Антонимы

При столкновении двух мнений, Двух взглядов, сто́рон и миров, При столкновении умений, Возводим стену изо льдов, Что встанет ровно между нами, Перекрывая путь и свет, Что будет прожигать годами, Пока не кончится обет... ———————————— Блаженная тишина стоит над небольшим помещением, полностью заполненным партами, шкафами и другой школьной утварью, прерываемая лишь тихим шебуршанием страниц учебника, редким пощёлкиванием ручки, незаметным копошением в пенале или портфеле и единственным звуком, что был слышен отчётливо и громко, в отличии от остальных, – мелом, что-то усердно и быстро вырисовывающим на зелёной доске. Только начало учебного года, ещё много кто не приехал – продолжает летние каникулы, – некоторые до сих пор спят, отвыкшие от ранних подъёмов, кто-то просто занят своими делами, не желая обращать внимания на происходящее вокруг. Практически все выглядят помятыми и сонными. А что вы хотели? Восемь утра, первый урок, начало учебного года.. Кто в такое время будет вести себя резво и активно? Ну, кто-то точно да будет. И этот кто-то – ученик восьмого класса, четырнадцатилетний парниша с тёмными волосами и двумя передними ярко-голубыми прядями, очками полумесяцами, одетый в бежевую водолазку, что сейчас что-то усердно вырисовывал на доске. Он был полон энтузиазма и энергии. И откуда только он это берёт? Очень скоро дело парня было закончено, а на доске красовались пара незамысловатых и довольно странных и смехотворных рисунка, а так же множество надписей рядом с ними, написанных не совсем аккуратным и, можно даже сказать, практически нечитаемым почерком. Ну а что? Он торопился, ему можно! Ученик подошёл к столу, за которым сидела женщина с очень красивой внешностью: длинные и прямые блондинистые волосы по пояс, тёмно-фиолетовое вечернее платье, лёгкий, но утончённый макияж, ожерелье, идеальные черты лица.. Такой бы на подиум моделью, а не учителем в обычной школе! Парень что-то тихо сказал учительнице, видимо, оповещая о законченной работе, а та, в свою очередь, лишь кивнула, вставляя лежавшую на столе флешку в компьютер. На том же месте, откуда был взят предмет, лежала вторая флешка, идентичная первой, но другого цвета, а так же стопка листов с текстом: видимо, сценарий. И таки да. Ученик взял стопку листов в руки, быстро пробежался глазами по строчкам, освежая память, положил сценарий на место и вернулся обратно, попутно беря указку в руки и вставая на место чуть поодаль от самой доски, чтобы не закрывать написанное на ней. Парень прокашлялся и горящими глазами оглядел класс. Практически все соизволили отвлечься от своих дел и поднять взор на отвечающего, впившись взглядом в фигуру ученика, ожидая, пока тот начнёт. И он начал. Громкий и поставленный, ровный и довольно низковатый, глубокий и приятный голос заполнил кабинет, отлетая от стен и обволакивая всех находившихся в помещении: – Сегодня я бы хотел рассказать о своей идее, долго находившейся у меня в голове и наконец готовой выйти на свет! – несмотря на отличный голос было прекрасно понятно, что текст заучен, при чём досконально. – Человек – существо, определённо, совершенное и во многом превосходящее остальных живых организмов по уровню знаний, умений и прочего, – ученик кивнул головой женщине, и на экран вывелось изображение с человеком, на которого было направлено множество стрелок с надписями, написанными маленьким шрифтом. – Но он, у сожалению, не всемогущ. Человек не может знать и уметь абсолютно всё, это попросту невозможно! Есть множество нюансов, – что моральных, что физических, – которые просто не могут дать нам возможность знать и уметь всё! Но в наше время человеку это и не нужно. Всегда под рукой есть техника, которая знает и может рассказать всё. Телефон, планшет, компьютер, телевизор – огромное разнообразие на любой вкус и цвет, всё, что вашей душе угодно! – ещё одно лёгкое и едва заметное движение головой и изображение на доске сменилось на фото с разными электронными приборами, озвученными раннее парнем. – Но если у человека эту технику украсть, то он станет практически беспомощным! Множество знаний пропадут! Но что, если я вам скажу, что уже скоро мы сможем.. – ученик сделал небольшую паузу, интригуя слушателей, – Соединить человека и компьютер! – кончик указки с громким стуком ударил по доске, показывая быстро сделанную парнем зарисовку человека по плечи, но вместо головы у него был телевизор. Шея была совершенно обычной, а уже выше и произошли значимые изменения. Большой плазменный прямоугольный телевизор, с двумя антеннами, торчащими из макушки, а на мониторе горели нарисованные глаза и широкая улыбка. – Вы только представьте, что все знания мира в буквальном смысле будут находиться прямо в вашей голове! – в глазах парня блестел практически лихорадочный огонёк, он явно сильно горел этой идеей и с нетерпением ждал момента, когда можно будет поделиться ею с остальными. – Вы сможете без преувеличений всё! – ученик сделал глубокий вдох, набирая полные лёгкие и продолжая свой поток мыслей. – К тому же монитор вместо головы – это очень удобно! На нём можно будет воспроизводить разные видео; освещать себе путь в темноте, ибо экран во-первых, светится, а во-вторых, имеет функцию фонарика; можно будет сразу же переводить и понимать фразы на иностранных языках, ибо переводчик тоже будет встроен в вашу голову! – слова не прекращали литься из уст парня, как тут в классе раздался тихий смешок. Он тут же выбился из общей тишины, нарушаемой лишь говором ученика, и заставил последнего замолчать на полуслове, обращая свой взор на нарушителя его монолога. Этим нарушителем оказался ровесник парня с каштаново-рыжими волосами, смуглой кожей и круглыми очками. Белоснежная рубашка, красный пиджак с более бледного оттенка полосками, а на губах сияет нахальная улыбка, взгляд насмешливо прищурен. – Что смешного, Аластор? – сквозь зубы процедил ученик, опуская руку с указкой и хмуря брови. Огонёк в глазах погас и сменился на недовольный блеск, улыбка медленно спала с лица, сменившись на злобный оскал. Парень, названный Аластором, откинулся на спинку стула, переводя взгляд с одноклассника на свою руку, разглядывая ногти, скрытые чёрными перчатками. Пару секунд он сохранял молчание, а после соизволил ответить на поставленный вопрос: – Понимаешь ли, милый Вокс, – усмехнулся парень, всем своим видом и интонацией показывая, что прозвище является лишь грубой насмешкой. – Как бы помягче сказать.. – ученик наигранно задумался. – Твоя идея, как и всё это представление – полный бред, – по губам расплылась самодовольная и хитрая улыбка. Вокс вспыхнул, сжимая кулаки. За секунду эмоции на лице сменились раз десять: от удивления, до разочарования и чистого негодования. – Что? Почему это бред!? – воскликнул парень, делая выпад вперёд и прожигая одноклассника взглядом. – Ты сам не понимаешь почему? Оу, какая жалость.. – Аластор разочаровано вздохнул, качая головой. – Соизволь тогда объяснить, умник! – прошипел Вокс. В его глазах заплясал чистый гнев. – Не хочу портить твоих ложных надежд. Даю время помечтать, чтобы в будущем осознавать ничтожность твоей идеи было больнее, – ученик поменял свою позу, обращая спокойный взгляд на парня. Несмотря на то, что он сидел, Аластор всё равно смотрел свысока. – Ну уж нет! Раз начал говорить, то заканчивай! – прорычал Вокс, подходя к парте одноклассника, опираясь руками на неё и испепеляя фигуру парня взглядом. Аластор поддался вперёд, оказываясь ближе к лицу ученика, смотря прямо в душу. Теперь этот кабинет превратился в Колизей, а между этими двумя битва не на жизнь, а на смерть. Кто отведёт взгляд, прервёт зрительный контакт – падёт, и навеки будет волочить за собой прозвище проигравшего, слушая бесконечные насмешки со стороны и упрёки, напоминания о таком жалком поражении. Конечно, это всё утрированно. Об этом случае будут помнить максимум день, может два, а после либо произойдёт новая ссора, порождающая собой новую волну насмешек и начинающая путь сначала, либо об этом просто забудут, тема станет заезженной и наскучит. Но в данный момент для восьмиклассников этот конфликт выглядел именно так, как был описан выше... Над классом повисла тишина, все взоры были устремлены на этих двоих. Ну а что, кто хочет пропустить такое? Это ведь школа, а здесь ссоры – это самое интересное, что вообще может произойти! – Я не хочу ранить твоё хрупкое сердце, – начал Аластор. – Зная твою эмоциональность, ты можешь прямо здесь расплакаться! Уж поверь, это не то зрелище, которое хочется видеть. 1:0. – Да ладно, хватит тянуть! – недовольно фыркнул Вокс. – Может кто-то просто ещё не придумал причину, почему он резко решил облить кого-то помоями и сейчас тянет время, чтобы успеть придумать её? Может тебе стоит сначала думать, прежде чем говорить, а? А то иногда я слышу из твоего рта только ужасный запах двухнедельных немытых зубов вместо нормальных аргументов! Не думаешь, что перед тем, как выходить в общество стоит хотя бы раз воспользоваться зубной щёткой, чтобы при виде тебя людей не тошнило от ужасного запаха, льющегося из твоего рта? 1:1. – Я думаю, что моя гигиена касается только меня, а тебе лезть в неё не стоит! – парировал Аластор. Он собрался сказать что-то ещё, но был перебит, даже не успев произнести ни звука, лишь открыть рот. – А я думаю стоит! С тобой невозможно вести диалог, просто находясь рядом блевать тянет! Не боишься, что в будущем никто не захочет вести с тобой дел? Знаешь, обычно такие, как ты, заканчивают свою жизнь на помойке, откуда воняет так же, как и от твоего поганого рта! И это просто дружеский совет, рука помощи, подсказка. Я просто хочу помочь тебе, – по губам Вокса расплылась наигранно-дружелюбная улыбка. 1:2. – А тебе напомнить, кто всё это начал? Если бы ты не взъелся, то я бы даже ничего не сказал и ничего этого бы и в помине не было! Не думаешь, что дело в тебе, а, Вокс? Может быть у кого-то настолько заниженная самооценка, что он цепляется за любого, кто как минимум не боготворит его идеи? Может быть кто-то просто не умеет принимать критику? Может быть кому-то просто не хватает внимания и он старается привлечь его, выводя других на очередные бессмысленные ссоры, пытаясь таким образом подняться в глазах других, хотя на самом деле такими действиями наоборот падает на самое дно? Не предполагаешь, о ком я говорю, приятель? 2:2. Этот спор был похож на теннис. Первый игрок подкидывает мяч и ударяет по нему, начиная игру. Мяч летит на сторону противника, а тот отбивает его на противоположную сторону, парируя слова первого своим тезисом. И так мяч летает с одной части поля на другую, отбиваемый новым и новым ответом оппонента. И игра продолжается до тех пор, пока один из игроков не ошибётся, не споткнётся. Отвлечёшься на секунду, замешкаешься на мгновение – и ты уже пропустил мяч, а противник одержал вверх. – А может кому-то стоит наконец навсегда захлопнуть свой поганый рот и больше никогда его не открывать, чтобы такой ужасный голос не резал по ушам? Может кому-то стоит больше никогда не выходить из дома, чтобы не мозолить взгляд других своим ущербным и устаревшим видом, будто вылез из пятидесятых годов? Может кому-то пора уже поскорее сдохнуть, ты, кусок дерь..!! – но Вокс не успевает договорить, прерванный громогласным и сильным голосом, сотрясающим стены. – Прекратили, оба!! – учительница ударяет рукой по столу, заставляя учеников вздрогнуть, встаёт со своего места и, цокая каблуками, подходит к восьмиклассникам, ястребом нависая над ними. Женщина хватает парней за шкирку, поднимая Аластора на ноги, а Вокса заставляя встать ровно, и прожигает их недовольным взглядом. – Что вы тут устроили!? Что вы себе позволяете!? – начала причитать учительница и, казалось, это надолго, но она решила не продолжать. Обрываясь на полуслове, женщина понизила голос, наклоняясь к лицам учеников и чётко и ясно проговорила. – Я не собираюсь с вами разбираться. Оба к Люциферу Морнингстару! – она толкнула парней под спину в сторону выхода. – Живо!! ———————————— Громкие крики учеников доносились буквально отовсюду. Складывалось ощущение, что они ведут битву, у кого будет самый громогласный и высокий голос, кто сможет перекричать всех остальных и оглушить обычных людей, которые не участвовали в этом цирке! Аластор тяжело вздохнул и поморщился, когда практически ему на ухо какой-то младшеклассник закричал что-то благим матом, посылая своего, скорее всего, друга или знакомого, на три весёлые буквы. Почему их ещё не заткнули учителя? Почему они не выполняют свою работу? Стоп. Они вообще здесь есть!? Парень никогда не любил столовую. Тут всегда шумно, грязно, некомфортно.. Везде куча людей, и каждый ведёт себя так, будто даже никогда не слышал о банальных нормах приличия! Все толкаются, мешаются друг другу, а если ты сам случайно кого-то задел, то тут же готовься к расстрелу и трёхэтажному мату в твою сторону, оскорблениям и проклятиям тебя и всей твоей семьи.. Ещё больше восьмиклассник убедился в том, что ненавидит столовую, когда прямо перед его носом пролетела котлета, с характерным звуком врезавшаяся в стену и, задержавшись на ней на секунду, медленно начала скользить вниз, словно была сделана из какого-то желе, а после и вовсе со шлепком свалилась на пол. Да, еда тут тоже не блещет особой изысканностью, но она по крайней мере лучше, чем её потребители! Аластор вздрогнул и застыл на месте, с отвращением глядя на выкинутую котлету. Парень оскалился, а его глаз, кажется, задёргался. Так, нужно срочно покинуть это место. Сейчас же. Восьмиклассник ускорился. Он умело лавировал между бесконечным потоком учеников, уклоняясь от всех взмахов руками, случайных или нет толчков, и прочих частей тела, которые кажется так и наровились стукнуть Аластора по голове. И вот, парень почти покинул злосчастное помещение и из-за того слегка расслабился. Это оказалось роковой ошибкой. Какой-то не очень аккуратный ученик неожиданно вылетел на путь восьмиклассника и, не сумев остановиться, налетел прямо на него. Чай, что он держал в руках, тут же пролился на рубашку и пиджак Аластора, окрашивая одежду в бледно-жёлтый цвет и вызывая неприятные мокрые ощущения. Но это было не самое страшное. Парень, не ожидая такого, сам не удержался на ногах и полетел в сторону. Тарелка супа и кружка чая, что он нёс с собой, тут же вылетели из его рук и с грохотом свалились на пол, разбившись на маленькие кусочки и распластавшись по всему полу вместе с жидким содержимым, что быстро растеклось по площади. Сам восьмиклассник врезался в кого-то, больно ударившись головой. Мысленно проклиная всех и вся, но не убирая с лица, пускай на сей раз раздражённую и слегка подрагивающую, улыбку, парень потёр ушибленное место и выпрямился, приоткрыв один глаз и осматривая место происшествия, пытаясь оценить ужас катастрофы. – Блять, Аластор!! – громкий и до боли знакомый голос, при чём голосящий ещё и бранью, больно резанул по ушам, заставляя парня поморщиться. – Ты мне весь день запороть решил, да!? Восьмиклассник повернулся на голос и перед ним стал Вокс. Он выглядел крайне недовольным и рассерженным, глаза горели ненавистью и крайней неприязнью к виновнику "торжества". На бежевой водолазке красовалось мокрое пятно от, видимо, пролитого супа, а сам парень был окружён осколками белого стекла от разбитой посуды. – Меня толкнули, – буркнул Аластор, отряхивая костюм от невидимой пыли и разглаживая складки. Даже несмотря на то, что ученик был практически полностью облит чаем, он старался выглядеть хотя бы более-менее презентабельно. Что ж, у него не сильно выходило. Парень уже думал, что на этом всё. Он сейчас быстро уйдёт в места происшествия, никто даже не узнает, что это он разбил посуду, ибо не успеют увидеть и запомнить его, а дальше он просто продолжит учебный день, дожидаясь его конца.. Но нет, Вокс снова заговорил, при чём сейчас ещё более раздражённо и злобно. Хотя, казалось, куда сильнее? – Ага, а утром на информатике тебя тоже толкнули, ты ударился головой об парту, отшиб себе все мозги, и начал беспричинно оскорблять мой проект, да!? – воскликнул ученик. Взгляд его метал молнии. – Оу, – усмехнулся Аластор, расправляя плечи и с вызовом глядя на одноклассника. – Неужели ты до сих пор обижен и комплексуешь из-за этого, Вокс? – с насмешкой спросил парень, выгибая одну бровь. – Почему же тогда не рассказал мистеру Морнингстару о своей "великолепной и гениальной" идее? Думаю, он бы точно её оценил! Игрушечная утка на его столе явно бы встала на твою сторону и вы бы трое доказывали мне, насколько твоя идея превосходна! – съязвил восьмиклассник, складывая руки на груди и насмешливо глядя на Вокса, ожидая его ответа. Тот в свою очередь вспыхнул, а его руки сжались в кулаки. Лицо, кажется, побагровело от злости. – Слушай, Аластор, – зарычал парень, подходя к однокласснику и тыкая пальцем ему в грудь, заставляя последнего поморщиться и резким движением откинуть руку ученика, всем своим видом показывая, что он не желает, чтобы к нему прикасались. – Почему ты вообще всегда пристаёшь и портишь жизнь именно мне? У нас в классе или в школе других учеников что-ли нет? Почему блять всегда именно я!? Аластор опешил от такого заявления, удивлённо глядя на одноклассника, а когда тот закончил, не смог удержаться от заливистого смеха, который заставил Вокса заметно смутиться и стушеваться, ибо тот явно не понимал, что вызвало приступ смеха у парня. – И что ты ржёшь, чмошник!? – восьмиклассник старался говорить так же злобно и с сильным напором, как и раньше, но в его голосе отчётливо слышалась неуверенность и растерянность. – Такого глупого заявления от тебя я ещё не слышал, приятель! – сквозь смех проговорил Аластор. – Ты вообще слышал, что сказал? Вокруг этих двоих уже давно собралась группа обычных учеников, что замкнули круг вокруг спорящих, горящими и заинтересованными глазами наблюдая за их спором. Кто-то даже достал телефон и начал снимать, видимо, надеясь, что сейчас двое восьмиклассников сцепятся в схватке и начнут драть друг другу глотки; надеясь на зрелище.. Но если Вокс и мог бы выкинуть что-то подобное, таким действием ещё сильнее опускаясь в глазах Аластора, то последний бы никогда так не сделал – он считает применение физической силы к этому парню – тому, кто даже обосновать своё мнение и претензии не может, а максимум, что умеет, это беспричинно оскорблять других и ныть, – бессмысленным делом, ибо: во-первых, и так понятно, кто победит, а во-вторых, руки марать не хочется. – У кого-то настолько завышенное самомнение? – немного успокоившись от смеха продолжил ученик. – Почему ты решил, что вокруг тебя всё крутится? Не хочу разбивать твоё сердце, но мне абсолютно плевать на тебя, приятель. С чего ты решил, что я стараюсь оскорбить и задеть тебя? – восьмиклассник хохотнул. – Хотя знаешь.. Дураки часто думают, что чего-то стоят и находятся выше других. На то они и дураки. Не слышал такую пословицу? – Аластор самодовольного усмехнулся. – Да когда ты уже заткнёшь свою поганую пасть!? – прорычал Вокс. – Оу, у кого-то кончились аргументы и он снова перешёл на оскорбление. Какая жалость, правда? – парень обращался к сборищу учеников, окруживших их. О да, он любил это чувство, когда на тебя все смотрят, все слушают.. И кажется, у Вокса и правда кончились аргументы. Взгляд восьмиклассника забегал по столовой и людям, что с нетерпением смотрели на него, ожидая ответа на такой едкий подкол, но в голову ученика совершенно ничего не приходило. Приступ паники заполнил всё тело, заставляя парня окунуться с головой в пучину стресса и нервозности, страх перекрыл горло, закрывая возможность дышать и заставляя начинать задыхаться от безысходности. – Ты..! Ты...!! – Вокс отчаянно пытался что-то придумать, но голова была абсолютно пуста, не появлялась ни одна здравая мысль, ни один тезис или даже на крайний случай подходящее оскорбление, которое можно было сейчас сказать. Абсолютно ничего. – Знаешь что!? Иди ты нахуй!! – восьмиклассник показал Аластору фак и быстрым шагом, чуть-ли не бегом, покинул "поле боя", растолкав смотрящих и скрывшись за дверьми выхода из столовой. Такая выходка парня заставила ученика вновь залиться звенящим смехом. – Вот максимум, что ты смог придумать? – усмехнулся Аластор в пустоту, ибо Вокс уже давно ушёл, опозоренный и пристыженный. – Что ж, это была очередная очаровательная ссора, которую я очень скоро забуду, – сам себе произнёс парень, хмыкая и довольно потягиваясь. Окружившие восьмиклассников ученики уже давно разошлись, поняв, что конфликт окончен, так что путь для Аластора был свободен. Бросив последний взгляд на место, где буквально минуту стоял Вокс, и самодовольно усмехнувшись, парень двинулся к выходу из столовой. ———————————— Звонок. Громкий и дребезжащий звук больно режет по ушам, заставляя недовольно поморщиться и втянуть воздух сквозь зубы. Даже спустя восемь лет ежедневных звонков есть желание заткнуть уши, чтобы хотя бы на немного приглушить столь отвратительный звук. Ладно, это не так важно, ведь звонок, несмотря на своё ужасное звучание, означает конец урока. А в данный момент вообще конец учебного дня. Лёгкое движение руки – и учебник с остальными школьными принадлежностями уже лежит в портфеле, застёгнутый и закинутый на плечо. Все ученики прощаются с учителем, ведущим предыдущий урок, но Аластор же не считает мужчину достойным прощания, потому лишь молча покидает стены кабинета, широко улыбаясь и держа свой путь к выходу из здания. Всё бы было хорошо, если бы не огромная толпа учеников разных классов и возрастов, что полностью заполонили собой коридор, не оставляя даже миллиметра свободного места и не давая пройти вперёд. Аластор недовольно нахмурился, в очередной раз еле держась на ногах от сильного толчка в спину, отчаянно пытаясь удержаться за воздух, чтобы не дай Бог не влететь в кого-то ещё. Восьмиклассник недовольно цокнул языком, нетерпеливо притоптывая ногой. И вот, спустя пять минут страданий, парень наконец смог вырваться из этого потока, протиснуться среди учеников и выбраться на улицу. Остановившись на лестнице у входа в школу, Аластор наконец полной грудью вдохнул свежий воздух, что казался уж очень приятным и освежающим после мучительных минут, которые казались часами, в душном помещении с кучей людей. Парень взбодрился, улыбнулся ещё шире и умеренным шагом направился прочь от школы, что-то весело напевая себе под нос. Всё же, сегодня неплохой день! Несмотря на пролитый в столовой на одежду чай и разбитый обед.. По крайней мере, Вокс опозорился явно сильнее Аластора! Воспоминания об их недавней ссоре заставили восьмиклассника усмехнуться. Вокс, пускай и является отличником, всё-таки ужасно глуп. Строит из себя не пойми кого, всегда старается привлечь к себе внимание, выставить себя лучше других.. Хаха, ладно, в этом они с Алом похожи. Но последний хотя бы может приводить нормальные аргументы в ссоре и вести диалог без всяких подсказок и заученного текста! Ну, ученик по крайней мере думает и надеется, что это так. Пока парень размышлял о Воксе и своём отношении к нему, откуда-то сзади его неожиданно громко окликнули: – Хэй, Ал! Вспомнишь солнце – вот и лучик, как говорится. Это был как раз-таки Вокс, что уже успел поравняться с Аластором и теперь шёл рядом. На губах его сияла самоуверенная и довольная улыбка, глаза блестели. К чему такая радость и задор? Уже забыл встречу в столовой? Аластор сделал незаметный шажок в сторону, чтобы находиться не так близко к Воксу, – последний подошёл уж слишком близко, чуть-ли не касался его! – и взглянул на одноклассника, вопросительно поднимая одну бровь и насмешливо глядя на знакомого. – Помнишь, ты сегодня мне сказал, что у меня завышенное самомнение? – произнёс Вокс, нахально глядя на восьмиклассника. Последний, конечно, вспомнил об этом, но чтобы разбить ожидания парня и поддеть его, сделал задумчивое лицо: – Хм, нет, что-то не припомин.. – но Аластор не успел договорить: ученик перебил его. Кажется, тому даже не нужно было слушать ответ, он в любом случае сказал бы то, что собирался. – Я просто хотел тебе сказать, что завышенное самомнение было у врача, который принимал роды у твоей мамаши, когда лез к ней в простату и говорил, что у неё родился здоровый сын! Аластор застыл на месте. Резко и неожиданно, будто его ударило током. Вокс, не ожидавший такого, лишь пройдя чуть вперёд заметил остановку одноклассника, и ему пришлось резко затормозить, упираясь пятками в пол. Нахальная улыбка не спадала с лица ученика, когда он оборачивался к парню и вопросительно поднимал одну бровь, явно довольный такой реакцией, в то время как вечная улыбка второго дёрнулась, но с лица не пропала, лишь стала ещё более широкой и напряжённой. – Что ты сказал.? – Аластор впился в одноклассника взглядом, полным ненависти и чистой воды ярости. Руки его невольно сжались в кулаки, да с такой силой, что костяшки пальчиков побелели. При виде такого разозлённого парня, Вокс лишь усмехнулся, складывая руки на груди. Самодовольная улыбка на его лице стала ещё шире. – Оказывается, кроме аутизма ты ещё болеешь глухотой? – съязвил ученик, с вызовом глядя на Аластора. Вокс не боялся ответа парня, какой бы тот не был. За весь день он успел продумать в голове все варианты разбития событий, и у него был готов колкий ответ на любую фразу Аластора! Он всё просчитал, досконально. И нет, он не то чтобы потратил на это всё время, он просто.. Ну.. Когда появилось свободное время, ему было скучно, он думал над этим... Да. Парень в ожидании уставился на одноклассника. Что же тот ответит? «Оскорбления – это последнее, что ты можешь?» – ха, так он сам до них опускался! «Трогать родителей – это низко» – я просто говорю суровую правду; уж прости, если она тебя обижает. К тому же, я не трогал твою маму, только бестолкового врача! «Зачем ты мне рассказываешь о своём рождении?» – уу, и максимум, что ты сейчас можешь – это метать стрелки? Как умно, не так ли? «Пошёл нахуй» – и это всё, что ты можешь ответить? Аргументы кончились? О да, у восьмиклассника был готов ответ на всё. Он отлично подготовился к этому разговору. На этот раз с позором уйдёт Аластор, а не он, хаха! Хотя, когда он уходил в позором? Это было, ам.. Тактическое отступление! Да и просто ему стало жаль Аластора.. Да, жаль! Ведь скажи он эту фразу тогда, в столовой, то того могли настолько ранить эти слова, то он мог прямо там расплакаться, хаха! А такое вся школа точно надолго запомнит! Вокс просто, ахах, сжалился над одноклассником, чтобы унизить его не при всех, а наедине. Да. Но, на удивление парня, Аластор молчал. При чём очень долго. Он просто прожигал его взглядом, мысленно, наверное, уже тысячу раз пожелав смерти и наговорил тысячу оскорблений и проклятий, но в жизни не сказал ни слова.. – Кто-то никак не может придумать, что ответить? – нахально усмехнулся Вокс, скрещивая руки на груди. Парень хотел сказать что-то ещё, как тут понял, что не может. Ужасная боль пронзила щёку, а после в секунду разошлась по всему телу, заставляя парня от неожиданности болезненно втянуть воздух сквозь зубы и зажмуриться. Восьмиклассник отступил на шаг назад, хватаясь рукой за щёку и, приоткрыв один глаз, ошарашенно и озлобленно посмотрел на Аластор изподлобья. – Какого хрена!? – Знаешь что, Вокс? – прошипел ученик, тыча в грудь одноклассника пальцем. – Ты похуже блохастой псины! Рявкнув это практически в лицо восьмикласснику, Аластор резко отвернулся от него и уже собрался сделать шаг, чтобы уйти, как тут почувствовал жуткую боль в голове. Вокс схватил парня за волосы и с силой потянул на себя, чуть-ли не вырывая, заставляя того прогнуться назад под силой хватки. Второй рукой парень начал душить одноклассника, но это длилось недолго. Аластор вновь занёс кулак и ударил парня прямо по носу, задевая очки. Последний тут же вновь отступил назад, проверяя очки на целостность и, убедившись, что они не разбились и на них нет ни одной трещинки, снова налетел на Аластора, начиная бить его кулаками везде, до куда доставили руки. И тот, в принципе, делал точно так же. Ученики, проходящие мимо, останавливались и заинтересованно смотрели за дерущимися. Уже очень скоро вокруг парней образовался привычный круг. От некоторых людей слышались выкрики имён парней – видимо, они знали их или хотя бы слышали, и теперь болели за определённого восьмиклассника. Одна девушка небольшого роста с двумя большими хвостиками крашенного фиолетово-розового цвета выскочила вперёд и направила камеру на драчунов, начиная снимать их и присвистывать, подогревая интерес толпы. Казалось, драка может продолжаться ещё долго, но тут со стороны школы послышались громкие и быстрые шаги – стук каблуков. Услышав это сквозь громкий гул, некоторые смотрящие успели быстро скрыться с поля зрения, дабы не попасть под горячую руку. Уже знакомая нам женщина – учительница информатики и по совместительству завуч, – быстро растолкала учеников руками, пробираясь в центр, пытаясь понять, что происходит, и тут заметила дерущихся восьмиклассников, в которых тут же признала своих учеников. – Аластор, Вокс! – она подлетела к ним, хватая за шкирку и оттягивая друг от друга. – Что вы тут устроили, идиоты? Вам сегодняшнего урока мало было, так вы снова хотите в кабинет директора!? Что ж, я вам это устрою! – Но Лили... – начал было Вокс, но был грубо перебит. – Никаких «но»! Быстро в медпункт, а после к Люциферу! – за время, пока женщина разбиралась с учениками, практически все, кто наблюдал за дракой, успели разойтись. А тех, кто сглупил или замешкался, ждала не лучшая участь. – И вы, все те, кто вместо того, чтобы разнять их наблюдал или, что ещё хуже, снимал, – завуч грозно стрельнула взглядом на оставшихся учеников. – С вами буду разбираться не я, но вы тоже получите свою долю! – и учительница, всё ещё держа Аластора и Вокса за шиворот, двинулась в сторону школы, волоча их за собой. —————————— – Спасибо, милая Лилит, оставь их у меня, я с ними поговорю, – ласково проговорил низкий блондинистый мужчина. Казалось, даже парни, приведённые к нему в кабинет, были выше его! А нет, не казалось.. Так оно и есть. Женщина ещё немного повозмущалась, высказывая желание присутствовать при разговоре директора с учениками, но вскоре сдалась, круто развернувшись и уйдя ни с чем, громко цокая с каблуками. Мужчина тяжело вздохнул, закрыл дверь и повернулся к восьмиклассникам, что сидели на деревянных стульях напротив директорского стола. Вокс держал лёд возле щеки, что слегка вздулась от удара, а у Аластора была перебинтована левая рука. Люцифер Морнингстар окинул учеников безразличным взглядом и прошёл к своему месту, садясь на большое чёрное кресло и откидываясь на спинку. – Итак.. Вы мне ничего не хотите сказать, рассказать? – спросил мужчина, складывая руки на груди и глядя на восьмиклассников. Правда, его взгляд всегда слетал с фигур учеников, перемещаясь то на картину на стене, то на книжный стеллаж, то на резиновую уточку, что лежала на столе.. Аластор и Вокс покосились друг на друга, всем своим взглядом и видом показывая насколько им противна компания друг друга, но ничего не произнесли. – Ну? Вы так и будете молчать? – спустя минуту спросил Люцифер, выгибая одну бровь и в ожидании глядя на восьмиклассников. – Вы мне ничего не скажите? Ни один из вас? Парни снова переглянулись, стали ещё мрачнее, – хотя несмотря на это Аластор всё ещё умудрялся держать на лице улыбку! Вокс искренне поражался этой его способности улыбаться всегда, чтобы не происходило! – но всё так же не говорили ни слова. Поняв, что от этих двоих он ничего не получит, директор тяжело вздохнул и покачал головой: – Ладно, хорошо. Идите. Но только чтобы такого больше не повторялось, поняли? Парни угрюмо кивнули и встали со своих мест, направляясь к выходу. Уже около двери Вокс неожиданно пихнул Аластора локтём в бок, отталкивая того в сторону, и быстрым шагом покинул стены кабинета. Аластор недовольно прошипел, улыбка его напряжённо дрогнула, и он собирался уже догнать в край обнаглевшего одноклассника, но тот уже скрылся из виду. Ученик тяжело вздохнул, расправил плечи и тоже покинул помещение, бросив краткое и сухое: – До свидания.