Sound and Vision

      Зелено-золотистая жидкость мерцала внутри рюмок с напитками, сверкающих под пульсирующими всплесками цветного света с танцпола; «Yesterday» Slot Machine громко играла через динамики в центре клуба.       Сердце Майла колотилось в такт музыкальным битам. Он поморщился, но, несмотря ни на что, сделал глоток и откусил от лайма, почувствовав терпкий цитрусовый вкус.       Стены клуба были выкрашены в красный цвет, столы потертые, разномастные предметы, найденные на кладбище ненужной мебели, старой и новой — всё было покрыто однородной блестящей черной краской.       Сцену окружали старинные перила из кованого железа, а люстра, с которой капали кроваво-красные кристаллы, раскачивалась в центре зала и отбрасывала готическую тень на стены и пол. — В любом случае, это не свидание, — объявил он в сотый раз, что стало побитым рекордом даже для него самого.       Смайл со стуком поставила рюмку на стол и, содрогнувшись, высунула язык. — Не обижайся, дорогой, но совершенно очевидно, что тебе никогда раньше не приходилось бегать за кем-то, верно? — Что ты имеешь в виду? — запротестовал Майл, проводя по бороздкам на столе своей рюмкой и отказываясь встречаться взглядом. — Ему никогда не приходилось для этого работать, — прокомментировала она, подтолкнув Туи локтем, которая издала пронзительный смешок, расплескав при этом свой напиток. — Эй! Я вовсе не встречался со всеми, с кем хотел, — горячо возразил Майл.       Сидевшая напротив него Смайл расширила глаза и наклонилась вперед, пока ее локти не уперлись в стол, и она посмотрела на него понимающим взглядом. — Каждая девушка, с которой ты когда-либо встречался, просила тебя встречаться с ней, верно? — Какое отношение это имеет к моей ситуации сейчас? — ответил Майл, глядя на нее сверху вниз и оборонительно выпятив подбородок. — Что бы случилось, если бы была девушка, которая тебе нравилась, но она никогда не подходила к тебе первая? — спросила она, подперев подбородок руками. Майл отвел взгляд и откинулся на спинку стула. — Иногда лучше любить издалека, — возразил он, теребя потертый край до дырки в джинсах. — О, Майл, — Смайл взяла себя в руки, пока снова не села прямо, — что это за застенчивость? Ты такой красивый на! — Очень красивый, — эхом отозвалась Туи. — И очень мило смотришься рядом с Апо на ка~.       Майл теребил свою рубашку в тщетной попытке скрыть, насколько взволнован он был от их похвалы. — Я самый обычный, — ответил он, почесывая затылок и уставившись в стол, прежде чем продолжить после неуверенной паузы. — Тот парень с Апо… он был действительно красив. — Аааа, Кампан! — восторженно воскликнула Туи. — Он новый фаворит, очень популярен у нашей «мамы». Дамы чуть не подрались из-за него. Я действительно слышала, как одна женщина сказала своей подруге подержать ее серьги! — Видишь ли, — Майл почувствовал, как его иррациональная неприязнь к Парню Мечты растет. — Это не свидание. Мы ничего не знаем друг о друге. Возможно, ему даже не нравятся парни, а я все равно натурал, но даже если бы я не был им и нравился ему … ну, знаешь… — он сделал неопределенный жест, — все равно у него есть Парень Мечты, так что… — Парень мечты? — Смайл приподняла брови, услышав его прозвище, и Майл покраснел, скрестив руки на груди, как будто мог защититься от ее насмешек. — Эй, Майл, он немного похож на тебя на-ка, — сказала она, заправляя волосы за уши и теребя браслеты. — Нет, это не так, — пролепетал Майл. — У него такие брови, острая челюсть и идеальные волосы… — Он откинулся на спинку стула с видом побежденного. — Ну, может быть, он более гламурная версия тебя, — допустила Смайл, прежде чем одарить его ухмылкой. — Но ты тоже можешь быть гламурным, и я знаю, куда тебя отвести.       Майл поднял глаза на ее сияющую улыбку, когда зазвучал стремительный барабанный бой Yood Ti Thum Тайтосмита. Огни клуба отразились радугами в ее глазах и превратили пряди в ее волосах в пурпурный, красный и синий цвета, когда она уверенно подмигнула ему и протянула руку. ***       Из прямоугольных окон линии BTS Silom Майл мог видеть мерцающие огни зданий внизу, похожие на искусственное море звезд, прерываемое темными силуэтами деревьев, танцующими за стеклом. Надземный поезд слегка покачивал их из стороны в сторону, когда светящийся знак над раздвижными дверями объявлял об остановках: Чонг Нонгси, Сала Даенг, Ратчадамри.       На станции Сиам Смайл затащила его в магазин и сунула ему в руки проволочную корзину, пока она взволнованно бегала по островкам и складывала в нее разные предметы, в то время как из металлических динамиков магазина весело звучал Ренг Сонгкран.       Майл заподозрил, что это крутилось весь день, и почувствовал укол сочувствия к персоналу.       Он беспомощно наблюдал, как ему под нос подсовывают стопку масок для лица с изображениями фруктов, таких как манго, кокос и папайя, борющихся за место с медом, зеленым чаем и тысячью различных видов цветов. К ним присоединились подводка для глаз и тушь Mistine, а также полупрозрачная пудра Шричанда, которой, он был почти уверен, пользовалась его мать, тонированный бальзам для губ, средства для умывания Siam Botanical и масло для бритья.       Когда Смайл добавила в корзину ингалятор peppermint field black и средство для умывания gold silk magic cocoon honey facial от Phutamwan, он протянул руку, чтобы остановить ее. — Смайл, это уже чересчур. Я не могу использовать все это, — возразил он, не обращая внимания на ее надутые губы. — Это не свидание, — напомнил он ей, и она поморщилась. — Нет ничего плохого в желании хорошо выглядеть на-ка, даже для друга, — добавила она, подмигнув.       Он закатил глаза от ее дразнящего выражения лица и повернулся, чтобы посмотреть в другой проход, его глаза уловили вспышку синего; подобно рыбе, пойманной на крючок, он обнаружил, что стоит перед стеной с краской для волос и коробкой с надписью Farger Midnight Blue. — Оооо, ты хочешь соответствовать ему, это было бы супер мило, ка ~. Я могу сделать это для тебя, я постоянно крашу волосы Нику. — Смайл взяла коробку и развернула ее, внимательно читая инструкцию. — Ты хочешь, чтобы он подумал, что я какой-то сумасшедший сталкер?       Майл протянул руку и забрал коробку у нее из рук, возвращая ее на полку. — Ни в коем случае, — добавил он для пущей убедительности, строго взмахнув рукой.       Он поймал взгляд сотрудницы, которая медленно водила шваброй по полу, оставляя за собой сосновый запах дезинфицирующего средства, и осторожно отвела от них глаза. Он кивнул ей в знак согласия, что заставило ее покраснеть и быстро двинуться дальше, её след остался позади в мокрой полосе, которая сияла под флуоресцентными лампами, как лунный свет над морем. — Ну, как насчет того, чтобы вместо этого мы немного освежили тебя, — сказала Смайл, прерывая его размышления и нетерпеливо пробегая глазами по полкам. — Вот, Бэмби Браун, — она прочитала название новой коробки, которую держала в руке, и протянула ее ему. — Это почти то же самое, что у тебя на голове на-ка? ***       Почти то же самое оказалось совсем другим, по мнению Майла, и холодный дневной свет поддержал его. Он встал перед зеркалом в ванной и критически оглядел себя, наблюдая, как свет настенной лампы выхватывает пряди его волос и окрашивает их в цвет жженой меди.       Он подозревал, что Смайл была не совсем честна с ним, когда он с легкой тревогой спросил ее, был ли этот сильный запах осветлителем, и она ответила «конечно, нет, дорогой», беззаботно упомянув что-то о мелировании.       Его мнение о том, что все коричневые краски должны быть более или менее одинаковыми, также подвергалось сомнению прямо сейчас перед лицом всего этого медного, темно-рыжего, каштанового? Что это вообще за цвет?       Он вздохнул, взглянув на груду уходовых средств, которые Смайл считала необходимыми, сложенных вокруг белой кафельной раковины в черных коробках и разноцветных упаковках. Мазок краски для волос остался рядом с краном, как компрометирующее пятно.       По крайней мере, цвет был не таким ярким, чтобы заставить его мать упасть в обморок, когда он увидит ее в следующий раз, утешил он себя этой мыслью и отступил в тень, где это определенно было более заметным изменением.       Он винил во всем смс.       Майл был вполне счастлив побаловать Смайл, позволив ей нанести на него скользкую маску для лица, а затем поэкспериментировать со скрабами для лица, подводкой для глаз и ароматизированным бальзамом для губ, про себя зная, что он не будет использовать ничего из этого для своего «не свидания».       Иногда он пользовался косметикой, на сцене и для фотосессий с группой, но ему было некомфортно от внимания, которое она привлекала в его повседневной жизни, это заставляло его чувствовать себя неловко, даже несмотря на то, что он восхищался ею на других, например, на Apo.       Любопытство — это не навязчивая идея, повторял он про себя, как мантру. Он просто вызывает у меня любопытство. Совершенно нормальным образом.       На самом деле он никогда не собирался позволять Смайл красить его волосы, но тут пришло сообщение. в 8 часов, чтобы обогнать солнце? ☀️ или это слишком рано для тебя, рок-звезда? 😎       Волна эйфории, которая последовала за этим, заставила его согласиться на предложение Смайл, и его усадили в кресло прежде, чем он успел запаниковать, не зная, как ответить. Ну, почти. Он случайно поставил лайк второй строчке и слегка запаниковал по поводу того, как его отменить, а затем по поводу того, стоит ли ему вообще его отменять, как только его мозг даст ему передышку и позволит сообразить, что делать.       В конце концов, он оставил это там и проигнорировал все полезные предложения Смайл о том, как ответить, выбрав простой

Звучит неплохо 🙂

…

маленькая русалочка 🧜🏼

      Он отказался от решительных попыток Смайл заставить его добавить подмигивающий смайлик, эмодзи в виде сердечка или баклажана. — Смайл!       Вместо этого он начал беспокоиться о том, следовало ли ему называть Апо русалочкой, вертя в руках телефон, пока Смайл с невероятно хирургической точностью делала смесь для окрашивания, пока, наконец, не получил ответное сообщение спустя, казалось, целую вечность, но Смайл утверждала, что прошло всего несколько минут. 😆       Напряжение, о котором он даже не подозревал, растаяло, и он еще глубже откинулся на спинку стула, расслабляя плечи и улыбаясь слишком широко для такого простого обмена репликами. Даже дразнящие звуки Смайл не могли задеть его. Встретимся в Кофейне ViVi за завтраком? 🧋🥐🤘       Не в силах придумать идеальный ответ и не желая повторяться и рисковать выглядеть таким же неловким в переписке, каким он был в жизни, Майл ограничился тем, что поставил лайк. Сразу же после этого погуглил, где находится кофейня, в то время как Смайл завизжала, что ему следовало использовать, по крайней мере, сердечко. Это было связано с причудливо выглядящим отелем под названием Aurum The River Place. Архитектура в европейском стиле и вид на Ват Арун через реку Чао Прайя. Очевидно, склад пятидесятилетней давности, переоборудованный в первоклассный отель, расположенный недалеко от многих самых известных исторических достопримечательностей Бангкока.       Апо любит историю? Майл почувствовал укол сожаления о том, что не уделял ей больше внимания в школе. Не то чтобы ему не нравилась история или культурные ценности, но он был настолько сосредоточен на музыке с тех пор, как примерно в тринадцать лет взял в руки гитару, что все остальное меркло по сравнению с этим. Музыка помогла ему преодолеть неловкость в школе, прыщи, брекеты и дразнящие комментарии по поводу его веса, пока он не достиг периода скачков роста и внезапно не стал выше многих своих сверстников.       Когда Смайл наконец покинула его, заверив, что Bangkok Blossoms, вероятно, даже не выйдут на сцену раньше полуночи, он перерыл кучу старых песен mor lam, надеясь, что узнает краткое вступление к тому, что Апо использовал для своего рингтона. В этом нет ничего странного, успокоил он себя, но его миссия оказалась провальной, хотя он и познакомился с певицей Сабай Прэ Буасод и сыграл пару ее песен в тональности, которая по ощущениям была похож на ту, которую он слышал. Это была та музыка, которая нравилась Апо? Она была довольно старомодной, но мелодичной и атмосферной, хотя и немного меланхоличной и задумчивой по тону.       Он отправил Мэй сообщение с пожеланием спокойной ночи, но не получил ответа, она не ответила ни на одно из его сообщений с тех пор, как уехала за день до Сонгкрана. Должен ли он был воспринять это как знак того, что на этот раз она не заинтересована в примирении? Он все еще не мог разобраться в своих чувствах по этому поводу.       Побежденный и грустный, но, возможно, не настолько, как следовало бы.…       Он отвлекся музыкой и заснул под очень старую запись песни из танцевальной драмы «Рамакиен».       Когда он спал, ему снились танцоры Кхон в их разноцветных масках. Монахи и демоны противостоят друг другу на старомодно выглядящей сцене, а между ними прекрасный танцовщик с лицом Апо, одетый как герой Пхра Рам, блистающий зеленым и золотым. Преследующий волшебного оленя. Когда он обошел сцену, стоя спиной к зрителям, его взгляд скользнул в сторону, где сгруппировались музыканты, и, казалось, сосредоточился на отдельном человеке. Сладкая улыбка скользнула по его соблазнительным губам, медленная, как мед, маленькая и тайная. Майл вытянул шею, пытаясь разглядеть человека, привлекшего внимание Апо, но он проснулся прежде, чем смог что-либо разглядеть, услышав в ушах звуки барабанов и тарелок и образ изящных рук танцовщика, порхающих в воздухе, подобно ветке дерева, раскачивающейся на ветру, на фоне золотистого закатного неба.       На кафельной полке в ванной телефон Майла засветился изображением blue record, оформленной в стиле ар-деко, когда американский саксофонист Глен Грей напевал песню 1930-х годов; …Голубая луна, ты видела меня стоящим в одиночестве., Без мечты в моем сердце., Без моей собственной любви. Голубая луна, ты точно знала, для чего я был там., Ты слышала, как я молился за, Кого-то, о ком я действительно мог бы заботиться. И тут передо мной внезапно возник, Единственный, кого будут держать мои руки, Я услышал, как кто-то прошептал: «Пожалуйста, обожай меня». И когда я посмотрел вверх, луна превратилась в золотую…       Он вышел в гостиную, непривычный к тому, что здесь так тихо, он услышал, как снаружи зовет Келс, и увидел варана, греющегося на солнышке у двери, ведущей на залитый солнцем балкон.       Дом был старый, принадлежавший дяде Джоба, группа жила там бесплатно, поскольку они оберегали это место от скваттеров или еще более нежелательных типов. Он стоял на сваях над каналом Саен Саеп, с балконом, выходящим на воду, где мальчишки тусовались и джемовали на закате, пока их соседям не надоедало, и они не начинали громко стучать кастрюлями и сковородками, показывая, что им следует остановиться.       У Джоба было всего две спальни, и он спал на футоне в гостиной, а Нодт делил с нами главную спальню, хотя обычно он предпочитал проводить свои ночи в квартире-студии Пей. В распоряжении Майла была спальня поменьше, с закрытыми ставнями окнами в традиционной раме, которые выходили в узкий коридор, окружавший дом и ведущий на балкон.       Стены в гостиной были увешаны плакатами групп, а также доской для фотографий с их предыдущими концертами и несколькими фотографиями, на которых они позировали с участниками других групп, среди которых была группа Smile и Nick.       Ударная установка Джоба занимала большой угол, рядом с ней стояла бас-гитара Нодта. Его синтезатор находился в главной спальне вместе с блестящей розовой гитарой, на которой они иногда играли. На кофейном столике лежали стопки нотных листов, пачки гитарных струн и множество тюнеров, окружавших пепельницу, полную медиаторов, и несколько немытых кофейных кружек.       Другие парни должны были вернуться сегодня.       «Цветы для Дэрила» играли сегодня вечером в рок-пабе, и они все планировали встретиться там.       На потертом диване была брошена его зеленая вельветовая куртка-бомбер, хотя Майл подозревал, что скоро станет слишком тепло, чтобы носить ее, он хотел произвести первое впечатление прохлады и интереса к захватывающей загадке, которой был Apo.       Его сонгкранская родственная душа.       Шутливое выражение эхом отозвалось в его голове, и он почувствовал, как запылали его щеки.       Узкие черные брюки, на этот раз не рваные, поскольку он хотел проявить уважение к визиту в храм, не свиданию, а визиту. На нем была подходящая по цвету черная рубашка, темно-зеленые кроссовки «Док Мартенс» и пиджак. Он чувствовал, что готов, как никогда, продолжить то, что, должно быть, стало самой странной и интригующей встречей в его жизни.       Вот каково это — иметь жид-джи? Подумал он. До сих пор он никогда по-настоящему не верил в подобную связь, но что-то заставило его снова захотеть найти Апо. Возможно, они были друзьями в прошлой жизни или были связаны каким-то другим образом; если они вместе совершат заслуги в храме сегодня, то, несомненно, их пути пересекутся в следующей жизни. По какой-то причине от этой мысли у него потеплело на душе. Он отправил сообщение Смайл.

Может быть, он мой жид-джи!

      Прежде чем он подошел к двери, зазвучал его телефон с ответным сообщением:       Ты смотришь слишком много китайских дорам, ты не какой-нибудь герой из уся, Майл, не делай глупостей, кхраб. 🤨 Увидимся, щеночек🐶 — Я не из тех, кто делает глупости, — возмущенно пробормотал Майл, засовывая телефон в карман куртки и оглядываясь в поисках бумажника.       Мимо проплыл знакомый громкий рокот баркаса, и он услышал, как соседские дети снова ссорятся, казалось, они достигли того возраста, когда теперь смотрят друг на друга как на смертельных врагов. Будучи ребенком в своей собственной семье, Майл испытывал наибольшую симпатию к младшему Каю, который всегда хотел быть частью общества, но часто был брошен своими старшими братьями и сестрами. Майл подумал о том, чтобы воспользоваться водным такси, которое было удобным и дешевым. Но он решил, что не хочет рисковать быть забрызганным сомнительной водой в канале по пути в Старый город. Вонючий и в лучшие времена из-за бесчисленного количества бытовых отходов, десятилетиями сбрасываемых в канал, он был особенно неприятен в это время года, когда все ждали дождей после продолжительной засухи.       Он схватил ключи и захлопнул за собой калитку, прежде чем рискнул спуститься по крошечному переулку, в глубине которого был спрятан их дом, и направился к станции Ратчатхеви, шипящий звук двигателей скутеров приветствовал его.       Он решил сесть на Sky train и сделать пересадку в Ашоке, чтобы успеть на метро до Sanom Chai, которая была достаточно близко, чтобы он мог дойти пешком до кофейни.       Самая модная станция метро Таиланда Sanom Chai с высокими красными потолками и величественными колоннами, украшенными цветами пикуля и покрытыми сусальным золотом, была спроектирована так, чтобы воссоздать историческую архитектуру, которая до сих пор окружает остров Раттанакосин. Реликвии, оставленные ранними королями Таиланда или Сиама того времени. Саном Чай также функционировала как музей с экспозициями различных археологических открытий, сделанных во время его строительства, включая предметы, относящиеся ко временам короля Монгкута. Возможно, самый известный король Таиланда, по крайней мере, на международном уровне, благодаря этому американскому мюзиклу, в значительной степени осуждаемому за легкомысленное изображение великого человека. Конечно, Майл смотрел этот фильм много лет назад, соблазненный идеей, что ему не следует его смотреть, но он мало что помнил, за исключением того, что фильм показался ему чересчур долгим, но он был впечатлен актером, играющим короля, даже если все это было чепухой. Он выглядел внушительно и мог произнести речь, способную соперничать с речью любой звезды лакорна.       Он поймал себя на том, что задается вопросом, какие фильмы могли бы понравиться Apo, блокбастеры, мейнстримные вещи казались ему маловероятными, может быть, независимые фильмы с флюидами арт-хауса, или, возможно, он предпочитал зарубежные фильмы?       Апо сам был похож на кинозвезду, такой красивый и высокий. Майл был удивлен, что его не выбрали для какого-нибудь драматического канала, он должен был играть героические роли с таким лицом и иметь армию поклонников, поющих ему дифирамбы. Но тогда, если бы это было так, у Майла никогда бы не было возможности встретиться с ним и, он надеется, подружиться.       Может быть, они могли бы как-нибудь вместе посмотреть фильм?