Признай - ты его любишь

Гермиона удивилась, получив приглашение посетить особняк у царского моста. Она попыталась припомнить отправителя, чей вензель был указан в конце заполненной каллиграфическим почерком карточки, но не смогла представить визуальную картинку. Всё будто тонуло в дымке. Но вечер был совершенно свободен, и Гермиона решила не сидеть дома. В последнее время ей постоянно было тоскливо, причем, появление Рона тоску не разрушало, а напротив, распаляло. Гермиона боялась признаться даже себе, что радуется, когда Рон уходит или у него находятся неотложные дела, и он не является вовсе. Грейнджер задумалась, почему же тогда она тоскует о днях, проведенных в палатке в лесу, пока они скрывались от Волан-де-Морта? Она не находила ответа. «Стоп, Грейнджер, — хлопнула она себя мысленно по плечу, — что бы сказал профессор Снейп, увидев, как ты расклеилась и утратила последние навыки логической обработки информации?» Что мы имеем: Рона она видеть не хочет, но скучает по дням в палатке. Кто еще там был? — Гарри. Вывод: Гермиона скучает по Гарри Поттеру. От полученного вывода в животе скрутился тугой узел. «Гарри просто твой друг, — напомнила себе Гермиона, — он любит Джинни. А с тобой дружит и только». После такой головомойки, устроенной ею самой себе, настроение идти куда-либо пропало окончательно, но Гермиона, представив, что если останется, вдруг придет Рон, решила всё же принять приглашение. Если честно, ей просто хотелось осмотреть особняк. «Говорят, у них прекрасная библиотека», — с этой мыслью Гермиона отправилась одеваться. В приглашении было сказано: явиться в двадцать ноль ноль. Без двух минут восемь Гермиона была на месте. Окна уютного на вид оштукатуренного и окрашенного в желтый цвет трехэтажного особняка сияли огнями. На фоне освещенных квадратов окон двигались тени. «Странно, похоже, прием в разгаре, — подумала Грейнджер.- Почему же тогда в моем приглашении указано 8 вечера?» Она подошла к двери и постучала. Тяжелые дубовые двери распахнулись со скрипом. Даже на вид они были очень внушительными. Вряд ли Гермионе, вздумай она попытаться их открыть самостоятельно, удалось бы это сделать. В фойе ее ожидала приятная пожилая дама, которая тут же предложила гостье снять верхнюю одежду. Когда же Гермиона попыталась что-либо уточнить о владельцах особняка, дама лишь загадочно улыбнулась и пообещала, что сегодня Гермиона обязательно встретится с хозяйкой. Затем дама указала на витую деревянную лестницу, галереей опоясывающую первый этаж и поднимающуюся ко второму. Гермиона поднялась, удивляясь, что не видит гостей, но вот, вступив в залу, она услышала звуки фортепиано и скрипки и немного расслабилась, решив, что гости в салоне во второй части дома. Грейнджер уже направлялась к гостям, когда заметила приоткрытую дверь, по направлению к которой вели пять нисходящих ступеней, в лунном свете мелькнули стеллажи книг. Гермиона не устояла. Она вошла и огляделась. Взору открылось большое помещение с высокими потолками, украшенными лепниной. В глубине комнаты стоял стол и кресло, все свободное пространство занимали стеллажи с книгами. Ничего лишнего. У Гермионы мелькнула мысль, что она не отказалась бы остаться здесь навсегда. В тиши кабинета раздался смешок. Гермиона оглянулась, но ничего не увидела. Она решила, что ей все почудилось из-за сумрака, в котором даже невозможно было рассмотреть дальнюю часть комнаты. Включив лампу, Грейнджер принялась изучать книги, думая, не нарушает ли она законы этикета, столь нахально вторгаясь в святая святых (по мнению Грейнджер) — в библиотеку. Но соблазн был велик, а уйти превыше ее сил. Отобрав несколько книг, Гермиона устроилась за столом и принялась за чтение. Время летело незаметно, голоса и звуки рояля все еще доносились до Гермионы, но уже как сквозь ватный туман, которого, кстати, почему-то в комнате стало слишком много. Вдруг Гермиону пробрал озноб, а руки и ноги едва заметно задрожали. «Заболеваю? — подумала Грейнджер и потрогала лоб. — Холодный». Из-за плеча над левым ухом раздался ехидный смешок: -Ты не больна, просто ты в доме с привидением и теперь тебе не выбраться. Гермиона не была трусихой, в конце концов, это она воровала у Снейпа ингредиенты, варила в туалете Плаксы Миртл оборотное зелье, а потом помогла Гарри разобраться с Волан-де-Мортом. Так что никакие привидения не могли бы напугать ее по определению. Да, она выросла в окружении призраков, но почему то от этого голоса в животе все мелко затряслось, и пропал голос. -Кто вы и почему угрожаете мне? — справившись с волнением, сумела произнести Грейнджер. -Я хозяйка особняка, — из-за плеча выплыл туман и принял очертания белесой фигуры в длинном платье.- Когда-то я любила одного человека, но вышла за другого — за того кто мог, как мне казалось, обеспечить мне подходящие условия. Я выбрала головой, а не сердцем. Да, дом я получила, но каждую ночь рыдала в подушку, вспоминая возлюбленного. Через два месяца я узнала, что он умер. Я не надолго пережила его. Но мы не встретились и после смерти. Я оказалась привязана к дому, который казался мне таким нужным при жизни. Отказалась от любви ради красивой коробки с окнами, какая я была глупая. — В голосе призрака скользнула горечь и Гермиона даже чувствовала сострадание к нему, но ровно до тех пор, пока призрак не продолжил: — Я уже двести лет нахожусь здесь. Хозяева меняются, я остаюсь. И мне скучно. Потому я ищу таких же, как я глупцов, которые смеют выбирать головой, а не сердцем. Приглашаю их в дом, и они остаются здесь навсегда. И ты останешься. Гермиона поняла что за холод пронзил ее с того момента, как она вошла в ворота особняка: это было ощущение грозящей опасности. Оно не раз спасало ей жизнь, когда они с Гарри боролись с Волан-де-Мортом. Мысль о Гарри пронзила раскаленной иглой. «Я люблю Гарри, так почему я выбрала Рона?» — мысль ужаснула Гермиону. Она вскочила так резко, что стул упал. Гермиона пятилась, а привидение наступало, ехидно ухмыляясь. Грейнджер поняла, что еще шаг, и за спиной стена, и она умрет от ужаса. Упав на колени, Грейнджер закрыла лицо руками и в ужасе закричала: — Гарри! Это был крик испуганного ребенка, вряд ли кто-то с улицы мог бы ее услышать. Привидение равнодушно сказало: — Он не придет. Ты что, забыла? Он готовится к свадьбе, и плевать он на тебя хотел. У него такая красивая невеста, куда там тебе. Призрачная фигура подплыла и, ухватив Грейнджер за подбородок, заставила смотреть себе прямо в глаза: -И не надо так драматизировать, детка, ты же любишь читать. Здесь море книг, и все в твоем распоряжении. А то, что ты умрешь — так ты и была мертва, разве можно назвать жизнью это механическое существование и терпеливую пытку Роном? Передо мной-то можешь не притворяться, я и сама помню, каково это — жить с нелюбимым мужчиной.- Привидение вздохнуло. Но вдруг посуровело: — Ты останешься. -Нет, — хриплый шепот, не больше. Грейнджер сорвала голос, а потому она тихо заплакала: — Гарри! Вдруг яркий свет залил комнату: по периметру проскакал светящийся олень. «Патронус Гарри» — дошло до Гермионы и тут она увидела, как отшатнулось и поблекло привидение, когда олень встал, загораживая Гермиону от недоброжелателя. Из коридора раздался грохот и быстрые шаги. Кто-то бежал, распахивая подряд все двери: в странном особняке одни комнаты перетекали в другие разделенные тяжелыми двустворчатыми высокими дверьми. Распахнулась дверь. На пороге возник Гарри. Гермиона придушенно пискнула и потянулась к нему, падая. Поттер успел подхватить Грейнджер на руки прежде, чем она уплыла в обморок. Сознание медленно возвращалось к Гермионе. Она чувствовала себя странно: все еще скручивало внутренности от ужаса, и при этом она как будто плыла на теплых волнах покоя. Через минуту Грейнджер поняла, в чем дело: она полулежала на полу в объятиях Гарри Поттера. Тот сидел, привалившись спиной к ножке стола, и что-то успокоительно шептал ей в волосы, укачивая в объятиях. Гермиона вздохнула и попыталась сесть. Родные руки не дали ей отстраниться, крепче прижав ее к груди Поттера. -Больше никаких подозрительных вылазок в одиночку, ясно, Грейнджер? — тон Гарри был просто ужасен. Гермионе захотелось провалиться сквозь землю. Она опять попыталась сесть. Ничего не вышло. -Отпусти, — тихо попросила она. -Ну нет, — раздался над ухом голос, — больше никуда и никогда без меня, ясно? Гермиона задумалась над смыслом его слов, боясь даже разрешить себе надеяться, что они означали именно то, что она подумала. -Уточни, — попросила Грейнджер пересохшими губами. -Уточняю, — ядовито, почти как Снейп, ответил Поттер: — Завтра Дамблдор нас расписывает, я одеваю на тебя следящий браслет, сажаю дома: босую, беременную и на кухне, и чтобы без меня носа за порог не высовывала. Так ясно? Из всего яростного монолога Грейнджер заинтересовало лишь одно: -А беременная это как это, для этого же… — и замолчала. Поттер наклонился и горячо поцеловал гриффиндорку в губы: -Это упущение мы быстро исправим. И не смей больше от меня бегать. Чуть на тот свет не убежала. Ищи тебя потом как Орфей Эвридику. И, не отпуская Гермиону из объятий, Поттер трансгрессировал домой. P.S. Для тех кто не в курсе: Джинни вышла замуж за Снейпа, она же вылитая Лили Поттер, и профессор это быстро заметил, так что у него теперь рыжий сын с зелеными глазами. Снейп в восторге.