Признаться?

Гарри задумчиво сидел на кухне Норы Уизли и, глядя в огонь очага, вспоминал слова Люпина, сказанные им утром: — Гарри, — сказал оборотень, — я очень хочу, чтобы ты собрался и подумал, что будет лучше всего для тебя. И забудь при этом об ожиданиях других — не думай о Роне, Джинни, Дамлдоре, не думай о том кто что скажет. Просто реши для себя: как и с кем для тебя будет лучше и будь с этим человеком. Гарри тогда еще с подозрением уставился на Ремуса, раздумывая, а не читает ли Люпин мысли, как Снейп? Но профессор сделал честные глаза и незаинтересованное лицо, и Гарри усомнился, что его секрет раскрыт. О да, секрет был и давно. Но он боялся признаться в нем даже себе. Он любил. И не Джинни. Но что делать в сложившейся ситуации, он не представлял. Джинни влюблена и собирается за него замуж, Рон его лучший друг, миссис Уизли всегда так хорошо его принимала, а он, неблагодарный, смеет мечтать…. -Стоп! — Гарри одернул себя.- Люпин велел подумать, как будет лучше для меня. Поттер закрыл глаза и принялся представлять. Вот он приходит домой с работы — уставший, но довольный, присаживается в кресло у камина на кухне, вытягивает гудящие ноги и мечтает о кофе. Вдруг в воздухе разливается чарующий аромат, родные руки обнимают его за плечи, нежные губы целуют в макушку «как тогда», перед носом оказывается чашка крепкого кофе, а родной и любимый голос шепчет: «Я соскучилась». Гарри улыбнулся и открыл глаза. Пора было признаться себе: он ее любит. Оставалось собраться с духом, идти и признаться. И будь что будет. Он должен это сделать, иначе всю жизнь потом будет жалеть. Он собирался встать, когда его ноздри уловили аромат из его мечтаний: кофе, на его плечи опустились руки: такие нежные и родные руки, теплые губы чмокнули его в макушку и тихий голос шепнул: — Устал, да? Гарри перехватил ладонь левой руки и, подтянув к себе, поцеловал запястье, где билась тонкая синяя жилка. Она не отстранилась. Стояла, прижавшись телом к его спине, и правой рукой перебирала пряди его волос. — Устал, — подтвердил Гарри и откинул голову на ее живот, чтобы видеть ее глаза на склоненном к нему лице, — устал скрываться и молчать. Я люблю тебя. Я не хочу жениться на Джинни. Я хочу провести всю жизнь с тобой, сколько бы мне времени ни было отпущено. Он перевел дух, вглядываясь в ее лицо и страшась прочитать в нем сочувствие или отвращение. Но видел лишь теплый свет шоколадных глаз и нежность. И он продолжил: -Я хочу, чтобы мы были вместе, хочу, чтобы мы поженились в церкви, как принято у магглов, ну, ты в курсе, — он усмехнулся, а она вернула ему улыбку. Да, она в курсе.- Я хочу стоять у алтаря и волноваться: выйдешь ли ты ко мне, хочу шикать на Невила, чтобы он не уронил кольца и хочу потерять дар речи, увидев тебя в подвенечном платье. Он перехватил ее правую ладонь и тоже сжал, теперь они держались за руки, как утопающие или маленькие дети, когда кажется что самое важное: не размыкать рук. -Я хочу чтобы мы поселились в Годриковой лощине, чтобы наш дом был белым, с зелеными ставнями, а во дворе росли дубы, хочу, чтобы у нас родились дети, и первая обязательно девочка с такими же как у тебя глазами, хочу…- она не дослушала его, наклонилась к его запрокинутому лицу и поцеловала в губы. Он судорожно вздохнул. Он не мог и надеяться. Все его речи были просто жестом отчаяния, он и не ждал встретить ответное чувство, там, где всегда видел лишь дружбу. Он потянул ее за руку, она обошла кругом, и он усадил ее к себе на колени. Потом крепко обнял, будто никогда не собирался отпускать и зарылся носом ей в волосы, вдыхая такой родной аромат земляничного шампуня. -Что нам делать? — в ее вопросе он услышал тоску и печаль. Он понял, что она тоже думает об Уизли. Столько лет они были для них семьей, но… Он вспомнил слова Люпина и лишь крепче прижал Гермиону к себе. Он не собирался ее отпускать даже ради лучшего друга. «Рону придется переключиться на Лаванду, к тому же у него это отлично получалось раньше», — отстраненно подумал Гарри. — Пойдем, — сказал он решительно. -Куда? -Соберешь вещи, я побуду с тобой. И уедем. -А твои…? Гарри представил, как собирает вещи, а на соседней кровати спит Рон: — Обойдусь. Он похлопал себя по карману.- Палочка со мной.- Помедлил и с надеждой добавил.- И ты со мной. Больше мне ничего не нужно. -А что мы скажем миссис Уизли? — Гермиона попыталась представить гнев смирной домохозяйки, которая в два щелчка уделала Белатриссу Лестрейндж, когда та посмела покуситься на жизнь ее обожаемой дочери. Да, смирные домохозяйки, они в гневе страшнее Арагога и дементора вместе взятых. -Мы оставим записку, — уже не так решительно проговорил Гарри. -О чем записку, дети? — раздался за спиной голос Молли Уизли. Гермиона судорожно вздохнула и дернулась, но Гарри не дал ей отстраниться. Он подождал, пока Молли подойдет и обозреет всю картину. Они ждали приговора, но не этого: -Понятно, — спокойно проговорила миссис Уизли, рассмотрев их внимательно, — разобрались наконец-то? Ну, я рада, что не после свадьбы, мороки меньше, а то все эти приглашения, цветы, шатры и торты, да еще в двойном экземпляре. Миссис Уизли передернула плечами и буднично заметила: — Кофе кто-нибудь будет? Оглядев ошарашенные лица молодежи, она сама себе ответила: — Очевидно, нет. Ну что ж, — сказала она, садясь за стол и обнимая ладонями кружку кофе, — думаю, пока вам лучше уехать. Я сама все объясню Рону и Джинни, — уточнила она, увидев, что ребята собираются возразить.- Возможно так даже будет лучше, Лаванда подходит Рону больше, из не выйдет прекрасная домохозяйка, в отличие от тебя Гермиона, уж прости, — миссис Уизли лукаво улыбнулась, а Гермиона поняла что таким образом Молли пытается ее успокоить и снять груз вины с ее плеч. -Да и ты, Гарри, — продолжила Молли, — уж прости, но не такая уж и завидная партия для Джинни. Тебя вечно тянет на подвиги, ты ввязываешься во все неприятности без разбору, вот тебе то, как раз и нужна умная боевая подруга, — взгляд в сторону зардевшейся Гермионы.- А Джинни нужен кто-то поспокойнее, кто будет заботиться о ней: Финниган или Долгопупс, я знаю — один от нее без ума, а с другим она встречалась на третьем курсе.- Молли отпила глоток кофе и добавила: — Она справится, Гарри, правда. Это лучше чем когда она после свадьбы обнаружит, что ты не такое уж сокровище: «Мальчик, который спасает мир», что ты не ездишь на белом коне в сверкающих доспехах, что ты вовсе не принц, а просто уставший молодой парень, который после спасения мира мечтает о ванне, кофе и тихом вечере у камина, и вовсе не горит желанием таскать жену по светским вечеринкам. -Так что, — подвела итог Молли, — я рада, что вы разобрались. -А почему вы так хорошо все понимаете? — спросила с любопытством Гермиона. -Дорогая моя девочка, — снисходительно потрепала ее по щеке Молли, — когда у тебя будет семь детей, да еще таких, как Фред и Джордж, ты станешь зоркой как сокол и мудрой как змея.- Она засмеялась.- Спокойной ночи, дети, и как-нибудь напишите, что у вас все хорошо. Мне бы не хотелось вас терять. Да и Рон скоро вас простит. Он же ваш друг. Это важно. Ну — идите. И Гарри с Гермионой отправились за вещами.