GANG BANG

– Коля, Коль! Первые два сообщения с последующим спамом всякими кринжовыми стикерами высветились в правом нижнем углу дорожного ноутбука, когда Ромадов заканчивал подготовку к концерту в северной столице России. Он понимает, что если сейчас не ответит, то и уснуть не сможет, поэтому глянув на время и убедившись, что сейчас почти утро, Лида кликает по всплывшему окошку и нажимает на клавишу с вопросительным знаком, его же и отправляя. Ему написывал Руслан с требованием подождать его немного до начала концерта, так как давно они не фитовали именно на них и пора бы уже порадовать фанатов совместными треками. Единственным непривычным для концерта Коли было условие о повышении ограничения по возрасту: этот концерт будет проходить под пометкой 18+ крупными цифрами в любом билете. Почему? Да просто надоело. Некоторые песни, под которые люди с удовольствием прыгали в слэм нельзя было исполнять с обычным ограничением, ибо все вокруг еще пиздюки. А с новым правилом добавится еще и бар с алкоголем, так что этот концерт обещает быть просто невъебенным. Закончив мозговой штурм с Русланом по поводу завтрашнего дня, Ромадов выключает ноутбук, убирает его на тумбочку и без сил падает на кровать к уже давно спящей Лере, сгребая ее в охапку и вскоре засыпая. Ему нужно выспаться, так как завтра надо просыпаться очень рано и отправляться в Санкт-Петербург. На это уйдет целый день, еще не учитывая всякие бытовые проблемы. Уже на следующий день, сидя в гримерке внутри концертного зала и изредка потягивая какую-то дешевую одноразку, Руслан дожидался Колю, хотя все должно было быть с точностью да наоборот. Да и потом, Тушенцов теперь очень сильно жалеет, что вчера на пьяную голову написал это предложение Ромадову, не подумав о себе и о своем здоровье. Со дня на день у него должен начаться гон, и учитывая тот факт, что обычно он его проводит в компании с кем-то, сегодня будет особенно сложно совладать с феромонами, а особенно с инстинктами. Но ничего уже не поделаешь: планы на этот вечер расписаны и сейчас каждая минутка на счету. Все закуски в гримерке были съедены им же в силу поступающего цикла. Содрогнувшись от очередного подёргивания, СМН достал блистер с обезболом и быстро его запил стаканом с водой. Он ненадолго подавит и первые признаки гона, и синдром туретта, чтобы не было лишних казусов пока он поёт. Через пару минут прибыл Коля, людей начали запускать и все пошло своим чередом. Руслан решил не появляться на митке в первую очередь из-за того, что ему не платили, а во вторую из-за того, что удивление и безграничная радость фанатов намного дороже. Все начало концерта Тушенцов просидел в гримерке, так как не особо хотел распластаться по полу от приступа эпилепсии, дожидаясь опознавательного знака от Ромадова. И вот, свет потух, в зале воцарилась тишина, а на сцену вышел еще один человек. После того, как софиты вновь заработали, казалось, будто стены содрогнулись и готовы были упасть в разные стороны. Такого никто не ожидал. Сейчас Руслан переполнен силами и энергией, болезнь не проявляется и вроде как жизнь налаживается. Неизвестно какой по счету слэм начался почти сразу после начала трека «Стикер», под которой зал словно озверел. Все друг на друга прыгали, пинали, толкали, орали, теряли очки, сумки, рюкзаки, обувь, украшения, но всем им было так все равно, что они продолжали как умалишённые друг об друга биться. Спев полностью всю песню, СМН решил спуститься со сцены и отправиться в центр слэма к саппортам. Встретив еще один поток разъебавшихся под рейв людей разных возрастов, лет от четырнадцати до двадцати с лишним. Втянув в легкие как можно больше кислорода, он максимально ощутил смешение всевозможных запахов: от стёртой подошвы чьих-то вансов до феромонов альфы в гоне. Его феромонов. Значит все не так радужно, как изначально казалось. Еще раз вдохнув, Тушенцов был полностью готов принять на себя весь удар убитых музыкой людей и почувствовал, как на него со всех сторон валятся тела. С каждой секундой ему все хуже и хуже, хоть туретта и не проявляется, но гон отчетливо бьет по вискам, заставляя с заложенными ушами уходить с центра концертного зала куда-нибудь подальше. Руслан машет Коле на сцене и уходит к бару, мучительно вздохнув. Сейчас ему каждое действие дается неимоверно тяжело: все инстинкты обострились, он чувствует каждого, каждую эмоцию и каждый запах, от чего кажется, будто по голове бьют кувалдой. Заказав у бармена дайкири, он быстро глотнул все содержимое и с грохотом поставил на стойку пустой бокал. Туретта все еще не было по одной простой причине: боль, которую он приносит, сейчас направлялась в пах и живот, от чего сдерживать себя становилось все сложнее и сложнее. Он не замечал подходивших к нему фанатов, или же старался не замечать, делая вид, что это не он и они его спутали с кем-то другим. Через время облепивших его девочек и девушек стало настолько много, что находиться в душном маленьком пространстве барной стойки стало невозможно. Подступающий к горлу гон заставил схватить под руку первую же попавшуюся девчушку, которая более менее приглянулась Руслану, и быстрым шагом, почти бегом, пойти в випки на балконы, где почти никого не было. Или так казалось опьянённому гоном мозгу.

***

Данила с утра проснулся без будильника, в относительно приподнятом настроении, чуть повалялся в кровати и сразу пошел на кухню. Он знает, с чем связано его постоянное переедание, но и не сопротивляется, продолжая запихивать в себя все больше и больше еды. Кашина встретила утренняя банка энергетика и остывшая пицца еще со вчерашней доставки. Ну, делать нечего. Ставит ее в микроволновку, сам садится прямо напротив нее и сверлит полупрозрачную темную дверцу взглядом, выжидая момент окончания подогрева. Задумавшись, Данила не слышит противного пищания микрухи и отмечает в приложении в телефоне первый день своего цикла - течки. По нему ведь так и не скажешь, что он омега: сильно высокий в сравнении с остальными представителями своего вторичного пола, спина широкая, голос низкий, и пахнет он совсем не по омежьи - хвоей. Прям густым таким, огромным хвойным лесом. И сегодня этот запах будет особенно слышен для окружающих, от чего те готовы будут повеситься, лишь бы его не чувствовать. В исполнении омеги такой запах проигрывается очень вяло и невкусно, в отличии от обычного среднестатистического альфы. Но не суть. Позавтракав, Данила засел в телефоне, попивая приторную жидкость ядрёно-желтого цвета. В тик токе все чаще стали попадаться видео с концертов Лиды, особенно со слэмом, после чего Кашин решил всё-таки удивить друга и прийти на его выступление. Купив билет в пустой випке, он начал думать, как ему одеться, чтобы его никто не узнал и не учуял. В концертных залах обычно безумно жарко, а на рейвах особенно, поэтому подготовив одежду для выхода на кровати, Даня поставил будильник на нужное время и сел за компьютер, продолжив работу над треком ночь. Незаметно наступил вечер, мерзотно зазвонил будильник. Кашин переоделся, вызвал такси и стал спускаться в лифте вниз, начиная улавливать от себя нотки хвои. Зря, наверное, купил билет, но да ладно. Заказанного такси в приложении заявлено было ждать еще 7 минут, поэтому вытащив одноразку с ягодами, закурил, надеясь что это собьет его природный феромон. Машина рейтинга комфорт плюс плавно подъехала к закутанному в черное Даниле. Он сел внутрь, на заднее, подтвердил адрес. Ехать ему недолго, живет недалеко, поэтому уже через пару минут он стоял на входе, показывал билет и пройдя внутрь, сразу направился к бару. Сегодня пить алкоголь не хотелось, значит ограничится только боржоми. Поднявшись на балкон, Кашин сел на свое место, облокотился на ладонь и начал смотреть за концертом. Слэм за слэмом, и вот, он уже в невминозе от всего. От жары, от феромонов, от собственной течки, давящей на горло. Глаза застилает белая пелена, в легких копится склизкий комок желания, а внизу всё как-будто насквозь промокло. Данила сам чувствует, как от него за километр шманит хвоей, но поделать с этим ничего не может. И зачем только он пошел сюда? Как вдруг его носа коснулся удушающий запах хлорки и каких-то таблеток. Повернув голову, Кашин застал такую картину: маленькая девушка отчаянно пыталась отцепить от себя огромного альфу с помутневшим взглядом. Бедняжка. *** Руслан и не заметил, как из его рук вырвалась та девушка и убежала куда подальше. Его глаза застелил белый шум, в ушах набатом стучало собственное сердце, а рецепторы уловили до горячки привлекающий запах хвойного леса. Тушенцов рванул вперед, хватая черное пятно за руку и притягивая к себе. Данила не противился, наоборот, даже прильнул к более крепкому телу, ища в нем потенциального партнера и осеменителя в силу инстинктов. Они оба стоят, долго принюхиваются друг к другу, жмутся, а после Тушенцов впивается жадным поцелуем в раскрасневшиеся губы Данилы, заставляя того буквально повиснуть и упасть на стол, несильно ударяясь лопатками. Кашин постанывает, послушно открывает рот, дает исследовать чужому языку кромку зубов и гладкое небо. Он извивается на столе, царапает короткими ногтями плечи Руслана и всем телом льнёт к нему, то и дело задевая бедрами пах. А Тушенцов не выдерживает, утробно рычит в поцелуй и сжимает талию омеги под собой руками. Тут не очень удобно, поэтому подкинув Кашина на руки, он понес того в ближайшее помещение, где более-менее закрыто, не мешают посторонние звуки и феромоны, и где они могут вдоволь насладиться друг другом. Серая дверца в узкой кабинке туалета громко захлопнулась, закрывшись на защёлку. Данила только и делал, что поскуливал и прогибался, позволял с собой делать все что угодно. Руслан же в спешке буквально разрывал его одежду, сгорая от нетерпения, дикой похоти и желания. Им обоим хочется. Оба хотят друг друга. Оба идут на поводу у инстинктов. Со мной Кристи с паралельного класса, готовая на всё Её подружки такие же, как она И мы допиваем что-то фиолетовое до дна, а Говоришь о чувствах? Мне смешно В этой куче страсти поняли мы всё Татуированные руки блуждают по бледному веснушчатому телу, заставляя мурашек бегать по каждому миллиметру до ужаса чувствительной кожи. Тушенцов задевает розовые соски, щипает их, тянет, слышит одобрительные стоны и облизывает каждый по очереди, выцеловывая невидимую дорожку от груди до подбородка. Затем опускается еще ниже, рукой обхватывая маленький член и проводя ей вверх-вниз пару раз, продолжая целовать место чуть ниже пупка, нажимая большим пальцем на головку, не позволяя получить быстрый оргазм. Данила прогибается в спине, подается пахом навстречу большой руке, стоны свои вообще не скрывает и опирается руками об бочок унитаза, изредка подрагивая от резко накатывающего наслаждения. Он стал только сильнее течь, смазка буквально капала на пол и отдавала таким сильным запахом хвои, что, кажется, провоняла на весь туалет. Но вскоре этот феромон поглотил другой, более удущающий, словно заставляющий принять свое беспомощное положение перед ним, и Кашин принимает его, как и татуированные два пальца внутри себя. Они долго исследуют внутренние размякшие стенки, давят в разные стороны и вскоре находят ту самую точку, от которой Данила сгибается почти пополам и громко выстанывает: — Ещё!.. – дыхание спирает от недостатка кислорода в этой ебучей кабинке, когда выбитые чернилами символы на фалангах пальцев Руслана скрываются в горячей и сладкой смазке. Тушенцов вскоре закончил с подготовкой, со звоном растегнул ремень, и, услышав жалобный скулёж снизу, поцеловал омегу, словно давая ему знак подождать ещё немного. Если это приносит только боль То скажи мне, дружок, зачем тогда вообще нужна любовь? Если у меня есть джанк Если у меня есть hoe, что готовы на всё Я устрою гэнг бэнг! Нарко-пати оргию Позову туда весь свой класс Руслан напрочь забывает про ненужную в данный момент защиту, да и зачем она? Перед ним приятно пахнущий омега, с хорошим телом, который, вероятнее всего, осилит беременность, если та, конечно, случится. Он не раздумывая ни секунды вставляет член только на половину, уже слыша сдавленные стоны снизу. Значит нравится. Не церемонясь, Тушенцов толкается внутрь, чувствует каждый бугорок и ямку, заранее знает, куда нужно давить и толкаться. Данила не выдерживает и сам двигается навстречу чужому члену, насаживается на еще не набухший узел, облизывает губы, склоняет голову в призыве поставить метку, только сильнее совращая опьяненный гоном мозг Руслана. Они оба получают экстаз от дикого секса, который обеспечивают друг другу, Кашин стонет на несколько тональностей выше, чем обычно говорит, без конца кончает и извивается, пытаясь поменять позу. Я устрою гэнг бэнг! В самом центре школы, эй Все приходите сюда Я устрою гэнг бэнг! Бэнг, бэнг, бэнг! Я устрою гэнг Бэнг, бэнг, бэнг, бэнг, бэнг! Я устрою гэнг бэнг! Бэнг, бэнг, бэнг! Я устрою гэнг Бэнг, бэнг, бэнг, бэнг, бэнг! Встав на колени и держась за бочок ослабшими от постоянного напряжения руками, Данила из последних сил выгнул спину и махнул бедрами в призыве. Руслан с удовольствием отозвался, наклоняясь за ним, вставляя член до самого основания, заставив омегу почувстовать на нем каждую венку. Он двигается рвано, но все еще глубоко и с силой толкается внутрь, держит Кашина за шею и облизывает затылок. Его так и манит это место. Не выдержав, Тушенцов обнажает удлинившиеся клыки и кусает его, оставляя за собой кровоточащий след от зубов и шлейф из запаха медикаментов вперемешку с хлоркой. Но иногда я вспоминаю твои зелёные глаза Поджигаю dope и плачу И ты знаешь, что любви нет и не было никогда, А это значит… Я устрою гэнг бэ-э-нг! Я устрою гэнг бэ-э-нг! Именно в эту секунду Руслан придерживает Данилу за живот, толкается последние разы настолько глубоко, насколько может и бурно изливается внутрь, давая узлу набухнуть и закончить дело, ради чего они тут вдвоем теснились. Кашин отходил от последнего оргазма, изредка хныкал от боли, но все равно терпел, карабкаясь на альфу и оставаясь в его теплых объятиях. Сейчас он как никогда чувствовал себя по-настоящему защищённым. Руслан знал, где есть вход в гримерку именно из этой випки, и с помеченным им омегой на руках, зашагал туда, скрывая ладонями самое дорогое, что у него сейчас есть. Диван, благо, был разложен. Без сил увалившись на него, Тушенцов убрал рыжую челку с веснушчатого лба Дани и поцеловал его в нос, сразу же уснув.

***

– Сука! Айгх.. – Данила первым делом, даже не раскрыв глаза, стал слезать с чьего-то узла, от боли иногда шипя и морщась. Сильные руки только сильнее прижимали ослабшее тело к себе и вот, Кашин наконец поднял свои зеленые глаза наверх, – Руслан?! Что ты здесь блять забыл, почему я сижу на твоем члене и что вообще тут нахуй происходит? – Да блять, истеричка ебаная, хватит орать, заебала, – Тушенцов с неохотой открывает глаза и тут же приходит в себя, видя перед собой самого Данилу Кашина, который так отчаянно пытался с него сползти, – Ты че тут забыл? – У меня к тебе тот же вопрос, пидор. – Чья бы корова мычала.. – А чья бы молчала! Уйди от меня!!