Мияр. Мой третий шанс.

- Ева, если ты не поторопишься, то не успеешь. – мой тяжкий вздох был равен вселенскому масштабу. Она вечная копуша. - Зайчик, ну еще чуточку! У меня тут ресничка слиплась… - отозвалась эта женщина и по интонации я понимаю, что её «чуточка» это еще минут десять. Вот если б не большое обстоятельство нашего кровного родства, я бы возненавидел и её. Но, пока Боженька милостив к моей дорогой сестрице и я продолжаю ее любить. А кого ещё может любить такому как я, которого как отброса общества выгнали собственные родители? Только ту, что спасла. Если бы не разница в шесть лет, нас смело можно было назвать близнецами. Мы одного роста, одной комплекции - это помимо одинаковых лиц. И оба рыжие. Но не дикого морковного цвета, а такого насыщенного, темного. - Ева… - начал было я, но моя дорогая сестра наконец вывернула из спальни. - Адам, ну, как? У меня не было слов. Красавица. И красное облегающее платье ей идет, и макияж идеальный, и прическа. Но… Её туфли это отдельный фетиш для моих глаз. Молча показал, мол, «я в восторге» и, схватив дражайшую красавицу под белу рученьку, повел вон из нашей квартиры. Только моя сестра могла додуматься отмечать свое двадцатипятилетие в ночном клубе. И теперь мне придется полночи подрабатывать охранником ее чести. Она девушка одинокая, хоть я до сих пор не могу понять сей странный факт, ведь она реально красотка! Была конечно мысль, что я тому виной, мол, хомут на ее шее, но старался не думать об этом. Среди моих однокурсников я даже похожую по красоте не встречал. На ее фоне все девушки блеклые какие-то, будто искусственные. Хотя для меня все девушки странные. В свои девятнадцать, я считаю себя убежденным асексуалом вот уже несколько лет. На что родители возымели совсем другое мнение. Мол, в их семье всякие геи(!!!!) не нужны. И, родив себе еще одну дочь, они благополучно сбагрили меня своей старшей дочери. Которая почему-то тоже странная - замуж не рвалась, деньгами не интересовалась... Одним словом, неполноценные мы у них с Евой вышли. Ну, да. Только я в праздничные дни могу сидеть и вспоминать историю своей нелепой жизни, попивая странный коктейль и наблюдая за несколькими двадцатипятилетними пьяницами. Пить я особо не любил, тем более сейчас, когда я как пляжный спасатель на дежурстве. Сестра отплясывала в своих волшебных туфельках, а я глушил в своей душе легкую зависть . Глубоко и далеко заполночь пришлось поработать грузчиком и погрузить в несколько машин такси накушавшиеся женские тела. Что ни говори, а пьяные женщины это нечто. Подруги сестры умудрились меня прилично полапать, в надежде, что я вдруг воспылаю симпатией и захочу проводить кого-то до квартиры. Обломайтесь девочки! Я принц только для своей Евы. Когда с погрузочными работами было покончено и моя полуживая сестренка также успешно усажена в такси, я наконец выдохнул, откинув голову на спинку сиденья. - Тяжелый день? – раздалось со стороны водителя. И я даже вздрогнул от этого голоса. Противный такой бас как по мозгам пробил. Вот не любил я с таксистами разговаривать. Всегда тревожные звоночки пиликали в мозгу. - Возможно. – ответил и всем своим видом показал, что не намерен вести светскую беседу. Но таксист словно ждал повода. Он не обратил внимания на мое нежелание общаться и просто безостоновочно начал что-то рассказывать, периодически оборачиваясь. И я почувствовал, как внутри просто завыла тревожная сирена, будто и колокольчиков мало было. Мозг от голоса мужчины словно в вакуум уплыл, как будто защитная реакция сработала. Толком и не слышал, что так оживленно рассказывал таксист, притормозив на светофоре. Но я заметил , как прямо на нас вывернула фура, ослепив светом фар. Я, несмотря на каменеющие от страха мысли, двинулся к сестре, со всей силы прижав спящего родного человека. Это заняло какие-то секунды. Раз. Два. Три. И темнота…