Совсем не страшное чудище

      Двести шестьдесят четыре, двести шестьдесят пять, двести шестьдесят семь... Тьфу ты! Сбился! Чёрные брови опустились ниже. Ричард уже всё перепробовал, а сна нет ни в одном глазу, даже намёка. И вот он пялится в потолок, представляя овец. Уже целые стада животных мысленно проскакали над ним, но его это не утомило. Словно не он уже - который час кстати? - не может уснуть. Взгляд проскальзывает по потолку и падаёт правее. В паре метрах от него уже давно и совершенно бесшумно спал Лололошка. Не крутится по постели, как юла или Ричард, а вообще не двигался. Даже не укрыт толком, лишь по пояс. Ему и своего тепла достаточно, а вот Труман укрылся по самую шею и продолжал чувствовать прохладу. Чёрные глаза продолжали впиваться в кучерявый затылок. Сон рядом с ним всегда был спокойным и размеренным. В груди что-то появилось и отдавалось импульсом прям в мозг. Искра, буря, безумие и огромное желание лечь рядом с ним. Глаза распахнулись шире. Может быть, он не такой уж и нормальный, раз хочет этого? Нет, он не будет этого делать. Голова всё ещё повёрнута вбок и не собирается возвращаться обратно. Лололошка же не был против, верно? Мысль обрывается, а решения всё нет. - Что я вообще делаю? Босые ноги упали на пол. Ричард сделал несколько шагов к двери и протянул руку к замку. Удалось закрыть дверь только со второго раза, и то пришлось сильнее напрячь пальцы. Человек делает несколько неуверенных шагов в сторону чужой кровати. Матрас тихонько скрипнул и прогнулся под новым весом. Кровать явно не двухместная, но и чуть больше стандартной одноместной. Не только его руки лежат на чужом теле, но и ноги. Брюнет прижимается ближе. Лицо уткнулось в спину и в шею, а дыхание колышет кучерявые волосы. Руки обхватили и прижали тёплое тело к себе. Ладно, он обожает это чувство и это тепло от него, хоть и до безумия волнуется. Сердце громко стучит и барабанит по рёбрам. Это чувствуется так правильно, словно они вполне могут это делать каждый день. Но Ричард уйдёт до первого будильника. Попытается или его разморит от этого ощущения и...       Он чувствует лёгкое движение на затылке. Мягкое и невесомое. Глаза еле как разлепились. Над ухом что-то неразборчиво бормочут. Тихо шепчут, словно убаюкивают. Веки снова опускаются. Ощущения просто неописуемые. Он словно в пушистом и тёплом облаке. Волосы пропускают сквозь пальцы, что проходятся подушечками по коже. Над ухом всё продолжают что-то бормотать. Он не может разобрать слов. А разве он не..? Глаза уже уверенно раскрылись. Взгляд распознал белое худи и чужие руки. Чужие пальцы точно нажали куда-то и отключили ему мозг, словно у него там скрытые кнопки. Он лишь дышал и заливался краской. Щёки начали быстро краснеть и сильно нагреваться. Его руки, да и ноги тоже, всё ещё обхватывают шатена, но теперь и он повёрнут к нему лицом. Нос утыкается в грудь, а тёмные волосы нежно крутят и наматывают на пальцы. Даже взгляд поднимать не хочется, но и уходить тоже. Сердце колотится где-то в горле. Стоит ли хоть что-то сказать или продолжить притворяться спящим? Рано или поздно нужно будет вставать. Глубокий вдох и медленный выдох. Это не так уж странно. Наверное. - Ло? - Его утренний голос тише и чуток хрипит. - М? - Поток неизвестных слов прервался. - Доброе утро, Ричард. - Проговорили, словно это самое обычное утро. - Может, отпустишь? Труман сполз чуть ниже, а чужие руки выпустили его из своеобразного захвата. Человек встаёт и поспешно уходит в свою часть комнаты. Это самое странное утро в его жизни. Не в плохом смысле, но странное. Он старался не пересекаться взглядом с мироходцем или поворачиваться к нему лицом. Краснота и духота постепенно отпускают его, но до тех пор, пока он не осознаёт отсутствие на себе штанов. Новая порция краски, кажется, может превратить его в помидор. И ведь ночью он об этом даже не подумал. Сегодня он позавтракает либо позже остальных, либо у себя в кровати. А лучше вообще в ванной, но это как-то слишком.       Дверной замок щёлкнул. Лололошка открыл несколько глаз. А, это просто Ричард встал. Шатен моментально успокоился и уже хотел заново провалиться в сон, но услышал шаги в его сторону. Секунду всё было тихо, и он почувствовал чужие руки. Человек присел на край постели, а после улёгся рядом. Он чувствует тёплое дыхание на шее. Брюнет прижимается ближе и обхватывает его руками. Это действие вызывает небольшие мурашки и приятное покалывание от объятий. Будь он не в маскировке, чётче почувствовал бы его тепло, его руки да и его самого целиком. Но он довольствуется лишь частью осязания и пытается не спугнуть момент. Это на секунду переместило его в тот дешёвый домик, к каждодневным неосознанным объятиям и вызвало кривую улыбку. Чужие руки медленно расслабились. Человек начал тихо посапывать во сне. Одна рука упёрлась в матрас, а другая поднимает чужие конечности. Во сне Ричард кривится и фырчит. Шатен повернулся в другую сторону и вновь опустился на кровать. Человек сжимает пальцами белое худи. Правая ладонь легла на затылок и прошлась по волосам. Он не особо уверен, но по его ощущениям они довольно мягкие. Чёрные глаза прикрылись. Уютно. Может, его мучают кошмары? Х-м-м... Рука опускается вниз и снова поднимается. Что он может сделать? Но люди часто помогают друг другу именно разговорами, а не делами. В человеческих разговорах он не очень силён. Тихо, чтобы не разбудить, мироходец начал свой монолог. Скоро будет рассвет, а он совершенно не против компании спящего Ричарда. Он миленький, пусть и фырчит даже во сне.       Лололошка сидел на своей кровати. Дома только они, и маскировка ему не нужна. Белой кофты нет, а по телу распались темнота и глаза. На теле они полуприкрыты, а на лице открыты полностью и всё за чем-то наблюдают. Видимо, он отдыхает или смотрит куда-то вдаль. Ричард сидел за своим столом и смотрел в экран. В отражение, если быть точным. Они, по мнению Ричарда, стали намного ближе друг к другу. Не соседи, не знакомые, не приятели. Друзья. Он всю жизнь хотел иметь реального и настоящего друга. Такого друга, который действует, как он хочет. Тот друг, который совсем-совсем не идеальный. Такого друга, который совсем на него не похож. Правда, он имел в виду характер или что-то ещё, а не вот это всё, но теперь это его не волнует. Он столько для него сделал. Помогает, работает... Он, буквально и без преувеличичения, спас его от смерти в горящем универе. Просто наблюдает. Долго и упорно. Как мирно вздымается грудная клетка, что выглядит вырезанным куском ночного неба на фоне привычной дневной обстановки. На экране уже пятнадцать минут висит единственное рабочее окно и всё. И абсолютно, и без преувеличений всё. Просто всё. Он сидит и смотрит, а большего нет. Из горла даже простого "спасибо" не может выдавить, не говоря о чем-то большем и более существенном. Даже на бумаге и в сообщении он не может поблагодарить шатена за... за..? За то, что он у него есть. Уже в миллионый, а, может, и в миллиардный раз удаляет часть текста или добавляет новую. И как бы вот все его чувства как на ладони, а нет. И так повертит, и сяк изменит, а всё не то. В его черновиках уже можно откопать девять трактатов и три поэмы. И эта куча бесполезных букв растёт! Бесполезности, что не могут выразить все его чувства. Брюнет сдавленно фыркает. Локоть упал на стол и издал слишком громкий звук для такой тишины, аж по ушам ударило. Неужели он настолько плох в словах? И даже спросить некого. А что чувствует Лололошка? Очевидно, что нечто похожее, но насколько? Поток мыслей уносит разум куда-то в другую сторону, и он вновь не смог закончить злосчастное сообщение. Хоть видео выложил, и то радость.       Ричард уже давно его друг. Уже со времён их прогулок после пар. Иногда вспыльчивый, но ему нравится. Такой искренний, пускай и старается это скрывать. У него появляется желание быть рядом, пусть он и постоянно фыркает. Ему нравится его еда? Он приготовит что-нибудь ещё. Ему нужна помощь? Он поможет. Ему нравятся объятья? Он с огромным удовольствием будет обниматься с ним. Жаль только, что Ричард совсем редко об этом просит, он бы обнимал его чаще. Эта идиллия ему по душе, и даже его проблемы не омрачают время, что он проводит с этим особым человеком. Например, проблема с огромным заданием не кажется такой уж огромной. По крайней мере, его кто-то ждёт дома. - Блохи проклятые, будьте прокляты... - Бурчал агент. Какой-то безответственный мироходец был здесь проездом, а из своего мира притащил пятисантиметровых жуков. Тут у них нет естественных врагов, и они начали размножаться и жрать деревья. Пока только деревья, и это уже плохо, но всё может выйти из-под контроля, и тогда они вполне могут переключиться на металл. И вот он когтями вскрывает поваленные стволы деревьев и выколупывает насекомых. Безответственные и безнравственные мироходцы - это ещё одна головная боль МОБэН. Как же он заебался. Уже восемь часов вечера, а он здесь с трёх ночи. Три банки уже наполнены до краёв жуками, и он облегчённо выдохнул. Руки и лицо вновь светлеют и становятся видимы. Кеды захрусели по остаткам первого снега. На улице немного потеплело, и тонкое покрывало снега превратилось в грязь, а за чертой города - в целое болото. Негнущиеся ноги ведут его обратно в город. На улице мало народу, и он позволил себе немного расслабиться. Бандану натянули на лицо, прикрывая рот перевёртыша, выше широкие очки, а сверху капюшон. Ноги начало покалывать. Нужно скорее заканчивать и пойти на заслуженный отдых. Кап-кап. С неба начало капать, а в воздухе начала собираться влага. Снег вперемешку с дождём всё усиливался. В одной руке чёрный пакет, а другая толкает стеклянные двери. - Здравствуйте, вы в курсе, что мы до девяти? - Проговорил женский голос. Шатен округлил глаза и поднял голову. Стол регистрации изменился, а за ним стоит девушка-человек. Ещё секунду он простоял в дверном проёме. - Простите, ошибся зданием. Лололошка сделал шаг назад, закрывая дверь. Это нужное здание. Несколько глаз осмотрели петли и раму двери. Начертаний нет. Их офис переместился, и вот почему его заклятие на вход не сработало. Защита от людей и недоброжелателей перемещает агентов в мир, где стоит центральный офис и несколько десятков постов выдачи и приёма. Такое стоит на каждом входе и выходе в их корпорации, но где же оно сейчас!? Ладно обслуживание, ладно могло поломаться, но исчезнуть портал не мог! И куда ему деть этот ссаный пакет? Парень гневно топнул по луже и забрызгал края штанов. За мокрой тканью открылось ещё несколько глаз. На всей улице нет ни единого магического символа или указателя. Выпустить жуков он не может, сдать в центр тоже, придётся спрятать эти штуки у себя. Ричард будет недоволен. Может, закопать их у дома? Нет, не получится, если стекло треснет, то всему блогер-хаусу кранты. Он и так тратит на их содержание силы, значит, потратит чуть больше, не развалится. Под ногами вновь хлюпают лужи, а небо становится ещё темнее. Мерзкая погода сегодня. Как назло ближайший автобус приедет позже, чем он дошагает на своих двоих. Сил лететь уже нет. И так провёл в теле птицы много времени, а животные не человекообразные, и превращаться в них ещё сложнее. Ноет даже то, что, по идее, ныть не может. Наконец-то, он видит здание блогер-хауса. Входная дверь открылась, шатен сделал шаг внутрь и облегчённо вздохнул. - О, Лололошка. - Из гостиной вышла Брай. - Это, кажется, тебе. - Я думал, что письма уже давно не пишут, только счёта присылают. - Глен вышел следом. Парень забрал конверт. Самый обычный вплоть до марки, разве что имя получателя написано фиолетовой ручкой. Ручка пакета перешла с ладони на запястье. Бумага хрустнула. Блогеры лицезрели что-то крайне и крайне необычное. Нос напрягся и очки спадают вниз. Брови выгнулись, а лицо искривилось, но уже не в страшненькой улыбке, а в злом оскале. - Эм... Лололошка, что такое? - Брай немного наклонила голову и выглядела очень обеспокоенно. Бледное лицо на секунду приобрело удивленое выражение, а взгляд переместился на соседей. Словно извиняясь, он замотал головой. - Не-не-не, всё нормально. Мне просто по работе... Ага. - Шатен развернулся корпусом к двери. - Буду поздно, не теряйте. Парень выскочил на улицу и захлопнул дверь. Несколько шагов от входа, и он согнулся в беззвучном крике. Пальцы зарылись в кучерявые волосы. Ощущения такие, словно его со всей дури ударили в пах. Эти твари из центра переместили портал в офис, и не абы куда, а в другой город! Ему придётся вызывать каршеринг, чтобы добраться до края Хэнфорта и лететь через этот дождь порядка часа. - Суки! - Всё же выругался шатен на всю улицу.       Сигнал оповестил о приближении мироходца. Парень поднял лицо со стойки. Дверь распахивается и чуть не вылетает с петель. Её открыли с ноги, да ещё сил не пожалели. Другие агенты отпрыгнули, а кто-то уже готовил контр-заклятье. - Лололошка!? - Остатки дрёмы уходят моментально. Белая куртка превратилась в серую, кед уже не видно, а лицо выражает высшую степень гнева. Маскировка начинает спадать, пальцы почернели и стали длиннее, белки глаз посерели, радужки стали голубыми, а при разговоре видно изменённый тонкий и раздвоенный язык. - Вы что творите? - Перевёртыш быстро приблизился к стойке. Чёрный и насквозь мокрый пакет упал на стойку. - В этом мире всего три портала, остальные два на других материках! - Голос чуть хрипит. - Агентов всего пять, и у каждого есть более доступный способ попасть сюда, а как я должен до вас добираться? - Крылатый парень вжал голову в плечи. - Вы запрещаете использовать магию перемещения, так я вас ещё раз спрашиваю, как мне добираться до вас и сдавать заказы, а? На секунду повисает гробовая тишина. Лололошка всегда спокойный и сдержанный, но сегодняшний день - исключение. Кто-то тихонько поддакивает, будучи согласным с шатеном. Ночной сменщик лишь махает руками и открывает рот в беззвучных извинениях. - Неси книгу жалоб. - Частично изменённая рука хлопнула по дереву. Крылатый передал небольшую книжку с печатью. Звезда, что насквозь проткнута мечом. - Давай сюда. - Ручка щёлкнула и зачиркала по бумаге. - Всё распишу... - Бурчал агент. И он не шутил. Подробно описал проблему и предложил оптимальное решение. У руководства просто не будет причин отказать ему. Книжка захлопнулась. Но нужно ждать рассмотрения, и телепортироваться домой он не может. Дверь захлопнулась, но не очень агрессивно. На улице всё бушует непогода, лишь немного лучше. На секунду шатен стал ниже на добрый десяток сантиметров, но вернулся в прежнее состояние. Под худи распространилась темнота. Он не может обратиться в птицу, уж сильно его вымотал предыдущий полёт. Придётся импровизировать и быть более скрытным. Перевёртыш скопировал самую выгодную сейчас расу. Крылья, подобные летучей мыши, ночное зрение и относительно небольшой рост с острыми когтями, в общем это ночные хищники. Всё же перевёртыши нацелены на разумных существ, а значит, он не свалится с неба и не размажется в лепёшку. По крайней мере, прямо сейчас. Снег вперемешку с дождём, наконец, стих, но он уже успел промокнуть до нитки. До края города он добрался целым, а там снова вызвал каршеринг. Это немного ударило по бюджету, но терпимо. В машине он позволил себе немного расслабиться и ноги полностью изменились. По пути он проклинал чуть ли не каждый камень и всё же добрался до блогер-хауса. На часах уже час ночи, и свет горит только у Глена. Дверь бесшумно закрылась. Носки неприятно чвакали, их хоть выжимай, и, в принципе, он этим и займётся. Проскальзывает в ванную, закрывается и, наконец, полностью снимает маскировку. Высокое тело опускается на холодный кафель. Из душа начала течь тёплая вода. Прозвучал облегчённый выдох. Он точно возьмёт выходной. Все глаза прикрылись, даже два основных, и он неподвижно сидит в душе какое-то время. Хоть как-то передохнув, Лололошка выходит из кабинки. Та майка и штаны ещё раз пригодились, пусть в них и не очень привычно. Уличную одежду закинули в тазик и замочили. Он сам купил этот тазик, чтобы не портить стиралку и выводить камни или крупный мусор до стирки. Сегодня делать он этого не будет, а просто завалится в постель. Даже дверь закроет, чтобы не напрягать себя ещё больше. Замок щёлкнул, и тело вновь потемнело. - Ло? Человек привстал на кровати, пытаясь разглядеть голубое свечение. - Да, это я. - Лололошка поворачивается, давая себя увидеть. Светят лишь два глаза, да и то не сильно. Длинные ноги еле как двигались, но дотащили его до постели. Он упал на живот и совершенно не двигался. Сознание начало уплывать. -...если не против. - Проговорили где-то совсем рядом. - А..? Я прослушал. Длинные пальцы поправили кудри, а лицо оторвалось от подушки. - Могу я лечь к тебе, если ты не против? - Лицо Ричарда он не разглядел, но по голосу он довольно смущён. - Да-да, разумеется. Зачем спрашиваешь? - Он вновь ложится пластом на матрас. К боку пристроился парень. Руки сложены на груди, а ноги абсолютно прямые. Лололошка прижимает брюнета к себе и утыкается лицом куда-то в плечо. Тот вздохнул, но обнял его в ответ. Мироходец был прав - парень сам по себе очень мягкий.