Подружка невесты

Стоя по левую руку от Джинни, когда священник произносил: «Теперь вы муж и жена» и глядя в глаза Гарри, Гермиона думала, что что-то она явно упускает, не должен на нее так смотреть ее лучший друг, которого она знает с одиннадцати лет. Невил поцеловал Джинни, заявив права на свою только что приобретенную жену, Гарри Поттер как шафер первым поздравил молодоженов, а когда те двинулись по проходу, шагнул к Грейнджер, подхватил ее под локоть, и почти касаясь губами уха, прошептал: -А давай сбежим, Гермиона, пожалуйста? -С ума сошел, Поттер, мы же должны отвечать за организацию свадьбы! — Гермиона попыталась вырваться из цепкой хватки Гарри, но гриффиндорец не отпустил, лишь закатил глаза и легкомысленно махнул рукой: -Подумаешь, свадьба. За последний год мы уже на четырех побывали, и все прошло отлично. -Вот именно! — сердито прошептала Грейнджер, не забывая широко улыбаться и кивать на приветствия. — Все прошло хорошо только потому, что я все контролировала. -Ну так может пора расслабиться и заняться, наконец, собой? — резонно заметил Поттер. Грейнджер моргнула и едва не запнулась. «Заняться собой — как это? Это всё бросить и делать что хочется? А как же гости, молодожены, вдруг все пойдет не так как задумано?» — от этой мысли у Грейнджер закружилась голова — от ужаса, но тут она вспомнила как смотрел на нее лучший друг, когда священник произносил клятвы и ей тогда еще показалось, что на словах: «Готов ли ты любить ее и заботиться о ней всегда?», Поттер, глядя в глаза Грейнджер, прошептал «Да». И Гермиона задумалась: «А так ли уж нужно все контролировать?» На свадьбе Малфоя и Полумны она едва не получила нервный срыв, когда Драко закатил истерику, что длина шлейфа его невесты должна быть четырнадцать метров, а никак не каких-то жалких семь. Хорошо, что рядом оказался Поттер, который в два взмаха палочкой решил проблему, добавив необходимые метры кружев. Через две минуты Лавгуд шла к алтарю, Малфой сиял довольной улыбкой: все шло строго в соответствии с традициями, а Грейнджер стояла на трясущихся ногах только благодаря поддерживающему взгляду Гарри, стоящему по правую руку от жениха и строившему умильные рожи, гротескно повторяющие выражение лица хорька-младшего. Но это еще что, вот на свадьбе Северуса и Тонкс, вышел из повиновения состав амортенции, который в разбавленном виде собирались подавать гостям на банкете. Поэтому еще на церемонии бракосочетания зельевар едва не сбежал с подвернувшимся в недобрый час Люпином, а Тонкс принялась строить глазики Люциусу, который был вовсе не против, пока не получил бисерной сумочкой в висок от своей жены, после чего сел руки по швам и больше глаз поднять не смел. Его можно понять, нежная и слабая Нарцисса страшна в гневе, как самка венгерской хвостороги. И опять все спас Гарри, вызвав хорошую бурю, сдувшую неудачный состав. Снейп продышался, фыркнул на Люпина, утащил Тонкс от Малфоев и велел представителю закона расписать их «в пять минут», если тот еще хочет задержаться на этом свете. Гости хлопала глазами и отплевывались от листьев и песка, а Поттер стоял по правую руку от Снейпа, смотрел на Грейнджер — вечную подружку невесты и ободряюще улыбался. И очень хотелось улыбнуться в ответ. Пожалуй, да, самая спокойная свадьба получилась у Рона и Лаванды, тогда Грейнджер с Гарри даже потанцевали под вечное Лав-Лав и Бон-Бон. «Все-таки эти двое — нашли друг друга», — так решили друзья, рассматривая слившихся в страстном поцелуе своего рыжего друга и чистокровную Браун. Все что пришлось в тот вечер делать Гарри, это оберегать гостей от шуточек Фреда и Джорджа. Кстати, за весь вечер пострадал только жених, которому добрые братики подсунули заколдованную лягушку вместо шоколадной. Уизли ее только прикусил, как она расколдовалась в милую девицу, а сам Рон превратился в зеленую лягушку. Гарри и Гермиона потом потратили два часа, пока выловили его из карьера за Норой. Изгваздались в грязи, заставили Лаванду перецеловать кучу лягушек, обещая так вернуть ей любимого Бон-Бончика. Браун морщилась, но терпеливо целовала земноводных. «Надо же, — удивилась Гермиона, — она и правда любит Рона. Для нее он вполне себе принц. И она готова даже с лягушками целоваться ради его возвращения. Чудеса!» В тот день Грейнджер впервые задумалась, а есть ли в ее жизни человек, который тоже готов на всякие глупости, несуразности и опасности, лишь бы она была рядом. И посмотрела на Гарри. Он сидел на грязном берегу в своем невозможно элегантном фраке и голыми руками ловил лягушек. Ради нее? Чтобы она не переживала о том, как пройдет свадьба? Или — ради Рона, своего друга? А Поттер поднял голову. Посмотрел Грейнджер в глаза и, чуть улыбнувшись, что-то прошептал. Гермионе показалось: Я тебя люблю. Но тут он опустил взгляд. потому что какая-то настырная жаба как следует прихватила его за палец, и Грейнджер не могла понять — то ли она видела то, что видела, то ли ей померещилось. Кстати, той вредной жабой оказался Рон. Кто бы сомневался. Ничуть не изменился, несмотря на превращение. И здесь умудрился помешать этим двоим, явно предназначенным друг для друга, выяснить отношения. Да, и вот четвертая свадьба за год. Грейнджер — подружка невесты, Поттер — шафер. Опять! И вновь она собирается трястись над тем, чтобы все прошло хорошо. А если что не так — Поттер подстрахует. Так было всегда и вот Гарри просит: — Давай сбежим. И Гермиона, оглядываясь на него, видит, как гаснет озорной огонек в его глазах, ведь он уже не надеется на положительный ответ. И тогда она кивает. И, увидев сумасшедшую радость в глазах Поттера, понимает — она все сделала правильно. Гарри притягивает Гермиону к себе, обнимает, она чувствует рывок трансгрессии и они оказываются в парке. Вечер. Играют музыканты, на танцплощадке кружится несколько пар. До них нет никому дела, только изредка поглядывают на их торжественные наряды. Гарри протягивает руку и приглашает Гермиону на танец. Здесь не надо беспокоиться что придется размыкать объятия ради того чтобы помочь какому-нибудь обалдую произнести тост или поправится сползающий чулок невесте. Они могут просто побыть вместе. Гермиона кружится в объятиях Поттера. Удивляясь, когда он научился танцевать? Малфой помог, ясное дело, но это секрет. Тсс! Разглядывает Гарри и думает, что когда она воображала себе своего суженного, то представляла его совсем другим. А им оказался Гарри. Ее старый друг Гарри Поттер, мальчик, которого она знает с одиннадцати лет. С которым пережила столько опасных приключений, мальчик, которому писала письма и чьи раны лечила настойкой бадьяна, такой родной и привычный Гарри вдруг оказался еще и самым важным на свете. А Поттер кружит Грейнджер в вальсе, заглядывает в глаза и, наклонившись, прежде чем поцеловать, шепчет: -Я тебя люблю. Всего три простых слова. Три самых главных слова. Слова, способные создать новую вселенную для двоих. Хорошо, что они разобрались. Хорошо, что у них было время. Хорошо, что их друзья надумали жениться в один год. Хорошо, что они были свидетелями на свадьбе. Любовь, как и счастье, знаете ли, заразно. И это хорошо.