Harbour.

Гавань — это место, о котором Гвен мечтала с детства, которое она обожала будучи еще малышкой. Ее отец каждое лето возил ее туда: они вместе кормили чаек, наслаждались закатом и шумом волн, ели мороженое и просто проводили время вместе, бегали по песку, смеялись. И до определенного момента малышка Гвен думала, что так будет всегда, что пляж и гавань, находящаяся там, а главное Джордж Стейси, ее отец, всегда будут ее пристанью, откуда же ей было знать, что смерть Питера ляжет на ее руки, что именно девушку-Паука сделают убийцей… С того дня безопасность и спокойствие перестало существовать. Девушка все дальше и больше удалялась от отца, ругалась с подругами, она все чаще замыкалась в себе. Никто не понимал в чем дело, капитан Стейси считал, что на нее так сказывается гибель лучшего друга, он каждый день обещал посадить убийцу Паркера за решетку, но проблема состояла в том, что та самая убийца всегда стояла перед ним. Гвен молчала. Она лишь сильнее погружалась в себя, не находя сил признаться отцу, рассказать всю правду. Что стало переломной точкой, точкой невозврата? Появление Стервятника из эпохи Возрождения? Может быть других пауков? Спасение ее жизни пауком-вампиром? Или момент, когда капитан Стейси направил на нее пистолет? — Пап! Пап, пожалуйста, выслушай меня! — голос дрожал, Гвен с трудом сдерживала слезы, маска в выставленных перед собой руках покачивалась, девушка чувствовала себя загнанной в ловушку. — У меня нет никого кроме тебя! Она хотела подойти к нему, объяснить все, но мужчина выстрелил в воздух, он боялся ее, боялся собственной дочери. Гвен хватала ртом воздух, в груди жгло, а перед глазами стояла пелена. Девушка замерла. — Ты имеешь право хранить молчание! — Пап. — один шаг, и вот дуло пистолета смотрит прямо на нее, курок сжимается, одно движение и все, это конец. — Папа!!! — что есть мочи кричит младшая Стейси, шагая вперёд. А дальше шум выстрела, пуля, свистящая прямо в ее сторону, толчок в грудь, боль и … темнота. Гвен вскочила с кровати, упав на пол. Она закричала, сжав руками голову, до тех пор пока слезы не застелили глаза, и просто зарыдала Очередной кошмар, из серии ежедневных. Девушка совсем забыла, когда спала нормально, каждая ночь наполнена болью, воспоминаниями, кошмарами, заходящими всё дальше и дальше. Сколько еще у нее сил справляться с этим? Стейси медленно встала, в коленях жгучая боль, наверняка там остались синяки, но, черт возьми, ей так всё равно, всё равно, что она охрипла, что глаза красные от слез, что сейчас девушка больше похожа на подростка, чем на двадцатилетнего человека. Ей плевать. Хочется поскорее выйти наружу, пропасть в темноте спящего города, хотя бы на пару часов, до того как появится новое задание или начнется тренировка с Джесс. Гвен в спешке натягивает костюм, маску, буквально выбегая из комнаты. Подальше. Убежать. Укрыться. Спрятаться от снов, от кошмаров, от себя. Прогулка по спящему городу дарит спокойствие, умиротворение, она изящно огибает высокие здания, набирая все большую скорость, несётся вперёд, не думая об опасности. Как же хорошо! Гвен улыбается, чувствуя, как ветер хлещет закрытое лицо, чувствуя слабые капли дождя. Это свобода. Это жизнь. Жизнь вдали всех ее кошмаров. Пусть на утро ей и достанется от Джессики за это, но девушка не жалеет. Джесс видит в ней только ребенка. Как и в тот злополучный день. Гвен не была уверена, кому из них больше она нужна была: Мигелю или беременной Джесс. Если первому она была нужна только на заданиях, хотя кто же его знает: их обмен любезностями напоминает женатую пару; то американка явно решила потренироваться в воспитании. Гвен не могла её винить, по правде, ей и не хотелось, но порой такое отношение выводило из себя. Отвлекшись на свои мысли, девушка напрочь позабыла о внимание и сосредоточенности, с силой влетая в крышу здания. Слезы. Первое, что вновь появилось на ее глазах. Боль. Гвен еле успела сгруппироваться, пролетев несколько метров вперед, задевая кирпичи, столы и стулья, стоящие на кровле. В глазах жжет, от чего девушка, сжимается, подтягивая колени к груди. Ей обидно, больно, что она отвлеклась. Но в то же время боль трезвит. Она выбивает из нее остатки ночного сна. Радикальный метод. Опасный. Но вся жизнь — опасность. Гвен осторожно перекатилась на другой бок, плечо отдалось жгучей болью, но девушка лишь крепче сжала зубы. Осторожно и медленно, она встала на колени, костюм на которых был разорван в клочья, с которых сочилась кровь в перемешку с грязью и пылью. Стейси зашипела, перенося вес тела вперед, вставая. Все тело болело, плечо явно было повреждено так же, как и вся она. — Черт! — ругнулась Гвен, видя, как засияли часы на ее запястье. Это не входило в ее планы, совершенно не входило. Девушка испуганно оглянулась, пытаясь понять видел ли ее кто-то, но на крыше было пусто, весь город еще спал, хотя солнце неспешно начинало вставать. Никого. Она сильнее сжала зубы, выстреливая вперед паутиной и прыгая в пустоту. Гвен парила над первыми проезжающими машинами, чувствуя теперь не свободу, а только боль. Часы вибрировали все сильнее, но девушка не обращала на это внимание, да, она пожалеет об этом, очень сильно, но сейчас нужно скорее добраться до штаба, до своей комнаты, чтобы у нее было хоть какое-то алиби. Начавшийся слабый дождь окончательно перешел в ливень. Отчего Гвен пробубнила очередное ругательство. День был испорчен. Костюм впрочем тоже. Обогнув очередную многоэтажку, девушка увидела свою комнату, открытое окно и …. Черт! Черт! Черт! Мигель!!! По уровню недовольства мужчина был просто в ярости, он торопливо мерил комнату шагами, от него наверняка не укрылись упавшие подушки и одеяло, бардак, оставленный от убегающего человека. Если это была не Джесс, кто вызывал ее на задание, значит… Гвен на ходу придумывала оправдания: вышла прогуляться, но откуда тогда царапины, было срочное задание от Джесс, но если босс стоял прямо в ее комнате… Младшая Стейси обдумывала пути отступления, она не боялась О’Хару, с ним ей становилось спокойно. Мигель никогда не был для нее отцом, кем-то слишком взрослым, он не пытался и не хотел. Наверное, был слишком стар для этого, слишком разбит. Человек-паук 2099 всегда оставался мужчиной, он не пытался ей навязать правила, не пытался заставить быть какой-то другой. Для всего этого, в конце концов, был ее отец, капитан Стейси, Питер Паркер, у которого теперь была дочка, да и Женщина-Паук. Они все были готовы сказать ей, что надо делать, а что нет, отчитать, только Мигель оставался в стороне, оставаясь наблюдателем. Гвен хотелось верить, что он видел в ней не подростка и ребенка, а девушку, которой рано пришлось повзрослеть. Да, он ругался, бранился, отчитывал ее, когда они работали вместе и миссия шла не по плану, но девушке это нравилось. Она не боялась его, но ей не хотелось, чтобы кто-то знал, что ей нужна помощь. Если от беременной Джесс ей удавалось увиливать, то от О’Хары — нет. Проскользнув в окно ванной комнаты, Гвен спешно включила воду, стягивая с себя костюм, теребя раны, плечо. Девушка закусила губу, чтобы не заскулить на всю комнату, ее и так прекрасно слышно. — ¿Dónde estabas? (исп. где тебя носило?) — грозно спросил О’Хара. Мужчина перестал ходить по комнате, остановившись напротив закрытой двери в ванную, когда он стучал, ему никто не ответил, более того Мигель знал, что там никого не было, до этого мгновения. — Я не понимаю твоего испанского! — сквозь шум воды прокричала Гвен, девушка была счастлива, что хранила запасной костюм в тумбочке ванной, иначе ей не выкрутиться. — Где ты была? — отворачиваясь от двери, повторил Мигель, он услышал, что вода перестала литься, слишком быстро для душа, и в соседней комнате послышался шум, бурчания под нос, ругань и едва уловимые писки. — Джесс пыталась с тобой связаться, но ты не отвечала так же, как и на мои сообщения. У нас новая аномалия. О’Хара не понимал, зачем разъяснял ей все это, почему был так спокоен, не кричал, не ругался. До его носа донесся слабый запах крови и спирта, отчего Мигель насторожился. — Niña, с тобой все в порядке? — спросил Человек-паук, он приблизился к ванной, его рука легла на дверную ручку, по ту сторону внезапно стало очень тихо. — Я захожу. — скорее для приличия, для нее сказал мужчина. Гвен стояла наполовину в костюме, наполовину в нижнем белье, ее щеки покраснели, глаза расширились. — Какого черта! — вскрикнула девушка, спирт с ваткой выпал из ее рук, упав на пол. Она раздраженно посмотрела на мужчину, его глаза быстро сканировали ситуацию, однозначно заметив царапины, синяки и покрасневшее плечо. Либо он не заметил, что паучиха немного раздета, либо ему нравилось такое развитие событий. — Что случилось? — перехватывая руку младшей Стейси, просил Мигель, он резко развернул ее спиной, недовольно бубня себе под нос: «¡Mierda!» (исп. черт, дерьмо) — Ауч! Больно! — взвизгнула Гвен, мужская рука несильно надавила на оголенное плечо, вызывая боль и неприятное покалывание. Девушка попыталась вырваться из хватки, но стало лишь больнее. — Ты не пойдешь на задание с такими травмами. — грозно сказал О’Хара, отводя ее руку назад, он собирался сказать что-то еще, но часы на его запястье завибрировали и оттуда появилась голограмма маленькой женщины, Лайлы. — Оу, я не вовремя! — улыбаясь, пропела женщина с каре. Она сделала вид, что прячет глаза в белую шубку, но интерес и любопытство были выше ее сил. — Та аномалия сама себя не уберет, сейчас нет других свободных паучков, так что нужно поторопиться. — она быстро оказался перед лицом Гвен, подмигивая той. — Джесс не понравится это. — прошептала Лайла, слегка хмуря брови. Гвен в ужасе открыла глаза, одними губами прося, чтобы та ничего не говорила ее наставнице. — Ты ей не скажешь! — прорычал Мигель, вправляя вывих Стейси, отчего девушка вскрикнула, зажмуриваясь. — Идиот. — пробубнила Гвен, оборачиваясь и чувствуя, что мужчина наконец-то отпустил ее. — Пожалуйста. — в той же манере ответил Человек-паук, он смерил блондинку строгим взглядом, прежде чем посмотрел на Лайлу. — Готовь портал. — Конечно, босс. — отдав честь, игриво сказала женщина. — У тебя пять минут. — Гвен. — полностью облачаясь в белый костюм, пропела девушка, боль немного спала, отчего решительность стремительно вернулась к ней, тем более О’Хара не задавал лишних вопросов, да и что отрицать кроме спокойствия рядом с этим пауком, Гвен чувствовала себя взрослой, она чувствовала то, чего никогда не испытывала с Майлзом и Хоби… — Что? — не поняв девушку, спросил мужчина, он что-то нажимал на часах, внося коррективы в геопозицию места их назначения. — Меня зовут Гвен, если ты забыл. — скрываясь под маской, ответила Стейси, она поравнялась с мужчиной, он был выше ее на голову, а может и больше, отчего девушка чувствовала себя букашкой, но в его компании ей это нравилось. — Encantado de conocerte, yo soy Miguel. (исп. приятно познакомиться, я — Мигель) — сквозь маску сказал Человек-Паук 2099, он приготовил когти, явно ожидая, что противник будет сразу же нападать. Гвен недовольно посмотрела на него, она не знала испанский, не понимала, что он говорит, но догадывалась, что он назвал свое имя, и наверняка сказал, что рад знакомству. — Пошли.

***

Новая вселенная кажется абсолютно чужой: здесь темно, совсем нет солнца. Они с Мигелем стремительно несутся вперед, только и успевая цепляться паутиной за новые здания, точнее их контуры. Мужчина явно ориентируется лучше нее в новом месте, он с ловкостью огибается статуи и колонны, маневрируя между ними. Она же совершенно не понимает, куда они двигаются. Гвен видит в темноте, но это лишь малость от того, что видит Мигель. Сердце колотится как бешеное, когда они оказываются на открытом пространстве. — Кого мы ищем? — волнуясь, спрашивает Гвен. Они медленно обходят местность. О’Хара молчит, линии на его маске хмурятся, отчего девушка напрягается лишь сильнее, возвращая свой взгляд на место перед собой. Очертания постепенно соединяются в четкий контур предметов, они в каком-то месте, напоминающем Колизей или арену для драк, вот только тут нет мест для зрителей. Колонны вырастают из ниоткуда, и Стейси еле успевает отскочить. Мигель сбоку. Он взволнован, строго меряя ее взглядом. — Вот вы и попались! — доносится за спиной. Пауки оборачиваются, но там никого нет, голос путешествует по арене, отражаясь от выступов, эхом разлетаясь за пределы этого жуткого места. — Не ведись на это. — слышит над ухом голос Мигеля. Он осторожно обхватывает ее за талию, устремляясь ввысь, на самую высокую колонну, с которой они смогут видеть поле битвы. Гвен кивает. Она чувствует большую ладонь, прижимающую ее к себе, отчего сразу же становится спокойно. Поскорей бы поймать эту аномалию! Вот только вид сверху не дает обещанного преимущества. Своим паучьим чутьем Стейси чувствует, что тут подвох, ловушка. — Сзади! — кричит девушка, она отталкивает О’Хару, делая кульбит и грациозно приземляясь на соседний столп. В поле зрения попадает зеленый туман, а далеко внизу слышен громкий топот. Их двое. Гвен отчетливо слышит биение своего сердца, она улавливает движение за спиной, взмывая ввысь. Мистерио. Точнее одна из его иллюзий, хотя отличить одно от другого становится просто не возможно. Девушка в спешке перемещается на другой столп, видя все новые иллюзии, они похожи на горгулий, отчего Стейси кажется, что это вовсе не Мистерио, а скорее Морбиус со своими летучими мышами. Вот будет забавно познакомить Мигеля с вампиром! Боль во всем теле все-таки возвращается к ней, из-за чего уклоняться от атак противника становится все сложнее, Гвен не видит О‘ Хару, но слышит какой-то шум внизу. Нужно найти Мистерио или Морбиуса, обезвредить и наконец-то отдохнуть. Стейси взмыла в воздух, закрыв глаза, теперь ее вело только паучье чутье, это был танец, за которым Мигель наблюдал снизу. Он видел, как девушка грациозно лавировала между колонн, словно пантера, она оказывалась все выше и выше, там, где было больше места для маневров, однако там у него не будет возможности подстраховать ее. Хотя помощь ей сейчас вряд-ли понадобится, а вот ему она бы не помешала. О’Хара исчез прямо перед носом Носорога, этот здоровяк явно был из далекого будущего, гораздо сильнее, чем он. И ладно было бы, если бы только это млекопитающее было его проблемой. Неподалеку находился и Электро. Удивительно, как эти двое ловко работали вместе, совсем как они с Гвен. Им однозначно стоило чаще работать в команде. Мигель поднялся вверх, ему нужно было придумать план, понять, как нейтрализовать эти аномалии. Носорог явно был из какого-то 2099, скорей всего даже 3000, а вот Электро походил на ту птицу из эпохи Возрождения, век вперёд, век назад. О’Хара почувствовал, как опора исчезла, выпала из-под него, отчего он приготовился к падению, группируясь. Но появившаяся из ниоткуда Гвен, с силой толкнула его назад, падая на него сверху. — Нужна помощь, здоровяк? — игриво сказала Стейси, скатываясь с массивного тела паука. — Просто отвлекся. — закатив глаза, ответил О’Хара. Он привстал, замечая, что на костюме Гвен есть кровь. — Ты ранена? — мужчина буквально подлетел к девушке, ставя ту на ноги, начиная осматривать. — Просто царапины. — выставляя руки перед собой, сказала героиня. Она замолкла на секунду, прислушиваясь. — Там наверху Мистерио, я обездвижила его паутиной, но не уверена, что он из нее не выберется, вместе с ним Морбиус. — девушка взволнованно посмотрела на мужчину. — Ситуация внизу не лучше, — встав позади Гвен, ответил Мигель, — тут Носорог и Электро. — мужчина тяжело и протяжно вздохнул. Ему не нравилось, что задание становилось долгим и опасным. Он отчетливо помнил синяки, царапины, как выразилась Стейси, и вывихнутое плечо, которое хоть паук и вправил, но всё равно давало о себе знать. С этим нужно было заканчивать. — Можно попробовать стравить их друг с другом, — несильно высунувшись, предложила Гвен, она заметила массивную фигуру Носорога. — иллюзии Мистерио работают на тех, кто рядом, в частности на нас. — Если мы окажемся рядом с ним, они будут опасны и для Носорога. — подхватывая идею девушки, продолжил О’Хара. — и тогда они будут заняты друг другом, хорошая идея, Гвен. — линии на маски паука расслабились, он улыбнулся. Гвен знала это наверняка, она чувствовала, как он улыбается, чувствовала сердцем и паучьей чуйкой. — Тогда я займусь Носорогом и Мистерио. — готовясь к прыжку, сказала Стейси. — Cuidado, araña. (исп. осторожней, паучок) — кричит Мигель, провожая взглядом миниатюрную фигуру. Гвен падает вниз, носками касаясь головы Носорога, она чувствует сверхпрочный полимер, который сросся с этим мужчиной, и в следующий момент, толкая его вниз, резко взлетает за секунду от удара. Теперь все внимание аномалии принадлежит ей. Девушка старается быть непредсказуемой, чтобы он не смог поймать ее, затянуть на землю. Но достать рогатого — легко, заставить Мистерио спуститься вниз, куда сложнее. Однако, Мигель не заставляет ее долго ждать. Мощными и быстрыми движениями он тянет за собой двух злодеев, спрятавшись вверху. Его лапы сжимают горло Морбиуса, который по сравнению с пауком кажется крошечным. Гвен использует возможность, что Носорог и Электро отвлеклись на другого Человека-паука, стреляя паутиной им в ноги, отчего один падает на другого. Небольшая фора. Но этого достаточно, чтобы девушка оказалась перед Мистерио, нанося ему удар в челюсть, из-за которого злодей стремительно падает. Гвен приземляется на спину Мигеля, она лёгкая как пушинка, отчего мужчина не сразу замечает ее, его клыки сжимаются на шее Морбиуса, не давая тому сказать и слова. — Хорошая работа! — шепчет девушка своему боссу, который резко оборачивается, но не скидывает шалунишку. Стейси всегда умела веселиться, пакостить, а уж сидеть у него на шее у нее получалось великолепно! Хорошо, что это случалось пока только на совместных заданиях. — Слезай, пташка! — бурчит О’Хара, выстреливая красной, зигзагообразной паутиной в Мистерио, обездвиживая того окончательно. — Мне здесь удобно. — язвит девушка. О’Хара чувствует спиной ее улыбку и высунутый язык, ох, как несладко ей бы пришлось, не будь здесь этих аномалий, он бы… — Берегись!!! Мигель резко разворачивается, выворачиваясь, подкидывая ее вверх, из-за чего девушка громко вскрикивает, замечая искры и заряд электричества, пролетевшие под ней. О’Хара стремительно оказывается сверху, ловя Гвен в свои руки. Она бы и не подумала, что так удобно может быть не только у него на спине, но и в его руках. Они большие, теплые, мягкие. — Я здесь, голубки! — кричит Электро, направляя в них очередной разряд. Пауки разбегаются: Гвен легко уклоняется от разряда, она выгибается, чувствуя боль, но не останавливается. Мигелю приходится несладко, он отбегает, лишь для того, чтобы отразить заряд аномалии, но сам падает назад. Стейси страшно за него, отчего она останавливается. Ошибка. Другая аномалии сбивает ее с ног, вбивая в колонну, которая мгновенно рушится. Из груди Гвен вылетает хрип и крик, ей больно, гораздо больнее, чем утром на крыше. Она сломала ребра, дыхание стало труднее, в глазах опять встали слезы. Слишком много боли за один день… Героиня с трудом нашла в себе силы встать, она скривилась, кусая губы до крови. Гвен озиралась по сторонам, выискивая глазами Носорога, не мог же он исчезнуть, раствориться в воздухе, но девушка не видела никого. В ушах звенело, словно после взрыва. Стейси осторожно шагнула, однако практически сразу упала, шипя от злости и боли. Девушка ничего не слышала, она сильнее сжала зубы, пытаясь встать и хоть немного пройти. Нужно было выбираться отсюда, найти Мигеля. Но перед глазами всё плыло. Гвен чувствовала себя беспомощной, слабой. Она не понимала, что ей делать дальше. Глаза закрывались. — Вставай! — О’Хара кричал который раз, пытаясь привлечь внимание Стейси, но она его не слышала. — Гвен! Мигель ещё никогда так быстро не настигал врагов, не уничтожал их, он оказался прямо перед девушкой, которая испуганно и учащенно дышала, в тот самый момент, когда позади него раздался взрыв. Спасти ее. Закрыть собой. Всё о чем думал О’Хара. Мигель бы рассмеялся в лицо любому, кто сказал бы, что он заботливый, нежный, так что же случилось? Мужчина не знал ответа на этот вопрос. рассмеялся в лицо любому, кто сказал бы, что он заботливый, нежный, так что же случилось? Мужчина не знал ответа на этот вопрос. Он лишь сильнее закрыл Гвен собой, чувствуя, как расходится ударная волна, как стремительно она ударяется об его спину, так что паука качает. Но мужчина удерживает свое положение. Он видит, как зажмурилась младшая Стейси, как она закрыла лицо рукой. Ее тело дрожит, а его костюм в области шеи и правого плеча уничтожен в дребезги, наверняка, в коже будут осколки, но сейчас это не главное. Мигель разворачивается, сразу же замечая Электро, одно движение, и тот уже обездвижен одним укусом. Всё. Это. Победа. Но какой ценой? Возвращаясь к лежащей паучихе, он взволнован и испуган. Больше всего ему не хочется верить в то, что она пострадала. Но многочисленные порезы, раны и кровь говорят об обратном. О’Хара аккуратно берет ее за подбородок, приподнимая, так, чтобы ее глаза смотрели в его. — Se acabó. (исп. всё закончилось.) — одними губами говорит Мигель. Ему не больно, он привык к боли, но боль напарницы Человек-паук не мог терпеть. Мужчина осторожно взял ее на руки. Сам он немного покачивался, но это было ничто по сравнению с тем, что досталось его девчонке. Его. Как приятно это звучит. Портал появился сразу же. Из него в спешке появилась Джесс вместе с Паркером, они испуганно смотрели на них. Питер протянул было руки, чтобы забрать Гвен, но Мигель оскалился. — Yo mismo. (исп. я сам) — сквозь зубы прорычал О’Хара, ему было плевать на то, что о нем сейчас подумают, нужно было скорее оказаться в штабе. Стейси казалось такой маленькой в его руках, она помещался в них прекрасно, будто была создана для этого. Ее грудь медленно вздымалась, ресницы подрагивали, а глаза были прикрыты. Весь ее вид пугал Мигеля, из-за чего он шел все быстрее. Портал. Сияние. И вот он в штабе. В своем логове. Идти в своей кабинет было слишком далеко, Мигель даже не рассматривал этот вариант. Он стремительно достиг своих апартаментов: рабочего кабинета, спальни, всего всего, везде и сразу. — Лайла! — крикнул мужчина. — Просканируй ее травмы! Маленькая компьютерная помощница сразу же появилась около девушки, она в ужасе охнула, переведя взгляд на босса. — Быстрее! — подгонял ее О’Хара. Человек-паук в спешке искал ампулу с зелёной жидкостью, ускоряющей регенерацию. Сейчас вся надежда была на нее. Никакая операция не поможет, если она умрет. — Сломаны ребра, подвернутая лодыжка, задета ключица… — Лайла бубнила себе под нос. Она впервые видела мужчину таким. С его плеча текла кровь, сам он был не в лучшем виде, но первым делом стремился помочь девчонке. — ¡Mierda! — выругался Мигель. Когда в его руке засверкала зеленая жидкость в желтоватой пробирке, он достает шприц, направляясь к Гвен. «Она будет отстранена от заданий на неделю, а лучше на две, пока не поправится полностью!» — думал про себя Мигель. Он знал, что ей это не понравится, но видеть ее такой беспомощной ему было гораздо хуже. Ему было страшно… О’Хара прижал шприц к ее плечу, сжимая курок. Одно движение. Один укол. Он видит, как морщится лицо Гвен, как она зажмуривает глаза прежде чем резко открыть их. Радужка стремительно меняет цвет, она краснеет, а затем возвращается к привычному небесно голубому. Мигель глубоко выдыхает, впервые за это время. — ¡Gracias a Dios! (исп. слава Богу) — утыкаясь в плечо девушки, шепчет О’Хара.

***

Гвен проводит в постели неделю, несмотря на сыворотку, Мигель настоял на больничном. Всё время с ней Джесс и Питер, они отчитывают ее за невнимательность, за оплошность, отчего девушке хочется провалиться на месте, но кроме них к ней заходят Хоби и Павитр. С ними весело, они не нравоучают ее, всегда приходят с гостинцем, сидят допоздна, их выгоняет либо Джесс, либо Мигель, который нечасто заходит к ней, когда кто-то есть. О’Хара бывает у нее редко, пока она в сознании, гораздо чаще он тут, когда Гвен спит. Девушке порядком уже надоело лежание, ей хочется бежать, хочется опасности и риска. Всего, что сейчас не разрешено. Несмотря на опасения Человека-паука 2099 сыворотка подействовало на ее организм правильно, благополучно, отчего младшая Стейси была готова сражаться прямо в ту секунду, но отчего-то глаза после зелёной жижи предательски сомкнулись, ее затянуло в царство Морфея. Когда она проснулась, в комнате не было никого. Гвен была одна, там, откуда они с Мигелем отправились в ту западню. А дальше… вы и сами знаете. После Джесс, блондинка протяжно вздохнула. Сколько раз американка ей сказала, что она вела себя, как подросток, что если бы не Мигель, то она была бы мертва. — Я знаю! — сорвалась Гвен, она подорвалась на кровати, размахивая руками. Джессика отошла, встав в боевую стойку, поместив свою ладонь на живот. — Я знаю, Джесс. — чуть спокойнее повторила паучиха. — Не забывай про субординацию, Гвен. — недовольно сказала Женщина-Паук, задевая девушку плечом, отчего Стейси с трудом удалось удержаться на ногах. — Если отец отрекся от тебя это не означает, что все хотят причинить тебе боль! — напоследок добавила женщина. Боль. Гвен не сразу поняла, что ей снова больно. Сначала были мысли: «Ну вот опять. Опять она виновата. А в чем?» В том, что устала слышать, какая она глупая, какая она дура, что не заметила, отвлеклась. Никого не интересовало, что с ней было, почему … Хотя кому было дело до нее. Гвен хочется выпрыгнуть из окна, опять парить над спящим городом, но О’Хара предусмотрителен. После их миссии, особенно того момента, когда он увидел ее царапины в ванной, окна было невозможно открыть нараспашку, их даже выбить не удавалось, отчего Стейси злилась. После ухода Джесс Гвен зла. Она сносит вещи, стоящие на тумбе рядом с кроватью. Стейси хочется, уйти, убежать. Всё шло наперекосяк. Возможно завтра она и пойдет к Джессике с извинениями, ей придется выслушать лекцию об уважении… однако сейчас Гвен злилась, она могла злиться, могла быть не согласной. От упоминая отца сердца сжалось, ей с трудом удалось промолчать, не добить их отношения с Джесс. Но Стейси от этого не легче, она прерывисто дышит, пытаясь успокоиться, но воспоминания вновь и вновь оказываются в музее, в том моменте, когда Джордж целился в нее… Он ведь мог ее убить. Убить родную дочь. От этих мыслей Гвен становится лишь хуже, она сбивает костяшки, ломая рамку с фотографией — единственным, что осталось ей в память о прошлом, о счастливом и не очень прошлом. Как же ей хочется на улицу, чтобы адреналин пульсировал по венам, в ушах стучало и сердце бешено колотилось. Гвен с силой дернула на себя окно. Раз. Два. И вот оно наконец-то открылось, наконец-то свобода. Стейси не думает о последствиях, наверняка О’Хара поставил сигнализацию или что-то в этом духе, и уже однозначно знает, что у девушки появилась лазейка, Гвен всё равно. Она торопливо натягивает костюм, оставляя маску на кровати, и прыгает вниз. Глупо. Бездумно. Но ей нравится. Блондинка задыхается от счастья, от сильного ветра, от запаха адреналина, от скорости. Как же сильно она соскучилась по этому! Прыгая с одного здания на другое, Гвен не замечает компании. Она слишком свободна, слишком рада. Девушка стремительно набирает высоту, она легко уклоняется от зданий, становясь все быстрее. Скорость пьянит. Стейси не замечает массивного зверя позади себя, лишь видит ярко-красную паутину сзади. О’Хара. Мигель. Гвен не оборачивается, итак зная, кто играет с ней в кошки-мышки. Она уворачивается, вытягивает руки вперед, пролетая сквозь трубу. Стейси достаточно юрка, мала и проворна, для нее узкое пространство никогда не являлось проблемой, но мужчина не любит их, поэтому Гвен так стремительно прячется. Она выныривает достаточно резко, чтобы сбить с толку Человека-паука 2099, но стремительная паутина всё-таки задевает ее, отчего Стейси теряет равновесие, падая вниз. Она не проиграет. Не в этот раз. Гвен позволяет О’Харе приблизиться максимально близко, видит вытянутые руки мужчины, протянутые к ней, и срывается. Ее сеть цепляется за здание, выхватывая ее у самой земли, прямо перед носом паука. Она счастлива, улыбаясь во все тридцать два зуба, смеясь в голос. Ей нравится, что Мигель злится, нравится, что приземлившись под ним остаются трещины, такой уж он сильный. Ночная прогулка похоже на свидание влюбленных, она убегает от него, он догоняет. Исход гонки виден невооруженным глазом — О’Хара догонит, поймает. Но отчего-то знание этого лишь подливает огонька в их соревнование. Гвен следует инстинктам, ухищряясь исчезать перед самым носом мужчины, это заводит и бесит одновременно. Стейси слышит, как ругается паук и как он рычит. Паук ли он? Или это кот? Блондинка не знает, ее волосы распущены, они развиваются на ветру, попадая в глаза, отчего она резко и импульсивно меняет траекторию. Гвен слышит позади себя шум, лезвие проносится в миллиметре от ее лица, из-за чего девушка кричит ругательства. Она — дочь полицейского, в конце концов! Воспоминания об отце нахлынывают внезапно. Гвен злится от слез, застилающих глаза. Ей обидно, что всё это правда. Младшая Стейси зажмуривается, позволяя чутью вести себя. Ей одновременно страшно и легко. Она мчится вперёд, делает сальто, скрываясь в балках и этажах строящегося здания. Здесь он ее не найдет, у нее есть фора, есть возможность укрыться, побыть наедине с собой. Вот только шум за спиной говорит об обратном. Мужчина отталкивается ногами от стены противоположного здания, в секунды достигая Гвен, на что она может лишь смотреть с открытым ртом, не успевая среагировать. Мигель обхватывает ее руками, меняя местами. Теперь она сверху. Они приземляются резко и грубо, пару минут переворачиваясь и меняясь положением. Но девушке не страшно, она чувствует большие руки на своей спине, сильно прижимающие ее к груди. Она не замечает, как повороты и вращения заканчиваются, и Мигель оказывается сверху, нависая над ней, его руки по бокам ее головы, сбежать невозможно, Гвен знает, она учащенно дышит, улыбаясь. Красные линии выделяются на синей маске, стремительно приближаясь к ее лицу. — Мне надоело за тобой бегать, araña. — шумно выдыхает О’Хара, его маска исчезает, растворяясь на атомы. Он пронзительно смотрит, будто она нашкодивший ребенок, воришка, сбежавший от копов. От очередной мысли о полицейских, Гвен жмурится, сглатывая слезы. Нельзя, чтобы Мигель увидел ее такой, нельзя … Нельзя быть слабой. Она несильно толкает мужчину в грудь, на что тот лишь вопросительно поднимает бровь, придавливая ее весом. Он смотрит, нахмурив брови. — Что случилось? — вытирая слезу, спрашивает О’Хара. Он тянет ее на себя, облокачивается на стену позади, так чтобы Гвен оказалась в кольце его рук. Мигель мягко гладит ее по спине, чувствуя как содрогается тело девушки, слыша ее рыданья. Ему хочется уничтожить, стереть в порошок того, кто причинил ей боль, того, кто является причиной ее слез. Но младшая Стейси молчит, сильнее прижавшись к его груди. Почему она вновь и вновь оказывается рядом с ним? Почему? Почему ей становится спокойно? Почему она чувствует защищенность? Безопасность? Девушка не знает. Возможно, это неправильно. Неправильно, что ей нравится сидеть на его коленях, в кольце его рук, чувствовать мягкие и плавные движения ладони паука по спине. У нее нет объяснений… Всё это слишком сложно, слишком запутанно. Впрочем как ей нравится. Слезы не прекращаются, отчего Гвен только сильнее жмется к нему, ей страшно поднять глаза, посмотреть ему в лицо. О’Хара же взрослый. У него за плечами опыт, жизнь, дочь из другой вселенной, сотни спасенных жизней и столько же боли. Он не поймет… — Есть такие слезы, которые надо выплакать, araña — тихо шепчет Мигель, закрывая глаза. — выплакать обязательно, в любое время дня и ночи, чтобы все внутри перегорело. Он не задаёт новых вопросов, позволяя ей прожить эту боль. Когда-то и ему было тяжело, было плохо. Мигель понимает ее… Ему не хочется поначалу это признавать, признавать, что Гвен он понимает лучше себя, лучше других пауков. С ней ему хочется жить дальше, ему спокойно. Не хочется признавать, что ему нравится ее дурачество, ее наглость и смелость, что ему нравится Гвен Стейси. Да, это для кого-то неправильно. Даже не для кого-то, а скорей всего для всех. Но, mierda, О’Хара устал бежать, устал терять. Он наступал и продолжит наступать на эти грабли вновь и вновь. Так же как и сама Гвен. — Спасибо. — доносится тихий голос девушки. Стейси выдыхает, постепенно успокаиваясь. Ей хочется обнять его, хоть как-то выразить всю ту благодарность, которую она испытывает. Но страшно. Страшно, что это может все испортить. Как же сильно хочется наплевать на принципы. — Mírame. (исп. посмотри на меня). — мягко говорит О’Хара, его рука перемещается к ее подбородку, слегка сжимая его, но оставляя возможность вырваться. Гвен поднимает взгляд, она смотрит в его карие глаза, видя отражение себя, ей нравится, это новое чувство, нравится, что тут тихо. Взгляд Стейси опускается на его губы. Она всегда была хулиганкой. Но отчего же сейчас боится и медлит? — Я … — Мигель не успевает сказать, Гвен целует его. Этот поцелуй робкий, медленный … и короткий. Он видит, как быстро отстраняется девушка, как краснеют ее щеки, как она прячет свой взгляд. — Я не распробовал. — облизнувшись, шепчет О’Хара ей на ухо, он задерживается на секунду, чтобы увидеть удивленные глаза Гвен, прежде чем накрыть ее губы своими. Мигель настойчив, он целует требовательно и страстно, не давай ей ни вдохнуть, ни выдохнуть, словно их могут разлучить, а то и заметить. О’Хара проводит языком по ряду ровных зубов, чувствуя, как Гвен сильнее сжимает его волосы, устраиваясь поудобнее на его коленях, будто наездница. До добра это точно не доведет… Тело Стейси остро реагирует на их связь, она мычит что-то невнятное, наслаждаясь поцелуем, углубляя его. Как долго девушка ждала такого момента, она растворялась в руках, которые держали ее талию, но то и дело перемещались на спину и затылок. Она инстинктивно начинает покачиваться, ерзая на коленях паука, отчего тот прокусывает ее губу. О’Хара напорист, но даже у него не хватит терпения на нее, мужчина сжимает ее хрупкую талию, пытаясь замедлить, остановить движения, он возбужден, и девушка чувствует это. Ещё одно ерзанье на его коленях, и паук клянется, что разорвет ее костюм. Мигель неохотно отстраняется, боясь, что не сможет остановиться, давая возможность жадно схватить ртом воздух. Мужчина усмехается, проводит носом вдоль щеки, щекочет дыханием и целует за ухом. Гвен мало. Она вся раскраснелась. Ей хочется большего, хочется продолжения. — Гвен Стейси, в каждой вселенной Человек-паук влюбляется в тебя, и в каждой вселенной это не заканчивается ничем хорошим. — шумно выдыхая, говорит О’Хара, хватка огромной когтистой лапы удерживает Гвен на расстоянии. Снова одна. Мужчина снова становится сосредоточенным, он опять серьёзен, будто бы не было никакого поцелуя, будто бы все эти спасения и фразочки, брошенные на заданиях ни о чем не говорят. Слишком взрослый, слишком… Она сдалась, понурила плечи, опустила голову. Ей стыдно за себя, за ожидания. Стейси прекрасно знает, что это одно из ключевых событий, она видела много подобного, слышала из рассказов Питера. Всё всегда заканчивалось одинаково. — Но всех человеков-пауков кусал паук, а тебя нет. — спокойно, не пытаясь задеть и обидеть, шепчет Гвен. Ей хочется верить, что в их истории все будет по другому. — Ты ведь чувствуешь… — Это неправда. — слишком резко говорит О’Хара. Он так стремительно встает, отчего героине приходится вскочить на ноги. Гвен злится. На себя. На Мигеля. — А что это было тогда? — преграждая дорогу, упрекает его Стейси, она подходит вплотную, чувствуя напряженные мышцы, видя непонимание в его глазах. Гвен плавно проводит рукой по массивной груди, он похож на дикого зверя, такого же опасного и смертельного, но блондинке все равно, она ведёт рукой вниз, не сводя светлых глаз с его лица. О’Хара хмурится, перехватывая ее ладонь. — No juegues con fuego, araña (исп. не играй с огнем) — приблизившись к ней, строго говорит Мигель. — Это был просто поцелуй. — он врет себе так же, как и ей, надеясь, что так будет лучше, лучше им обоим. Тишину нарушает звонкая пощёчина, Гвен в гневе, она не думает о последствиях, об опасности, исходящей от него. Ей слишком больно, слишком обидно. Она доверилась ему, рискнула, и вот чем это обернулось. — А это просто пощечина. — вырываясь из хватки мужчины, шипит Гвен. Она отворачивается, направляясь к краю, готовясь спрыгнуть, но решает обернуться. Глаза О’Хары наполнены кровью, он грозно смотрит ей вслед, когти становятся заметнее, как же она не почувствовала их ранее? Гвен видит его гнев, она смотрит пронзительно и долго, прежде чем намеренно оступиться, падая вниз. Она видит страх в глазах Мигеля, видит, как он срывается с места, лишь для того, чтобы взмыть перед ним, задевая плечом. Если рисковать, то рисковать всем. Девушка надеется, что он кинется за ней, помчится следом, слишком самонадеянная, слишком уверенная. Гвен не оборачивается, она направляется к себе в спальню, перепрыгивая с одной крыши на другую. Либо О’Хара устал, либо ему надоело всё это. Надоели ее выходки. Конечно, чего еще она ожидала? Тишина звенит в ушах, она оглушает, хочется закричать, хочется сбежать. Гвен словно в трансе летит на паутине, дожидаясь последнего момента, чтобы выстрелить новой, чтобы не врезаться в здание. Проделывая такое ещё раз, Гвен с ужасом видит, как лезвие разрезает нить, оставаясь в стене. О’Хара вышел на охоту. Доигралась. Стейси кричит, кубарем летя вниз, пытается взять себя в руки, но страх сковывает тело. Девушка видит зверя, несущегося за ней. Он отталкивается лапами от стены, в которую она чуть не врезалась, и не врезалась бы, если бы паук не помешал ей. Гвен чувствует, что земля близко, что нельзя больше медлить. Девушка цепляется за натянутую веревку с флажками. Та лопается от тяжести, отчего Гвен кричит. Ее траектория меняется слишком резко: она не понимает, куда летит, куда бежит. А главное зачем. Паучье чутье ведет ее узкими улочками, ей с легкостью удается избегать столкновений, но преследующий паук не так проворен. Гвен слышит, как лезвия разрезают преграды, как стремительно он настигает ее. Кровь пульсирует в ушах, адреналин растекается по организму. За спиной появляется пыль строительного материала, отчего Стейси щуриться. Одно неправильное движение, и ей конец. Девушка совершает кульбит, оказываясь над О’Харой, видя, как вытягиваются линии на его маске. Он удивлен. Ну, конечно, Джесс — хороший учитель. Однозначно сговорчивее, чем он. О’Хара проводит ее взглядом, резко оказываясь рядом. Чувство преимущества исчезает, и Гвен вновь и вновь минует острые лезвия. Она задела его не на шутку, раз он так зол. Девушка не замечает, как быстро они пересекли весь город, оказавшись на другой его стороне. Гвен не знает этой части, она сбивает скорость, боясь врезаться в тесно стоящие здания. Исчезнув под аркой, Стейси надеется, что он не найдет ее, потеряет ее след, но зверь не сдается. Девушка никогда не видела Мигеля таким. Эти изменения пугают ее. Словно все это время он сдерживал своих демонов, управлял ими, но одно слово, одно ее действие, и все. Контролю пришел конец. О’Хара резко оказывается перед ней, опрокидывая ее на спину, его когти с силой сжимают хрупкие плечи. Внутри арки темно, и Гвен с ужасом понимает глупость своего укрытия. Она шипит, пиная мужчину в живот, но тот сильнее, больше, выше. Мигель вдавливает ее в пол, так, что тот дает трещины, он перехватывает летящие в него кулаки, сжимая их одной рукой, и, запрокидывает ее голову, открывая доступ к шее. Гвен страшно, у нее не получается выбраться, отчего она вновь и вновь брыкается словно бабочка, угодившая в паутину. Она пытается успокоить дыхание, успокоить себя, чтобы придумать хоть что-то, но кроме издевок в голову ничего не приходит. — Решил сам меня убить? — дергается Гвен, почему ее еще не парализовал страх, почему она нагло кричит эти слова, не боясь, что сейчас О’Хара убьет ее, один укус и она парализована, один укус, порванная сонная артерия, море крови и стремительная смерть… Ей больше не страшно. Запястья болят, они поместились в одной его руке, отчего девушка чувствует себя букашкой. У нее начинается истерика, Гвен отчётливо понимает это. Но не знает, что делать. Вся ситуация напоминает кошмар, один из тех, что ей снятся каждую ночь, вот только злодеем в них никогда не был Мигель. До этого дня? — Разве не несчастное событие каждый раз забирает жизнь Гвен Стейси? — высокомерно кричит блондинка, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Мужчина так и замер у ее шее, клыки готовы вонзиться в плоть в любую секунду, но медлят, обдавая ее горячим дыханьем. — Давай! — в сотый раз кричит Гвен, она чувствует, как слезы начинают течь из ее глаз, как дрожит у нее голос. — Ну же! Убей меня, Мигель О’Хара! Смелее! Гвен замолкает, чувствуя, как клыки касаются ее кожи, они холодные и острые, отчего девушка лишь сильнее запрокидывает голову, насколько это возможно при удерживающей ее руке. Слезы стекают по щекам, теряясь в волосах, спускаясь по подбородку на шею. — Идиот. — сглатывая слезы, шепчет Гвен, она закрывает глаза, стараясь не разрыдаться сильнее. Хватка мужчины ослабевает, он утыкается носом в ее шею, на которой заметны два красных пятнышка, следы от его клыков. Мигель молчит, он чувствует, как часто вздымается грудь Стейси, как она сглатывает слезы. — Es mi culpa. (исп. это моя вина). — говорит О’Хара, падая рядом с ней.

***

Гвен, заливисто смеется, энергично шагая по коридорам штаба. Она с наслаждением смотрит на парней, которые от хохота еле стоят на ногах. Схваченная ими аномалия, покоится на плече Хоби, но с каждой новой шутке норовит упасть и расшибить себе нос. Но Панк-Паука это мало волнует. — А потом он! — успевает сказать Павитр, прежде чем засмеяться ещё сильнее. Остальные пауки косо смотрят на них, но Гвен привыкла к осуждению. Это ничто по сравнению с тем, что выдала ей Джесс на следующий день после их ссоры, после поцелуя с О’Харой и тем… Стейси не знала, как назвать то, что произошло потом в арке. Об этом не знал никто. Возможно Джесс. Но это маловероятно, ведь Мигель так же, как и Гвен молчал. Девушка благополучно избегала его неделю, планируя делать это и дальше. Это было похоже на тупик. Но пока другого варианта Гвен и не видела. Она улыбается Хоби, который так гостеприимно разрешил ей потусоваться с ним, это основная причина ее успешного избегания О’Хары. Браун не задаёт лишних вопросов, его мало волнуют причины. Им весело и это главное: поделиться квартирой, вещами, едой, историями. Стейси нравится в компании парней, да Павитр ее младше, но они прекрасно ладят, он напоминает ей Майлза, у которого также все хорошо, хорошие отношения с семьёй, нет проблем с людьми, что в то же время бесит Гвен. — Ей, малыши! — доносится голос Джесс. — Как миссия? Американка хлопает Гвен по плечу, прерывая их веселье. Она не видела своей подопечной достаточно, чтобы провести ей очередную лекцию, о том, что стоит делать, а что нет, но это будет потом. Все нравоучения наедине, за это Стейси была благодарно Дрю. — Аномалия нейтрализована, мэм, вселенная спасена. — отдавая честь, говорит Хоби. Он весел, его не смущает Дрю, которая не разделяет его веселья, но Хобарта это не волнует. Он — это протест. Протест всему и всем. Особенно взрослым. — Прекрасно! — улыбается Джесс. Она забирает аномалию, довольная тем, что та связана и не опасна. Сообщив утром Гвен о миссии, она была готова к тому, что та будет отпираться, увиливать от заданий, так же, как она делала всю неделю, но похоже девочка устала прятаться. Дрю была рада этому. Разумеется, она не знала, что Стейси молилась, чтобы эта миссия была не с Мигель, чтобы ей не пришлось смотреть в темные глаза босса, не пришлось краснеть, страдать и хотеть… Она сумасшедшая, если ей понравился поцелуй, понравилась гонка со смертью. — Тебя хотел видеть Мигель, крошка. — смотря на Гвен поверх очков, говорит Джесс. Она видит, как хмурится девушка, но лишь качает головой, пресекая возмущения Стейси. Американка слишком устала от этих двоих: всю неделю О’Хара ходил сам не свой, он ворчал, срывался на всех, что шло вразрез с его обычным поведением; разговор с Питером не принес никаких результатов, более того мужчины подрались, чуть не разломив друг другу голову, отчего Джессика чувствовала, что все изменения связаны с отсутствующей Стейси, которая впрочем тоже не выглядела как всегда: блондинка напоминала сумасшедшую, сбежавшую из психушки, пусть это и не бросалось в глаза, но паучьей чуйкой Дрю чувствовала напряжение своей подопечной. — Он сказал, что это срочно. Гвен тяжело вздыхает, обещая, навестить босса. Она прощается с женщиной, которая мысленно обещает себе прикрепить девчонку к О’Харе, чтобы они сами разбирались со всем этим. Девушка встречается взглядом с парнями. — Похоже папочка не доволен. — усмехается Браун. — Мы не вернули тебя домой вовремя? Очередная шутка про их взаимоотношения возвращают Гвен в реальность, она игриво улыбается. — Разумеется, ещё и с царапинами, — показывая маленький порез на костюме, шутит блондинка. — кажется, несдобровать вам. — язвит Стейси. Шутки о Мигеле — обычное дело, которое Браун с Павитром не смогли пропустить мимо. Сказать по правде, раньше они очень смешили Гвен, ведь кто знал, что общее задание с Мигелем и парнями заставит тех видеть подтекст везде. Да, они ругались, как женатая пара, а то и любовники, так их назвал Хобарт, но сейчас Гвен была не в настроении на это. Не в настроении шутить. Однако, она пыталась скрыть, не показать, что что-то не так, сделать вид, что все как всегда, все отлично. — Мы проводим тебя. — встревает Павитр, нарушая затянувшееся молчание. Он считает всё это шуткой, малыш Павитр даже не думает, что все эти шутки могут быть правдивыми, какие отношения между подчиненной и боссом? Но Хоби так не думает. Гвен отчетливо видит, что панк что-то подозревает, он явно догадывается о причинах ее ночевки, но пока молчит. И скорей всего будет и дальше молчать, ждать, когда Гвен захочет поговорить. В штабе О’Хары темно, гораздо темнее, чем обычно, отчего все трое напрягаются, хмурясь. Гвен проходит вперед, не обращая внимания на предостережение Павитра. Индийский человек-паук тяжело вздыхает, переводя взгляд на Хобарта, но панк-паук только пожимает плечами, следуя за девушкой. Глаза постепенно различают силуэты столов и мониторов, но они не видят мужчины. Привычный порядок офиса нарушен, что сразу же бросается в глаза. Гвен медленно движется вперед, чувствуя холодок по спине, кто-то наблюдает за ними, и этот незнакомец явно не Мигель. Паучье чутье напряжено, оно кричит о том, что здесь опасно, но Стейси не слушает его, продвигаясь к платформе, парящей сверху. — Я осмотрюсь сверху. — тихо, почти шепотом говорит Гвен. Она стремительно взмывает в воздух, не дожидаясь ответа парней: Павитр недовольно озирается по сторонам, он не трус, но в темноте его зрение работает пятьдесят на пятьдесят, что не добавляет преимущества в данной ситуации; Хоби наоборот спокоен, он указывает на потолок, взмывая ввысь, но дожидается, когда друг окажется рядом, на противоположной стороне. Они исследуют, пытаясь найти хоть какое-то упоминание, что босс был здесь. — Тут никого! — кричит Браун, довольно быстро осмотрев свою часть штаба. Он перемещается к Павитру, который также качает головой, внизу нет ничего интересного, только бардак и хаос, не похожие на норму. — Что у тебя, Гвен? — кричит Павитр. Ему надоело ждать, тишина давила, в Мумбхэттэне никогда не бывало тихо, там всегда кипела жизнь, слышался шум автомобилей, голоса людей, отчего здесь парню было совершенно не по себе. — Нашла! — отвечает Стейси. Парни успевают заметить светлое пятно, прыгающее на край платформы, от чего-то поискать там им показалось неразумным, но сейчас — таким естественным. Они следуют за ней. Гвен стоит, привыкая к яркому свету мониторов, на всех них сияет надпись «Ошибка», идут какие-то загрузки, какие-то изменения и обновления. Девушка медленно движется вперед, с высоты платформа была как на ладони, но оказавшись на ней Стейси потребовалось время, чтобы сориентироваться. Фигура мужчины тут же бросается в глаза, он лежит на перевернутом столе, в груде навороченных компьютеров. Гвен видит кровь, ее так много, что кажется будто Мигель мертв, отчего девушка срывается к нему. Его костюм уничтожен, от него мало что осталось, девушка видит обломки, порезы, осколки, торчащие из него. Сердце начинает колотиться с бешеной силой, оглушая блондинку, она не слышит ничего вокруг, бубня себе под нос: «Идиот». Гвен не ожидала, что будет волноваться за него после случившегося. Она быстро оказывается рядом с ним, падая на колени, ища пальцами сонную артерию. Только бы был живой, только бы билось сердце, лишь бы он дышал. Не важно, что будет потом. — Мигель! — не убирая руку с шеи, кричит Гвен. Она слышит слабый пульс, слабое биение, видит как неторопливо и тяжело поднимается его грудь. Глаза О’Хары закрыты. Гвен ругается, пытается увидеть ампулу. Она должна быть где-то рядом. Он всегда берет с собой запасную, но девушка не видит никакой зеленой жидкости. Она слишком сосредоточена, слишком взволнована, чтобы заметить движение сбоку. — Гвен!!! — отталкивая Павитра, успевает крикнуть Хоби. Парню не удается задеть аномалию паутиной, та сбивает его с ног, отчего Браун падает с платформы, надеясь, что девушка все-таки его услышала. Гвен оборачивается слишком поздно. Она видит большую фигуру Ящера, нависающую над ней, длинные когти занесены в воздухе для удара, а все о чем думает паучиха, это Питер, которого она не смогла спасти, и Мигель, чья жизнь стремительно исчезала. Когти свистят в воздухе, выводя ее из воспоминаний, из транса, она хватает монитор, ударяя в челюсть аномалию. Но тот не намерен так просто сдаваться, времени хватает, чтобы Гвен успела встать. Она не видит парней, надеется, что хоть с ними все хорошо. Ящер стремительно оказывается рядом с ней, хвостом ударяя девушку по ногам. Гвен вскрикивает, падая на пол. Так глупо и непрофессионально. Стейси поджимает ноги, ожидая атаки рептилии, та не заставляет долго ждать. Ящер напрыгивает на нее, широко раскрыв рот. Гвен дожидается, когда он окажется еще ближе, с силой выпрямляя ноги, толкая некогда ученого в грудь. — Нужно найти ампулу с зелёной жидкостью! — кричит девушка. Она готовится к очередному нападению ископаемого, вспоминая, каким ловким, сильным и быстрым был ее старый друг. Гвен отпрыгивает от хвоста аномалии, которая разрубает стоящий рядом стол. Девушка понимает, что нужно увести Ящера как можно дальше от мужчины, она ловко цепляет рептилию паутиной, утаскивая ее к потолку. Вверху больше пространства для маневров, много перекладин и балок, но там гораздо темнее. И у аномалии в этом плане есть преимущество. Краем глаза она видит, как на платформу поднимаются Хоби и Павитр. — Найдите ампулу! — снова кричит Гвен, она срывается с балки, скрещивая руки на груди. Ящер ведется на уловку, прыгает за ней, он видит в ней легкую добычу, очередного паука, букашку, которая сама идет к нему на обед, вот только Гвен не планирует быть съеденной, она цепляет острую часть разломанного стола, замахиваясь ее на Ящера. Дружелюбный сосед. Таким должен быть идеальный Человек-паук, думает про себя Гнев. С этим у нее как раз и проблемы, ведь древесина входит в плечо рептилии, которая рычит и вопит от боли, яростно смотря на паучиху. Разозлила. — Тут нет ампул! — доносится до нее голос Хоби. Паук недоволен, он досадно озирается по сторонам. Ему хочется оказаться в эпицентре битвы, помочь Гвенди. Но Павитр опережает его, ссылаясь на то, что опыта проводить реанимацию у него нет. — Пошел ты! — обиженно ругается Браун, провожая взглядом Прабхакара. Он не хочет играть роль няньки, но это как никак босс, а может быть и бойфренд Гвенди. Хоби шумно выдыхает, проверяя пульс Мигеля, ему осталось немного. Это пугает паука. — Ампула у Ящера! — кричит Павитр. Они с Гвен растерянно смотрят друг на друга, вариантов не много, нужно отвлечь рептилию, чтобы другой смог использовать шанс и вытащить жижу. Пауки отчетливо слышат счет Брауна, который начинает непрямой массаж сердца О’Хары, от вида Мигеля таким беспомощным сердце девушки предательски сжимается. Стейси кивает Павитру, приманкой будет она. Пусть это будет ее рандеву с судьбой. — Вытаскивай! — командует Гвен. Она улыбается, знает, что друг боится, боится промахнуться, нужно наверняка. Гвен сдергивает маску, швыряя ту в голову Ящера. Один — ноль. Внимание привлечено. Стейси несется вперед, перепрыгивая с балки на балку, она слышит шипение за спиной, но вопреки ожиданиям рептилия следует не за ней, она направляется к Брауну, который сосредоточен на пульсе О’Хары. — Черт! Гвен прыгает вниз, она видит ужас в глазах Павитра, чей взгляд неотрывно смотрит на яркую янтарную ампулу, в которой плещется изумрудная жидкость. Он не знает, что Ящер сменил направление. Стейси сжимает кулаки, она не знает, как ей задержать рептилию, тот слишком быстро отрезает ее паутину. Он стремительно снижается, подгоняя Гвен оказаться на платформе раньше него. — Хоби! — испуганно зовет девушка, она толкает ногами Ящера, отчего тот врезается в стену, незначительное преимущество. — Чего? — не отрываясь от массажа, кричит Браун, он не оборачивается, слишком сосредоточен. — Мне нужно что-то в духе лезвий Мигеля! — отзывается девушка, она намеренно врезается в Ящера, кряхтя от острых когтей рептилии. — Где мне их взять?! — усмехается Хоби, он быстро оборачивается, его зрачки расширяются от ужаса: Гвен удерживает рептилию на расстоянии вытянутых рук, голых женских рук, лежа на спине, на ее костюме три разреза в области живота; парня радует, что там нет крови. — Дерьмо! Хоби убеждается, что у Мигеля возобновляется слабый пульс, он успеет, успеет найти что-то острое, но единственный предмет, подходящий под описание Гвен, лезвия самого О’Хары. Браун бубнит новое ругательство, молясь, чтобы острие на костюме босса не было прикреплено намертво. Он замечает, как мужчина хмурится, резко дергая лезвие. Мигель сбивает того с ног, и откуда только у него сила при таких ранениях. — Полегче, старик! — шипит Хоби, он легко поворачивает голову босса в сторону Гвен. — Это ей нужно! О’Хара слишком слаб, его зрачки сужаются, он бубнит что-то невнятное, падая на бок. Хоби молится, чтобы тот был жив, он никогда не верил в бога, но сейчас надеялся, что какой-нибудь Бог-паук все-таки услышал его. Браун с легкостью вынимает лезвия, швыряя его Гвен, то скользит по полу, стремительно оказываясь рядом с головой Стейси. Руки у девушки трясутся, она не ожидала, что рептилия окажется такой тяжелой. Гвен видит сбоку сияние, блеск металла. Продержаться бы еще немного, схватить бы лезвие, всего лишь два движения, но Стейси не понимает, как освободить руку, на которой держится ее жизнь. — У тебя изо рта так воняет! — ослабляя руки, говорит девушка-паук, она видит острые зубы Ящера, его длинный язык, который очерчивает ее подбородок, это мерзко, ей хочется блевать, но Гвен лишь подтягивает ноги к себе. Ее любимое движение за сегодня. Блондинка уводит руки вперед, так что рот рептилии оказывается еще ниже, и пинает в живот, скидывая с себя. Лезвие ложится в руку так свободно и так легко, словно она держала его не в первый раз. Гвен видит: Павитр протягивает Хоби ампулу, тот ругается на друга, за медленность, наверное. Внимание Стейси возвращается к Ящеру, у нее нет цели убить аномалию, ведь она все-таки человек-паук, а не убийца, герои не убивают, но могут навредить. Гвен заносит лезвие, щурит глаза, выдыхает. Все как учил отец, правда тогда она стреляла в тире, там, где невозможно было никому навредить. Стейси закрывает глаза, крепче сжимая рукоять. Один взмах. Одно движение. Девушка плавно поднимает руки с лезвием, открывая глаза: левая конечность рептилии отсечена, она валяется на полу, у Гвен от этого вида подступает тошнота, ее костюм и лицо забрызганы кровью. Стейси отворачивается, она видит О’Хару, который спешит к ней, позади слышится шипение Ящера, но девушка не хочет смотреть, она отдает лезвие мужчине, отходя подальше. Хоби с Павитром смотрят на нее с восхищением и удивлением, Браун поддерживает ее за локоть, у Гвен пустой взгляд. Она знает, что поступила правильно, ей нужно было выиграть время, к тому же у рептилии явно отличная регенерация. Вот только у пауков она не столь быстрая. Стейси все-таки оборачивается: О’Хара кусает аномалию, прерывая его брыкания, парализуя. Он смотрит на нее. — Araña, — мягко говорит Мигель, он направляется к ней, но Павитр преграждает ему путь, пытаясь сказать, что она устала, что была тяжелая миссия, О’Хару похоже это мало волнует. Он хмурит брови, скалясь. Гвен не винит друга, все бы испугались его. Не работает взгляд босса только на нескольких пауков: Джесс, Питера, Гвен и Хоби. Панк не прячет глаза, он не отпускает локоть Гвен, отчего девушке кажется, что ее используют в качестве живого щита. — Нам нужно проговорить, Гвен Стейси. — твердо говорит Человек-паук 2099, радужка его глаз краснеет. Он не так часто называет ее по имени, обычно это испанские слова, что уже говорить про официальное обращение, но из его уст ее имя звучит так приятно. Стейси тяжело вздыхает, в голове она понимает, что выхода нет, им нужно поговорить, это было ясно, еще на прошлой неделе, когда О’Хара внезапно нагрянул в квартиру Хобарта, Гвен показалось, что он убьет панка, но они лишь смерили друг друга недовольными взглядами, обменялись гадостями, и Мигель ушел. Гвен хочется, чтобы мужчина заткнулся, ей хочется накричать на него, крикнуть ему: «Заткнись». Но она молчит, не хочет подрывать его авторитет, это только их секреты, только их дело. Как же ей надоела эта неопределенность, эта пустота… — Я догоню вас позже. — наконец-то отвечает девушка. Хоби потрясен, он вопросительно смотрит в ее голубые глаза, будто пытаясь найти подвох. Но Гвен настроена решительна, он видит как она мягко кивает головой, словно невзначай. — Порой ты меня очень пугаешь, Гвенди. — достаточно откровенно говорит Браун, он обнимает блондинку, которая ругается на то, что она вся в крови той рептилии, но парня это мало волнует. — Надери ему зад. — на самое ухо шепчет Хобарт. Конечно, он догадывается, что О’Хара все слышал, но ему плевать. Главное, чтобы босс не навредил ей, хотя по глазам мужчины Хоби понимал, что навредить может как раз таки Гвен. — Мое уважение. — театрально отдает честь Браун, прежде чем уйти. Мигель лишь тяжело вздыхает, он давно перестал верить, что у этого паука осталось уважение и честь. Когда двери за парнями захлопываются, О’Хара наконец-то смотрит на Гвен. Она сдержана, молчит, не смотрит ему в глаза. Паук знает, что виноват, он напугал ее, оттолкнул и чуть не убил. — Спасибо за … — начинает мужчина, он пытается подобрать нужные, правильные слова. — … за спасение. — Пустяки. — наигранно спокойно отвечает Гвен, она обнимает себя за плечи, отворачиваясь, ей хочется вновь стать маленькой, вернуться в беззаботное детство, где все было хорошо и спокойно, где не надо было притворяться и делать вид, что все хорошо, где можно было спрятаться в объятиях папы. Жалко. что это уже далеко позади. — Гвен, я чуть не убил тебя тогда в арке. — говорит Мигель, он не сводит глаз с ее спины, смысла бегать, обходить эту тему нет. — Я … Заготовленная речь исчезает из головы, отчего мужчина хмурится, недовольно ворочая головой. В мыслях все было так просто. О’Хара еще в тот вечер хотел с ней поговорить, но на следующий день она исчезла, ему удалось найти ее след у Хоби, но тот соврал ему, не позволив пройти дальше порога. Он однозначно подходил Гвен… — Извини. — коротко заканчивает паук, ему хочется услышать что-нибудь от нее, что угодно: крики, ругань, смех. Мигель соскучился по ней, по ее запаху, по чувству … спокойствия и возбуждения. Мужчина делает несколько шагов навстречу к Стейси, но та не двигается. Девушка молчит. Как же сильно хочется обнять ее, вернуть все как было, вновь почувствовать ее. — Я сама спровоцировала тебя. — еле слышно отвечает Гвен. Она качает головой, подходя к панелям управления, которые наконец-то перестали пищать и светиться. Стейси проводит по ним ладонью, чувствуя гладкую поверхность, никаких кнопок, все гладко. Вот бы и в жизни все было так. — Это было заслужено. — признается паук. — Я соврал тебе. — подойдя практически вплотную, шепчет Мигель, признание собственной неправоты дается тяжело, гораздо тяжелее извинений. — Посмотри на меня, araña, пожалуйста. — в его голосе слышна мольба. О’Хара устал. Аномалия потрепала его, и если бы не Гвен, он бы был мертв. Девушке тоже досталось, стоило отпустить ее помыться, но мужчина был больше, чем уверен, что тогда бы она не пришла. Мигель не торопится, боясь коснуться ее, спугнуть еще раз, Стейси и так воздвигла стены, чтобы он не ранил ее. Она не шелохнулась. — Я сказал тебе, что то был просто поцелуй. — продолжает паук, он замолкает ненадолго, вспоминая мягкие и теплые губы его девочки, ее робкий поцелуй. — Я соврал. Соврал тебе, и соврал себе. Гвен Стейси, правда в том, что ты будишь во мне новые чувства, чувства, которых я боюсь… Может все-таки обернешься? Говорить со спиной не очень легко и не так приятно. — не выдерживая молчания и отрешенности девушки, упрекает Мигель. Он усмехается, видя, как неторопливо разворачивается Гвен. Она поднимает брови, будто спрашивая его, стало ли так лучше. Ее лицо запачкано кровью, кровь в волосах, на плечах и костюме. В этом они сейчас похожи. — Так лучше? — раскинув руки в сторону, все-таки спрашивает Гвен. Она впервые смотрит ему в глаза, ее небесно-голубые глаза сощурены и злы. Девушка продолжает молчать, она только сверлит его взглядом, то ли ожидая от него продолжения, то ли поскорее мечтая выйти из штаба, оказаться подальше от него, может быть с Хоби. — Ты зла на меня, и ты права. Но я прошу тебя не молчи. Не молчи, araña. Хочешь кричи, бей, только не молчи! — возможно Мигель пожалеет об этом, пожалеет о том, что делает все это, но мужчина все же верит, что она хоть что-то скажет. — Ты — идиот, Мигель О’Хара! — шумно выдыхает Гвен. — Ты взрослый мужчина, а ведешь себя как ребенок! Она встречается взглядом с теплыми карими глазами, видит, как морщинки появляются около губ и глаз. Паук усмехается. Ему нравится ее колкость. Его девочка вернулась. Он осторожно притягивает ее к себе, обнимая. Гвен не сопротивляется, охотно прижимаясь к его груди, чувствуя, как Мигель утыкается ей в макушку. — Что же ты чувствуешь? Что было правдой? — шепчет Стейси. Ее не волнует кровь на лице, в волосах, хочется услышать, было ли что-то между ними настоящим. Гвен хотелось услышать это еще раз. Услышать, что она нужна и важна. — Я влюблен в тебя, Гвен Стейси. — отвечает О’Хара. Слова так просто произносятся, что Мигель не понимает, почему он не мог сказать ей этого раньше. Страх потерять ее оказывается сильнее его гордости, сильнее правил. В тот вечер он почувствовал себя впервые счастливым и любимым. — Опять врешь? — поднимая на него небесно-голубые глаза, спрашивает Гвен. Мигель прижимается к ней в поцелуе, он нежен, нетороплив, ждет ее реакции. Стейси медлит, она таит в его руках, чувствует, как осторожно и мягко гладят большие пальцы ее щеки, как он расслаблен. Гвен сдается, она проигрывает в битве со своими чувствами, вставая на носочки, углубляя поцелуй. Ей хочется его. Хочется чувствовать его большие руки на спине, знать, что больше он не отпустит. О’Хара властно сминает мягкие губы, подхватывая ее под ягодицы, так что Гвен обвивает его тело ногами. Она чувствует его возбуждение и не может поверить, что это правда. Он оттягивает ее нижнюю губу, прикусывая ее, получая приглушенный стон. Девушка чувствует, как Мигель улыбается сквозь поцелуй, а затем эта улыбка скользит по ее шее. Как же сильно ему хочется оставить на ней след, свои отметины, регенерация Гвен медленнее его, но мужчина боится парализовать ее. Он усаживает ее на стол, чувствуя, как девушка сильнее притягивает его к себе, зарываясь в его волосы. Гвен не боится. Она засасывает кожу на его шее, оставляя свою отметку, ей плевать, что об этом подумают другие. Стейси так скучала по нему. Она слышит глухой рык, переходящий в стон, отчего по телу пробегают мурашки. Оторвавшись друг от друга, Мигель соприкасается с ней лбом, слыша, как тяжело дышит Гвен, им обоим нужно время, чтобы восстановить дыхание, понять, что это правда, и никто из них не уйдет. Он утыкается ей в шею, желание укусить настолько сильно, что ему остается только оставлять мимолетные поцелуи, надеясь, что в следующий раз они будут в спокойной обстановке, без аномалии и без крови на лицах и одежде. — Нам надо в душ. — целуя за ухом, говорит Мигель, он усмехается, чувствуя легкий удар в бок, конечно, ей не хочется останавливаться, ему впрочем тоже, но запах все-таки мешает. — Мы ужасно пахнем. — Знаешь, что заткнись! — смеется Гвен, забирая у него новый поцелуй.

***

После признания стало легче, Мигель наслаждался каждым днем, каждой миссией, не желая отпускать Гвен из своих объятий. Девушка не сильно и стремилась. Но их отношения оставались тайной, чем-то запретным, чем-то сокровенным, тем, что могли понять только они. Гвен приходит в офис позже обычно, она улыбается, сияя от счастья, Паркер позвал ее на ужин, сказав, чтобы она захватила здоровяка. Папаша Питер отчетливо чувствовал, что что-то происходит, ему хотелось убедиться в этом. Девушка не винила его. Она была его второй дочерью, за которую он также волновался, но у Стейси были немного другие планы на этот вечер. Девушка неторопливо идет к платформе, парящей в воздухе, оттуда слышно бурчание Мигеля, его испанский. Гвен надеется, что у него не так много работы, потому что она пришла ему мешать. Черное атласное платье струилось по ее телу, плечи прикрывал пиджак. Девушка чувствовала себя такой уязвимой, но ей хотелось большего, чем поцелуев, большего, чем объятия и поглаживания. Ее тело с каждым разом реагировало все сильнее на их взаимодействие, отчего терпеть становилось невыносимо. — Ты позже обычного, araña. — слыша шаги блондинки, говорит Мигель, он торопливо выключает мониторы, не желая опаздывать на ужин. — Что же заде… Мужчина останавливается на полуслове, его взгляд гуляет по телу Гвен, он пожирает ее. О’Хара с трудом сглатывает. Глаза сразу же цепляются за линию ключиц. Она прекрасна. — Ты прекрасна. — оставляя невесомый поцелуй на лбу, говорит мужчина, он как загипнотизированный смотрит за губами Гвен, за тем, как она прикусывает нижнюю губу, облизывает ее, шумно вдыхая. — Как платье? — прижимаясь ближе, спрашивает Стейси, она хулиганит, хищно смотря в его глаза, видя, как темнеет его радужка, как на дне карих глаз появляется желание, граничащее с похотью, в ее планы не входил ужин у Питера, в них входил куда более интересный вечер. — Сними пиджак. Такие красивые плечи и спрятаны. — приказывает О’Хара, он пожирает глазами, замечая, как намеренно медленно Гвен снимает верхнюю часть одежды, неотрывно смотря на него. Мигель рычит, он чувствует, что это ловушка, ловко устроенная Стейси, она все продумала до мелочей, без шанса выйти победителем. Мужчине остается лишь оставить сообщение Питеру, что появилась новая аномалия, он очень сожалеет, но не придет на ужин, как впрочем и Гвен. Он обрывает связь, чтобы им никто не помешал. — ¡Tú, atrevida pequeña pícara! (исп. ты дерзкая, маленькая шалунья) — О’Хара приближается, он облизывается, замечая, что Гвен без нижнего белья, эта девушка сводит его сума. Он страстно целует ее, его руки гуляют по ее спине, которую это платье нисколько не прикрывает, Мигель проникает в ее рот языком, вырывая из Гвен довольный стон. — Ты специально надела это платье, чтобы соблазнить меня? — усаживая Стейси на стол, шепчет паук. Это слишком похоже на все их прошлые разы, единственное, что те не заходили так далеко. Мигеля пьянит запах Гвен, ее руки прижимающие его к ее губам, ключицы и шеи, на которых О’Хара не может не оставить свои отметины, ему ничего не мешает. Он прокладывает дорожку из поцелуев к груди, останавливаясь лишь для того, чтобы посмотреть на раскрасневшуюся Стейси. — Возможно. — не сдержав улыбки, говорит Гвен, она довольна, что Мигель быстро догадался в чем дело. Он вовлекает ее в новый поцелуй, выбивая из нее остатки воздуха, Мигель сжимает ее грудь, чувствуя, как в его ладонь упираются ее соски. Эта девушка хулиганка, самая настоящая соблазнительница, которую ему не терпится поскорее проучить. О’Хара прерывает поцелуй, опускаясь ниже, он задирает платье, целует внутреннюю сторону бедер, оказываясь между ними. Он чувствует, как напрягается Гвен, явно ожидала плавный спуск, а не пытки. Мигель улыбается, подтверждая догадки девушки, он опускает голову вниз, чтобы попробовать на вкус. Руки Стейси летят к его волосам, она протяжно стонет, хватая ртом воздух. О’Хара лижет ее клитор, он всасывает его, лишь для того, чтобы дотронуться подушечками пальцев входа, она была такой влажной, Мигель погружает в нее палец, чувствуя, как она тугая и напряженная. Мужчине нравится слышать стоны, нравится смотреть на ее сквозь черный атлас. Он совмещает движения пальцем с движениями языка, Гвен выгибается, она пытается приблизиться к нему, но мужчины не торопится, О’Хара закидывает ее ноги себе на плече, отчего угол проникновения меняется. Гвен стонет, она не находит места на столе, не зная, как облегчить эту пытку. Девушка с силой сжимает его волосы, удерживая его голову на месте. Мигель вставляет второй палец и сгибает его внутри нее, продолжая посасывать ее клитор. Ее стенки сжимаются вокруг его пальцев, ускорив свои толчки, О’Хара проводит по клитору одним широким движением языка. Гвен протяжно стонет она выкрикивает его имя, выгибаясь ещё сильнее. Он продолжает двигать пальцами внутри нее, когда ее сотрясает оргазм. Мигель отстраняется, давая ей время прийти в себя, жадно облизывая пальцы, на которых остался ее сок. Она прекрасна, во всех позах и видах, ему хочется большего, но штаб не предназначен для этого, по крайней мере их первый раз должен быть в спальне, а дальше… дальше, как душа пожелает. О’Хара дожидается, когда Гвен втянет его в новый поцелуй, она прижимается к нему, кусая его губы и шею. Мигель рычит, заглушая стон в ее шее, когда девушка сжимает его член. Он и не заметил, как эти шаловливые ручки оказались так близко. — Не здесь. — прерывисто хрипит О’Хара. Ему все сложнее сдерживать себя, он хочет скорее оказаться в спальне. Портал оказывается очень кстати, мгновение и они в его спальне. Мигель держит ее за ягодицы, непрерывно целуя… — Как же Майлз? — отрываясь от губ блондинки, спрашивает О’Хара. Ему не хотелось этого говорить, но он чувствует, что должен. Гвен недовольна, она шумно выдыхает. — Его не было здесь, Мигель, не было, когда мне нужна была помощь, когда мне было плохо! Здесь всё это время был ты. — девушка тянется за новым поцелуем, ей не нравится, что паук отвлекается от дела. — Ты спасал меня от аномалий. — новый поцелуй. — Ты успокаивал меня. Слушал. Защищал. Любил. — Прямо любил? — улыбаясь, шепчет в губы О’Хара. Он накрывает ее губы своими, прокусывая нижнюю губу. К черту, осторожность, к черту, приличие. Гвен игриво смотрит, ей нравится это, нравится, что он бросает ей вызов, но ей так сильно хочется продолжения того, что началось на его столе. — Майлз похож на Хоби и Павитра, они мальчики, — отрываясь от него, продолжает Стейси, — им нравится противоречить, а ты … — Мужчина? — Моя гавань. — Гвен целует сама, она неосторожна и быстра. Ей хочется всего и сейчас, словно, О’Хара может провалится сквозь землю и исчезнуть. — Tranquilo, tranquilo, araña. — сквозь поцелуй говорит мужчина, прижимая ее к стене, они почти достигли кровати, отчего Мигель останавливается, его руки неторопливо развязывают узлы, облегчая скольжение платья по телу. — Я у тебя первый? — Мигель! — тянет Гвен, ей не хочется отвечать на вопрос. Она тянется за поцелуем, но О’Хара не торопится, он сильнее прижимается к ней, оставляя дорожку поцелуев от мочки уха, спускаясь к ключице. — Отвечай. — приказывает Мигель. Будь она старше, он бы без раздумий взял ее на столе, но тут его Гвен. Его девушка. — Первый. — хнычет Стейси, она ерзает в его руках, отчего платье задирается еще сильнее. Мужская ладонь скользнула по спине, помогая стянуть платье, которая легко упало к ее ногам. Как же прекрасна Гвен без одежды! Мигель не может сдержать стон и перекатывается бедрами по ее телу, стон исходит от нее, когда он прижимается к ее бедрам. Она тянет его за волосы, и паук стонет от особенно сильного рывка. Это было определенно ново, он не знал, что для него это важно. О’Хара обхватывает ее ноги вокруг своей талии и несет к кровати, все время целуя. Он целует ее в шею, впиваясь в ее кожу поцелуем-укусом. Мигель возвращается к груди, наслаждаясь тем, как Гвен выгибается от его поцелуев. Паук повторяет движения пальцами, заставляя девушку ахнуть в очередной раз. Ее рука скользит вниз, к мышцам пресса, чтобы схватиться за его горячий член. Он был даже больше, чем она помнила, костюм исчез, позволяя девушке насладиться подтянутым телом О’Хары. Пальцы Гвен едва смыкаются на нём, пока она, начав маленькую месть, плавно водит рукой. Мужчина рычит от её хитрого взгляда и попытки отобрать у него контроль. Мигель кусает, слыша вскрик Стейси, но та не останавливается, она наращивает темп, и О’Хара понимает, что нужно заканчивать с этим. Он целует ее руки, приставляя головку ко входу. Мигель неторопливо водит своей горячей плотью, не полностью погружаясь в нее, отчего девушка нетерпеливо обхватывает его ногами. — Мигель, пожалуйста! — томно выдыхает Гвен. Она вся раскраснелась. О’Хара начинает входить в нее. Медленно он погружается, и Гвен действительно чувствует сильную боль и сильное давление. Она шипит, когда он полностью оказывается в ней, и не может остановить слезы, выступившие у нее на глазах. О’Хара осыпает ее лицо поцелуями, бормоча, что ему жаль, что это больно, что он любит ее. После нескольких минут тишины от него она чувствует, что боли почти не осталось. Гвен осторожно двигает бедрами и задыхается от ощущения, Мигель получает знак и начинает двигаться внутри. Его толчки медленные и мощные, ей нравится чувствовать, что он находится так глубоко. Гвен чувствует, как непривычно плотно мышцы внутри сжимают его член. До ее ушей доносится рык Мигеля. Он целует ее, глотая стон, который вырывается из девушки. О’Хара постепенно наращивает темп, по комнате раздаются шлепки тел, но их это мало волнует. Гвен царапает его спину, кусая его шею и плечи, ей слишком хорошо. Она чувствует, что близка. Их бедра встречаются при каждом толчке. — ¡Te amo! (исп. люблю тебя) — утыкаясь в шею девушки, шепчет Мигель, он оставляет поцелуи. О’Хара чувствует холодные мурашки, распространившиеся по всему телу, они были уже близко. Разрядка находит резко и неожиданно на обоих. Гвен громко вскрикивает и обмякает в руках Мигеля.

***

Нет ничего лучше, чем просыпаться в объятиях любимого человека, Гвен убедилась в этом лично. Ее кошмары отступили, им не под силы было победить О’Хару, который крепко прижимает Стейси к себе, целует ее плечи, шепчет комплименты и слова любви. Девушка тает от этого натиска. Она ходит по штабу, порхая, с нетерпением дожидаясь вечера, чтобы опять оказаться рядом с ним, под ним, над ним, чувствовать его в себе. Гвен бы и не подумала, что для счастья нужен только один человек. Завтрак в его лаборатории — новая привычка, к которой блондинка привыкает быстро. Мигель всегда ждет ее там, с уже взятой из столовой едой, так что нужно только съесть. Гвен остается только прийти. Она летит по штабу, здороваясь с другими пауками, которые подмигивают, присвистывают, но девушку это не волнует. У нее уже есть большой кровосос. — Вот ты где, Гвен! — кричит Джесс. Наставница равняется с блондинкой, удивляясь приподнятому настроению подопечной, глаза Гвен светятся, она очень рада, не пытаясь это никак скрыть. — Я не пряталась, Джесс! — улыбается Стейси, собирает волосы в хвост, открывая ненамного шею, на которой Дрю замечает засосы и следы чьих-то зубов. — У тебя наконец появился парень? — спокойно спрашивает американка, она пристально смотрит на девушку, которая останавливается, непонимающе смотря на женщину. — У тебя его следы. Кто же этот счастливчик? Глаза Гвен расширяются, она закусывает губу, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание, вряд-ли Мигелю попадет, если она скажет, что это он, но было бы лучше сначала обсудить с ним. — Это комары, Джесс. — отмахивается Стейси, поправляя воротник костюма. — Ты сама то, когда уже увидишь малыша? — девушка меняет тему, надеясь, что американка не будет докапываться. — Уходишь от ответа, Гвен. — строго смотрит Дрю. Они останавливаются, не сводя взгляд друг с друга. Девушка чувствует, что опаздывает на завтрак, ей хочется поскорее уйти. Но женщина не сдается. — Кто это такой, раз ты не хочешь говорить о нем? — вопросительно поднимает брови Джесс. — Это не Хоби, ты бы сразу сказала, значит это … — женщина наклоняет голову вперед, надеясь, что ученица сама назовет имя паука, но девушка молчит. Их стояние и тишину прерывает хриплый голос Мигеля, который возвышается над ними. — Я уж думал на тебя аномалия напала. — смеется мужчина, он здоровается с Джесс, улыбаясь глазами Гвен, кладя руку ей на спину. — Вот значит твой комар. — усмехается Джесс, замечая ровный след от зубов и ногтей на шее О’Хары, удивительно, что они видны, у него же такая превосходная регенерация. Американка удивлена. Она переводит взгляд с одного паука на другого, не веря себе, не веря, что это правда. Женщина скрещивает руки на груди, ожидая, когда один из них подтвердит ее догадку. — Ты завтракала, Джесс? — спокойно спрашивает Человек-паук 2099, его нисколько не смущают взгляды других пауков на них, пусть знают, что эта девчонка занята им. — Лично я нет, так что увидимся на планерке. Он улыбается, направляясь к себе в лабораторию, Гвен радостно следует за ним, отчего Дрю еще больше удивляется. — Стоп, Мигель. — женщина догоняет парочку у лаборатории. Она глубоко дышит. — Мы с тобой еще поговорим об этом, — переводя взгляд на Гвен, предупреждает Джесс. — у нас новая аномалия на Земле-1610В, некто под именем Пятно, он способен создавать порталы в другие измерения. Стейси зажмуривается, перемещаясь на парящую платформу, ей не хочется слышать о новой аномалии, почему-то девушке страшно, ей не хочется посещать планету друга, она знает, что это может закончиться чем-то ужасным. Не потому, что у нее есть чувства к Майлзу, скорее у парень испытывал к ней симпатию, и Гвен не хотела оказаться в любовном треугольники. Она только разобралась в себе, ей нравится, что у нее с О’Харой, ей нравится ее новая жизнь. — Джонатан Онн попал под извержение коллайдера и мутировал. Он является канонное событием для Майлза Моралеса, того самого, Моралеса, из-за которого мы все вместе. — твердо констатировала Джесс, казалось, ее не волновало присутствие Гвен и грубые слова об ее друге. — Ты хочешь отправить туда меня? Не так ли, Джесс? — оборачиваясь к мужчине и наставнице, спрашивает Стейси. Она хмурится, недовольно смотря на женщину. Задание свяжет ей руки, одна только мысль об этом вызывает приступ тошноты у девушки, ей страшно увидеть друга, с которым ей наверняка запретят видеть, и запретит как раз Мигель, он же ревнивый, но все же Майлз — ее друг. Они не виделись больше года, столько всего за это время: с одной стороны, Гвен хотелось рассказать Моралесу об Обществе Пауков, в которое она вступила, рассказать об аномалиях и заданиях, ну, и потом о Мигеле, но, с другой стороны, ей было страшно представить его реакцию. — Ты весьма догадлива, Гвен. — признается Джесс. — Ты уже была в этой вселенной, для тебя не должно составить труда найти Пятно и обезвредить его. — Я могу хоть позавтракать? — принимая свое поражение, спрашивает Стейси, она хочет капризничать, хочет обменяться заданиями с кем угодно, лишь бы не будить лихо. — Конечно. Мигель, поговорим снаружи? — поднимая взгляд на босса, уточняет Дрю, она видит, как нахмурены брови мужчины, тот не сводит глаз с девушки-паука, не увидеть, что между этими двумя что-то есть, может только слепой. — Позже поговорим, Джесс, я тоже хочу позавтракать. — разминая руки, отказывается О’Хара, он впервые выбирает не работу, это удивляет Дрю, но та лишь спокойно кивает, уходя из кабинета мужчины. Мигель подходит к Гвен, он обнимает ее за плечи, целуя ее макушку, она вся напряжена, как обнаженный электрический провод, и это у него еще проблемы с гневом. — Ты расстроенная. — говорит паук, он обхватывает подбородок Стейси, заставляя посмотреть ему в глаза. — Чего ты боишься? Шансов отмолчаться нет, да и Гвен не очень и хочется, она надеется, что он воспримет спокойно, не будет ругаться и ревновать, но девушка понимает, что все это глупо. — Я боюсь, что не справлюсь с заданием, Майлз — мой друг, он помог мне тогда, когда я потеряла Питера в своей вселенной, — начинает Стейси, она видит, как напрягается мужчина, но продолжает. — Он еще в тот раз испытывал ко мне симпатию, и я не могу ответить ему тем же. Не хочу. К тому же, ты наверняка запретишь мне увидеться с ним, да, Мигель? — она выдерживает его взгляд, надеется, что он воспримет все это спокойно. — И ты права. Из-за него пострадали вселенные, вырвались новые аномалии, он внес хаос в Всемирную Паутину. — серьезно говорит паук, он опускает руки на плечи девушки. — К тому же я не терплю конкурентов, Гвен. — целуя ее в уголок губ, добавляет О’Хара. — Я знаю. — возвращая ему поцелуй, признается Стейси. — Но если бы не он, не разрушение коллайдера в его вселенной, мы могли и не встретиться. — наклоняя голову на бок, добавляет Гвен. Она видит несогласие в глазах Мигеля, но он прекрасно знает, что это правда. Просто ненавидит этого парня, он виноват, вот и все. Мужчина не хочет, чтобы страдали чужие вселенные, не хочет, чтобы повторилась судьба его вселенной. — Я все равно не хочу, чтобы ты виделась с ним, araña. — соприкасаясь лбами, шепчет О’Хара. — Давай наконец-то позавтракаем.

***

Гвен старается. Она честно старается не провалиться, найти Пятно, и что за злодей с таким именем, и вернуться поскорее в штаб. Но ей все же хочется увидеть Майлза, она знает, что он чувствует ее присутствие, знает, что в городе еще один паук. Стейси избегает парня всеми силами, но тот все же находит ее. Ей приятно и обидно одновременно, ведь это означает, что она нарушила обещание Мигелю, пусть технически Моралес ее сам нашел, но это не отменит гнева О’Хары. Гвен проваливается, она осознает это, видя разрушения в квартире ученого, с помощью Лайлы ей удается воспроизвести последовательность событий, конечно, ее промах не уходит от внимания Джесс, которая упрекает и ругает ее. У нее есть шанс все исправить… Поймать Пятно, которое отправилось во вселенную Павитра. Там она точно справится. Откуда же ей было знать, что Майлз все это время следил за ней? Моралес ловко следует за ней, путешествует по мультивселенным, знакомится с Хоби и Павитром, ему кажется это все интересным приключением, возможностью покрасоваться и показать, как он вырос. Но Гвен слишком сосредоточена. Она пытается контролировать ситуацию, пытается следовать правилам. — Гвенди, уже большая девочка, бро. — хмыкает Браун, он хлопает Моралеса по плечу, но тот лишь скидывает его руку. — Ты ей не интересен. Хоби говорит из лучших побуждений, он видит, как напряжена его подруга, быстро понимая в чем дело, конечно, от него не укрылось, что после того разговора с боссом, она вся светилась, что у нее горели глаза, что уже говорить о том, что на ужин к Питера почему-то она не пришла вместе с Мигелем. Браун не осуждал, он был искренне рад за малявку. — Неужели?! — огрызается Майлз. Он думает, что это панк, не ожидает, что это сам О‘Хара, тот о ком ему рассказывали ребята. Моралес уверен, что Хоби делает это намеренно, желая вбить клин в их отношения. Он не понимает, почему Стейси ругается, когда ему удается спасти капитана полиции. Человек-паук спасает людей! Вот и Майлз спас. Его ничуть не смущает образовавшаяся воронка, большое количество других Человеков-пауков. — Ты знаешь, что он вас ждет. — предупреждает Джесс блондинку. Оказавшись в штаб-квартире, Гвен подавлена. Она единственная, кто остается серьезной. Ей обидно, что она отвлеклась, что у нее не получилось, что все пошло наперекосяк, и простая миссия остановить Пятно, превратилась в сущий кошмар, хотя она однозначно рада, что им удалось спасти капитана Стейси из другой вселенной. Как же там ее отец? Жив ли Джордж Стейси? Действительно ли это повлияет на вселенную Павитра? В кабинете Мигеля все также темно, она знает наизусть путь к парящей платформе, знает тут, каждый уголок, они быстро подходят к центру. Гвен видит напряженную спину паука, он зол, его кулаки сжаты так же, как и желваки. Девушка замечает на экранах изображения дочери Мигеля, он смотрел воспоминания с ней. Это ответственность, ответственность, которую он возложил на свои плечи, чтобы не допустить повторения судьбы своей вселенной. От этого Гвен лишь сильнее злится на себя. Она подвела его. Разговор с О’Харой короткий, он пытается вразумить Майлза, объяснить ему устройство мультивселенной, достучаться до парня, что невозможно спасти всех, приходится кем-то жертвовать. Гвен знает, что Моралес не поверит, знает, что он не согласится смотреть на то, как его отец умирает. Если бы перед ней встал этот выбор, смогла бы она? Смогла бы быть наблюдателем? Или решилась бы действовать? А дальше… Дальше погоня за Майлзом, который видит в ней и Питера предателей, они не сказали ему о Мигеле, о канонных событиях, они не навещали его, хотя могли. От этого Гвен больно, она пытается остановить Моралеса, объяснить ему все, но он лишь отталкивает ее, сбегая. Теперь судьба мультивселенных в руках Общества Пауков, которым надо остановиться девятнадцатилетнего парня, которому удалось одолеть Мигеля, которому удалось сбежать от них всех. О’Хара в гневе, он не понимает, почему Майлз его не слушал, почему не захотел поверить в это. — Может стоило надавить еще сильнее? — психует Стейси, она чувствует себя между двух огней, с одной стороны ее друг, не готовый потерять отца, с другой стороны, любимый мужчина. Ей не выбраться из этой пучины, не справиться с чувством любви и долга: любовь говорит безоговорочно следовать за Мигелем, не сомневаться ни в чем, но долг, что говорит долг? не убивать людей, спасать их, помогать им. Майлзу нужна помощь. Им всем нужна помощь. — Это ты его упустила! — срывается О’Хара, он возвышается над ней, видя вызов в ее глазах, конечно, как он мог подумать, что она не захочет увидеть друга, как он мог быть так слеп. — Ты виновата в его побеге! — Мигель! — Гвен кричит ему в спину, она недовольна тем, что он рычит, что его глаза красные. — Он мой друг! — Твой друг, ¿y quién soy entonces? (исп. а кто тогда я) — огрызается мужчина, он заставляет девушку отступать назад, она молчит. Ей не нравится, что на них все смотрят, не нравится, что она сжимается от взгляда О’Хары, что он кричит на нее, возвышаясь все сильнее. — Он не хочет смерти отца, Мигель! Ты уверен, что нарушение одного события разрушит вселенную? — спрашивает Гвен, она ежится, замечая, как хмурятся брови мужчины. — По твоему ее все хотят?! Будешь проверять?! — он слишком силен, слишком зол, для него есть система, есть порядок, есть правила, которым нужно следовать. — Мигель! — пытается докричаться до О’Хары блондинка, она касается его плеча, но паук перехватывает ее руку, больно сжимая. — Pensé que eres diferente, eres mía (исп. я думал, что ты другая, ты моя) — ругается Мигель, он не видит никого, кроме нее, все сузилось лишь до этих небесно-голубых глаз, взывающих к нему. — Мигель! Нам надо поговорить! — брыкается Гвен, она ударяет его в грудь, надеется, что освежит его, запястье болит, оно жжет, отчего на глазах выступают слезы. — Послушай меня в конце концов! — кричит Стейси, она кашляет, понимая, что охрипла. — Я говорил, что ты будешь обузой! — ранит в самое сердце. — Ты врешь! Скажи ему, Джесс! — Гвен не верит, она сильнее ударяет Мигеля в грудь, пытаясь вырваться, ей хочется, чтобы этот кошмар закончился, хочется проснуться. — Ты врешь, Мигель! — Поздно. Домой, Гвен! — отпуская ее, говорит О’Хара. Клешня машины «домой» резко и грубо хватает ее за талию, утягивая за собой. Гвен кричит, она брыкается, пытается зацепиться паутиной хоть за что-то. Почему их ссоры не могут заканчиваться иначе, почему она всегда оказывается отверженной? В чем их проблема? Джесс с сожалением смотрит на нее, она предупредила ее, что не сможет помочь, если Стейси упустит его; она стоит рядом с Питером, смотря, как отворачивается Мигель, отходя подальше. — Нет! Мигель! — девушка кричит эти слова вновь и вновь, отпрыгивая от других клешен, пытаясь выбраться из клетки. Гвен брыкается, пинает механизм, всеми силами пытаясь, вырваться из хватки машины. Он не может так поступить с ней. Стейси с силой ударяет по барьеру, она в телепорте, готовом в любую секунду отправить ее обратно, пространство сжимается, преграждая ей дорогу, она бьется в отчаянии, вновь и вновь крича имя мужчины. — Мигель! — Стейси видит лишь его спину. — Ты был моей гаванью, я любила тебя… — шепчет Гвен, слезы безудержно текут по щекам, что ей приходит их сглатывать, она падает на колени, не в силах смотреть на его отрешенность. А после она исчезает, больше нет хулиганки Гвен, больше не будет ее заливистого смеха, больше не будет ее… О’Хара оборачивается на ее шепот, на хлопок, он слышал. В его глазах заметны слезы. — Готовьтесь отправиться на Землю-1610В и на Землю-42.

***

Гвен сломлена, она оказывается в своем измерении на вокзале. Идет сильный дождь, сколько бы она не пыталась вернуться обратно, часы выдавали лишь одно «в доступе отказано». Стейси в гневе швыряет вагон, ей плохо, она учащенно дышит, не веря в реальность происходящего, стоит на самом краю. Ей кажется, что Мигель рядом, но это всего лишь обман. Очередная ложь. Она срывается с места, прыгая с одной крыши на другую, огибая все новые здания, ей больно, плохо, тошно, паршиво. Гвен не озирается по сторонам, ноги сами приводят ее к квартире. Стейси забирается в свою комнату. Здесь ничего не изменилось с ее последнего момента пребывания. Девушка не спеша проходит по спальне, ее косметика, подушки, вся ее одежда, все осталось на своих местах, будто она никогда не исчезала, никогда не сбегала. Из-за двери слышится шум телевизора, Гвен видит отца, спящего на диване, на столике перед ним ее дневник, фотография ее и Майлза. Все так запутано, так сложно, нужно помочь Моралесу, помочь ему спасти отца, чтобы хоть у него все было хорошо. Она направляется обратно в комнату, готовясь выпрыгнуть из окна. — Стой! — голос отца отвлекает, он доносится так резко, что Гвен оборачивается, стреляя в выключатель. — Пингвин не причем. — улыбается Джордж. Он с теплом смотрит на нее. Старший Стейси скучал, скучал по своей дочери. Этот год дался ему невыносимо тяжело. Он не хотел упускать ее вновь. — Посмотри на меня, Гвен. — просит Джордж. Он мягок, вежлив, нетороплив, боится, что она разозлится и уйдет. Мужчина уже потерял ее мать, он не хотел терять и дочь. Девушка медленно оборачивается, линии на ее маске хмурятся. — Что не так? — спрашивает старший Стейси. — Я смотрю. — отстраненно говорит Гвен, ей слишком паршиво, за это время произошло столько всего. — Где ты была все это время? — наконец-то спрашивает Джордж, он долго смотрит на нее, надеясь, что она ответит, но девушка лишь язвит ему. — Друзей убивала. Мужчина вздыхает, уходя в гостиную. Возможно, слишком поздно что-то исправлять, но Гвен, осознав свою ошибку, следует за ним. Она устала. Устала терять и ошибаться. — Ты хороший полицейский, пап. — признается Гвен. — Твоя форма, звание капитана, ты заслужил их, лучшего полицейского я не видела в своей жизни. — она улыбается, смотря на то, как отец держит свой пиджак. — Маска, пап, это мой костюм, моя форма. Я пытаюсь спасать людей, пытаюсь делать свою работу хорошо. — она не замечает, как начинает кричать, сжимая голову руками, маска летит на пол. — Я пытаюсь быть сильной, быть достойной, пытаюсь спасти всех, но я не могу! У меня не получается! Я не могу уберечь, того, кто мне дорог! Я не могу даже рассказать им правду! Я совершенно одинока! — девушка сжимается, ей больно осознавать это. — Я не уверена, что делала все это время хорошие поступки! — она кричит, настолько громко, насколько это возможно. — Я не хочу больше никого терять. — Гвен, я учил тебя всегда действовать по закону. — Джордж говорит медленно, его пугает состояние дочери. — До чего это нас довело?! — срывается Стейси, она вытягивает руки вперед. — Вперед! Арестуй меня! — Я не могу! — выдыхает эти слова мужчина, он опускает голову. Они смотрят друг на другу слишком долго, до Гвен постепенно доходит смысл этой фразы, она успокаивается, становясь серьезнее. — Почему? — Потому что я бросил службу. Никакое звание капитана, никакая форма не заменит мне самое дорогое. А самое дорогое это ты. — старший Стейси мягко смотрит на нее, он заключает ее в объятия, его девочка стала взрослой, он и не знал, что ей так тяжело. В объятиях папы спокойно, приятно, Гвен прижимается к нему, утыкаясь в грудь, он не обидит ее, не навредит. Блондинка так долго ждала этого, так долго бежала. И вот она дома. — Вот это ты речь толкнула. — шепчет Джордж, он улыбается, немного смеясь. — Все-таки пятерка по литературе. Его смех подхватывает Гвен, она улыбается, видя счастливые глаза отца. — Четыре с плюсом. — признается Стейси. Ей спокойно и хорошо. Хоть одного человека она уберегла. Если капитан Стейси больше не капитан, то он не умрет, самое ужасное событие в ее жизни не наступит… Оставалось надеяться, что из-за этого ее вселенная не исчезнет. Джордж гладит дочь по спине, она успокаивается в его руках, ненамного отстраняется. В глаза мужчины бросаются засосы на ее шеи. Сколько раз он видел такие отметины, что не спутает их ни с чем. — Откуда они? — убирая ее волосы в сторону, спрашивает старший Стейси, он может уйти из полиции, но коп никогда не уйдет из него. — Ты уже спала с ним? Гвен смеется, выбираясь из объятий отца, ее забавляет и удивляет, как быстро он понимает смысл этих следов, понимает их происхождение. Джесс, наверное, даже не догадывалась об их истоке. — Да. Это долгая история. — неловко признается блондинка, она теребит розовые кончики своих волос, вспоминая, что именно Мигель отправил ее сюда. — Я потеряла его. — голос дрожит. — Он тоже человек-паук, тоже супергерой. Но он спасает вселенные, я по сравнению с ним букашка. Ей хочется рассказать папе всю правду, рассказать, что он сделал ей больно, что она не знает, как помочь, помочь себе, другу, как ей … а главное нужно ли пытаться вернуть О’Хару. — Не говори так. Ты не букашка, не обуза, — опережая дочь, отвечает Джордж, — если он обидел тебя, значит, он идиот, самый настоящий, раз не видит, какое сокровище у него было. — он ободряюще кладет ей руки на плечи. — Дорогие люди иногда говорят нам обидные вещи, они не всегда знают, какую власть имеют над нами, я уверен, что твой парень поймет свою ошибку. Он виноват. Может ему и нет прощения за то, что он сказал, сделал, но если ты чувствуешь себя с ним живой, а главное счастливой, то стоит попробовать начать с начала. Мы же с тобой помирились? Ей не хватало его, не хватало папы, не хватало родителя, который поддержит ее. Гвен обнимает его еще раз, облегченно выдыхая. — Спасибо. — шепчет она в его грудь. — Сюда заходил интересный субъект, — вспоминает Джордж, — он передал тебе эту коробку, надеюсь, это не он твой парень? Мужчина смеется, протягивая Гвен картонную коробку, на ней приклеена бумажка, а внутри находятся часы с телепортом в другие вселенные. — Нет, нет, пап. — Стейси вытирает слезы, появившиеся на ее глазах. — Мой парень немного старше того, который заходил. И выше. И … — она не знает, как описать этого паука. — Если ты помнишь, со мной в музее искусств был еще один герой в таком синем костюме с лезвиями, — Гвен смотрит за изменением лица пап исподлобья, не зная, хорошо это или плохо. — он чем-то похож на Темного Гарфилда. — Который еще с когтями и клыками, заточивший меня в клетку? — вопросительно смотрит на дочь Джордж. — Брюнет, кажется. — Он самый. — Гвен виновато прячет взгляд, но отец лишь смеется, хлопая ее по плечу. — Ты выбрала себе зверя, Гвен, — шутливо говорит мужчина. — не сомневаясь, что укротила его. — Надеюсь. Ей легко. Впервые за долгое время. Стейси надевает часы, внося координаты земли Майлза. Она все исправит. — Я вернусь, пап, обещаю. — говорит Гвен, прежде чем исчезает в портале.

***

На Земле-1610В Моралеса нет, Гвен проверила город вдоль и поперек, она навестила его родителей, но те не очень рады ее появлению, они считают, что это она виновата в исчезновении сына. Стейси не отрицает, пусть она будет виноватой, какая разница. Девушка просит их быть осторожными и не покидать квартиру, объясняя тем, что снаружи может гулять злодей, желающий их смерти. Припугнула, так припугнула. Осознание, что Майлз вернулся не в свое измерение, приходит стремительно, но вместе с ним всплывают и слова О’Хары, что на земле-42 нет человека-паук, нет героя, который всех спасет. Гвен улавливает паучьим чутьем, что она не единственная в родном измерение Майлза, девушка чувствует присутствие еще минимум троих пауков, среди которых однозначно есть и Мигель. Не сейчас. Гвен дается это решение тяжело, она не хочет тянуть, но тревога за Майлза растет, одной ей не справится. Стейси открывает портал, исчезая в нем, раз у О’Хары есть команда, она соберет свою. — Гвен в исчезла в портале, Мигель. — стоя внизу здания, отчитывается Джесс, она проследила за разговором Стейси по своим часам, и часам девушки. Их ждет нелегкая ночь.

***

— Где Гвен? — О’Хара слишком неожиданно оказывается в квартире Стейси, отчего ее отец инстинктивно хватает пистолет, целясь в нежданного гостя. Но Джордж быстро понимает, что этот незнакомец, тот самый парень Гвен, тот самый Темный Гарфилд, о котором она ему рассказала. Он медленно опускает пистолет, замечая, как с паука исчезает маска. — Ее тут нет. — откладывая оружие в сторону, отвечает старший Стейси. — Я немного иначе представлял знакомство с парнем дочери. — усмехается мужчина. Его поражает рост паука, тот возвышается над ним, недовольно бормочет что-то на испанском: «No puedo mas» (исп. не могу больше). — Мигель О’Хара. — герой протягивает руку полицейскому, он надеялся, что найдет девушку здесь, что успеет извиниться перед ней, ему пора меняться, иначе она устанет его прощать. — Джордж Стейси. — пожимая руку мужчины, отвечает полицейский. — Официальное знакомство будет позже, если вы не возражаете, мне надо знать, как давно она ушла, и через что. — Мигель серьезен как никогда, он пытается собраться с мыслями, внимательно и пронзительно смотря на мужчину перед собой. Как раз в этот момент приходит сообщение от Джесс, ее голограмма возникает в воздухе, отчего старший Стейси лишь удивленно смотрит, широко раскрыв глаза: «Гвен была на Земле-1610В, она исчезла в портале, Мигель. У нее есть часы межпространственной телепортации.» — Она сведет меня в могилу! — стонет О’Хара, он отворачивается от отца Гвен, вбивая новые координаты. — Мистер Стейси, — мужчине не хочется говорить этого, но Мигель знает, как дорог он блондинке. — она вряд-ли одобрит то, что я скажу, но не выходите сегодня из дома, и уволитесь из полиции, иначе вы умрете. Паук не дожидается ответа копа, он исчезает в портале, оставляя мужчину стоять в полном одиночестве. Оказывает вот причина, по которой Гвен так радовалась его увольнению… Что ж, Мигель неплохой парень, Джордж уверен в этом.

***

Гвен появляется на Земле-42 вместе с друзьями, они глючат, но это малая часть проблем. В этом мире царит преступность, здесь нет героя, нет человека-паука, а значит враги везде, не только команда О’Хары. Хотя может тут они будут заодно? Стейси спрыгивает с крыши, ей не по себе от этого места, мурашки бегают по спине, даже присутствие Хоби, Питера, Человека-паука Нуара, Павитра, Пенни Паркер, Байт-паука и Свин-паука не уменьшают ее страх. Нужно быстрее найти Майлза и вернуться домой. Она знает, что раз в эту вселенную смогла попасть она, смогли попасть ее друзья, то сможет и Мигель, если он уже не здесь. Ей всё ещё больно от его слов, но после разговора с отцом стало легче. Пауки неторопливо обходят здание, Гвен замечает движение на крыше: там появляется Моралес появляется на крыше, он говорит с кем-то отдаленном похожим на него, рядом с ним стоит дядя Арон. Арон, который был Бродягой в родном измерение Майлза, который чуть не убил их всех, Арон, который был мертв. Стейси окончательно запуталась в происходящем. Они оказываются ближе, готовые в любую минуту прийти на помощь другу. Мигель с командой появляется откуда не ждали, Гвен учащенно дышит, она видит, что трое людей на крыше стремительно исчезают из виду: Майлз, наверное, стал невидимым, другой парень исчез под костюмом Бродяги, а дядя Арон… Девушка не успела проследить за ним. — Папочка, на месте! — усмехается Браун, он прячет лицо под маской, не обращая внимание на то, что Гнев закатила глаза. — Чур, он твой, Гвенди! — добавляет Хоби. Стейси высовывает язык, она хочет поскорее покончить с эти, Питер недовольно смотрит на поднимающихся по зданию пауков: Мигель, Джесс, Алый Паук. Ему кажется, что эта команда слишком маленькая для ликвидации их все, возможно, другая часть в родном измерении Майлза, готовые устранить Пятно в любой момент. Гвен встает на самый край, разворачивается к ним лицом, подмигивая, и срываясь вниз. Сердце Паркера уходит в пятки, он переживает за них слишком сильно, будто бы он их отец. Девушка взмывает ввысь, стреляя паутиной в летящее развие О’Хары, оно со свистом несется к ней, мешая ему обезвредить Бродягу. Красные линии на его маски хмурятся, он замечает белую фигуру с капюшоном. — Ножи детям не игрушка! — кричит Мигель. Их итак раскрыли, смысла в тишине больше не было. Начинается драка. Бродягой оказывается Майлз-42, он сильнее, быстрее, и ему плевать на правила, на нормы, он не боится убить пауков, отчего Гвен, честно говоря, жалеет, что помешала мужчине сделать это первым. По большей части им приходится закрывать друг друга от атак злого Моралеса и Арона, довольствуясь тем, что Мигель, разбирающийся с пауком Майлзом, перетягивает на себя Бродягу. Слишком самоуверенный, думает Стейси. Она прыгает, уклоняясь от удара Алого Паука, клон Паркера с другой вселенной, достаточно сильный, но он один, у нее же друзья. Хоби с Павитром сносят мужчину с ног, позволяя Гвен помочь Майлзу. Девушка не понимает на чьей стороне Бродяга, раз он помогает Майлзу, наверное, на их, но почему тогда, он так злобно смотрит на нее. Стейси не нравится это, не нравится, что Бродяга в этой вселенной Моралес. Она восхищается тем, что О’Харе удается сдерживать двоих Майлзов. Гвен же довольствуется Джесс, которая будучи беременной не перестает быть опасной. Они говорят. Американка недовольна поступком Гвен, все могло быть иначе. Хотя отчасти женщина-паук понимает ее, понимает, что та хотела помочь всем, помочь им, помочь другу, жалко, что в жизни приходится выбирать. Стейси сильно удивляется, когда Дрю начинает ругаться на Мигеля, ругаться на то, что он обидел Гвен. Джесс все знает… Гвен в последнюю минуту успевает прикрыть своего куратора, над ними проносится Бродяга, он успевает задеть паучиху, отчего девушка прокатывается по спине за ним. Майлз-42 недоволен тем, что девчонка помогает врагам, он считает ее предательницей. Между ними завязывается драка. Бродяга валит девушку на спину, с силой сжимая ее ногу, из-за чего Гвен кричит. Ее вопль трезвит Паука-Майлза, но самое главное он доносится до Мигеля, который сразу же оказывается рядом. Он готовит когти, все его тело напряженно. Но мужчина не успевает ничего сделать. Бродяга поднимает Гвен в воздух, разворачивая спиной к себе, так, чтобы ее видел О’Хара. Тот останавливается, он видит, что девушка плачет от боли, слезы стоят в глазах, она пытается сдержать их, ей страшно, и она чувствует, что это конец. Ее взгляд мечется по лицу Мигеля, даже под маской, Гвен видит, как он сосредоточен, как испуган. Перед глазами проносится простая фраза, финал всей историй с их участием: «В каждой вселенной, Гвен Стейси, Человек-паук влюбляется в тебя, и в каждой вселенной он тебя теряет». Против судьбы не пойдешь… Бродяга своей когтистой лапой сжимает ее горло, другой рукой готовясь нанести удар. — Прости… — шепчет Гвен, здоровой ногой она пинает Майлза-42 в живот, разворачиваясь к нему лицом, слишком поздно, разъяренный Моралес вспарывает ей глотку и грудь, отчего она вскрикивает, падая на спину, вокруг нее стремительно образуется лужа крови. Стейси страшно и холодно. Она боится умирать и не готова к этому, в глазах слезы. Гвен не знает больше, кто где, она лишь видит, что бродяга падает и рядом с ней оказывается Мигель, он стоит на коленях, его руки дрожат. Он просовывает ладонь ей под голову, другой рукой нащупывая что-то. — Это все моя вина, araña. — его голос дрожит, он пытается зажать кровоточащую рану, но все его попытки не увенчиваются успехом. — Не закрывай глаза, Гвен. — Я … — слова даются с трудом, она чувствует холод, пронизывающий до костей, глаза медленно закрываются — … люблю тебя. Последнее, что успевает сказать Гвен. Это конец. Тот конец, который ожидает всех Стейси, связывающихся с Человеком-пауком, влюбляющихся в него. Девушка вспоминает про отца, она обещала вернуться, но сил бороться нет. Ее глаза закрываются, а лицо расслабляется. О’Хара рычит, он готов орать, тело Стейси становится ещё легче, она обмякает. Мужчина дрожащей рукой находит ампулу, Лайла появляется перед самым лицом паука, она твердит о том, что это канонное событие, что Гвен должна умереть. Но О’Хара отмахивается. Он не готов отпускать, не готов к этому, если мальчишке Моралесу можно менять ход событий, отчего ему не попробовать? Мигель молится, поднося ампулу к девушке. Это всё его вина. Только бы сработало. Только бы Гвен, его Гвен очнулась. Он ее больше никогда не отпустит. Больше не будет ссор, не будет боли. — Por favor, despierta, — повторяет мужчина. — por favor, no te vayas, — он ломает конец янтарной пробирки, готовясь вылить ее содержимое в рот девушки. — no puedo sin ti (исп. пожалуйста, очнись, пожалуйста, не уходи, я не смогу без тебя) Мигель вливает жидкость в нее. Он пропитался ее кровью, его руки все в ней, но мужчине плевать. Ему плохо, он успевает отдать команду Лайле вернуть Джесс в штаб, не хочет, чтобы другая его напарница пострадала. О’Хара прижимает тело Гвен к себе, он потерял все, больше не будет его маленькой araña. Он не понимает, почему, почему она должна умирать в каждой вселенной, почему им нельзя быть вместе? Минуты кажутся годами, до слуха Мигеля доносится неспешное биение сердца. Не своего. Нет. Чужого. Но такого родного. О’Хара с трепетом смотрит на Гвен, раны на теле которой стремительно затягиваются. Костюм испорчен, но главное, что из груди Стейси вылетает хриплый вдох, она поднимается, также плавно опускаясь. — Я люблю тебя тоже. — целуя в лоб, шепчет Мигель. Гвен видит слезы в его глазах, она не понимает, что произошло. Последнее — темнота и боль, а теперь она снова жива. Жива? — Больше я тебя не потеряю. — не давая ничего ей сказать, Человек-Паук 2099 отправляет девушку в штаб.

***

Гвен оказывается в его лаборатории, мягко приземляясь на пол. В голове не укладываются последнии события, не укладывается, как она выжила. Стейси видит Джесс, которая ругается с Лайлой, но при виде блондинки расплывается в улыбке, кидаясь обнимать ее. — Славу богу, ты жива! — выдыхает американка, прижимая ученицу к себе. Она бормочет ругательства, отчитывает девушку за риск. Голограмма Лайлы улыбается, ей не хотелось терять блондинку, которая за это время стала такой родной. Женщина в розовых очках счастлива, что Мигель не послушал ее, счастлива, что он решил делать все по своему, наплевав на правила. — Ему нужна моя помощь! — Гвен отстраняется, она учащенно дышит, ища новые ампулы. Они должны быть в его столе. Где-то в лаборатории. — Гвен, он справится. У него же есть ампула? — Дрю не понимает спешки блондинки, не понимает, почему та так хаотично носится по лаборатории. — Нет! — практически рыдая, говорит Гвен. — Он отдал ее мне, только благодаря этому я жива. Ему нужна моя помощь, Джесс. В глазах Стейси слезы, она умоляюще смотрит на наставницу, только бы та знала, где лежит сыворотка этого вампира. Совместными усилиями, они находят новую ампулу, она с легкостью помещается в руке Гвен. Но обойти систему безопасности О’Хары невозможно. Джесс ругается с Лайлой, не понимая, почему та не может открыть портал, однако Стейси не слушает, она поправляет часы, сделанные Хоби для нее, нажимает нужные координаты. —Ты любишь его, он любит тебя, это главное. — Джесс обнимает девушку, подбадривая ее. — Береги себя! — кричит Дрю. — До скорого, Джесс!

***

Гвен вновь оказывается на поле боя, она быстро понимает, кто где, Майлз теперь дерётся со своим двойником. Все пауки объединились, чтобы одолеть Бродягу с Ароном. Но Мигеля нигде не видно, отчего сердце девушки начинает лихорадочно биться. Только бы живой. Она быстра и проворна, сыворотка дает свои плоды. Девушка находит О’Хару рядом с Питером, который поддерживает того. Мигель ранен. А битва еще в самом расцвете. Она видит, как меняется в лице мужчина, но это лишь подгоняет ее быстрее сделать укол, она не вслушивается в его ругань, не слушает его упреки, слишком счастливая, что он живой. Видит, как его глаза становятся ярко красными, раны исчезают, костюм восстанавливается. — От меня не так просто избавиться, Мигель! — улыбаясь, говорит Гвен. Она прижимается к нему, обнимая его так крепко, как только может. Мужчина счастлив. Он обнимает ее в ответ, прижимая к себе. — Если бы не Питер и остальные, te castigaría aquí mismo. (исп. я бы наказал тебя прямо здесь.) — шепчет О’Хара. — В смысле ¿lo hiciste? (исп. трахнул?) — игриво подмигивает Гвен. Она видит, как краснеет и возбуждается О’Хара, отстраняясь, улыбка появляется в его глазах, по клыкам проходит язык. Ей хочется снова оказаться в его объятиях, оказаться рядом с ним. — Как вы противны. — стонет Паркер, он хлопает по плечу Мигеля. — Найдите себе комнату скорее, это слишком рано видеть Мэйдэй — мужчина закрывает глаза дочери, слыша ее смех. — И да, Мигель, если с ней что-то случится… — Через мой труп, Паркер. — целуя Гвен в лоб, отвечает паук. — Пошли! — зовёт Стейси. Победа над Бродягой дается тяжело, так же тяжело дается победа на Пятном, к их появлению он стал еще опаснее и сильнее. Мигель соглашается помочь Моралесу, при условии, что тот не появится больше ни в каких мультивселенных. Это жёстко. Несправедливо. Но Гвен не спорит, она не пытается смягчить своего О’Хару, ей хочется спать. Девушка лишь просит разрешить остальным навещать его время от времени, чтобы и у него были учителя. Майлз недоволен, он огрызается, отчего Мигель с трудом сдерживается, чтобы не врезать парню. Но всё-таки благодарит их, благодарит О’Хару за отца, за то, что спас его. Все становится на круги своя, центральное событие не произошло, но вселенная цела. Удивительно, как изменчива оказывается судьба…

***

Этой ночью Гвен не спокойна, она еще не отошла от сражения, в голове вновь и вновь прокручивается своя гибель, девушка лежит на груди Мигеля, устроив голову на плече мужчины, пока его руки нежно гладят ее тело. Они просто наслаждаются друг другом, здесь нет никакого интимного подтекста. Гвен просто хочется, чтобы ее дорогой мужчина больше никогда не оставлял ее, не проверял ее нервы и терпение. Она устала бояться. Они расслабляются в объятиях друг друга, наконец освобождаясь от всех назойливых мыслей в голове. Стейси хватает на пару минут, она крепче прижимается к паука, просовывая ногу между его бедер. Тишина не давит, она успокаивает, и Гвен быстро погружается в сон, зная, что дальше все будет хорошо.

***

Утро начинается не с кофе, а с горячего секса — это Гвен выучила наизусть. Теперь каждый ее день начинался в кровати и заканчивался там же, Мигель нарушил эту традицию только в день победы над Пятном. Девушка громко стонет, О’Хара снова между ее ног, он опытен и просто преступно сексуален, у нее нет шансов сопротивляться, мужчина одним ловким касанием проводит по её половым губам широким движением языка, наслаждаясь. Гвен извивается, тянет его за волосы, желая намертво припечатать паука внизу между своих ног. Стоны вырываются наружу, а желание почувствовать его внутри с каждой секундой превращается в маниакальную одержимость, от которой после их первого знакомства Стейси не может избавиться. Мигель грубо всасывает ее клитор, обводя трепещущую негу двумя пальцами. Он вводит свои длинные пальцы всего на одну фалангу, а Гвен уже готова взорваться под ним в любую секунду. Но мужчина заставляет себя оторваться от такой сладкой пытки, чувствуя, как стенки её влагалища всё настойчивее сжимают его пальцы. Сил сдерживаться больше нет. С ней у него никогда нет терпения, никогда, когда дело касается секса. О’Хара выучил ее наизусть, он знает, каждый участок тела, каждую родинку, каждую царапину. Мигель понимает, когда она хочет грубо и властно, когда наоборот медленно и нежно. Он не спешит, никогда не торопится. Секс — та же работа, только работодатель тут требовательнее. О’Хара резко входит в нее. Гвен выгибается ему навстречу, закидывая голову назад. Она с силой цепляется за его спину своими острыми коготкам, позволяя войти в неё ещё больше. Воздуха категорически не хватает. Мигель то и дело впивается в её пухлые раскрасневшиеся от укусов губы, целует её шею, оставляя на ней свои укусы и извиняясь за причиненную ей боль. Удерживая её ноги максимально широко, О’Хара постепенно ускоряется, выбивая из нее новые несвязные слова и звенящие писки. Гвен закусывает губу. Его мышцы немного подрагивают каждый раз, когда он выходит из нее почти до конца и входит в нее полностью. Его темп окончательно потерял хоть какой-то контроль. Мигель входит так быстро, что не успевает потерять ощущение плотного сжатия. Паук чувствует холодные мурашки, распространившиеся по всему телу, они были уже близко… Гвен выгибается дугой с громким стоном, обмякает в его руках. Светлые волосы, небрежно растрепанные, прилипают к лицу, закрывая обзор. Девушка видит, как Мигель рычит, навалившись на неё, как красиво сияют его карие глаза, в которых отражается ее оголенное тело и она сама. Мужчина утыкается ей в шею, он дрожит. Стейси тянется за поцелуем, таким нежным, но в тоже время дурманящим. Впереди у них целые дни вместе, знакомство с Джорджем, долгие прогулки, работа и … семья. — Eres magnífica, eres hermosa, araña. Eres mía. (исп. ты прекрасна, великолепна, моя) — отрываясь от девушки, шепчет Мигель. Он ложится с ней рядом, замечая солнечный свет, гуляющий по комнате. Гвен улыбается, она хотела встретить с ним рассвет. У них это получилось. На ней бюстгальтер, надетый на скорую руку, О’Хара в футболке, они смотрят в окно, смотрят на спящий город, который неторопливо просыпается. Их лица близко друг другу, Гвен улыбается. Ей нравится быть любимой, быть с Мигелем, быть О’Харой, быть его гаванью. — ¿Seguimos? (исп. продолжим) — отдавая девичью шею жаром, шепчет Мигель.