там говорить...       Дышать теперь становится просто невозможно. Воздух, пропитанный разной химией, теперь вообще не заглатывается. Рамлоу отчаянно пытается кашлять, чтобы очистить дыхательные пути, но вместо этого у него выходит хриплый стон. Он больше не может сопротивляться. Ни боли, ни этим страданиям. Он знал, что через час-другой всë равно задохнëтся тут, воздух то не резиновый. Или скончается от болевого шока. Или от инфаркта. Но вряд ли ему теперь снова предстоит увидеть свет.       Брок сделал один из своих последних вздохов и закрыл глаза. Он не боялся смерти. Подписывая контракт в кабинете Пирса, Рамлоу прекрасно понимал, что каждая его миссия может закончиться вот так. Но видимо, он был слишком уверен в себе, чтобы заметить реальную угрозу.       Копаясь в тумбе совершенно на незнакомой территории, Брок был убеждён, что все люди лежат перебитые в коридорах, а трупы как правило, не несут опасности. Но он ошибался. Все таки остались подонки, которые вырубив его, сначала связали, а потом начали пытать самыми разными и отвратительными способами. Били по коленным чашечкам, в пах, в солнечное сплетение по нескольку раз, чтобы нельзя было отдышаться, и это только малая часть. Любезно улыбаясь, твари обещали, что если Рамлоу предоставит им коды, то они, такие хорошие, сжалятся и прикажут Активу, чтобы тот не убивал его. Сблëвывая кровь на пол Брок молчал, и через адскую боль только ехидно улыбался. Дойдя наконец своими мозгами, что они из Рамлоу нечего не вытрясут, его бросили сюда, на верную смерть, предварительно выкинув телефон и разломив рацию пополам. Как иронично, задыхаться здесь в пыли из-за небольшой оплошности. Интересно, что скажет Пирс, когда узнаёт, что один из его лучших агентов так глупо погиб? Вероятно, ничего. Брок, как тот же «Актив», расходный материал для Гидры. По нему не будут долго горевать, разве что его бойцы... Да, им наверное, придётся не сладко. И Зимнему. Без Рамлоу к нему и так ужасно относились, что теперь даже страшно представить, что с ним будет после кончины куратора.       Да, за этих людей Брок переживал больше, чем за себя. За них он готов был глотки рвать. Но сейчас уже поздно об этом думать, всë кончено.       В какой-то степени это даже хорошо. Теперь не придётся ходить на «любимую» работу и наблюдать за людскими страданиями. Теперь всë будет хорошо...       Рамлоу, без единого звука, последний раз взглянул на падающий на пол лунный свет и спокойно закрыл глаза, мысленно прощаясь с этим миром...       Боль резко ударила в голову, в ушах ужасно звенело, а перед глазами всплыли белые, яркие вспышки. Он что, уже умер? Потом голос: – Командир? Командир, как вы? – такой прерывающийся, сначала громкий, действующий на нервы, а потом опускающийся до шëпота, так, что едва можно было что-то расслышать. Первая мысль, которая посетила Рамлоу, так эта та, что он в аду. Рëбра, почки, живот – всë это жгло с невероятной силой. Но тогда откуда этот голос? Ему мерещится?       Брок попытался разлепить веки, и как только это получилось сделать, в глаза ударил такой яркий свет, что он, казалось, чуть не ослеп. Вокруг всë плавало и силуэт, находящийся прямо перед ним, удалось разглядеть далеко не с первого раза.       Когда пульсирующая в висках боль немного утихла, а вспышки стали не такими сильными, можно было разглядеть очертания: тëмно-каштановые волосы чуть короче плеч, кожаный чëрный костюм, голубые глаза и уж до боли знакомая красная звезда на левой руке... – Командир?.. – живая ладонь осторожно коснулась влажного лба, и Рамлоу в ту же секунду тихо застонал. Зимний. Он был здесь. Выходит, он спас его? – С-сол...дат... – прохрипел Брок, пытаясь подняться, но даже это короткое слово далось ему с большим трудом.       Мгновенно у его губ оказалась какая-то чаша, и Зимний осторожно влил прохладную воду тому в горло, толкая обратно в постель и приговаривая: – Т-ш-ш-ш, тише, тише, не разговаривайте, надо сначала восстановить связки.       Рамлоу кивнул и откинулся на что-то мягкое, лежащее у него под головой. Выпив всë содержимое в чаше, Брок снова решил попробовать говорить: – Г-г...де... Я? – слабо, сквозь хрипы и стоны спросил он. Даже после воды горло, некогда забитое пылью, продолжало болеть.       Зимний жалостливо улыбнулся и поправил тому подушку. – В безопасности. – коротко и быстро, ответил Солдат. Ну на большее объяснение рассчитывать не приходилось, это же Зимний всё-таки.       Рамлоу на это просто кивнул. Сил не было, чтобы выяснять какие-то подробности, поэтому лучше это сделать потом. Судя по всему, Солдат притащил его в какую-то дряхлую квартирку – слева от Брока ящик, напоминающий телевизор, чуть ближе столик, а сам он, кажется, лежит на диване. – М-мне...мне...н-на...до... – старался сказать Рамлоу, но получалось только хрипеть, – в... в б-боль...ницу...       Непонятно зачем и почему, но Зимний снова ласково улыбнулся. В такой ситуации, стало быть, он не должен так «веселиться». – Я знаю. – сказал он тихо и на удивление нежно, наклоняясь совсем близко к командиру, – Но вы пока слишком слабы для похода в больницу, не дотянете. Когда вам станет лучше, я отвезу вас на базу.       Брок хотел было ещё что-то сказать, но Солдат вновь поднёс чашу к его губам, теперь уже давая самостоятельно напиться. Тот забавно, как казалось Активу, хлюпал, жадно глотая жидкость, а Зимний в это время аккуратно гладил его по руке. – Я вколол вам обезболивающее, – констатировал он, – уже начало действовать?       Рамлоу на это тоже промолчал, только поудобнее устроился в постели. Зимний ещё пару минут посидел с ним, и убедившись, что командир в удовлетворительном состоянии, вышел из комнаты.       Ну, теперь всë понятно. Зимний каким-то образом нашёл его и вытащил из того ангара. Притащил зачем-то сюда и перевязал раны. Одно неясно, почему нельзя было сразу отнести командира на базу? Там бы и медицинскую помощь нормально оказали, и покормили... Но если Солдат сказал, что пока нельзя – значит нельзя. Спорить с ним в таком состоянии бесполезно, да и вряд ли он приволок Рамлоу сюда только из-за своих причуд, обоснованная причина всë равно должна быть.       Дышать, кстати, стало гораздо легче, но Брок пока не решался резко заглатывать воздух, носоглотка болела почти также, как и всë остальное тело. Да, обезболивающее, видимо, пока не помогло. Да и как оно поможет, у Рамлоу в основном органы болят, как бы внутренние кровотечение не началось... Иначе зря Зимний с ним так носился.       Резко захотелось спать. Брока там ведь не только лишали еды и воды, но ещё и сна: светили фонариком в глаза, каждый раз, когда тот закрывал их – получал удар. Эта процедура была нужна, чтобы сломить его волю и расколоть в итоге, но с Рамлоу это не прокатило. Всë твари перепробовали: и ледяной водой обливали, и ствол к виску приставляли, грозили всем, чем можно: что весь его отряд распотрошат, что Зимнего током будут бить до потери сознания, а Брока заставят любоваться на всë это. Но он всë равно продолжал молчать, несмотря на имеющийся небольшой процент страха. В глубине души он знал, что его бойцы, да и Солдат - не чайники, чтобы попасться каким-то придуркам. И в любом случае, Рамлоу физически не смог бы предать Актива, буквально передавая «пульт управления» совершенно незнакомым людям. Если бы твари не обманули, в Гидре бы от Брока быстренько избавились за диверсию, а здесь и подавно, так что выбора особо не было. Вот только Зимний всегда прикрывал его, всегда вытаскивал, даже сейчас... И он бы точно молчал, оказавшись на месте командира. Поэтому Рамлоу тоже молчал.       Брок уже начал погружаться в глубокий сон, но из него его вытащил неожиданно вошедший в комнату Зимний. В ноздри ударил резкий запах чего-то мясного и приятного... Чего-то, что Рамлоу так давно не ел. Он перевёл взгляд на Солдата, вернее на тарелку у него в руках: в ней плескалось что-то густое и наваристое, очень похожее на суп.       Зимний расположился возле командира и, набрав в ложку горячей жижи, поднёс к его губам. Желудок у Брока вдруг болезненно свело судорогой, и несмотря на неделю голодания, он резко понял, что совершенно не хочет есть. Вернее, не сможет. Организм ещë не до конца окреп, и Рамлоу на сто процентов был уверен, что сейчас весь этот супчик окажется на полу. Ну, собственно, так оно и вышло.       Зимний пытался накормить командира с ложечки, так как тот был даже не в состоянии держать еë, но Брок ни в какую. – Вам надо набраться сил, поешьте, командир, – говорил Солдат, упорно пытаясь запихнуть ложку тому в рот. – Это бесполезно. Из меня всё равно всё вый... – на этом моменте Рамлоу замолчал, потому что Зимний всë таки сделал то, что хотел. – Ну как? – поинтересовался он.       Брок поморщился и постарался проглотить полученную порцию, с трудом подавляя рвотный рефлекс. Суп был похож на какую-то сборную солянку, но готовить Зимний, скажем так, умеет. И где это он так научился? Вроде лучшее оружие в Гидре не обучали кулинарии...       Через несколько секунд после употребления, Рамлоу не смог сдержаться и выблевал на пол странную желчь, меньше всего похожую на суп, который только что съел. – Говорили же тебе... – едва смог прохрипеть Брок, но Зимний уже вышел из гостинной. Противно, наверное, стало.       Через пару минут Солдат вернулся, но уже с новой чашей. Кинув тряпку на пол, он снова сел на диван возле Рамлоу. – Видимо, суп слишком тяжёлый для вас, попробуйте это, – сказал он, поднося посуду к губам командира.       Тот заглянул в чашу. В ней плескался самый обычный куриный бульон, такой ещё в армии давали. Но не желая повторять неприятный опыт, Брок точно решил, что не будет пить это. Неизвестно, как его организм отреагирует, может отрицательно, а может ещё хуже. – Попейте, командир, это просто бульон, – ласково просил Солдат, не убирая чаши, – В этот раз всë будет хорошо.       Рамлоу покачал головой и крепче сжал губы. – Ты убить меня хочешь или что? – выдавил из себя Рамлоу, отодвигая дрожащей рукой посуду.       Солдат улыбнулся. – Совсем нет, но вам нужно восстановиться. Пожалуйста, командир, откройте рот, вам сейчас надо.       Брок тяжело вздохнул и на свой страх и риск, разжал губы. В эту же секунду Солдат подставил к ним чашку и аккуратно влил жидкость в горло.       Бульон был пресным, но приятным на вкус, иногда даже попадались небольшие мясные кусочки. И на удивление, блевать уже не хотелось. Влив чуть меньше половины, Зимний настороженно перевёл взгляд на Рамлоу: – Ну как вам, командир? Вкусно?       Брок слабо кивнул. – Нормально, есть можно.       Зимний улыбнулся и продолжил отпаивать его наваром. Он был рад, что у командира за такое долгое время без пищи окажется внутри хоть что-то.       Когда чаша опустела, Солдат предложил отнести Брока в спальню, ссылаясь на то, что там ему будет удобнее. Рамлоу решил не отказываться, и позволил взять себя на руки.       Зимний очень аккуратно уложил командира в кровать и решил, что не лишним будет подложить подушки тому под почки. – Это если будет сильно болеть, – объяснил он.       Брок не спорил, в таком состоянии ему даже разговаривать не хотелось. Да и Солдат в какой-то степени прав, так действительно будет лучше.       Укрыв командира одеялом, Зимний расположился рядом с ним. – Посидеть с вами, пока вы не уснëте? – спросил он, поправляя подушку.       Рамлоу, мягко говоря, удивился. – Нет, зачем? Мне же не пять лет всё-таки...       Зимний ласково улыбнулся, чего Брок тоже не совсем понял. – Не пять, конечно. Но если вам что-то понадобится, я принесу.       Рамлоу покачал головой и поудобнее устроился в постели. – Нет, спасибо.       Зимний вздохнул, и осторожно скользнув пальцами живой руки по запястью командира, вышел из комнаты, перед этим вполголоса сказав: – Отдыхайте. После он удалился, а Рамлоу почти сразу же задремал. Голову переполняли самые разные мысли, но на размышления не было совершено никаких сил, поэтому лучше подумать обо всём завтра...       Чего Брок точно не ожидал, так это того, что он проснётся. В комнате было темно, значит, уже наступила ночь. Из приоткрытого окна дул слабый прохладный ветер, Зимний, наверное, открыл его, чтобы командир мог хоть немного дышать свежим воздухом. Стояла тишина, только изредка шуршали шторы и от сквозняка скрипела дверь.       Рамлоу принял тот факт, что по какой-то причине очнулся, и уже собрался перевернуться на другой бок, как вдруг всю правую сторону пронзило мучительной волной боли, и он с тихим стоном остался лежать на спине. Вот только, уже было поздно... Всë тело, все мышцы и суставы противно заныли от давящей боли, да, кажется зря Брок отослал Солдата, сейчас бы ему не помешали пару ампул обезбола.       Ворочаться и искать удобную позу было бесполезно. Даже не бесполезно, а опасно. Если в бездвижном положении он так мучается, то что будет, когда он постарается двигаться? Брок закрыл глаза, но сон совершенно к нему не шёл. Во-первых из-за болей, а во-вторых он резко понял, что зверски голоден. А как можно наесться бульоном??? Ответ прост: никак. Вообще, из-за сильных повреждений Рамлоу не думал, что так сильно захочет есть, но видимо неделя голодовки начала давать о себе знать. – Чëрт, – выругался Брок, чувствуя, как сильно урчит его живот, – этого ещё не хватало! Стараться заснуть уже совершенно не было никакого смысла, всë равно ничего не выйдет. Звать Зимнего тоже был не вариант, потому что даже в таком тяжёлом состоянии Рамлоу не хотел казаться слабым и беспомощным. Дотерпит до утра как-нибудь, а дальше Зимний сам поймёт, что нужно сделать.       Рамлоу накрылся одеялом и только потянулся примять подушку, как грудь защемило так сильно, что отдало в ребра и спину, и Брок уже не выдержав, со стоном, как можно громче прохрипел: – Солдат!..       На удивление, Зимний не заставил себя долго ждать, от чего Рамлоу даже поначалу вздрогнул. Он как обычно подкрадывается, как будто бы специально это делает, чтобы пугать окружающих. – Командир? – спросил Солдат, садясь на кровать, – Вы меня звали, или мне показалось? Брок хотел было сказать, что да, мол, показалось, но осознав всю тяжесть своего положения лишь кивнул. Зимний видел его таким, наверное, не раз и не два, для него это не будет чем-то собенным и странным. – Да, вколи обезбол, – голос был осипшим и тихим от резкого крика, но Рамлоу всё таки нашёл в себе силы попросить о помощи.       Зимний удалился из спальни, но через несколько секунд вернулся со стаканом воды и небольшим шприцом. Выполнив просьбу, он приставил посуду к губам Брока и дал напиться. – Через минут десять-пятнадцать должно подействовать. – сказал Солдат, совсем не собираясь уходить. – Ты что, не спал? – неожиданно поинтересовался Рамлоу, потому что красные глаза Зимнего его значительно выдавали. – Нет, – он зевнул, – телевизор смотрел, вдруг вам что-то понадобится, а я сплю.       Брок кивнул. Хотя бы здесь, в этой квартире, Солдат мог насладиться покоем и поделать то, что ему действительно хочется. Например, просто попялиться в этот ящик.       Зимний хотел было что-то сказать, но его перебило неожиданное урчание в желудке его командира. Он с удивлением, и в тоже время с милой улыбкой перевёл на Рамлоу взгляд, пока тот уже весь заливался краской. – Проголодались, командир? – спросил он, с неким любопытством, – Что вам приготовить?       Брок хотел уже начать всë отрицать, но понял, что это было бы бессмысленно и глупо, Зимний и так всё слышал. Да и он скорее всего сам понимает, что каким-то бульоном командира, считай, он вообще не накормил.       Рамлоу пожал плечами. Откуда ему знать, чего он хочет в таком состоянии? – Может, суп? – Солдат слегка наклонил голову вбок, – Или кашу? Вам сейчас нельзя ничего жирного.       Брок поморщился. – Нет, что угодно, но только не тот суп. Ты хочешь, чтобы тут ещё одна лужа была? – Я могу приготовить другой. – Это долго. – Тогда кашу?       Рамлоу кивнул. Ну кашу, значит кашу. Может, она будет посытнее этого бульона. Солдат ушёл, оставляя Брока одного в своих мыслях. Тот видел, как в соседней комнате включается свет, как открывается холодильник и как Зимний активно начинает что-то готовить...       Уже через пятнадцать минут Солдат вернулся с тарелкой ароматной субстанции, напоминающий овсянку. Он зачерпнул ложкой кашу и отправил в рот командиру. На вкус овсянка была какая-то странная... Не сказать, что отвратительная, но приторно сладкая, и отдавала ягодами. – Т-ты, – сказал Брок, проглатывая горячую пищу, – Ты что положил туда?       Зимний улыбнулся, зачёрпывая новую порцию. – Немного джема, вы же не против? Чтобы не было так пресно.       Судя по вкусу, Солдат добавил очень даже много, но честно, Рамлоу было безразлично, есть-ли там этот джем или нету, главное, чтоб не тошнило от него.       Овсянка оказалась вполне съедобная, и так Зимний выкормил Рамлоу её всю. Брок был доволен: тело постепенно переставало болеть, а сам он отлично поел. Потом снова резко начало клонить в сон... Солдат это заметил и заботливо уложил командира в постель. Тот задремал практически сразу.       Остаток этой ночи они провели без происшествий.       Следующие несколько дней Рамлоу, из-за своего тяжёлого состояния, находился в полусне, но зато полностью окутанный заботой Зимнего. Солдат носил его на руках в туалет и обратно, регулярно менял бинты и вкалывал обезболивающее, кормил с ложечки и относил на диван к телевизору, чтобы тот не умер со скуки. С питанием, правда, поначалу были некоторые затруднения. Рамлоу часто рвало из-за повреждений внутренних органов и было очень сложно подобрать что-то насыщающее, но одновременно не вызывающее тошноту. В итоге пришлось перейти на жидкие каши и супы, таким особо не наешься, но Зимний говорил, что это именно то, что командиру сейчас нужно. К тому же, Рамлоу вовсе не голодал: кормили его раза четыре в день точно, а иногда Солдат даже допускал небольшие перекусы. Готовил лёгкие овощные салаты, а из ближайших ларьков приносил разного вида низко-калорийные йогурты. Брока от этого не рвало, даже наоборот, помогало нормализовать пищеварительную систему. В общем постепенно Рамлоу начал восстанавливаться.       Как говорил Солдат, их вообще не должны искать, оправдывая это тем, что в Гидре сейчас и так полно проблем, и до них, мол, никому нет дела. Сперва Брок ему не верил, потому что Пирс явно забеспокоился бы, узнав, что его «любимая игрушка» не на месте. И отряд тоже бы так конкретно засуетился. Но пожив тут недельку, Рамлоу понял, что Зимний прав. На следующий день он рассказал командиру все подробности его спасения и основную причину, почему Солдат вообще тут оказался и почему, собственно, не может доставить Брока в больницу.       Как Актив объяснил, Рамлоу не было слишком долго и Зимнего отправили его «проверять». Но, к сожалению, вертолёт ему подбили, а искать новый на месте было слишком опасно – командир мог не дотянуть. Потом Солдат нашёл какую-то квартиру недалеко от перелеска и решил до улучшения здоровья Брока остаться там. Все предположительно знают, где они находятся, так что искать нет смысла. Когда надо будет, Зимний сам вернётся со своим командиром.       В общем, всë было относительно хорошо, пока не случилось то, чего в принципе стоило бы ожидать.       В тот день Рамлоу задремал на диване у телевизора. Смотреть было нечего, передачи шли уж больно скучные, поэтому он включил какую-то слащавую мелодрамку на фон и через непродолжительное количество времени уснул. Брок и дома так делал, когда испытывал проблемы со сном. Из-за работы он так уставал, что часто не мог расслабиться, а тихий шум по ту сторону экрана вполне смахивал за снотворное.       Обычно, в связи с сильными болями и моральным изнеможением, ему ничего не снилось, просто чёрный экран. Однако в этот раз, что-то изменилось.       Перед глазами всплыли странные образы... Снова тот склад с высоким потолком, снова те ужасные пытки, снова та мучительная боль... Всё было, как на яву, как будто Рамлоу вновь переживал это. Предыстория почти такая же: захват сзади, оглушение, привязывание к стулу, а дальше допросы и бесконечные избиения. Но в этот раз, события стали развиваться несколько иначе...       Не выдержав боли, Рамлоу сказал коды. А потом начался самый настоящий ад... Брок и представить себе не мог, что сон может быть таким реалистичным.       Те ублюдки приказали Солдату убить его, своего куратора, своего самого близкого человека. Того, за кого Актив был готов получить пулю, того, ради кого он не спал по ночам. А теперь Зимнему придётся его убить. Как бы больно это не звучало, но каким бы заботливым он не был вне миссий, он по-прежнему оставался конченной машиной, приходящей в действие от нескольких кодовых слов. Убить человека для него в порядке вещей.       Без капли сомнения и дрожи в теле, Солдат с совершенно безэмоциональным взглядом достал нож. Свой любимый, который Рамлоу подарил ему когда-то. Крутнув его несколько раз, Зимний быстрым шагом направился к теперь уже «бывшему» командиру. Сердце начало стучать как барабан, и кажется, не только во сне. Брок пытался проснуться, подсознательно зная, что это всего лишь кошмар, но ничего не выходило, а Зимний приближался. Кажется, это были самые медленные десять секунд в жизни Рамлоу.       Солдат подошёл вплотную. Холодное лезвие коснулось горла, Брок захрипел... Не от боли, а от ужаса: на лице его Солдата просвечивалась едва заметная улыбка... Полная жестокости. А в его глазах, голубых, как небо, не было ни капли сочувствия, жалости что-ли. Наоборот, какое-то возбуждение от предвкушения убийства.       На коже показалась кровь, и выступила небольшая ранка. Нож входил в горло, как в масло. Боль постепенно начала нарастать, а Солдат продолжал его резать... Нож вошёл в рану по самую рукоять и... Рамлоу открыл глаза.       Над ним по прежнему нависал тёмный потолок, телевизор был выключен... Осознав, что только что произошло, Брок вскочил с постели, но тут же пожалел, потому что боль, теперь уже реальная, распространилась по всему телу за мгновение. – Командир? – неожиданно спросил Зимний, сидевший на диване рядом с Рамлоу, – Что-то случилось? Как себя чувствуете?       Брок вздрогнул. Он не ожидал увидеть тут Солдата, после такого-то сна это было прямо как скример в компьютерной игре. Честно, хотелось осторожно общупать его и поискать у Зимнего нож, а вообще не помешало бы и аккуратно спросить, не собирается-ли тот его убивать. Но Рамлоу не сделал ни того, ни другого – слабость была слишком сильной, поэтому он лишь снова улёгся в постель. – Т-ты... Ты что тут делаешь? – только и смог спросить Брок.       Солдат слегка нахмурился, и осторожно взяв ладонь командира, начал бережно массировать еë большим пальцем. Было понятно, что он напряжëн и, кажется, волнуется. – Услышал из кухни как вы хрипите, и подумал, что вы задыхаетесь. С вами всë хорошо, командир? Брок закивал: – Д-да, да, конечно. Только воды принеси попить.       Зимний послушно встал и отправился в соседнюю комнату. Как только он развернулся, Рамлоу просто схватился за лицо, нервно впиваясь ногтями в глаза. «Это всего лишь сон, всего лишь сон» – мысленно говорил он сам себе, но ничего не выходило... Брок никогда не думал, что какой-то кошмар способен довести его до шокового состояния, но судьба решила иначе. Всё было как на яву: он помнил тот нож с блестящим лезвием, ту жестокую улыбку Зимнего, ту боль от избиений... От воспоминаний заныли едва затянувшееся раны, и Рамлоу тихонько застонал. Он помнил абсолютно всë и не мог выкинуть эти картинки из головы, как будто они отпечатались в памяти и больше никогда оттуда не выйдут...       К этому времени вернулся Солдат со стаканом воды и небольшой таблеткой в руке. Брок быстро привёл себя в порядок, будто ничего и не было. – Вот, командир, выпейте, – Зимний осторожно положил ему в руку лекарство и тот, даже на спрашивая, что это, заглотнул, выпив практически всю воду из стакана. К этому моменту он уже мог есть самостоятельно, так что держать посуду не составило большого труда. – А что это? – только сейчас вспомнил Рамлоу. – Успокоительное, для вас полезно будет.       Брок закатил глаза. Таблетками его ещё не пичкали. – Оно мне не нужно, – буркнул он, накрываясь одеялом, – И вообще, отнеси меня в спальню. – Вы просто не видите со стороны, как дрожите, – кивнул Зимний, осторожно беря командира на руки.       С тех пор кошмары начали мучать Рамлоу постоянно. Сюжет всегда оставался почти таким же: он говорит коды, а потом Зимний режет ему горло. Почти, потому что в последующих добавлялись какие-нибудь отвратительные подробности, такие как Зимний слизывает с его кожи кровь или более подробные сцены избиения.       Каждый раз Брок пытался проснуться, зная что это всего лишь сон, но он не мог. И с каждым следующим кошмаром нож заходил всë глубже и глубже, а боль становилась всë более реальной...       По ночам он просыпался в холодном поту в самый последний момент, когда кровь хлестала ручьём, а нож вот-вот готов был выйти с другой стороны. Каждый раз Рамлоу пытался отойти от этого, но ничего не выходило, и чаще всего, он просто не спал остаток этой ночи. Брок всё перепробовал, чтобы избавиться от кошмаров: менял позы, когда тело ему это позволяло, глотал это чëртово успокоительное перед сном – не помогало. Эти крики, кровь, боль... От них нельзя было спрятался, они преследовали Брока везде. Он даже старался спать днём, но ему всё равно снился весь этот ужас...       В итоге, ему становилось только хуже. От недосыпа стала появляться слабость, от слабости болела голова, ну а от головной боли болело уже всё тело. Из этого всего можно сделать вывод, что все труды Зимнего были совершены напрасно.       Один раз, Солдат решил поинтересоваться, что же не так с его командиром.       Принося в комнату чай, Зимний решил задержался и сел на край кровати. – Командир, – начал он, тяжело вздыхая, – Что с вами?       Рамлоу поставил кружку на тумбу и с удивлением перевëл на него взгляд. – А что со мной? – совершенно искренне спросил он, – Я не могу пить чай с печеньем?       Зимний покачал головой. – Вы очень бледный, командир. – Ерунда, скоро пройдёт. – У вас ещё синяки под глазами. – Это освещение, тебе кажется. – Почему вы всë время хрипите по ночам? Вам тяжело дышать? – Да, скорее всего.        Ну вот примерно так и проходил диалог, если Зимний хотел что-то спросить. Брок на всё отмахивался, не желая обсуждать с Солдатом свои проблемы. Пока однажды Зимний сам всë не узнал.       Он проснулся от тихих стонов, доносящихся из спальни. Не от хрипов, а именно от стонов. Ранее такого никогда не было. Первая мысль была, что что-то случилось с командиром. Всё таки у него серьёзные ранения, мало-ли, что может произойти. Вскочив с дивана, Солдат метнулся в соседнюю комнату и распахнув дверь, ничего криминального на удивление там не увидел. Командир по-прежнему спал, только очень беспокойно: всё время ëрзал в постели и тихо постанывал.       Зимний подошёл к кровати и слегка наклонил голову вбок. «Может ему больно?» – подумал он, осторожно кладя живую ладонь тому на лоб. Немного поводив ей, Зимний, сам того не замечая, начал ласково шептать: – Ну тише, тише... – он говорил это, сам не понимая зачем. Броку, если у него действительно что-то болит, от этого всё равно не станет лучше. Но руки Зимнего сами тянулись к командиру... Им хотелось утешить его, чтобы не случилось.       Посидев так ещё немного, Солдат решил лечь к Рамлоу и остаться тут спать, чтобы если что-то произошло, он сразу мог помочь. Он не знал, болит-ли у него что-то или нет, было совершено не понятно. Будить командира Зимний тоже не хотел: тому сейчас нужно восстанавливаться, и пожалуй, не стоит выдëргивать его из одного из немногих источников. Оказавшись в кровати, Солдат лëг на бок и начал беспокойно оглядывать командира. Тот продолжал постанывать и вертеться с одной стороны на другую. «Может, ему что-то снится?» – очередная мысль пронеслась в голове Зимнего и он очень аккуратно взял того к себе на колени, всё ещё поглаживая его по лбу. – Тише, командир, тише, вы в безопасности... Всё хорошо... – говорил Солдат вполголоса, начиная осторожно покачивать его на руках, словно маленького ребёнка, – Т-ш-ш-ш, тише, тише...       Рамлоу постепенно затихал, и проделав такую процедуру ещё минут двадцать, Солдат обратно уложил его в постель, бережно укрыв одеялом.       С тех пор Зимний спал с командиром на одной кровати. Каждый раз, когда тот просыпался от очередного кошмара, Солдат всегда был рядом. Он укладывал его к себе на колени, гладил по голове, шептал ласковые слова и укачивал на руках. Брок от этого успокаивался и засыпал. Он не возражал, что Зимний лежал с ним. Ему, по большому счёту, вообще было всё равно. А в особенности потому что он не знал этого.       На утро всë было как обычно. Солдат готовил завтрак, делал Рамлоу массаж, чтобы не болела спина, менял бинты... Зимний никогда не рассказывал, что он делал ночью, пусть всё останется так, как есть. Да и вряд ли Брок после этого разрешит спать вместе с ним. Солдат так же не спрашивал, что командиру такое снится, что он аж просыпается по ночам, не желая травмировать ещё сильнее. Знал только, что это как-то связано с последней миссией. Но это сейчас и неважно. Его главная задача на данный момент – помочь командиру, а не выяснять подробности его кошмаров.       Однажды, Зимний снова проснулся от стонов. Для него это была уже привычка. Осторожно встав с постели, Солдат вышел в кухню и налил стакан воды, на случай, если Брок проснëтся. Поставив его на столик, Зимний начал проделывать уже заученную процедуру: осторожно взял командира на руки и плавными движениями начал медленно покачивать его, ласково шепча: – Тише, вы в безопасности... Всë хорошо, тише... Не удержавшись, Солдат положил его обратно и живой ладонью коснулся вспотевшего лба. Зимний наклонился поближе и опустил голову: в этот раз Рамлоу как-то долго успокаивался. Видать, что-то сильно плохое снится...       Солдат снова поднял командира на руки и начал «убаюкивать», постоянно меняя местоположение. Это бессмысленное занятие продолжалось до тех пор, пока Брок резко не открыл глаза.       Первой его эмоцией был шок, вторыми страх и ужас. Видимо, он не ожидал, что проснётся не у себя в кровати, потому что иначе бы не стал брыкаться так, как будто его режут.       Зимний тоже был слегка удивлён, ведь Рамлоу не должен был проснуться. Но в этот день что-то пошло не по плану... – От...пусти!!! – слабо хрипел он, упëрто пытаясь выбраться из «объятий» Солдата. Но тот держал его слишком крепко. – Тише, командир, успокойтесь, всё в порядке, это я, – Зимний пытался нормализовать ситуацию, но без толку. Брок, уже порядком измотанный выполнением данного действия, всё равно бессильно вырывался. – Отпусти, э...то приказ! – после этой фразы он закашлялся и испугавшись, что командир задыхается, Солдату всё таки пришлось его положить в постель.       Поднеся стакан к губам, Зимний влил тому в горло немного воды и подождав, пока Рамлоу успокоится, хотел заговорить, но тот его перебил: – Что ты делаешь в комнате и почему я был у тебя на руках?!       Зимний печально опустил взгляд: пора признаваться. – Я сплю с вами, командир.       Брок резко замолчал, но через пару секунд продолжил с новым всплеском ярости: – Чего?!! – Один раз я проснулся от ваших хрипов, вам, наверное, что-то плохое снилось... Начал укачивать на руках – и вы успокоились. С тех пор я всегда так делаю.       Закончив свою речь, Солдат поднял голову и увидел в глазах своего командира, всегда стойкого и сильного, боль и ужас... Как у обычных людей. Но Рамлоу, если разобраться, ведь тоже обычный человек. Он знает, что такое страх, что такое потеря и что такое ночные кошмары. И ему тоже бывает страшно.       Зимнему вдруг резко захотелось обнять командира, да покрепче, и пролежать с ним так всю оставшуюся ночь. Однако, когда он потянулся к Броку, тот резко его одëрнул. – Не трогай меня.       Солдат совершенно не понял этого действия и вновь начал пододвигаться, но Рамлоу вытянул вперёд руку, как знак, что не стоит этого делать. – Пожалуйста, не трогай меня.       Его голос дрожал от страха, и тут Зимнего осенило: Рамлоу его боится. – Всё хорошо, командир, – решил не останавливаться Солдат, – разрешите мне... Он не договорил. Брок, без какого-либо предупреждения, свалился ему на грудь, уткнувшись носом в плечо Зимнего.       Тот сначала не понял, что произошло и в полном смятении глазами заметался по полу. Вытащил из транса его неожиданно громкий, хриплый, похожий на всхлип, звук.       Только тогда до Солдата дошло. Он осторожно прижал командира к себе, ласково поглаживая его по голове. – Тише, командир, я здесь, с вами, – шептал он вполголоса, – Не бойтесь, всё хорошо. Вы в безопасности.       Он чувствовал, как его футболка становится мокрой, а всхлипы всё чаще и громче. Но Зимний всё равно продолжал успокаивать командира, говоря ему на ухо приятные, нежные слова. – Тише, вас никто не тронет, командир. Я рядом.       В какой-то момент он потянулся за стаканом, потому что казалось, что у Брока сейчас вот-вот начнётся обезвоживание. Но тот резко вцепился ему в запястье. – Не уходи, – тихо попросил он, не поднимая головы.       Солдат улыбнулся от жалости и умиления, и лишь заботливо погладил его по волосам. – Я никуда не ухожу, командир. Я всегда буду рядом. Эти слова дали Рамлоу успокоение, дали надежду. Он действительно поверил,что всё будет хорошо. Крепче вцепившись Зимнему в спину, по его щекам потекли горячие слëзы. Но уже не от боли, а от облегчения. От чувства, что кто-то может быть рядом с ним, что кто-то наконец может его утешить и погладить по голове... Здесь, перед своим Солдатом, он больше не боялся быть непонятым. Подавленный и израненный, Брок наконец позволил себе ослабеть и принять заботу. И это было самым большим знаком доверия в его жизни.