Если палатка трясётся

— Блять-блять-блять, — влетел Джисон в палатку и сразу же вжикнул замком. Он прыжком забрался на надувной матрас. Так, что Минхо, сидящего на другом его конце, подбросило. — Я так и знал! — Что ты знал? — спросил Минхо, недоумевая. — Что они меня обхаживали эти две недели не просто так. Минхо смотрел, подняв бровь. — Йеджи сидела в одних трусах, пока Хенджин на полном серьезе предлагал мне к ним присоединиться и тискал ее ляжки, — казалось, Джисон восторгался. — Я видел ее грудь! Это пиздец. — И ты отказал им? — Конечно! Она, конечно, красивая до пизды, но я не смогу тереться членом о чужой, — беззаботно ляпнул Хан, откидываясь на локти. Футболки на нем не было, и Минхо тяжело сглотнул. А еще страшился того, что Джисон мог сказать далее. — Это проблема для тебя? — спросил он тихонько. Щечки покраснели от одного лишь представления, как кто-то настолько красивый, как Йеджи, скачет на не менее охуенном Джисоне. — Ну, чужой член рядом. — Хм, — Джисон вроде задумался, хотя Минхо сомневался в его умении так делать. — Не думаю. Я стараюсь уважать все меньшинства, — пожал он плечами. — Ну, получается откровенно хуево, — ляпнул Минхо, улыбаясь от того, как подскочил Джисон. — Отъебись, а? — нахмурил он свои милые прямые брови. — Вот сейчас пойду и засажу Хенджину. Минхо хохотнул. Он отложил книгу, подогнул под себя ноги и уместил локти на коленках, скорчив при этом самое невинно-дразнящее лицо. — Или Хенджин засадит тебе. — Я разве похож на нижнего? Минхо не показалось: в голосе Джисона прозвенела обида. — Хм, думаю, ты был бы замечательным принимающим со своей милой круглой попкой, — дразнил Минхо дальше. Он сам не мог понять, чего хотел добиться. Однозначно ухаживания Хенджина и флирт Йеджи в сторону Джисона его злили, но его реакции… Это нечто. Даже при всей ревнивой натуре, Минхо не мог не ржать с его неловких отмашек и краснющих щек. — Если бы я принадлежал радужному сообществу, то точно не был бы снизу, — деловито заявил Хан. — Как ты можешь быть таким уверенным, если даже не целовался ни разу ни с кем из парней? — Одна из моих бывших интрижек была похожа на парня. Это считается? — Джисон засмеялся, снова откидываясь на локти. — И въебала она мне, как мужик, когда увидела с Соен. — Это было заслуженно, — заметил Минхо. — Но это не отменяет того, что ты не целовался с парнем. — Предлагаешь вернуться в ту палатку и засосать Хенджина? — на полном серьезе спросил Хан, а Минхо знал, что тот, при всей своей натуре с ебанцой, мог так сделать и даже не заметить откровенной провокации. — Что ты пристал к Хенджину? — раздраженно буркнул Минхо. — Будто кроме него в мире мужиков нет. — Так никто больше и не обхаживал меня. — Ты просто слепой дурак, — фыркнул Минхо, отворачиваясь к небольшому окошку, затянутому плотной прозрачной пленкой. Солнце едва ли пробивалось сквозь густые кроны деревьев. Оно, опускаясь за горизонт, накрывало лес темнотой, предоставляя выход самым постыдным, но невероятно крепким желаниям. Минхо хотелось схватить за плечи дурня, пыхтящего сзади, и потрясти, чтобы мозги на место встали. Находиться с ним в одной палатке было мучительно тяжело. Потому что все пахло его вишневым парфюмом, отовсюду слышалось его дыхание, сопровождаемое шепотом. Ребра с позвоночником разыгрывали сотую партию в теннис, используя сердце вместо мяча. А на моменте, когда Йеджи попросила Джисона помочь кое с чем и повела его в палатку, где уже отдыхал Хенджин, Минхо глубоко вдохнул и выдохнул, смиряясь со своей участью. В отличие от Джисона, он видел каждое недвусмысленное касание, заигрывание и взгляды. И понимал их ровно так, как и должен был понимать их Джисон. Но в силу своей непроходимой глупости или просто играя дурачка, Хан мариновал их долгие два с половиной месяца, пока не выпал шанс отправиться на фестиваль на несколько дней с ночевкой в палатках. И конечно же его, многострадальческого и спокойного Минхо, разместили со взбалмошным и слеповатым Ханом. В условиях невзаимной любви, колоколом бьющей в голове Минхо каждый день, это было пыткой. Джисон же, напротив, обрадовался такому соседству. Ему было хорошо оттого, что Минхо спокойный и не грязнуля. Сам об этом говорил. Минхо же страдал каждый раз, как его недавно приобретенный друг игнорировал не только Йеджи и Хенджина, но и его самого. Идиот. — И ничего я не слепой, — проворчал Джисон, укладываясь по одну сторону на надувном матрасе и укрываясь развернутым спальным мешком. У Минхо был такой же, но они договорились, что в случае холодных ночей они будут класть друг на друга и укрываться, держась рядом и сохраняя больше тепла. Ночь, к сожалению, была теплой. Но это пока солнце все еще ласкало несмелыми лучиками палатку, а земля не успела остыть. Видимо, Джисон посчитал так же, но не учел те предположения Минхо, ухватив себе весь спальник. — Ладно, прости, господин Ничего-Я-Не-Слепой, — язвительно ответил Минхо, все еще рассматривая искаженную через пленку землю. — Но это не отменяет того, что я прав. Джисон снова подскочил, скидывая спальник. — Я тебе сейчас рожу намылю, — бросил он угрозу, которая Минхо лишь смеяться заставляла. Он знал, что Хан не смог бы и мухи обидеть. Хотя бы потому, что насекомых боялся. Жук, что взбирался по той стороне палатке перед лицом Минхо, казался прекрасным решением, чтобы избавиться от уверенности Джисона. — А ты попробуй, — повернул голову Минхо, чтобы взглянуть на распетушившегося соседа через плечо. — Только и угрожаешь, а поцеловать все равно не сможешь. Это был грязный ход. Минхо было бы стыдно, если бы не было так весело. Не было ни разу, чтобы Джисон не велся на откровенно дерьмовые манипуляции. И сейчас он посмотрел на Минхо долгим пытливым взглядом, в котором смешались разные эмоции. Сердце Минхо вдруг резко заколотилось, губы воспылали, а дыхание сбилось, хоть он и пытался его контролировать. Он и представить себе не мог, что его слова вызовут в Джисоне такую реакцию, что его самого захлестнут такие чувства прямо здесь. — Тебя, что ли? — попытался сказать Хан с усмешкой, но дрожание выдавало его волнение. — Ауч, — зашипел Минхо. — Это было обидно. Оставаясь с Джисоном наедине, Ли почувствовал разгорающийся внутри огонь давнего желания. То, как Джисон сверкал глазками, слегка жалея о сказанном, как напряглись его сильные руки и свелись к переносице брови. Было ли это неразумно, неуместно и откровенно глупо? — Ты этого хочешь, не так ли? — спросил тихо Джисон, чуть склонив к плечу голову. Его губы кокетливо вытянулись. — Отстань, — фыркнул Минхо. Он тоже попытался улечься и накрыть себя спальным мешком. — Иди к Хенджину, оставь меня в тишине и дай выспаться. Он и не заметил, насколько ревниво это прозвучало, насколько жалким показался сам. — Ты этого хочешь, — сказал Джисон утвердительно. Он будто говорил это себе, будто старался поверить в это. А достигнув желаемого, уложил ладонь Минхо на плечо и потянул на себя, разворачивая. Минхо все тяжелее удавалось соображать. Единственное, что он мог идеально — украсть у Джисона первый поцелуй с парнем. И он не мог корить себя за это. Он заключил сделку со своим моментально среагировавшим телом: приподнялся, сокращая расстояние. Теплый вишневый аромат Джисона показался медом. Так смущающе, так сладко. Джисон, будто смелой воды хлебнув, исказил губы в ухмылке. Он был так близко, что Минхо мог ощущать его дыхание кожей. Он, прикрывая глаза, двинулся навстречу губам Джисона, который слегка наклонил голову, но от поцелуя не сбежал. Чуть сухие, мягкие и теплые губы ощущались раем. Столь желанное прикосновение запустило разряд по телу Минхо, который заставил дернуться. — Минхо? — спросил Джисон, ощутив рывок. Но Минхо снова потянулся к чужим губам, не в силах сопротивляться порыву. Он готов был отхватить по лицу, как и готов был к ответу на поцелуй. Нежно, почти целомудренно он перебирал губы Джисона, раскрывая их. Хан же с легкостью и податливостью пропустил чужой язык в рот. Он перекинул ногу через Минхо и, запутавшись в спальнике, уселся на него сверху. Минхо от этого стало легче. Минхо от этого стало пиздец тяжело. Он чувствовал себя пьяным, захмелев от одного лишь поцелуя, но такого долгожданного и желанного. — Я хотел этого, — подтвердил он, снова и снова приникая к губам напротив, чтобы оставить невесомые поцелуи. — Так сильно и долго, что ты представить не можешь. Джисон хмыкнул самодовольно и заставил Минхо замереть, пробиваясь языком в его рот. Минхо млел от того, как жадно и страстно целовал его Джисон. Так, словно он был последней каплей воды среди пустыни. А зубы его прикусывали нижнюю губу несильно, но смело. В горячке Минхо вскинул бедра и прохрипел в губы Джисона. Тот резко отстранился, чем напугал Ли, но в ту же секунду оттянул ворот футболки, тяжело сглотнул от вида прекрасного рельефа ключиц и опустился малиновыми губами на белую кожу, всасывая ее плотоядно. Это было слишком для парня, что в жизни пробовал лишь нежное женское тело. Но если Джисон действительно был так хорош, как болтал, в удовлетворении женщин, то, Минхо надеялся, что и с мужчинами ему не было смысла строить из себя недотрогу. Минхо откинул голову, поворачивая ее в сторону. Он заметил лампу на батарейках, которая точно выдавала каждому, кто проходил мимо, их сокровенное единение тел. Дрожащей рукой он потянулся к ней и щелкнул выключатель, погрузив палатку в темноту, разбавляемую лишь тусклым светом от костра, который старательно пробивался через плотную ткань. Атмосфера повисла интимная. Тишину разрезал лишь чавкающий звук на шее Минхо и его хриплые вздохи. Чем ниже спускался Джисон губами, тем хуже Минхо контролировал свое тело. Он хотел оттянуть того от себя, поговорить о случившемся, но руки предательски придвигали Хана ближе, пальцы нагло вплетались в его кудрявые волосы, а грудь выгибалась, чтобы губы того дольше на ней оставались. Ему было невыносимо жарко. Джисон, сидя сверху, сильнее вжался пахом в Минхо и потерся о его тело. Минхо же попытался согнуться, абсолютно не контролируя движения. От этого их лица снова оказались невыносимо близко, и Джисон не смог сдержать судорожного вздоха, падая губами на губы Минхо. Он потянулся вниз, попытался стянуть мешающий спальник и вытянул зачем-то шнурок из шорт, отбрасывая его. Губы Минхо разомкнулись, впуская язык, как и таз приподнялся, позволяя руке Джисона юркнуть глубоко. Его пальцы проехались по члену, будоража тело Ли, скользнули к яйцам, ласково погладили и прошмыгнули ниже, к сжавшейся от страха дырочке. Оттолкнув Джисона, Минхо упал на матрас, раскидывая руки. Он вверил себя ему, позволяя делать все, что вздумается. Он решил, что это расплата за подъеб со сладкой попкой. Взгляд Джисона, дерзкий и нахальный, обвел раскрасневшееся лицо его и опустился к шортам, под которыми спряталась его рука по середину предплечья. Второй рукой он перехватил рассыпаные по матрасу волосы Минхо и притянул его ухо к своим губам: — Чья попка будет принимать? — спросил он нагло, а глаза Минхо закатились. Потому что дыхание Джисона щекотало раковину, потому что его язык скользнул по мочке, потому что его палец массировал его сжавшуюся сухую дырочку. Казалось, что чувствуя телом, как Минхо под ним прошибло током, Джисон снова выпустил язык, проследил им линию челюсти, а после вернулся обратно, кусая мочку. — Издашь хоть звук и я остановлюсь, — соврал он, растирая его анус, а Минхо хмыкнул: — Боишься, что кто-то увидит, как сбежавший от групповушки Джисон натягивает меня? Тебе стыдно, а? Неприятно или некомфортно? Думаешь, кому-то есть дело до того, кого ты трахаешь? — Вот же идиот, — резко выпрямился Джисон. Он смотрел с укором, но это было комично, потому что его рука все еще ласкала зад Минхо. — Мог бы и подыграть. — Прости, — виновато протянул Минхо, сражаясь с желанием податься бедрами на палец. — Мозг — каша. И это твоя вина. — Дождись уж, — бросил ему Джисон, слезая и скрываясь за сеткой. Там, в передней части палатки, отделенной тканевой перегородкой, стояли их рюкзаки. Джисон копался в глубине своего, пока Минхо гладил себя через одежду. Как он мог сопротивляться желанию потрогать себя, если его тело, созданное для удовольствия, как и все людские тела, требовало этого? Вернувшийся Джисон принялся спешно раздеваться, согнувшись под потолком палатки. Он выпрыгнул из шорт и присел рядом, бросая бутылочку, что ужалила разгоряченное тело Минхо холодом в плечо, начал стягивать его шорты вместе с бельем. Его взгляд буквально кричал о том, что чужой член в возбужденном состоянии так близко он видит впервые. — Это нормально, что мой рот наполнился слюной? — спросил Хан, не отводя глаз от пениса Минхо. — Хочешь пососать? — подбросил тот бедра, отчего член дернулся, а Джисон сглотнул. — Хочу, но не думаю, что смогу. — Давай в другой раз, ладно? Пусть твой первый секс будет без постыдного минета. — Эй, — шикнул Джисон, — это не мой первый секс. — С мужиком? Да! Хан глаза закатил, но тут же принял серьезный вид, раздвигая ноги Минхо и устраиваясь между ними. Он надавил на голени, поднимая их, заставил Минхо согнуть ноги в коленях и развел их шире. Ощутивший беззащитность, Минхо не успел подумать и ляпнул мысль, что вертелась на языке: — Зачем ты брал смазку на ночевку на природе? Надеялся, что сможешь подрочить, пока я сплю. — Надеялся, что Йеджи одумается и придет ко мне. — Так она тебе нравится? — с толикой обиды спросил Минхо, наблюдая, как Джисон открывает флакончик и выдавливает прозрачную жидкость на пальцы. Небольшое пространство палатки тут же заполнил запах персика. — Она охуенная, как и другие девчонки из компании, — пожал плечами он, устраиваясь на локтях, чтобы близко видеть, как его пальцы исчезают в Минхо. — Господь, с кем я связался, — выгнул Минхо тело, когда палец, обмазанный холодной смазкой, скользнул внутрь на фалангу. — Я все еще могу оставить тебя одного, — напомнил ему Джисон, с каждым разом глубже проталкивая палец. — Думаю, Хенджин обрадуется моему возвращению. — Заткнись нахуй, — взрыкнул разгневанно Минхо. — А ты не задавай идиотских вопросов, — спокойно ответил ему Джисон, доливая смазки на приставленный ко входу второй палец. Минхо едва слышно хныкал, сжимая края надувного матраса. За пределами палатки слышались голоса. Несколько человек уселись на бревна у костра, пока два пальца Джисона раздвигались в нем, растягивая. Девушки хихикали с шуток парней, в костре трещали свежие дрова, а Минхо шепотом попросил еще. Он не боялся, что их могут заметить. Чего смущаться-то? Это секс, им занимаются все, и они все еще за закрытой дверью. Внимательный взгляд ощущался на коже липкой смесью. Джисон рассматривал его. Конечно, он рассматривал, впервые занимаясь сексом с парнем. Но его действия… — Твои действия, — заметил Минхо. — Ты слишком хорошо все делаешь. — Ага, так бывает, когда смотришь порно, — ответил Джисон, раздвигая три пальца внутри. Он подлил еще смазки и приблизился лицом так, что Минхо почувствовал его горячее дыхание задницей. — Ты дрочишь на геев? — Бывает, — признался Хан так легко, будто рассказывал о чем-то обыденном. Непроходимый идиот. Минхо хотел было снова подколоть, посмеяться над ним, но что-то теплое и мокрое коснулось его там. От осознания, что это был язык, Минхо захотелось провалиться под землю на этом же месте. Господи, его трахали пальцами и языком, пока друзья в десятке метров пели песни под гитару. Он извивался под Джисоном, которого охуенная Йеджи и божественно красивый Хван пытались затащить к себе месяцами. И это ощущалось охуенно. Слишком. Настолько, что от следующего движения Джисона, которым он попал в простату, Минхо кончил, сжимая его язык, зажатый между пальцами, своим задом. — Ну пиздец, — протянул Джисон, когда смог освободить язык. — Ты нахуя это сделал? — Не мог сдержаться, — ответил честно Минхо. — Ты такой охуенный, Джисон. И я так долго мечтал о тебе, а теперь ты, словно вышедший из моих снов, почти довел меня до смерти, — Минхо дышал тяжело, и Джисон смотрел не легче, сидя между его дрожащих разведенных бедер. — И даже не смей говорить, что хотел попробовать ради эксперимента. Сердце Минхо сжалось от мыслей, что все закончится так же резко, как и началось. Что Джисон просто хотел попробовать и закинуть в копилку еще один классный случай, которым можно поделиться. — Ну, тогда бы я остался с парочкой извращенцев. Тот секс был бы более запоминающимся, — Джисон посмеялся. Минхо не собирался настаивать на отношениях, не просил взять ответственность или прочую хуету. Он лишь хотел, чтобы Джисон не делал вид после, что ничего не произошло. — Но мне правда весело с тобой, — почесал он измазанной в смазке рукой затылок, и Минхо хихикнул. — И, кажется, это приятно, потому что у меня встал еще в тот момент, как твой язык коснулся моего. И все еще стоит, — он опустил ту же грязную руку на пах, сжимая его и подтягивая выше. — Это нормально, что мой рот наполнился слюной? — спросил Минхо. — Не знаю, ты мне скажи. Я же дилетант во всей этой мужицкой теме. — Боже, ты так отвратителен, но я так сильно хочу тебя, — руки Минхо накрыли лицо, которое искривилось в отчаянии. — Хочешь пососать? — на энтузиазме спросил Хан и принялся поглаживать себя. — Зря раздевался или что? — Заткнись нахуй, — взмолился Минхо, — пока не похоронил всю мою симпатию к тебе. — О, — поднял брови Джисон и сразу опустил. — О! Я тебе интересен? — Хм, дай подумать, — Минхо сделал вид, что задумался. — Нет! Он готов был отпинать дурачка с членом наперевес, который растерял страсть, бурлящую в глазах. Сейчас там сидела обычная глупость, присущая Хан Джисону. Тому Джисону, в которого Минхо умудрился влюбиться. Просто ебучий случай. — Ты мне наврал, — наконец-то додумался Джисон. — Просто заткнись и трахни меня уже, а. Обещаю, что отсосу тебе утром, — сказал Минхо, улыбаясь от того, как грустная моська Джисона сменилась счастливой. — Возьми презерватив. Джисон снова подскочил. Он вытряхнул содержимое рюкзака и принялся в нем колупаться, пока Минхо обреченно застонал. Он вернулся, с грохотом падая обратно. Минхо пришлось немного приподнять таз, чтобы Джисон мог смазать его, и прикусить губу, когда крупная головка надавила на анус. Несмотря на подготовку и пережитый оргазм, Минхо ощущал дискомфорт. И его сморщенное лицо и выкатившиеся глаза заставили Джисона вылить еще тонну лубриканта на член. И это, к удивлению, помогло. Минхо охнул, когда лобок Джисона уперся в его яйца. Он ощущал его член глубоко внутри, и, не смея сопротивляться желаниям, опустил руку и провел ей по низу живота, слегка надавливая в том месте, где остановилась головка члена Джисона. — Пиздец, как горячо, дорогой, — выдавил из себя Джисон, а Минхо пронзило током от этого обращения. — Двигайся. Джисон отвел бедра и подался вперед. С каждым разом он увеличивал мощь и набирал скорость, а Минхо уже не ощущал себя до боли узким. Это сводило его с ума. Он чувствовал себя натянутой струной, которую перебирали длинные тонкие пальцы музыканта. И ему хотелось соответствовать, хотелось издавать те звуки, которые рвались из него, но он лишь высоко скулил и сжимал плечи Джисона, рассматривающего его лицо со всей присущей ему заинтересованностью. Знал ли он, насколько красив? Дьявольски красив. Минхо хотелось коснуться себя, темп Джисона был медленный, такой, какой уместен в романтических моментах единения душ, но Минхо хотелось более быстро и грубее. И, словно прочитав мысли, Джисон опустил свои руки на его таз и прижал его тело ближе к себе. Раздался громкий хлопок, и оба замерли. Шум за пределами палатки не утих, голоса звучали ровно. Улыбнувшись, Джисон повторил маневр, чем заставил Минхо запрокинуть голову, раскрыть рот и тихо простонать. Он таранил Минхо, не жалея. Отчего второму казалось, что еще секунда и он снова взорвется мощным оргазмом без единого прикосновения к себе. Джисон же уложил свою ладонь на член Минхо, вызывая волну удовольствия. Тело Минхо изменило ему, когда от очередного движения по простате он кончил, жмурясь и замирая. Лужа спермы на его животе стала вдвое больше, а сам он лежал, натянутый на запыхавшегося Джисона, довольный и обессиленный. Хан нетерпеливо двинул бедрами, вызывая у Минхо высокий стон. Его тело дернулось от неприятной стимуляции. — Пожалуйста, Джисон-а, вытащи, — взмолился Минхо. Он оперся на дрожащие руки и поднял тело. Его рот открылся, и язык выдвинулся, приглашая. — Трахнуть твой рот? Минхо согласно промычал, а Джисона дважды просить не нужно. Ему и с первого похуй, но он послушно покинул измученную задницу Минхо, стянул презерватив и перелез, нависая над ним. — Твой сладкий мокрый ротик, — завороженно бормотал он, обводя большим пальцем нижнюю губу, пока второй рукой направлял член на язык. Минхо дрожал: его остывшая сперма стекала по животу, щекоча кожу, толстый член Джисона заставлял его задыхаться, а чужие глаза неотрывно смотрели в его собственные. Тот толкнулся несколько раз, а после наполнил рот Минхо спермой, которую ему пришлось сглотнуть. — Мерзость, — причитал он, чмокая языком о небо. — Нахуя глотал, идиот? — задал риторический вопрос Джисон, снова покидая спальное помещение палатки. Он вернулся меньше, чем через минуту с упаковкой влажных салфеток, которыми дочиста вытер Минхо, уделяя особое внимание и аккуратность его вспухшей дырочке. — Ты такой заботливый, дорогой, — посмеялся Минхо, когда они сложили спальники друг на друга и улеглись под них. — Отъебись, а? — бросил Джисон в своей манере. — Так, что насчет утреннего минета? — Лишь бы ты хотел, — ответил Минхо. — Еще как хочу! — снова вскочил Джисон, скидывая спальники и с Минхо, отчего его кожа пошла мурашками, остывшая после горячего секса. — Ну тогда будет тебе минет, — пообещал, натягивая импровизированное одеяло. — Только улягся, а. Холодно. — Ладно, — согласился Хан. — Сегодня моя кругленькая милая попка хочет быть маленькой ложечкой. Минхо в голос поржал, но все же повернулся на бок и обнял Джисона, снова сделавшегося маленьким вредным комком концентрированной непроходимой глупости. Но только Минхо знал, что Джисон был умен настолько, что знал точно, в какое время следует прикинуться тупым, чтобы вынести из ситуации больше пользы.