Её любимая пленница

Суюки очнулась в тёмном, мрачном помещении, что и не сразу поняла: открыла она глаза или нет? Её тело само начало двигаться, а мгновение спустя резко задёргалось и стало извиваться, стараясь высвободиться из-под чего-то, что мёртвой хваткой сдержало и тут же продолжило удерживать её на месте! Зубы непроизвольно стиснулись и заскрипели, а мышцы напряглись. Из-за этого в запястья и лодыжки сильнее впились верёвки, что своей шершавой поверхностью протёрли ей кожу немного глубже, но также заныли тупой болью следы от… Суюки резко вспомнила, что произошло, когда и при каких обстоятельствах потеряла сознание, а это значило… Она так и не успела додумать эту мысль, когда её тело запаниковало, чуть ли не выталкивая из себя всё, что накопилось за эти несколько то ли секунд, то ли минут через крики и даже слёзы, которые взялись непонятно откуда, вот только… Ещё резче, чем предыдущую, она вспомнила, что с ней были ещё пятеро воительниц Киоши. «Что с ними?! Где они?!!!» — так и завертелись в голове все возможные вопросы, кроме одного! Одного, который она не хотела ни произносить вслух, ни задавать про себя, ни даже думать! О нём. Дверь неожиданно открылась в совершенно неподходящий, каким мог считаться абсолютно любой, момент времени, а свет тонким лезвием резанул по глазам. Те заслезились. Слёзы захотелось смахнуть, но это лучше, чем когда они потекли сами собой. «Пусть думают, что я прослезилась из-за света, а не страха!» Решила Суюки, замотав головой, из-за чего та разболелась. Размытая картинка сама собой вызывала неприятные ощущения, когда взгляд никак не мог сфокусироваться, а глаза остановиться и не бегать. Однако же это значительно лучше, чем не видеть вообще ничего! — Ну здравствуй! — произнесла молодая девушка, за которой внесли несколько ламп и повесили их на стенку позади Суюки пара то ли охранников, то ли охранниц. — Чего тебе надо от меня! — не вопрос, а словесное нападение. — Я думала ты будешь более аккуратна, когда говоришь с Принцессой Народа Огня! — ответила, особенным образом выделив последние несколько слов! Если до этого волнение пленницы только нарастало, то теперь оно полностью заполнило и прибило её к пыточному стулу надёжнее любых верёвок! На её теле, кажется, выступил пот, а одна его капля тут же скатилась по спине, холодно защекотав при этом. Вот только ей было не до смеху! — О! Теперь-то ты поняла, кто перед тобой? Верно? — спросила Принцесса, на что пленница не нашлась с ответом. Принцесса кивнула. Те двое ушли, сделав какой-то непонятный жест, что пленница не разобрала, а двери… закрылись! Звук очень плотно заполнил помещение, что загустел сам воздух, но не остался на месте, а перетёк дальше и, словно, спружинил от стен, прибив своей тяжестью к пыточному стулу и без того привязанную и уже прибитую к нему своим внутренним, ещё совсем свежим страхом воительницу Киоши! Несколько мгновений, а может секунд или даже минут, прошло в той кладбищенской тишине, когда труп увидели, а гроб — закопали. Принцесса Азула сделала шаг. Потом второй, третий. И, наконец-то, оказалась прямо перед своей пленницей, которая только сейчас сдвинула голову и перевела взгляд откуда-то изнутри вовне. Звонкая пощёчина рассекла тишину тонким лезвием! Потом ещё одна. И ещё. Тыльная сторона сменялась внутренней, а спустя пару-тройку шлепков ладонь сменилась кулаком, который, с каждым следующим ударом, становился… — Это за то, — резко остановившись, начала Азула спокойным голосом — что ты мне не отвечала. Люди, обычно, немедленно отвечают на мои вопросы, или я приказываю их высечь — на этих словах она отодвинулась, посмотрела на лицо и заглянула в зрачки своей пленницы. Боль хоть и привела Суюки в некоторое подобие чувства, но не вернула самообладания. Ещё и под этим жутким взглядом Принцессы Народа Огня! Его пришлось возвращать себе самой! — Я… — голос казался непозволительно тихим для воительницы Киоши, ещё и каким-то ржавым, вот только… Кулак Азулы влетел чуть-чуть сильнее, а вместе с тем немного обжёг. Мимолётно, слабо, но обжёг! — Я упоминала, что нужно отвечать только тогда, — Азула сделала паузу, подняв указательный палец левой руки вверх — когда я спрашиваю! — лёгкое раздражение промелькнуло в её голосе, но… Ещё удар. Уже без неестественно горячего воздуха вокруг правого кулака. Суюки сплюнула кровь, за что получила ещё! — Хватит! — вырвалось, но какими-то кусками и с плачущими нотками посреди слогов, а голос… так и оставался ржавым. — Так ты готова говорить? — спросила, словно задавала хоть какие-то вопросы. — Нет! — вырвалось у пленницы, чего и сама не ожидала, как и… — Хорошо… — за неестественным ответом последовала какая-то неестественная пауза. — Что? Азула подошла и положила правую ладонь поверх левой своей пленницы. — Если ты не хочешь говорить, то и не надо — жжение появилось практические сразу, а за эти несколько слов стало весьма болезненным. — Я просто… — пауза, в течении которой всё тело пытаемой напряглось, что верёвки натянулись, но, конечно же, даже не начали рваться. — Выпытаю всё! — то ли прокричала, то ли прошипела Азула, но Суюки было без разницы! Она уже не могла отличить одно от другого так как ладонь прожигало насквозь, что ей даже казалось, там будет дыра! Вот только язычок пламени лизал кожу её ещё очень ласково по мнению Азулы, а потому… — Знаешь, я ведь могу жёстче — сказала притворно миленьким голоском. — Гораздо, гораздо жёстче — продолжила, когда жжение почти вывело пытаемую на крик! Взгляд. Мимолётный. На несколько мгновений. В нём столкнулись две воли двух сильных женщин, которые готовы идти до конца! Как одна! Так и вторая! Боль стала невыносимой, Суюки протяжно зарычала, но почти сразу перешла на крик! Простой, громкий и рвущийся совершенно самостоятельно крик, что не позволял вдохнуть, он прекращался и начинался снова так как Боль не утихала, а нарастала даже, когда Азула уже не использовала Магию Огня и вовсе убрала руку. На месте прикосновения виднелся кроваво-красный и слегка размытый по краям след ладони, а в самом центре кожа, казалось, почернела! Волдыри стали подыматься по всей тыльной стороне, а крики не прекращались, хоть и становились короче, тише, а перерывы между ними росли. Азулу это не устраивало. Не устраивало, что восстановление пленницы тянется так медленно, но если не подождать, то получится труп, который и выбросить-то морока одна! Так что она прислонилась к стене и стала ждать, скользя по лидеру воинов Киоши своим цепким взглядом! Спустя продолжительное время Азула постучала в дверь. Вошёл один из охранников, которому она приказала принести ей воды, а на предложение отдохнуть ответила вопросом: — Вы смеете говорить принцессе, что ей делать? — заданный спокойным тоном этот вопрос ужаснул, в то же самое время требуя немедленной реакции и ответа, с которым охранник никак не нашёлся, за что Принцесса подожгла кончики волос на его голове и отправила за водой, а потом вон. Отпив немного, она задумалась, а не играет ли с ней её пленница? Времени прошло много, а огоньком она немного погладила да и только! Помедлив несколько секунд, она, тем не менее, подошла впритык и полила холодной водой ожёг. Резкий крик практически сразу, спустя лишь несколько мгновений разбил тишину камеры! Суюки только начинала отходить от Боли, пытаться собрать себя в кучу, когда ОНА вырвала её обратно в эту чёртову пыточную камеру! «БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА!» — неистово рыча в своей голове, не могла выговорить сквозь остатки Боли вслух даже писком. — Итак, — снова послышался, ставший за это неизвестное количество неизвестных отрезков времени самым ненавистным, голос! — продолжим, моя любимая пленница? Или ты предпочтёшь… — И-иди… — очень медленно и слабо, очень тихо и почти никому, кроме неё, неслышно, что даже Азуле пришлось прислушаться — … иди… — Что «иди»? — переспросила, подстёгивая её, но готовя огненную ладонь! — Иди… иди… иди нахер! — и тут же! На правую ладонь Суюки опустилась ладонь Азулы. Сразу крик! Без промежутков, разговоров, слов! Без чего-либо, кроме пыточной Боли, что разорвала правую ладонь намного быстрее, резче и жёстче, нежели левую какое-то неизвестное количество времени назад! А следом снова почти что полная потеря сознания, беспамятство; верёвки прорезали кожу до кости на обеих запястьях и лодыжках воительницы Киоши, когда под босыми стопами натекла небольшая лужица то ли только из пота, то ли с примесью жидкости по-неприятнее. Волдыри на левой ладони уже оформились, а потому их можно было… — Я сорву их — произнесла, словно специально, сразу же выполнив! Ещё одна порция Боли, когда только-только, может и на следующий день! Пленница пришла в себя достаточно, чтобы её снова могла лично пытать Принцесса Азула! Бешеный! Непрекращающийся крик, что сопровождался опасным для шейных позвонков по своей интенсивности и скорости вращением головой, заполнял и заполнял, казалось, бездонную пыточную камеру, в которой уже утонуло столько криков её любимой пленницы, что, собрав их, можно было оглушить целую армию! Но она… не останавливалась! Она прекрасно поняла с того взгляда, что Суюки будет биться до конца, так что не оставалось другого варианта, кроме как довести до предела, а потом… — Знаешь, если на тебе ЭТО! Не сработает. То мне придётся играть грязно — произнесла вслух, но не получила от воительницы никакой реакции, что даже разозлило! Вот только вся эта злость направилась на выполнение отточенных до идеала движений, что завораживали, но только не Суюки, не пленницу в том состоянии, в котором она сейчас пребывала, пока… Её левую ладонь разбило! Раздробило!!! Разорвало пополам, а потом… та словно скукожилась, сжалась до невыносимо маленьких размеров, что Суюки уже представила в своей голове разрезанную вдоль до самого запястья ладонь, часть которой осыпалась в пепел! Вот только… — Что? — раздался голос Азулы откуда-то издалека, словно сквозь какую-то неимоверную толщу воды — Удивлена? — с нескрываемой радостью произнесла это слово — Я использовала молнию! Как тебе? — что-то… настоящее! Промелькнуло, но… — И-иди… — снова начала пленница — Будь… — продолжила, начав новую фразу, но Принцессу уже не интересовало, что скажет дальше. Несколько мгновений она постояла и помедлила, справляясь с некоторой долей разочарования, но у неё был ещё один! Последний! Вариант. — Раз уж ты такая упрямая, то я пойду — сказала Азула, когда пленница снова пришла в хоть бы бледное, но подобие хорошей формы. — Пойду и развлекусь с твоими подчинёнными! Которых мы тоже захватили — последнюю она добавила мимоходом, а вот предыдущую вполне себе осознанно! Если Суюки и потребовалось какое-то время, чтобы осознать смысл сказанных слов, то она это сделала, учитывая состояние, поразительно быстро! — СТОЙ! — насколько громко смогла, крикнула! Оставшись же после этого рьяного выкрика почти что без сил, почти полностью выпотрошенной пытками, что уже и так сломали её, а, будь они менее интенсивными, будь они с чуть большим перерывом перед применением молнии, то Азула могла бы обойтись без этого хода, она… Суюки… произнесла… — Я… — длинный, очень длинный перерыв, словно она колебалась, но стоило Азуле чуть сдвинуться с места, как — скажу… — снова перерыв, но теперь Принцесса повернулась, выражая заинтересованность! — скажу… всё!