кровавая дорожка

Кира и Лиза встречались на протяжении полугода. после встречи в баре, все завязалось само собой, и девушки начали постоянно списываться, а потом и вовсе вступили в отношения. в любви первой призналась Кира, которая по пьяне, сидя на плитке в туалете, пыталась покончить жизнь самоубийством. она увидела как Лиза обнимается с каким-то парнем, и жизнь почему-то перестала иметь какое-либо значение. Медведева села на пол в туалете, прижимаясь спиной к деревянной стене одной из кабинок. ей было невыносимо больно от увиденного, а жизнь начала казаться бессмысленной. блондинка никогда не злоупотребляла селфхармом, и в основном лезвие имело одноразовую акцию на пару-тройку раз в месяц, да и особо ущерба здоровью «привычка» не приносила, хоть и картонная коробка с надписью «рапира» всегда была под рукой. слезы градом текли из глаз, да и в носу щипало. Кира, решившись на этот шаг в своем пьяном состоянии, начала открытие лезвия. закатав рукава своей черной рабочей формы, девушка резко провела по запястью, тут же начиная шипеть. «в любом случае, нужно было резать поперек, а не вдоль… » улыбнулась Медведева, переставая чувствовать свою руку. сделав еще пару порезов, блондинка начала ощущать, как темнеет в глазах. она не могла контролировать свои эмоции и себя, но только сейчас начала понимать, что умирать не хочет. было поздно. — Кира, блять! — залетая в туалет, крикнула Лиза, и тут же застыла в ужасе.девушка лежала в луже своей же крови с поднятой навесу рукой.— господи, Кира, ты чего? п-по-подожди, я сейчас!!! — пулей вылетев из туалета, индиго побежала искать аптечку, которая, слава богу, была помечена красным крестом на белом фоне, как в скорой помощи. вернувшись в туалет, брюнетка попыталась прекратить кровотечение, крепко перевязывая руку барменше. та лишь изредка пищала, махая свободной рукой, из которой выпал блестящий виновник «торжества». Лиза сама не могла себя сдерживать. руки дрожжали до ужаса сильно, а слезы сами потекли из карих глаз. прижав Киру к себе, Андрющенко начала гладить ее по голове. — тебя весь рабочий персонал ищет… зачем же ты так? — заикаясь, спросила брюнетка, вытирая слезы рукавом своей толстовки. — да блять, я же вижу, как ты с мудаком каким-то обнимаешься в танце. я же люблю тебя до жути, постоянно помогаю, и все тут, а ты не меня любишь. — придя в чувство, девушка начала оправдываться, словно это вернуло бы ее на час раньше. — это брат мой… — получив в ответ неловкий взгляд, Лиза пожала плечами и положила голову Кире на плечо. — с тобой и поседеть на раз два можно. — стеклянные глаза барменши смотрели в упор, начиная волноваться еще сильнее. Андрющенко так и не ответила на вопрос про отношения, и вообще, взаимно ли все это? может, ее снова отошьют? — Лизок. — — да, Кир, это взаимно. я хочу быть твоей девушкой. — с того момента прошел большой срок во времени. порезы уже почти превратились в шрамы, которые Кира успешно планировала перекрыть татуировками, но, к сожалению, все пошло под откос еще спустя месяц. Медведева начала принимать. первые наркотики она попробовала на вписке вместе с Виолеттой — поварешкой из их ресторана, и это принесло ей такое удовольствие, что и отказываться больше не хотелось. спустя несколько недель после первой дозы, но не без помощи вилки, блондинка начала иметь какие-никакие связи с кладменами и даже удалось зайти в даркнет, откуда девушка покупала травку, ведь срок доставки был по три-четыре дня. Лиза же волновалась. Кира находилась дома реже, чем обычно, а иногда звонила и просила ее забрать. — Кира? ты где? — спустя несколько тщетных попыток, Медведева все же подняла трубку. на улице уже во всю светило солнце, а небо окрасилось в ярко-красные и розоватые цвета. — Лизо-о-ок, а почему небо зеленое стало? — икнула блондинка. ее пьяный голос было настолько тяжело разобрать, что брюнетка беспощадно вздохнула. — а ты. заберешь меня? мы тут у вилки. ха, вилка! ложка, вилка, ложка, вилка! — Кира все еще пьяно бормотала в трубку, на что Лиза закатила глаза, сдерживая слезы. губы были поджаты, руки трясслись. такие пьянки повторялись часто, иногда даже по несколько раз за неделю. Медведева не спала по несколько суток подряд, словно это было нормой, а потом глупо пялила в одну точку. не было сил даже встать с кровати, а Лиза и не настаивала. понимала она, что Кире тяжело, но причину не узнавала, ведь пришлось устроиться на вторую работу, так как барменшу уволили. психотропные вещества ужасно сильно влияли на блондинку. та стала раздражительнее и чувствительнее к любому касанию. вздрагивала и начинала тереть место, где ее тронули. все ссоры заканчивались разбитой кучей посуды, сворованными деньгами из так называемого сейфа на «черный день». челюсть начала съезжать в бок, и речь была невнятнее, словно маленький ребенок пытается выговорить «параллелограм». а спустя три месяца все пошло еще ниже. брюнетка проснулась поздней ночью от звонка. вздохнув, Лиза покрутила головой. Киры не было, а на входе в комнату валялись осколки от бокалов. очередная ссора, которую индиго, почему-то, не помнит. — ало? — индиго уже измеряла свою квартиру шагами, ожидая самых неприятных слов. на улице была поздняя ночь. — Андрющенко Елизавета Андреевна, верно понимаю? — мужской баритон удивил девушку. — я, что случилось? — — как я понимаю, ваша знакомая Медведева Кира Андреевна? — голос заставлял занервничать, особенно после таких фраз. от Киры можно было ожидать все что угодно, особенно если она в измененном состоянии. — мгм.— — ваша знакомая словила передозировку синтетическими наркотиками. она находится в реабилитационном центре номер 14.— Андрющенко была в шоке. она не знала, что ей ответить, поэтому повесила трубку, натягивая на себя одежду по-адекватнее, чем шорты с тремя полосками и дыркой на ляшке.пазл в голове окончательно сложился. ворованные деньги, отсраненность от мира, замедленная реакция… наркотики. — Кира. — открыв двери палаты, Лиза буквально влетела в комнату, а слезы коснулись ее щек. девушка выглядела ужасно: волосы были растрепаны и где-то даже вырваны клоками, все в сене и грязи. на лице были синяки и ссадины, а челюсть, даже в таком полу-мертвом состоянии блондинки, продолжала поттрясываться. — ответь, зачем? пожалуйста, обещай, что. — молчи. пожалуйста. умоляю тебя. — лиза молчит, но эмоций держать уже не может. закрывает руками лицо, плачет, заикается. ей тяжело. такие передозировки регулярно случались с девушкой. два раза за месяц точно, и, каждый раз индиго просыпалась и получала звонок уже как с родного номера « здравствуйте, Андрющенко Елизавета Андреевна, ваша знакомая снова попала с передозировкой в нашу клинику. » а Лиза прощала. молчала, плакала, обнимала и целовала, а потом пыталась отучить девушку от привычки. прятала все деньги себе в сумку, а сумку под кровать. Кира же истерила, кидала стулья и резала себе руки, прям по местам своего неудачного суицида. из-за связей Андрющенко, блондинка все еще была не за решеткой. Лиза откупалась как могла, но, зарплата не была резиновой. третью работу она бы не потянула с шансом девяносто девять и девять процентов, поэтому она молча экономила на всем, лишь бы жить как раньше. дорогие лекарства, взятки и подачки, сокращение потребления еды. Медведева худела со стремительной скоростью, и со спортивного телосложения остались выпирающие кости и худые запястья со свежими порезами до жира, а иногда и мышц.

***

— Елизавета Андрющенко, я думаю говорить бесполезно. приезжайте. — Лиза в очередной раз вздохнула, начиная искать шмотки. надев что попало, брюнетка заказала себе такси, смахивая скупую слезу с щеки. блондинка медленно раскрывает веки. В глаза сразу бьёт яркий свет больничных ламп. С искусанных в кровь губ срывается тихий болезненный стон. Выпирающие рёбра и впалый живот не скрывает даже ткань футболки. Лицо бледное, грудь едва поднимается при вдохе. она чувствует, что ее ледяные пальцы, сжимает чья то теплая дрожащая ладонь. она уже знает кто. других предположений быть не может. никто не поедет к наркоманке в больницу. — Лизок.- тихо произносит Кира, томно вздыхая. — заткнись. — грубо отвечает индиго. ее голос дрожит, как и всё тело. Глаза мокрые, красные и опухшие. она на нервах уже битый раз, снова находясь со своей девушкой под капельницей и угрозой смерти. — зачем? Ты же говорила.чёрт, да ты обещала мне! Клялась, блять, что больше никогда! — индиго устало выдохнула, стараясь сдержать приступ тошноты и новых слез. — как и все остальные разы. Я ведь говорила, что ты зря для меня убиваешься.Не смеши людей. Проваливай. — брюнетка раскрывает глаза, не в силах сказать что то ещё. она всегда находила девушку, если та опять срывалась и постоянно ехала к ней в больницу, наблюдая за тем, как ей колят капельницы. всегда закрывала глаза на еë ломки, постоянные истерики в поисках денег, ведь пыталась помочь, и даже помогала, но блондинке видимо было всё равно. Лиза кладёт палец на чужое запястье, стараясь нащупать пульс. он совсем слабый, но.есть. — пожалуйста, не неси чушь. Ты выйдешь от сюда, я помо. — я не ясно сказала? Проваливай, Мне плевать на твои переживания, постоянные слёзы рядом с больничной койкой. Уходи. — брюнетка не стала ещё что то говорить. она встала и молча ушла, не в силах сказать что-то. как только дверь за ней закрылась, Кира вырвала капельницу из своей руки, сворачиваясь калачиком, раскрывая рот в немом крике. Больно. Очень больно. Сердце с трудом качает кровь, а мозг осознает и понимает, что оттолкнул самого ценного человека в своей жизни. Но это лучше, чем бы индиго смотрела, как ее девушка умирает. ей сказали ещё в прошлый раз, что ещё один приём наркотиков и сердце не выдержит. Медведева билась в истерике ещё пол часа. тело сгорало изнутри, а мысленно барменша просила прощения у всех. спустя пару часов на лизин телефон вновь раздался звонок. ее девушка умерла от остановки сердца.