Die Bangigkeit

      Миша стоит у приоткрытого окна. Веет холодом. Он дрожит. Но не отходит. Он будто скован. Изнутри. Морально. В груди что-то бьётся раненой птицей, упавшей в терновый куст. В горле стоит ком. Хочется плакать. Сам не знет отчего.       Мысли сменяют друг друга молниеносно, не позволяя себе задержаться хоть на мгновение и развиться. Но все они оставляют гадкий осадок на душе. Будто сговорились. Почти испуганный взгляд мечется по тёмной улице, освещаемой одним лишь фонарём. Мокрый асфальт мягко блестит, как и гладкая шёрстка идущей по нему чёрной кошки. Красиво... и тревожно.       Очередная мысль, точно такая же, как и предыдущие, будто пронзает сердце, заставляет съёжиться сильнее и шумно выдохнуть. Напряжение не сбросилось, лишь возросло. С приоткрытых губ срываются прерывистые выдохи после очень коротких вдохов. Прикрывает глаза, делает попытку успокоиться. Тщетно.       Родные руки обнимают его со спины. Миша поворачивает голову. От движения дрожь усиливается. Петя едва ли ощутимо целует его в висок, кончиком носа зарывшись в растрёпанные русые волосы.       Миша будто парализован. Почувствовав дрожь и услышав рваное дыхание, Петя очень осторожно обходит его и обнимает снова. Попытка развернуть человека в таком состоянии может лишь всё усугубить.       Миша немного отмирает и обнимает Петю в ответ, прижавшись к нему всем телом. Просит защиты. От чего? Сам не знает. Но ему страшно. Внезапное резкое движение после стольких минут (или часов?) неподвижного наблюдения за одной точкой бьёт его ледяным кнутом по всему телу. Теперь он может шевелиться. Почти. Миша только сейчас осознаёт, что замёрз и что холод уже закрепляет свои тяжёлые кандалы. Дрожь усиливается.       Петя очень осторожно поднимает его на руки, убедившись, что не напугает его и не доставит дискомфорт. Миша жмётся к нему, ища тепло. Петя с удовольствием с ним делится, укутав его в одеяло и прижав к себе. Он из тех, кому постоянно жарко и кто всегда горячий; он всегда согреет Мишу, в любой ситуации.       — Снова? – в ответ сдавленное, почти жалобное «угу» и тихий всхлип.       Петя помогает ему успокоться, гладя по спине, плечам и волосам, целуя щёки и виски. Миша в один момент немного поворачивает голову, тем самым ловя губы Пети своими. Волна тепла растекается по телу. Дрожь понемногу унимается.       — Ты можешь говорить? – в ответ отрицательный жест. Петя кивает и позволяет Мише сесть поудобнее.       Пригладив растрёпанные волосы, целует его в макушку и вдыхает приятный кофейный аромат. Тихо-тихо шепчет что-то, чтобы Миша почувствовал себя в безопаности. Постепенно Миша оттаивает и успокаивается, даже умудряется ненадолго задремать. Его разбудило осторожное движение Пети, убирающего прядку его волос за ухо. Встретившись с ним глазами, Миша узнаёт в родных голубых огоньках заданный ранее вопрос. На миг опустил взгляд на его ключицы, снова поднял и кивнул.       Почти одними губами Миша высказывает Пете всё, чего боится и что его тревожит. Близится тур. Утром отправка. В последнее время подобное вызывает у Миши нехарактерный ему мандраж и страх. Даже если дело нестрашное, та же сдача крови или возврат к репетициям после отпуска. Он не знает, почему это происходит. В какой момент это началось. Почему он пропустил этот момент.       Петя это тоже заметил. Сначала старался не надавливать и наблюдать, предлагая помощь и поддержку во всём. А потом это лишь усугубилось. Тогда он был вынужден сделать первый шаг. И не зря.       Петя в который раз слушает буквально хрустальный Мишин голос. Не перебивает. Кажется, ещё немного и Миша сорвётся, забьётся в непреодолимой истерике и будет в ещё более отвратительном состоянии, чем есть. Поэтому он старается за ним следить. За мимикой, за тембром, за движениями рук, сминающих одеяло. Замечает скатывающуюся по щеке слезу. Лёгким движением руки стирает её, тут же нежно касаясь губами влажной дорожки. Очень осторожно, очень медленно и неторопливо, боясь сбить или напугать.       Миша заканчивает. Шумно выдыхает. Ком из горла легко проглатывается. Птица в груди высвобождается из терновых зарослей. Он обнимает Петю и жестом просит лечь. Тот выполняет просьбу и позволяет Мише расположиться на нём. После обнимает и поглаживает по спине. Очень скоро Миша засыпает. Петя желает ему спокойной ночи и тоже отправляется в Царство грёз.