SHOT

Хочешь подчинить себе человека — заставь его испытать страх.

Пауло Коэльо

— Как застрелил... Ты шутишь? — Я вцепилась в плечи Чонина, пытаясь выглянуть из-за его спины. Не верила, не хотела. Хёнджин не мог этого сделать. — Сохён, не время для шуток. — Он взял меня под руку, уводя к лестнице. — Да стой же ты! Мне нужен Чан. — Я остановилась, упираясь ногами в пол. — Да в чём дело? Чонин не стал церемониться, закинул меня на плечо и понёс куда-то в конец коридора второго этажа. — Отпусти! — От нервов начала колотить его по спине, и тогда парень наконец-то поставил меня на ноги. — Произошёл несчастный случай, мы во всём разберемся, едь домой. Через чёрный выход мы спустились на улицу, где стояло несколько машин. Чонин открыл дверь одной и посмотрел на меня. — Не переживай и постарайся не думать об этом. Я села на заднее сиденье, взглянув на друга. Он был опечален, но старался не показывать это. За всё время нашего общения я научилась разбирать эмоции этого парня. Его слова всё ещё разносились эхом в моей голове. А ведь если бы ничего не рассказала, Хёнджин не узнал, и ничего этого бы не произошло.

***

Постепенно я чувствовала, как схожу с ума. Часто зависала в одной точке, не соображала на занятиях, не могла сконцентрироваться на стрельбе и вздрагивала каждый раз, когда кто-то просто подходил ко мне. И на какое-то время замкнулась в себе. Я испытывала огромное чувство вины и тяжесть в груди. Но ещё тяжелее было осознавать то, что сегодня среда. Если учесть, что в связи с последними событиями не было никаких заданий, я не заработала на то, чтобы закрыть долг, и ко всему этому добавить требовательность Чана, всё сводилось к одному. Но всё ещё верила в какое-то чудо. Надежда умирает последней. А чтобы хоть как-то отвлечься, я сидела на кухне и готовилась к экзаменам — или просто делала вид, потому что практически не вчитывалась. Не могла. Пробыла здесь так долго, что не заметила, как быстро улицу поглотил сумрак. А сидеть на первом этаже с открытыми шторами достаточно жутко. Я поднялась со стула, чтобы задернуть их, но замерла. На улице светят фонари и слышно стрекотание сверчков. Даже машин не видно. Но предчувствие какое-то странное. Понимаю, что это воображение — из-за усталости и нервов начинаю видеть то, чего нет. Закрываю шторы и сажусь обратно, взяв в руки тетрадку. Дома тихо, и слышно только пожилых соседей, укладывающихся спать. А это странное чувство всё ещё не отпускает меня. Почему я ощущаю тревогу? Наверное, это знак, что пора ложиться спать. Выключаю свет на кухне и иду в комнату, где работает телевизор. Не умываясь, укладываюсь под одеяло на нерасправленном диване, как вдруг слышу громкий стук в дверь. Кто мог прийти в такой поздний час? Я выключаю телевизор, оставшись в темноте, и медленно подхожу к двери. А стук продолжается. — Я знаю, что ты дома. — Звучит знакомый голос, когда прислоняюсь к двери. — Будь добра, впусти. Не медлю и открываю, когда Чан заваливается внутрь, благо я успела поймать его, и он осел на пол. Смотрю на лестничную площадку и вижу капли крови. Быстро закрываю дверь и включаю свет в коридоре. — Боже, что с тобой? — Я начинаю паниковать. — Нет, выключи. — Он держится за живот, недовольно уставившись на лампу. Выполняю его просьбу и помогаю подняться, чтобы сесть на диван в комнате. Хватаю телефон и включаю фонарик. Чан не просто ранен — вся его футболка в крови. Я несусь к шкафу и достаю аптечку. — Ты наконец-то скажешь, что произошло? — От резких движений случайно сломала пластиковую крышку. — О тебе думал и не заметил, как подцепили. — Парень тяжело вздохнул, достал свой телефон и набрал чей-то номер, сказав всего три слова: "едьте к Сохён." Я подняла голову и уставилась на него. — Обо мне? — Но вовремя опомнилась и достала стерильный бинт. — За тобой следили. Я знал, поймал этого человека, но их оказалось двое. — Он немного приподнялся и снял футболку. — Выиграй немного времени, Чанбин привезёт медика. Я посмотрела на его живот и чуть не отвернулась, увидев ножевое. Взяв себя в руки, начала тампонировать рану, чтобы остановить кровотечение. Это больно и неприятно, но Чан всего лишь скривился, запрокинув голову на спинку дивана. Антисептическим раствором аккуратно обработала резанные края, чуть прижигая их, а напоследок наложила стерильную салфетку и закрепила её пластырем. — Ты как? Сознание не потеряешь? Даже обезболивающее дать не могу... — Убрала всё ненужное на место и села рядом. — Почти ничего не чувствую, спасибо. — Чан слегка повернулся в мою сторону. — Не волнуйся, тебе больше ничего не угрожает. Я опустила голову, задумавшись. Совсем не думала о себе в такой ситуации. Только за него переживала. Через пару минут в дверь постучали. Я напряглась и посмотрела на Чана, а тот — в свой телефон. — Это Чанбин. Кивнув, встала с дивана и открыла, пропуская парня и ещё какого-то незнакомца в квартиру, сразу же закрыв за ними. Пока они помогали Чану, я ушла в ванную. Включила воду и начала смывать кровь, используя обильное количество мыла. Стряхнув руки и вытерев их полотенцем, подняла голову и посмотрела на своё отражение в зеркале, отчего стало немного жутковато. Стресс давал о себе знать: из-за недосыпов появились синяки под глазами, кожа шелушилась, ссохлись губы и на голове образовалось настоящее гнездо. Надо приводить себя в порядок. — Подумала я и уже собиралась уходить, как вдруг резко приложила к лицу руку. Давление поднялось, кровь из носа пошла. Организм давал понять, что я не справляюсь, но пока к этому не пришёл мозг, продолжаю бороться. Заткнув ноздрю ватным диском, меняю футболку и причёсываю волосы, собрав их в низкий хвост. Закрыв дверь ванной комнаты, ушла на кухню, чтобы не мешаться. Снова села за стол, оставшись наедине со своими мыслями. Посмотрела на свои руки и заметила, что они немного дрожат. Почему так сильно переживаю? — Всё нормально? — Спрашивает Чанбин спустя какое-то время, заглянув на кухню, пока неизвестный с медицинским чемоданом уже ждал его в прихожей. — Да, как там Чан? — Спрашиваю я, встаю со стула и приваливаюсь к дверному косяку. — Зашили, жить будет, но ему бы отлежаться сейчас. Не против, если утром заберём? — Хорошо, конечно. Проводив парней, я выдохнула. Выкинула ватный диск и зашла в тёмную комнату. Чан, с перемотанным торсом, кажется, уже спал. Укрыв его одеялом, села на пол, прислонившись спиной к дивану. И прислушивалась к звукам. Навряд ли уже смогу уснуть сегодня, хотя надо бы. Слышу, как парень повернулся. — Сохён. — звучит тихий голос Чана. — Что случилось? — Я тут же поднялась на ноги. — Иди сюда. — Он раскрыл одеяло. На секунду замешкалась, отведя взгляд куда-то в сторону. — Мы не поместимся вдвоём, места мало. — Недооцениваешь, влезем. — Чан продолжал смотреть на меня, ожидая. И я всё же легла. Парень накрыл одеялом и прижался, тяжело вздохнув. Такая близость уже не пугала и не смущала — я перестала бояться. Его тело такое тёплое, мои руки холодные. Одной приобнимаю крепкую спину, второй поглаживаю по голове, зарывшись пальцами в тёмные волосы. Сердце колотится уже не так быстро, и дыхание приходит в норму. Я расслабляюсь и успокаиваюсь. Его присутствие исцеляет. Чан слегка повернул голову, взглянул на букеты, стоявшие в углу комнаты, и слабо улыбнулся. — Я думал, ты их выкинула. — Жалко, красивые. — Я тоже улыбнулась, посмотрев на него. — Сразу поняла, от кого они? — Нет, только по последним. Честно? Они напрягали. К чему всё это? — Угол пустой был, хотел заполнить чем-нибудь. Знал, что туда поставишь. — Он тихо посмеялся, положив голову мне на грудь. — Ну а ты представь — мы цапаемся беспросветно, а тут я прихожу к тебе с цветами и говорю о том, как красиво ты выглядишь. Разве не странно? Просто писал на открытках то, что не мог сказать в жизни — не мог, но хотел. — А перед мамой за что извинился? — В тот день, когда я пришёл к тебе, случайно сказал лишнего, а ты уже была готова пристрелить меня. Не каждый готов вот так постоять за свою семью, мне понравилось это. А извинился за то, что подвергаю тебя опасности. Ты прекрасная дочь и не заслуживаешь всего этого. Хорошо, что сейчас Чан не видел моих покрасневших глаз. Не хочу, чтобы он видел, как я плачу. Но меня действительно тронуло это — сколько же смысла и несказанных фраз таилось в этих цветах... И теперь я понимала, почему не чувствовала ничего к Да Сону — наше общение складывалось из встреч и прогулок, простом времяпровождении, но не более. А с Чаном ощущала совсем другое — эмоциональную привязанность. Мы могли молчать и ничего не делать, но при этом понимали друг друга. Просто находиться вместе, наслаждаться присутствием. Выводили друг друга на искренние эмоции — не всегда положительные, зато честные, что было облегчением. Это что-то глубокое и неосмысленное, неподдающееся объяснению. И не смотря на то, через что мы прошли, какие ссоры и конфликты, я чувствовала, что он менялся, раскрывался с других сторон. Доверился. — О чём ты думаешь сейчас? — Спросил Чан, снова приподняв голову. Но я не ответила, когда по щеке скатилась одинокая слеза. — Никакой ты не монстр, Крис. Осторожно коснулась его щеки, поглаживая её большим пальцем. Он был слаб и бледен, но глаза его блестели и сияли, рассматривая черты моего лица. Я слегка потянулась к нему навстречу и поцеловала в уголки губ — совсем легко и невесомо. Хотела, желала этого, но всё ещё боялась чего-то большего. Но Чан не я, наклонился и поцеловал прямо в губы, медленно утягивая в нежный поцелуй — до чего же трепетный! Первый и самый невероятный. Через пару секунд отстранились, посмотрев друг на друга. Парень опустил голову и прикрыл глаза. Я продолжала поглаживать его и посмотрела на спинку дивана, когда на неё прыгнула Кимми. Обычно она укладывается у меня животе, но сегодня её место занято. Поэтому чёрная пушистая кошка сейчас сидела и наблюдала за нами, явно ревнуя, что вызвало мою улыбку. Главное, что бы не нагадила в обувь Чана.

***

Проснулась я уже одна — потянулась навстречу солнечным лучам и проморгалась, осмотревшись. Куда он делся? Но ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Я услышала звук воды и поняла, что Чан в ванной. Подниматься не торопилась, всё равно опоздала на пары, да и стрельбы сегодня нет. А спустя пару минут вода стихла. — Доброе утро. — Сказала я, укутавшись в одеяло. — Доброе, я разбудил? — Чан слегка улыбнулся, поставив на стол аптечку. Менял перевязку. — Нет, просто выспалась. Как самочувствие? Он сел на диван, положив на себя мои ноги. — Хорошо. Чанбин скоро приедет. Такие действия уже не вызывали удивления — мне нравилось. Да и после ночного прилива нежности не ощущала неловкости. То, что произошло, было нужным. — Как там Хёнджин? — Спросила я, погладив Кимми, запрыгнувшую на меня с пола. — Закрылся и никому, кроме меня, не открывает, ему ужасно плохо. —Чан смотрел в одну точку, скрестив руки на груди. Я поджала губы и отвела взгляд. Снова меня окутала тяжесть совести. — Я рассказала ему о том, что Ёнми будет там с каким-то мужчиной. Если бы... — Прервалась, потому что парень мотнул головой, перебив меня. — Не вини себя. Неважно, что сказала — ты не причастна к тому, что произошло. Хёнджин не конченный псих, чтобы убивать собственную девушку. Он хотел застрелить охранника, а Минхо заметил его, подбежал и дёрнул за руку. Поэтому Хёнджин промахнулся, попал по Ёнми. И что бы ни говорил Чан, моя вина всё же есть, я знала это, и ещё долго не смогу простить себя за такое. Впредь буду думать перед тем, как что-то высказывать.

***

Вот и наступила та пятница, в которую мне должны были вынести приговор. Но этого не произошло. Никто не звонил, не писал и не появлялся. Странно. Чан ведь не мог просто забыть о долге? В субботу тоже не было никаких новостей. А в воскресенье Дженни и Джису позвали меня в "Spark & Insanity" — просто развеяться и отдохнуть. Почему бы и нет? Конечно, я согласилась. В этот день здесь невероятное количество посетителей. Но мне всё равно на них, я прошла вне очереди. Хотелось расслабиться и немного повеселиться после череды серых будней. Даже приоделась сегодня совсем непривычно — выбрала короткое чёрное платье и немного подкрутила волосы до состояния лёгкой волны. Девочки встретили меня у бара, сделав заказ. Хотели удивить своими напитками. — Ты вообще как к алкоголю? — Спросила Джису, достав сигарету. — Крайне положительно. — Ответила я и улыбнулась. — Такое мы одобряем. — Усмехнулась Дженни, придвинув горящие шоты. — Думаю, для разгона пойдёт. Беру первую, задуваю и выпиваю залпом, немного скривившись от того, как алкоголь прожигал горло. А после делаю тоже самое со второй. — Вау, интересный вкус. — Говорю я, осматривая бар. — Это цветочки, я тебе и не такое дам попробовать. — Ответила Дженни, поставив свою стопку. Джису тоже пила, но не в таком количестве, как мы. Спустя какое-то время я и моя новая подружка теряемся на танцполе, отдавшись громкой музыке и яркому синему неону. Чувствую лёгкость, расслабленность и слабое головокружение — вот оно то состояние, в котором каждый раз я пряталась от всех своих проблем. И ничего больше не нужно. Мой взгляд случайно упал на столики с кожаными диванами, расположенными в углу клуба. Я замечаю на одном из них Чана, Минхо, Чанбина и ещё нескольких незнакомцев. Они тоже выпивают, разговаривают между собой и смеются. Так непривычно, когда он рядом, но не обращает на меня абсолютно никакого внимания. Может и вовсе не знает, что я тоже здесь? Через пару минут действительно поняла, что потеряла Дженни, поэтому вернулась к бару. Но и Джису тут тоже не обнаружила. Зато познакомилась с барменом — думаю, он не горел желанием общаться, просто слушал мои пьяные бредни и рассказы. — А потом он выскочил из-за угла и отрубил ему голову. Боже, я больше никогда не буду смотреть фильмы ужасов! — Продолжала нести какой-то бред, эмоционально жестикулируя руками, как вдруг кто-то развернул меня к себе, вызвав недовольство. — У тебя всё нормально? — Чан нахмурился, оглядев меня с головы до ног. — А у тебя? У меня всё прекрасно. — Я улыбнулась, прикоснувшись пальцем к кончику его носа. — Ты что тут делаешь? Иди к парням. Не видишь? Я развлекаюсь. По Чану совсем не видно, что он выпил. Хотя, может, просто тщательно скрывал это. Но мне не поможет никакая маскировка. — Я смотрю, всё совсем плохо. — Парень взял меня за руку и хотел увести, но я не позволила, потяну в сторону танцпола, услышав, что музыка сменилась на более спокойную. — Нет! Потанцуй со мной, пожалуйста. — Строю грустные глазки, надув губы. Он вздыхает и всё же сдаётся. Мы не заходим далеко, остаёмся немного с краю. Я кладу руки на его плечи, а Чан держит меня за талию. И начинаем медленные движения в плавный такт музыки, смотря друг на друга. — Впервые вижу тебя в платье. — Выдаёт он. — Потому что это первый раз за столько лет, когда я надела его. Нравится? — Тебе очень идёт, носи почаще. Его не смущала ни длина, не откровенность наряда. Чан принимал меня такой, какая я есть. На нём снова какая-то чёрная рубашка и брюки, ничего нового. Но он умел преподносить себя красиво. Как бы хорошо сейчас не было, я подумала о другом — о том, из-за чего началось наше общение. Нужно решить этот вопрос, и лучше сделать это прямо сейчас. — Месяц уже прошёл. Ничего не хочешь мне сказать? — Выгибаю бровь, уставившись на парня. Чан наклоняется к моему уху и переходит на шёпот. — Забудь. Я поворачиваю голову, встретившись с ним лицом к лицу, и он впивается в мои губы. Обхватываю руками его шею, углубляя страстный поцелуй. Когда-нибудь он сведёт меня с ума... Или уже сделал это? Не знаю, что на нас нашло — алкоголь, желание или искушение. А может всё и сразу, ведь через несколько секунд мы покинули танцпол и ушли в VIP-комнату. Чан навис надо мной, изучая руками тело, и продолжал ласкать губы. Дыхание участилось, когда я обняла парня, принимая поцелуи в шею, и даже издала томный вздох от того, как Чан прикусил кожу. Я откинула с лица мешавшиеся волосы, посмотрела в потолок, и в этот же момент в голову ударило осознание. Что мы творим? — Крис, стой. — Упираюсь руками в его плечи. Он тут же приподнялся и посмотрел на меня, немного отдышавшись. — Что такое? — Я не готова... Не хватало лишиться девственности в VIP-комнате какого-то клуба. Кажется, Чан тоже протрезвел и осмотрелся, кивнув. Напугало лишь то, как переменился его взгляд. Нет, это была не злость или какая-то обида — он словно задумался о том, что могло произойти, когда поднялся с дивана. Я поправила одежду и волосы, вслед за Чаном выйдя из комнаты. Вот после такого точно неловко. В каких мы отношениях? Ведь уже очевидно, что всё взаимно, но никто из нас не может признаться в этом. Я шла и думала, как вдруг мимо пробежала Дженни. — Что случилось? — Спросил её Чан. Она остановилась и обернулась. — Там Хёнджин пришёл, они с Тэхёном поругались, и тот ему нос разбил... Сидел бы дома, чего высунулся... — Девушка побежала дальше. Мы с Чаном тоже последовали к кожаным диванам, но Хвана здесь уже не обнаружили. — Чанбин увёл его. А вообще, Ким сам виноват, никто не просил его о комментариях. — Рассказал Минхо старшему, скрестив руки на груди и вместе с нами наблюдая за тем, как Дженни возилась возле Тэхёна. — Тогда заслуженно. — Ответил Чан. Я молча встала за ним, сцепив руки за спиной и думая о своем. Он забыл долг, простил. Теперь я хотя бы немного спокойна. Но что будет дальше?