SHOT

Молчание — громче крика. Разочарование — сильнее ненависти.

Как же сильно я ненавижу этот проулок. Нет, не потому, что здесь нет фонарей, безлюдно или тихо. А из-за того, что он неблагополучный. И именно сюда практически каждый день отец приходил зализывать свои раны, два года назад, когда умерла мама, выпивая с не самым лучшим другом. Я дохожу до нужного дома и останавливаюсь. Свет горит — хороший знак. Прислушиваюсь и через пару минут начинаю различать голоса. Мои догадки были верны, поэтому приходится стучаться. Не знаю, сколько прошло с этого момента, но спустя некоторое время мне все же открыли. Высокий татуированный мужик уставился на меня, как на кусок мяса — мерзость. Знаю, что он не угроза — папа ведь говорил ему о том, что его дочь прекрасно владеет не только оружием, но и навыками рукопашного боя. — Мой отец у вас? — Не здороваюсь, не заслужил, поэтому перехожу сразу к делу. — У нас, у нас. Тебе то что? Явилась. Достаточно провокаций на сегодня, так что я снова не проявляю никаких эмоций. — Не уйду без него. Ему плевать на меня, ведь я — никто для него. Мелкая букашка, которая способна всего на маленький укус. Думаю, именно такого он мнения обо мне. Но пусть будет так, сейчас я не хочу ругаться. Слышу голос отца и пытаюсь заглянуть в дом, но этот амбал мешает, закрыв собой весь обзор. — Он не хочет видеть тебя. — Не заставляйте снова писать заявление. Дайте мне забрать его и решим все по-тихому. Кажется, человеку, отсидевшему в месте лишения свободы и получившему из-за меня уже несколько административных штрафов, не хочется снова попадаться в руки легавых, поэтому он всё-таки пропускает меня в свой грязный дом. Я прохожу в одну из комнат, распинывая мусор под ногами, и тяжело вздыхаю, разочаровавшись. — Сохён, деньги нужны? Только тогда и вспоминаешь обо мне, о родном отце! Разве так я тебя воспитывал?! — Отец поднялся с пола, пошатнувшись, так что мне пришлось подхватить его. Я осмотрелась и увидела небольшой столик с мясом и бутылками, а лицо отца было до ужаса раскрасневшимся от количества выпитого спиртного. — Дома поговорим. — Никуда не пойду, поняла? Я что, похож на маленького ребёнка? Я не желаю разговаривать с ним в такой обстановке, поэтому просто волоку его на выход. Он не сопротивляется, но и не особо пытается помочь — совсем ничего не соображает. Мы подходим к двери и выходим из дома под сопровождением косого взгляда бывшего тюремщика. Уже у нас я отпускаю его, и тот валится на пол, грязно выругавшись на меня. Вздыхаю, потому что не думала, что это произойдет, и помогаю ему перебраться на диван. Такое уже было, проходили. Но мне казалось, что больше не повторится, ведь отец обещал, что завязал с алкоголем. Хотя, я тоже говорила себе, что не буду выпивать — единственное обещание, которое не сдержала. — Куда ты дел деньги? — А я говорил, что только они тебе и нужны! — Последний раз спрашиваю — где, мать твою, все деньги! — Я срываюсь на крик, схватив его за ворот расстегнутой рубашки, потому что терпение на исходе. Мне было бы все равно, если бы сумма была совсем маленькой, но в эти сбережения я вкладывала деньги с соревнований, а после оплачивала обучение в университете и закупки для магазина. Так что речь идёт не об одной и даже не о двух — о сотнях тысяч. — Мы с Исыном потратили их... В казино ходили. Правда удача повернулась к нам задницей... Пусти! Я замерла, уставившись на него — в гневе и в обиде. Как можно быть таким беспечным? — Скажи, что ты шутишь... — Надежда умирает последней. — Давай, пореви еще из-за этих денег! Ты вообще должна благодарить меня за то, что оплачиваю твою учебу, а вместо этого разоралась тут... Видела бы тебя мать, сейчас бы... Терпение лопнуло — я схватила с дивана подушку и начала бить отца. И в этот же момент чувствую, как по щекам текут слезы. — Заткнись! Не смей говорить про нее! Не смей! Он прикрыл голову, пока я продолжала лупасить его. Это продолжалось на протяжении нескольких минут, пока я не успокоилась. Папа убрал руки, посмотрев в сторону моей удаляющейся фигуры и, кажется, пришел в себя. Но было поздно — я ушла в свою комнату, громкой хлопнув дверью, и закрылась там. А потом залезла под оделяло с головой и легла на подушку, вновь окунувшись в свои мысли. Пару минут я не слышала ничего. Абсолютно. Потому что пыталась побороть себя и своего внутреннего ребенка. Иногда он пытается вырваться наружу, заставляет меня срываться на слезы и обиды — это нормально. Но не сейчас, не хочу. Окончательно придя в себя, я прислушалась к происходящему за дверью. Шорох и шаги. Возможно, папа решил прибрать весь тот бардак, который устроил еще до моего приезда. Я закуталась в одеяло и забралась на подоконник, спрятавшись за шторкой, и устремила свой взгляд в звёздное небо. Их десятки, тысячи, миллиарды... Но все сияют. И я верю, что где-то среди них есть та самая звезда, которая приглядывает за мной. А я подвожу. Прислонившись к окну, задумалась о том, что можно сделать. И уснула.

***

Пропади я пропадом со своей привычкой спать везде, кроме собственной кровати — моя спина скоро развалится на части. Простонав от боли, я потерла поясницу и вышла из своей комнаты вместе с солнечными лучами за окном и удивилась, увидев чистоту. — Милая, доброе утро. Завтрак на столе, найдешь меня в цветочном. — Сказал папа, улыбнувшись, и вышел из дома. Я всё еще сплю? Ущипнув себя за руку и убедившись в том, что всё происходящее реально, я пошла на кухню и села за стол, посмотрев на тарелку с омлетом. Попутно с этим достала телефон и ответила на сообщения Рюджин и Чонина. Уже хотела убрать его, но передумала. Пополнила телефонную книгу новым контактом — "монстр". Не знаю, зачем, но пусть будет. Помыв за собой грязную посуду и переодевшись, я зашла в цветочный и застала там отца, разбиравшего вчерашний товар из коробок. Он отвлекся, увидев меня, и вышел из-за стойки с виноватым выражением лица. — Сохён, я постараюсь хорошо поработать в этом месяце, чтобы вернуть прежнюю сумму. Мне жаль, что так вышло... Знаю, что не должен был, я обязательно всё исправлю. Мы должны держаться вместе. — Я не злюсь, пап. — Поджимаю губы, чтобы не выдать свою ложь. Определенно, обида осталась, но знаю, что он действительно может измениться. — Мне нужно уехать пораньше сегодня, дел много.

***

По дороге домой я перебрала весь интернет, чтобы найти работу недалеко от университета и, вроде как, смогла найти что-то подходящее — в недавно открывшуюся кофейню требуется второй бариста. Вечером вызвала мастера, чтобы сменить замки, а потом спустилась к подъезду, дожидаясь Чонина на ступенях. — Извини, немного задержался. — Сказала парень, выйдя из машины. — А она откуда? — Я показала взглядом на черный лексус. — Это Хёнджина, я брал для одного дела. — Не знала, что у тебя есть права. Хотя, оказывается, я вообще ничего о тебе не знала... — Я посмотрела себе под ноги, когда Чонин сел рядом на ступеньку. — Я пойму, если теперь ты не захочешь общаться со мной. Поднимаю голову, взглянув на друга, а после смотрю куда-то вдаль, перебирая край кофты. — Да я то хочу, но твой начальник сказал, что воспрепятствует этому, если не буду работать на него. — Стоп, мне не показалось? Он предложил тебе работу? — Чонин удивился, уставившись на меня. — Так вот зачем ему потребовалось столько информации... Ты ведь не согласилась? — Нет, конечно. Мне не нужны проблемы по пути в сборную. Чонин замолк, задумавшись о чём-то. Последние дни он слишком серьезен, что крайне непривычно. — Кого он посылал к тебе? Хёнджина или Минхо? — Он вскрыл замок и ждал меня, сидя на диване, Чонин. — Слегка посмеялась от того, как безумно это звучало. — А я чуть не пристрелила его. Парень растерялся, почесав затылок. — Чан не из тех, кто бегает, у него полно забот. Но то, что он пришел лично... Говорит о серьезности его намерений. Постараюсь поговорить с ним, но лучше сторонись и вообще избегай его. Он поднялся, собираясь прощаться, но я остановила. — Скажи, Сынмин и правда твой брат? На мгновение Чонин осекся, но, видимо, понял, что во лжи уже нет абсолютно никакого смысла. — Он тоже мой близкий друг, просто сейчас мы вынуждены жить вместе в квартире, которую снял Чан. Тогда я встретил тебя и придумал легенду про братьев. Теперь стало понятно, почему Ким ничего не рассказал мне в субботу — прикрывал. — Спасибо за честный ответ. — До встречи. Я кивнула, наблюдая за его удаляющейся фигурой. Такого знакомого но, на самом деле, абсолютно неизвестного мне человека, которого считаю другом. А после встала и зашла в подъезд.

***

Всё утро понедельника я провела в тренажерном зале университета, чтобы как следует размять мышцы перед эстафетой по тактической стрельбе. — Сохён... Сохён! Опомнившись, перестала подтягиваться, спрыгнув с турника, и сняла наушники. — Чего тебе? — Я уставилась на Кихо, взяв бутылку с водой и зализав рукой потные прядки волос, выпавшие на лицо. — Меня сняли с пар. — Знаю, я не об этом. Немного не понимая, иду за ним ко входу в раздевалку, где более менее безлюдно. — Тогда в чём дело? — У нас с Рюджин годовщина в это воскресенье, поэтому мне нужна твоя помощь. Может, она говорила о том, что хочет? Я немного задумалась, вспоминая наши недавние разговоры, и облокотилась на стену. — Ей нравятся воздушные шары... За городом, вроде, есть одна база, не помню точно. Думаю, она будет рада такой поездке. Парень достал свой телефон и через пару минут кивнул, показав мне экран. — Только это находит. — Да, всё верно. — А ты не такая уж и бесполезная. — Он посмеялся, когда я толкнула его в плечо. — Да ладно, шучу я. Могу еще попросить оформить доставку цветов на утро воскресенья? — Лично соберу ей самый красивый букет. Кихо выставил кулак, и я отбила его, сделав тоже самое. И всё же хорошо, когда парень лучшей подруги ведет себя, как брат. Быстро сходив в душ, переодеваюсь в командную форму и выхожу на стадион, где сейчас идет подготовка к эстафете. Немного щурюсь, прикрыв лицо рукой, словно козырьком — май дает знать о себе. Нахожу свою команду и иду к ней, пробиваясь через толку студентов. — Почему людей сегодня так много? — Спрашиваю я, скривившись от недовольства, когда подхожу к тренеру. — Потому что телевидение приехало, хотят снять сюжет о соревнованиях для вечерних новостей. Оглядевшись, действительно замечаю ректора и репортера, видимо, обсуждавших организационные вопросы. Получив несколько наставлений, вместе со своим напарником иду к станции тактических испытаний, к стартовой черте. Май имеет огромное значение для спортсменов — в сезон подобных эстафет и соревнований часто приезжает отборочная комиссия, присматривая новых участников, поэтому приходится выкладываться на максимум. Тренер Пак предупредил нас о том, что один из членов такой комиссии будет присутствовать сегодня, так что я искала его глазами, бегая от человеку к человеку. Пока не наткнулась на спонсоров, во всём своем составе. На Чане был дорогой черный костюм и... Стоп. Какого хрена он творит!? Где его рубашка? Я закатила глаза и заметила Хёнджина и Минхо. Первый шепнул что-то на ухо своему начальнику, и все трое уставились на меня, поэтому спешу перевести взгляд. Но чую что-то неладное. Отвлекаюсь на голос ректора из микрофона и вздыхаю с неимоверным облегчением, принимая низкий старт. Еще немного организационной речи, и судья дает команду "приготовиться!" А в следующее мгновение, услышав выстрел, я несусь по стадиону, прямиком к первой остановке. Подбежав к столу, быстро хватаю винтовку и начинаю разбирать её. Деталь к детали, стараясь не уронить ничего на дорожку — это грозит мгновенной дисквалификацией. Закончив, тут же собираю обратно и сразу же заряжаю её, потому что она понадобится мне на следующей остановке. Немного морщусь, услышав, как на пол упала чья-то запчасть, но не отвлекаюсь, потому что мне важна собственная победа. Вместе с укомплектованной винтовкой бегу к следующей станции и ставлю пневматическое оружие на подставку. Теперь мне предстоит надеть полный комплект формы. Скидываю кроссовки, сверху на лосины натягиваю брюки, обуваю специальные ботинки и накидываю тяжелую куртку, быстро застегивая пуговицы. Завершаю переодевание перчатками и козырьком. Переход к следующей станции не требуется — судья проверяет мою готовность и дает "добро" на стрельбу. Принимаю правильное положение, беру винтовку и целюсь. Самый главный момент, от которого перехватывает дыхание. Контролирую прицел через цифровое табло и совершаю серию из трех. Мне некогда смотреть на результат — оставив винтовку, бегу с открытого полигона к своему напарнику и передаю ему эстафету. А сама валюсь на траву, смотря в небо. Всё это длилось всего несколько минут, но вызвало огромный прилив адреналина. — А говорила, что не любишь тактику. — Говорит тренер, уставившись на меня сверху вниз. — Да, терпеть её не могу. — Я отдышалась и села, сняв козырек. — А ну не порть новую форму, поднимайся. Хорошая серия, ты свободна. — Он подал руку, помогая мне встать. — Точно не понадоблюсь? — Точно — отдам грамоту на тренировке. Ещё до начала эстафеты я попросила отпустить меня, не дожидаясь окончания всех соревнований. Поэтому снимаю форму, отдаю её судье и убегаю в раздевалку. Чуть запыхавшись, открываю свой шкафчик и вижу, как из него выпала какая-то карта. — Как знала, что они не просто так там появились... Держу в руке шестерку пики, но потом закидываю её в рюкзак и переодеваюсь, параллельно думая о том, как выбраться из университета так, чтобы меня не схватила шайка бандитов.

***

И если раньше я бы удивилась тому, что меня могут украсть, теперь я удивляюсь тому, что этого не произошло. Я добежала до кофейни, переоделась в форму, которую мне дали, собрала волосы в низкий пучок и подошла к стойке. — Так нормально? — Спрашиваю у бариста, повернувшись. — Да, теперь супер. Итак, с чего бы нам начать, Чон Сохён... Чувствую себя немного растерянной перед таким большим количеством техники. Но Да Сон вселяет в меня уверенность, рассказывая об аппаратуре. Пока в кофейне никого не было, он сделал несколько базовых напитков, а потом следил за тем, как их делаю я. Старалась не торопиться, чтобы сделать всё максимально осторожно, хотя в некоторым моментах это было необходимо. — Ой... — Вырвалось из моего рта, когда не успела выключить капучинатор и немного разлила молоко. — Всё нормально, такое бывает в первый раз. Не обожглась? — Он посмеялся, спасши меня от горе-техники. — Нет, сейчас всё вытру. — Да ладно, я сам. Пришлось вылить испорченное молоко в отдельный кувшин и помыть питчер, чтобы начать заново. Как же повезло, что Да Сон переводил все промахи в шутку и ни разу не ругался — поэтому я спокойно переносила неудачи. Спустя несколько попыток у меня начало получаться, так что начала принимать легкие заказы, под пристальным наблюдением старшего бариста. К вечеру мы обслужили большое количество посетителей и когда всё стихло, Да Сон отпустил меня пораньше, чтобы не выматывать слишком сильно в первый же рабочий день. Закинув в рюкзак футболку, наткнулась на карту, которую нашла сегодня в шкафчике. — Собралась? — Спросил парень, протирая стойку, когда я подошла к нему. — Да. Во сколько мне приходить завтра? — Если сможешь сразу после занятий, было бы замечательно. — Поняла. Тогда спокойной ночи! Попрощавшись, я вышла из кофейни и пошла по ночной улице, направляясь домой. А по дороге достала карту и сфотографировала её Чонину, отправив с сообщением: "Что это значит?" Кинув ее обратно в рюкзак, взяла наушники и только хотела подключить их, как услышала сзади какой-то звук. Тут же обернулась и увидела у обочины тот самый черный лексус. — Чего тебе? — Сядь, нечего ночью одной шастать. — Ответил Хёнджин, опустив тонированное стекло. — Верно, лучше же потом с мешком на голове проснуться. — Вот давай без этого — я просто подвезу тебя до дома и поеду дальше. А будешь юлить, проедешься в багажнике до казино. Я немного задумалась, уставившись на парня, но потом тяжело вздохнула и села на пассажирское. — Какой джентельмен... Интересно посмотреть на твою будущую девушку. — Она ко мне с небес спустилась. — Чего? — Переспросила я, переведя взгляд на дорогу. — Из окна на меня выпала. — Ответил Хёнджин и усмехнулся, повернув на другую улицу. Через пару минут он подъехал к моему дому и остановился. Удивительно, не обманул, но заблокировал двери. — Ну и что ты творишь? — Карту не потеряй, пройдёшь по ней в казино в пятницу. Чан будет ждать тебя к шести. — Сказав это, он нажал кнопку, и я смогла выйти, но остановилась и обернулась. — Спасибо, что подвёз. Он лишь кивнул и уехал, а я, осмотревшись по сторонам, зашла в подъезд.