Найдя правильные слова

— Так Разумовский был заодно с Волковым? Спрашивает Мария у Игоря. Грому становится трудно дышать. Такого вопроса он никак не ожидал. Но всё началось, понятное дело, с Призрака. С тех ужасных событий, которые точно изменили всю жизнь Игорю и Серёже. Они спаслись каким-то чудом, о смыслах и домыслах которого Гром задумывался слишком уж много раз. Их обоих спасли, пришли тогда, когда обоим казалось, что настал конец. Мужчина до сих пор помнит, как Разумовский, став вновь собой, спрашивал о том, получилось ли у них спасти людей. И тогда Гром впервые и осознал, что Рубинштейн был полностью прав. Сергей действительно был болен и совсем ничего не знал о домыслах птицы. Он бы точно не захотел придумывать и продумывать весь этот план, где даже Волков был в качестве беспощадной мишени. Серёже надо было лечиться и тогда он сможет вернуться к нормальной жизни. Надо было только лишь найти подходящего врача, который будет точно знать, что с такими особенностями надо делать. — Да. Да, Серёж, у нас всё получилось. Вымученная улыбка появилась на лице Разумовского. На самом деле, Игорь тоже был выжат до предела. Олег и Птица сумели выпить из него все соки, оставив полное опустошение внутри. Но, боже, какая замечательная улыбка у Серёжи. Это было впервые, когда Гром подумал о таком. Когда всё это уже закончилось, встал вопрос о том, куда стоит отправить Разумовского. Как оказалось, на Вениамина было найдены документы о его чрезмерной жестокости по отношению к пациентам. — Ты обещал мне, что не отправишь обратно. Всё повторял, как мантру, Сергей, даже и не зная о том, что только что узнал Гром. — Обещал. Ты никогда туда не поедешь. Есть клиника, где тебе смогут помочь. Он не говорил о том, что Игорь знал об этой клинике, потому что сам проходил там курс. Его заставили несколько раз пойти туда после гибели отца. Это не было предписанием тех людей, кто занимался бумажной волокитой, чтобы оформить мальчика на Прокопенко. Это решил сам Фёдор Иванович. И Гром знает, что это достаточно хорошая клиника, где подобный случай будет обязательно рассмотрен со всех сторон. И где точно найдут необходимое лечение. Дело Призрака, несмотря на всю историю, шло долго. Архипова не хотела, чтобы люди, привлечённые к тому, чтобы освободить Волкова, могли зацепиться хоть за какую-то мелочь. Поэтому, всё было осмотрено несколько раз, а прямые улики занесены в дело только тогда, когда становились по-настоящему железобетонными, без всяких возможностей на то, чтобы можно было посмотреть на них под каким-нибудь другим углом. Следствие шло неспешно, но, учитывая все обстоятельства, каждый день стремилось вперёд, обрастая новыми доказательствами и фактами. Тем более, несколько влиятельных бизнесменов заявили о том, что Волков стал их кумиром. Благодаря ему, они поняли, чего именно хотят добиться от жизни в Санкт-Петербурге. Со всеми, разумеется, была проведена воспитательная беседа с целью остановить и предотвратить возможные преступления и аресты в будущем. Но Гром, несмотря на это, всё равно хотел им всем вмазать. Смачно так. Эти богатые люди, которые сидят взаперти в своих башнях из слоновой кости, даже и не представляют, через что прошли Игорь и Серёжа. А, если бы знали, то точно сошли бы уже с ума. А Разумовский, в это время, лечился семимильными шагами. Выйдя, он понял, что ему нужен наставник, который вернул бы его обратно в реальную жизнь. Показал, как это бывает, когда ты просто живёшь, а не существуешь в той жизни, когда есть ещё одна вполне самостоятельная жизнь. И Гром просто оказался рядом тогда, когда действительно очень был нужен. А, учитывая их совместный болезненный опыт с этим чёртовым Олегом, то их близкое общение стало чем-то обыденным и нормальным. По крайней мере, пока речь не дошла до постели. Как их тела сплелись, пытаясь стать единым целым. Как стоны раздавались по всей спальни Серёжи, и это вполне устраивало Игоря. Ничто так ещё не разливалось по всему телу приятными ощущениями, как понимание того, что они вытворяют на этих смятых простынях. А они всё хотели друг друга всё больше и больше с каждым вздохом. Боже, как же это замечательно. Огонь внутри становился всё больше, распаляясь по мере того, насколько далеко они заходили. А Гром и Разумовский вообще потеряли всякие границы дозволенного. О том, от чего будут краснеть утром, сейчас они хотели больше всего на свете. Оставлять метки на коже друг друга — рай на земле. Игорь видел все эти синяки, которые оставил на теле Разумовского Волков и лечение Рубинштейна. Все эти глубокие порезы. Гром, нежно, насколько мог, целовал все эти раны, желая, чтобы они все сразу затянулись. От каждого подобного поцелуя Серёжа сжимал плечи Игоря, а его дыхание становилось всё более прерывистым. У Грома ведь тоже было полно подобных ран. И Сергей тоже, разумеется, будет их лечить подробным образом. И всё налаживалось. Хольт больше не появлялся, Игорь и Дима ловили преступников, Волков готовился к тому, что на свободу он больше никогда не выйдет. Больших злодеев в городе не появилось, словно они все поняли, что тягаться с Игорем было просто невозможно. Но сегодня Архипова решила, что пора задать несколько сложных вопросов Игорю. И почему нельзя было спросить об этом немного раньше, пока Гром ещё не расслабился? Ему же надо было сказать, что Серёжа был замешен в этом. Ну, не он сам, а Птица, да и лечение он уже полностью прошёл, оставшись только Разумовским. Но она же это не поймёт. Мария привлечёт к делу Серёжу, пойдут новые расспросы, дело Олега снова остановится. До суда дело вновь не дойдёт. А ведь Грому поверят. Он снова стал настоящим символом Питера, получив вновь безоговорочную доверие города. Тем более, там не было камер, а Волкова спрашивать, понятное дело, никто не станет. Даже, если он и заговорит что-нибудь про Серёжу, спрашивать будут и у Игоря. А он скажет прямо пропорциональное. Он сам для себя это уже решил. — Нет. Он помог мне с тёмной Марго только. А что? — Ничего. Просто что-то сейчас пришло мне в голову. На самом деле, я хотела задать тебе несколько банальных вопросов по делу, чтобы окончательно закрыть весь вопрос о твоих показаниях и возможности использовать их в дальнейшем. Гром, незаметно от Архиповой, выдыхает. Это всё отлично. Просто отлично. — Ну, чего тебя Архипова вызвала? Спрашивает Разумовский, когда они садятся ужинать. — Задала пару банальных вопросов, дала подписать, что я знаю и понимаю, что именно говорю. Вот и всё. Он видит, как Разумовский выдыхает. Он тоже волновался по поводу того, что скажет Архипова. И, смотря на него, Гром понимает, что сделал правильный выбор.