Барбарики 10В

      Дверь в снятую на недельку однушку осторожно открывается. В помещение заходит беловолосая девушка с небольшим пакетом продуктов. На часах было где-то десять вечера, и вторая столица России утопала в ночи, которые освещают приближающиеся молнии грозы.       Сняв ботинки, фигура прошла по мини коридору и свернула на кухню. Пакет из жизнь марта был поставлен на столешницу. Телефон на удивлениие иногда позванивал от сообщений "братьев", которых видимо вообще не смущало, что у них уже час ночи, но отвечать на них просто не было сил. С восьми утра выезд, что бы заранее приехать на площадку и подготовиться к стэндапу, потом поездка в дом интернат, а потом ещё одна поездка уже на интервью. В темноте отсвечивает золотой глаз, глядя на пакет с каким-то безразличием. - На три дня хватит. Говорит тихий голос, после чего достаёт бутылёк и, капнув две капли в заранее приготовленный стакан воды, выпивает. - Ты точно хочешь этого? Скрывать то, что вышло из под твоей руки? Это же просто нереальный труд в наше время технологий. Росток целого таланта! Спрашивает Альбедо, смотря на элексир, приготовленный химиком буквально на днях. Кэйа лишь кивает. - В моих книгах...слишком много того, что староста никогда не должен узнать. Приглушённо замечает он. А разве это не так? История о мальчике, которого сдали в дет дом, и который отчаянно верит, что когда-нибудь настанет день, и его заберут обратно? Да и не кто-то там, а старший брат? Да ещё и с потайными намёками и параллеллями, которые понятны лишь автору....Нет. Он не хочет раскрываться перед сводным братом, тем более, после того что натворил. - Я тебя понял. Альбедо даёт маленькую бумажку с способом применения зелья. - Две капли в стакан воды, и ты уже бесплатно сменил пол. Не на ламинат, разумеется. Шутит блондин. Кэйа на это еле улыбается. И пол года не прошло, а его творения уже набрали популярность, да и пригласили поучаствовать в Comedy Club, как гостя, что означало первый выход Кайа Хино на публику, на всю страну. - Спасибо за помощь. Благодарит писатель. - Ой вот не надо тут.Когда нибудь, я тоже попрошу тебя об услуге. Отвечает на это химик.       Проходит секунд десять, и перед теми же окнами показывается уже парень. Он смотрит на часы и видит 22:15. Включить себе музыку? Наушники уже надоели. Идти спать? Не вариант. Почти с 90% вероятностью присниться кошмар того злополучного дня, после которого шанс снова лечь спать равен нулю. Парень съезжает вниз и садится на пол, запрокинув голову наверх. Холодные пальцы потирают виски. В голове вновь проявляются отрывки кошмаров. Сколько раз ему снился один и тот же кошмар? Сколько раз он чуть ли не с криком просыпался со слезами на глазах и охрипшим голосом? - Убийца! Кричит разъярённый голос, эхом отдаваясь в помещении. Приторный запах крови и алая жидкость на руках заставляет застыть, и говорить только слова. - Почему ты убил меня? Слышится до боли знакомый отцовский голос. На Альбериха смотрят такие знакомые глаза, на тон темнее, но такие же алые, без единой эмоции в них, мёртвые. - Я..Я никого не убивал! Я не хотел что бы так получилось! Кричит Кэйа. Глаза снова отходят в сторону, не в силах смотреть на взгляд умершего Крепуса. - ЧТОБ ТЫ СДОХ! Следующее мгновение в до боли родных руках появляется что-то железное, а после металл ощущается на коже прямо на правом глазу. Резкое захлапывание двери. Всё как в тумане. Только адская боль, которая разъедает как снаружи, так и внутри. Удар грома, а потом и вспышка на пол окна. Альберих чувствует, как страх начинает заполнять все лёгкие. И всё, что остаётся в данной ситуации, это уткнутся в рукава алой зипки, вдыхая почти выветрившийся запах винограда и такого дорогого человека, что бы пережить паническую атаку. Слабак, боящийся грозы, слабак, что не может справиться с тактильным голодом, слабак, который прячется под женским обличием от любопытных и смекалистых взоров. ПРОСТО СЛАБАК!!! Слёзы начинают катиться по щеками, вжиматься в самого себя кажется единственной тактикой защиты перед страхами. Пальцы впиваются в кожу рук до боли. "Слабак!" Повторял голос в голове.       Да, для таких случаев, что бы "проучить слабака", был ещё один способ, кроме просиживания жопой на полу. Но, главные части этого способа находились дома, а непойми от куда взявшимся кухонным ножом этого делать не хотелось. Да и реакция на свежие рубцы через несколько дней совсем и совсем бы не обрадовала "братьев". Стоит ли вспоминать их первое впечатление о творении художника.... - Что это такое?! Чуть ли не кричит Аякс, прижимая к стене мужского туалета в школе. На руках свежие вчерашне ночные бинты. - Можешь не орать, мало кто зайти может на твой ор. Ответила Розария, выражение которой было хмурее самой хмурой тучи. - Кэйа, я ещё раз повторяю, что это такое?! Уже более тихо, но всё же восклицает рыжий. Кэйа смотрит прямо в пол, не желая смотреть в испуганные синие глаза. Венти стоял снаружи и караулил. - Твою мать, ты же понимаешь что это не шутки?! А если зараза попадёт?! Кровь заразится и ты сдохнешь к чертям собачим!! Ещё больше загоняется рыжий. Кэйа молчит в тряпку. Тут, синеглазого рыжика мягким движением руки отодвигает Розария, бросив малиноый взгляд. Аякс отстраняется. Девушка подходит к синеволосому и осторожно кладёт руку на его плечо. Альберих вздрагивает. Виноват, не спорит. - Это из-за него, да? Он опять на тебя наорал? Ударил? Тихо спрашивает она, смотря на ту же руку, где видны не только бинты, но и еле очертаемый контур крепкой мужской хватки. Кэйа не выдерживает, а Роза уже на подходе. Они садятся прямо на пол туалета и девушка впитывает всё, от жалобных вопросов по типу "Ч-что я сделал не так?" или "Я-я старался как лучше". До простых извинений за то, что помешал покою друзей своей выходкой.       Аякс хмурится. Да уж. Знал бы староста, как много головной боли он приносил юморитсам. А то сам говорит, что они - одна головная боль класса и старосты. Но можно было бы попробовать его заткнуть, перечислив все аспекты, по которым Рагнвиндр мог смело опередить "шутов" на пару тройку мест и занять топ один гемороев в заднице и той ещё опухолью головного мозга. Внезапно слышно три стука в дверь. Венти дал сигнал. Кто-то идёт.       Розария быстро натягивает на Кэйю капюшон, скрывая его заплаканное лицо, встряхивает рукава чёрной кофты, и юмористы выходят под видом того, что курили. А пришедший Тома лишь смотрит в след укоризненно, попался на крючок лжи.       Нет. Сейчас, нельзя позволить себе раскваситься. Дома, пожалуйста. Здесь нельзя. Всё таки разбить стекло в ванной ты можешь только у себя, взять «кисти», только у себя. А тут….Тут буквально с восходом солнца надо вставать и ехать по делам снова. И снова до десяти часов вечера.       Грёбаный цикл, повторяющийся из раза в раз. Хаос, не прекращающийся уже два года. Может, когда-нибудь звёзды улыбнуться и даруют отдых, который мученик заслуживает?