Мое безумное желание

      Просыпаюсь от запаха все того же чая с лимоном. Кажется, им пропитано все в этом доме. Открываю глаза, а в комнате ещё темно, и виной тому не плотные шторы, а серые тучи за окном. Я так сильно переутомилась, что спала как убитая, ни одной мысли в голове, что не могло не радовать. Но наступило утро, и я буду думать о вчерашнем вечере весь день, прокручивать в голове все до мелочей, винить себя, его, всех вокруг. Тем временем по отливу тихо стучат противные капли, я встаю с кровати, надеваю халат и спускаюсь вниз.       На кухне уже сидит тетка и ее муж. При виде меня он широко улыбается и предлагает сесть напротив за стол. — Доброе утро, — говорю, подавляя зев, они оба кивают и продолжают заниматься своими делами.       Света ставит передо мной кружку чая и тарелку с омлетом. Только при виде сытного завтрака поняла, как сильно хочу есть, так что просто накидываюсь на еду. Женщина садится около меня и выжидающе смотрит, когда же я закончу и смогу ответить на вопросы. — Я, пожалуй, оставлю вас, приятного аппетита, — с полным ртом киваю ему, и мужчина скрывается за дверью ванной комнаты.       Женщина оглядывается, чтобы убедиться, что ее мужа действительно нет и придвигается еще ближе. Я запиваю все чаем и вытираю рот салфеткой, немного побаиваясь такого расстояния между нами, словно мне предстоит узнать страшную семейную тайну. — Что все-таки случилось, дорогая? — она берет мои руки в свои, но вряд ли это поможет моей расшатанной психике. — Если в общих чертах, то, он избил меня за новые вещи. Мне их отдала знакомая, а он решил, что я трачу деньги и поэтому у нас нет продуктов, — делаю глубокий вдох пытаясь прогнать картины того жуткого вечера. — Он постоянно пьет, водит своих друзей домой. После смерти мамы его словно подменили, — я стираю слезу и стараюсь держать себя в руках и не показывать, как мне больно и обидно. — Боже мой, дорогая, что же ты пережила. Я всегда говорила Анне, что рано или поздно он покажет себя истинного, а она мне не верила, твердила свое. Все поверили в их любовь в конце концов, а потом она умерла. Я хотела забрать тебя, но мне никто не давал этого сделать. Боже-боже, бедная девочка, теперь все будет по-другому, — она крепко обнимает меня и успокаивающе гладит по спине. Это так по-матерински, что я обнимаю ее в ответ.       Сколько раз я уже слышала, что все будет по-другому и каждый раз это было начало конца, и сейчас мне только остается ждать очередного такого конца, хоть и хочется верить, что все действительно может измениться. Все же отрываюсь от нее и мило улыбаюсь. Не хочу, чтобы она думала, что я желаю повиснуть на их шее. Как только найду более-менее сносное жилье сразу же съеду. — Я готов, ты скоро? — кричит из спальни дядя Саша и тетка подрывается с места. — Совсем забыла, мы едем в город, будем поздно вечером. Чувствуй себя как дома, дорогая, — она уходит, но я окликаю ее. — Вы не могли бы купить что-нибудь из одежды, я верну деньги, — я уже решила, что избавлюсь от вещей «подруги», мне тошно на них смотреть. — Дорогая, бери все, что подойдет в Настином шкафу. Ей это не нужно, а выкидывать жалко, вещи то хорошие. За деньги не беспокойся, считай это нашим тебе подарком.       Киваю и снова улыбаюсь, практически сразу утыкаюсь в газету на столе и допивая чай. Через час хлопает входная дверь и слышится рев мотора отъезжающей машины. Выдыхаю, теперь могу немного побыть наедине и обдумать свои последующие действия. Я возвращаюсь в комнату, чтобы принять душ и привести себя в порядок.       В комнате все также темно, и я открываю большие гардины, впуская дневной свет. Мой взгляд падает на телефон лежащий на столе, и я решаюсь включить его. Как только загрузка завершается его снова разрывают пара десятков сообщений, смотреть нет никакого желания, так что снова выключаю. Несмотря на отрицание, сердце гулко стучит в груди, отзываясь на каждое непрочитанное смс и просто умоляет посмотреть. Я начинаю злиться на себя за эту секундную слабину, злиться на него, за отвратное вранье и молчание. Мне стоит успокоится и есть один прекрасный вариант.       В шкафу сестры нахожу подходящие джинсы и кардиган крупной вязки, надеваю все на себя и спускаюсь вниз, хватая сумку, которая все также стояла у дверей в прихожей. Дождь закончился, так что смело двигаюсь на задний двор, где у тётки стоит большой каменный камин. Кидаю сумку возле него и кидаю пару дровинок внутрь камина, чтобы распалить костер. Я делаю это впервые и едва ли не обжигаюсь. Все выходит крайне неумело, а учитывая мою злость, то я вообще рискую спалить все здесь.       Все же двадцать минут моих стараний зря не прошли и в самодельном камине полыхает огонь. Чтобы это зрелище было более интересным и удобным я взяла с беседки стул и поставила напротив огня. Устроившись поудобнее, достаю вещи по одной и бросаю в огонь, смотря как быстро они сгорают. От них идет черноватый дымок, будто вместе с вещами горит Лесина черная душа. Сомневаюсь, что я хоть раз одела бы теперь их. От этой сумасшедшей семейники мне больше ничего не нужно. Лучше буду и дальше ходить в свитере по колено.       От каждой новой вещи пламя разгорается все ярче, становится теплее, и я расслабляюсь, смотря на свои старания. Вдруг по улице эхом разносится визжание шин по мокрому асфальту, и машина останавливается где-то у нашего дома. Я не обращаю внимание, скорее всего это соседи или на крайний случай вернулась тетка. Продолжаю смотреть на огонь и греть замерзшие руки, как позади меня раздается тихое: — Привет, — до боли знакомый голос, внутри все сжимается, и я медленно поворачиваюсь.       Позади меня на безопасном расстоянии стоит Максим. От одного его внешнего вида меня бросает в дрожь. Все та же рубашка поверх которой он надел свою любимую куртку, так и тянет обнять и пожалеть. Но в голове всплывает все та же картина его и Леси в одной постели, и меня снова окутывает злость. Я хмурю брови, поднимаюсь с кресла и не стесняясь соседей начинаю кричать на парня. — Какого черта тебе от меня нужно, проваливай, — рукой указываю на выход, жду, когда он уйдет. — Нам нужно поговорить, — как всегда он не отступает, что одновременно и злит, и греет душу. — О чем же? Может о твоих родственных связях, о которых я не знала и которые так тебя веселили? — грозно смотрю ему в глаза.       Максим выглядит очень уставшим, под глазами залегли темные круги, его одежда мятая, как и он сам. Он словно не ложился спать, а занимался самобичеванием, наверное, еще и пил до утра. Он теребит волосы на макушке и пытается собраться с мыслями. Впервые я вижу его таким, невольно начиная думать, что переборщила со своей агрессией. Парень делает пару шагов мне навстречу и протягивает руку. Я же настроена решительно и бью по ней, не желаю снова пасть к его ногам. — Извини, но нам правда не о чем говорит, уходи. Мне противно твое общество, — скрещиваю руки на груди, стараясь защититься от него. — Выслушай меня, — голос его по-прежнему тихий, что только загоняет меня в угол. — Да почему, черт возьми, я должна тебя слу… — он бессовестно прерывает меня крича в ответ. — Может потому что я влюбился. Не кажется ли тебе этой отличной причиной послушать меня?       После этих слов я стою как дура с открытым ртом и глазами размером с Сатурн. В голове эхом раздаются его слова и я безмолвно опускаю взгляд себе под ноги. Я отказываюсь верить в услышанное, мне ведь показалось, он же сказал что-то другое, да? Я медленно сажусь в кресло, ноги больше не держат меня и вот-вот готова упасть на грязную от дождя землю. Максим садится передо мной на корточки, и пользуясь полным замешательством берет мою руку в свои. Тепло растекается по телу, и я просто таю от этих прикосновений. — Да, Маш, ты услышала то, что я сказал, — смотрю на него из-под руки, которой прикрываю глаза и не решаюсь ничего ответить, что он принимает как возможность продолжить. — Еще вчера я хотел тебе об этом сказать, но ты предпочла общество Мороза, который не сомневаюсь много чего тебе рассказал. Я расскажу тебе про нее, просто выслушай, — он делает паузу, и я еле заметно киваю, интересно, что же он выдумает. — Родители удочерили Лесю, ведь им нужен был послушный ребенок, а не такой раздолбай как я. Мне было четырнадцать, когда я стал уходить из дома ночью, тусить с непонятными чуваками и меня ничего в этом не смущало. Они забили на мое воспитание и нашли себе то, что так давно хотели. Поначалу меня мало волновала Леся, но как только она подросла стала отличным способом отомстить им за все. Я совратил ее, только вот не учел, что девчонка втянется и будет меня донимать этим, а потом как-то и сам привык. Когда мне был нужен секс она под рукой и на все готовая, а потом появилась ты, — прерываю этот умилительный рассказ, с которым не знаю, что делать. Верить или послать к черту. — Да, я. Та, над которой можно вдоволь посмеяться, влюбить в себя и все испортить. Браво, — отворачиваюсь, не желая видеть его щенячьи глаза, которые кажутся обманчивыми. Все теперь кажется таким. — Прости. Да, я смеялся над тобой, когда ты мялась и не могла произнести слова вслух, а ходила вокруг да около. Признаю, я все испортил и прошу дать мне шанс все уладить. Маш, сейчас я не вру, я правда этого хочу.       Я все так же смотрю в сторону, не желая показывать ему, что глаза на мокром месте. Этот разговор стер мою злость в порошок, внутри меня отчаяние и огромная нужда в этом человеке. Я всегда думала только своей головой, так, как и не подозревала о других способах, но теперь я знаю, что мозг ничего сейчас не решает. Сердце бешено стучит в груди, отзываясь на каждое слово, прикосновение и его горячее дыхание, когда он греет мою руку. Все это время он не выпускал её из своих. Слеза скатывается по щеке впитываясь в тканевый подлокотник кресла и Максим замечает мое состояние. — Наумова, иди сюда, — он насильно отрывает руку от лица и разворачивает к себе. — Я не верю тебе, — слетает с дрожащих губ, и парень тихо хмыкает, придвигаясь еще ближе.       Максим нежно заправляет волосы за ухо и приближается к губам, невесомо накрывая их своими. Мне ничего не остается как ответить, потому что это крайняя точка моей обороны. Против такого соблазна я не в силах идти. Мягко кладу руку ему на шею не позволяя отстраниться, а прося углубить поцелуй, что он и делает. Буря эмоций внутри, сметающая на своем пути все, что не попадя. Я даже не хочу знать, как он здесь оказался, я просто хочу наслаждаться моментом. Едва вхожу во вкус парень отстраняется, упираясь в мой лоб своим. — Что случилось? — робко спрашиваю я. — Ничего, пойдем в дом ты замерзла, а я должен извиниться, — большим пальцем он гладит по щеке заставляя прикрыть глаза. — Но ведь… — Я сказал пошли в дом.       Максим тянет за руку. Оказавшись внутри по одному взгляду ясно, что он ищет комнату. Я киваю на второй этаж, и он решительно проходит в указанную мной, усаживает на кровать и хлопает дверью. Мы один на один. Я ежусь под его взглядом и Максим подходит ближе, одно движение руки и кардиган слетает с плеч спадая к ногам. Не решаюсь его прервать, ведь любопытство взяло верх, разум давно пленен поцелуем и если сейчас случится то, о чем я думаю, то пусть.       Парень садится передо мной на колени и тянет за подол майки стаскивая с меня. Губами он находит вену на шее и прикусывает ее, заставляя биться еще сильнее. Упираюсь руками на кровать и запрокидываю голову, давая полную свободу действий. Поцелуями он спускается ниже, оставляя укусы на ключицах и забираясь в чашку лифа. От нового ощущения меня кинуло в жар. Он ласкает мою грудь, от чего дыхание стало тяжелым и прерывистым. Я прикрываю глаза, но успеваю уловить его довольный взгляд, видимо рассчитывал на полное отключение моего мозга, и он это получил. С губ срывается хриплый стон, и он начинает покрывать поцелуями живот, при этом продолжая мять грудь руками. Максим спускается все ниже и наконец натыкается на препятствие в виде джинс. Пуговица, ширинка и я распахиваю глаза. Он ловит смену настроение, потому что не отрывает глаз от моего лица. — Детка, тебе понравится, правда, — страстный поцелуй как анестезия от всех решений и мыслей. Заставляет сосредоточится на нем и на новых ощущениях. — Ты правда это сделаешь? — хриплю я, Максим отрывается и нависает надо мной. — Нет, это не тот момент. Но это совсем не говорит о том, что ты меня не привлекаешь, — в подтверждение своих слов он берет мою руку и кладет на член. Я ощущаю, как сильно пульсирует бугорок в его штанах и нервно сглатываю, наверняка заливаясь румянцем как школьница. — Расслабься, прошу.       Все же я откидываюсь на спину, позволяя стянуть джинсы. Только вот Максим решил не мелочиться, а снять все сразу. Я предстаю перед ним полностью обнаженной, не считая лифа, который он не стал трогать. Парень проходит рядом невесомых поцелуев по внутренней стороне бедра едва касаясь меня там, от чего я ерзаю, желаю скорее испытать то неведанное мне чувство. Максим весело хмыкает и продолжает меня изводить, переходя на другую ногу. Хоть в чем-то книги не врут, эту пытку и правда сложно выдержать. Все же он сжалился и скрылся между ног, проводя языком по разгоряченной плоти. Я только хватаю ртом воздух и выгибаюсь немного в спине, закрываю глаза и улетаю в космос. С каждым прикосновением его умелого языка я переношусь в другой мир. К его языку добавляются пальцы. В порыве накрывшей меня страсти запускаю пальцы ему в волосы, прижимая плотнее, желая чувствовать каждое прикосновение еще лучше. В глазах сотни звезд, а пульсация внутри меня доходит до предела. Максима это только раззадоривает, и он отрывается на мгновение, не давая мне дойти до пика, постоянно оттягивает этот момент. Все его движения плавные и нежные, что я понемногу трогаюсь умом и крепче сжимаю одеяло под собой, и волосы на его голове. — Макс… — срывается мольба с пересохших и искусанных губ.       Как только он услышал свое имя в новой интерпретации, я мгновенно получила свой первый в жизни оргазм, просто заходясь от стонов. Макс приподнимается и нависает надо мной, гладя рукой по щеке и утягивая в поцелуй. — Все хорошо, детка? — я киваю и снова закрываю глаза, переводя дыхание.       Он поднимает мое обмякшее тело и укладывает в кровать, накрывая одеялом. Я хватаю его за руку и тяну к себе. — Останься, — в горле пересохло от вздохов, но в нем я нуждаюсь куда больше чем в воде.       Слышу, как падает одежда на пол и сзади на талию мне ложатся сильные руки. Макс пристраивается сзади и утыкается мне в плечо, оставляя там очередной поцелуй. Руками гладит вдоль ребер, успокаивая бешеный ритм сердца. — Как скажешь, я весь твой, — вяло улыбаюсь в подушку, хоть и не до конца осознаю, что мое желание все же сбылось. — Порви с Лесей, — эта стерва все равно пробралась ко мне в голову, даже после этих прекрасных минут. — Уже, засыпай, — спать и правда хотелось все сильнее и уже через пару секунд я спала, переплетя пальцы рук.       Проснулась я, когда за окном было темно, на часах восемь вечера, а рядом никого не оказалось. Я уже подумывала, что спятила и Макс мне привиделся, что это просто мой больной сон. Встаю с кровати, надеваю нижнее белье и поверх халат, а на столе нахожу записку. «Мне нужно на работу. Увидимся завтра.» P.S. Ты слишком сладкая на вкус. Надеюсь скоро попробую снова.»       Все же это был не сон. Макс даже через эту бездушную записку смог вогнать меня в краску. Я заливаюсь румянцем и комкаю ее в руках. Выхожу из комнаты и понимаю, что тетка еще не приехала, а значит у меня есть время приготовить ужин.       Будучи на кухне включаю телевизор на каком-то музыкальном канале и принимаюсь за обжарку куриных ножек, которые нашла в холодильнике. Все, что сегодня произошло снова перевернуло мою жизнь на сто восемьдесят градусов. Моя улыбка до ушей явно говорит о многом, и меня запросто можно счесть сумасшедшей, хоть я уже давно слетела с катушек имея такого парня под рукой. Сейчас я определенно на седьмом небе от счастья и что-то мне подсказывает, что это далеко не предел.