Жестокая пустыня

Как часто нам удаётся наконец-то забыть про все свои заботы и кинуться в объятья долгожданного отдыха? Увы, очень редко, если вы, конечно, не богач. Но всё же такие шансы бывают, и упускать их ой как не хочется. Зачастую такой отдых выглядит как беззаботное времяпровождение на пляже рядом с кажется бесконечным морем. Лёгкий морской бриз и шум надвигающихся небольших волн, омывающих золотистый и нагретый песок, и оставляющих после себя пенку - настоящая мечта любого трудяги. Желательно ещё добавить шезлонг, пляжный зонтик и свежий, охлаждающий мохито. Тогда и цены этому отдыху не будет. Но для такой красоты и в то же время прекрасной награды за все мучения на проклятой работе нужно пахать, не покладая рук, такие вот законы жизни. Но на этом трудности не заканчиваются, нужно ведь ещё выбрать в каком месте будет проходить твой трудом заслуженный отдых. Тут многие не задумываясь выбирают Турцию, Абхазию, какой-нибудь Дубай, да и отданной собственной почкой Мальдивы, однако выбор нашего героя остановился на Египте. Вполне бюджетный вариант, да и само место по своему прекрасно. При упоминании сея известного государства, в голове тут же всплывают бесконечные горячие пустыни и огромные песчаные пирамиды, построенные ещё в древние времена. Неимоверная жара, фараоны, мумии в тёмных гробницах и заслоняющие собой яркий свет солнца сфинксы. Разве это не чудесно? Прямо таки восточная сказка! Именно с такими представлениями о грядущем отдыхе Чарли заинтересовано глядел в окно, то есть иллюминатор, с довольной и расслабленной улыбкой. Рядом никто не сидел и все два места были в его распоряжении, поэтому можно было свободно вдохнуть охлажденный кондиционером воздух и наслаждаться желанным одиночеством. Рейс был утренним, потому за толстым стеклом открывался вид на необъятное нежно-голубого цвета небо с редкими перистыми облаками, и такое же белоснежное крыло воздушного судна вместе с большой турбиной. Когда мимо проскальзывали тоненькие кусочки белой ваты, так и хотелось коснуться их рукой, ведь они были так близко к самолёту, что это желание возрастало в тысячу раз. Раннее возможности лететь на самолёте никогда не представлялось, а теперь прямо за окном красуется самое настоящее крыло, и чтобы там птицы, нет же, самолёта! Иногда Чарли прямо таки бросало в дрожь, когда он представлял размер одного только крыла, чего уж там говорить о самом воздушном транспорте. Он и поверить не мог, что находится прямо здесь, прямо внутри этой, как ему казалось, громадной машины. Спокойные голоса некоторых пассажиров были совсем ему не слышны, насколько сильно его привлекала однообразная картина однотонного неба за бортом. Но он мастерски сдерживал своё яркое восхищение на людях, чтобы не показаться счастливым дураком, даже при таких сильных эмоциях со стороны мужчина казался спокойнее некуда. Полёт должен был длиться совсем недолго, всего то часов пять напрямую из родного города прямиком в Каир, а значит самолёт должен был пролететь через Средиземное море и это не могло не радовать. Кстати море на данный момент они уже пролетали. И если бы не будь его вода на несколько тонов темнее, то точно бы слилась с небом. Но несмотря на это, вид был и так очень красив, облака стали попадаться чаще, из-за чего чистое и глубокое небо вновь стало похоже на само себя, хотя кому-то это может и наоборот нравится, чистое небо гарантирует отличную погоду, в отличии от того, что виднеется за окном. В любом случае Чарли радовался двум состояниям ярко-голубого пространства и не смел негодовать из-за каких-то нелепых барашков на нём. За то время, что самолёт пересекал бо́льшую часть моря, Блэк решил вопросы с надоедливым начальством, что как банный лист приклеилось к нему. Нет, мистер Найт был просто добрейшей души человек - делал всяческие поблажки своим подчинённым, выписывал премии, отлично относился ко всем сотрудникам и повышал зарплаты. Наверное только благодаря ему Чарли быстро набрал нужную сумму на отпуск и не лишился нервов в кругу непослушных учеников. Но вот заместитель директора был Дьяволом во плоти - мистер Миллер. Просто ужасный, двуличный и лицемерный человек с очевидными бедами с башкой. Он каждый раз останавливал Блэка со словами «Тебе грозит увольнение, Блэк! За каждое твоё чёртово опоздание и пофигичное отношение к своей работе!», как он говорил абсолютно всем учителям, хотя взять ту же самую Мисс Помп - самая лучшая учительница начальных классов, как считал химик, лучшая женщина на свете как считал сам Найт, но Миллеру всё не так, всё не нравится и даже на неё он уже успел наклеветать. К слову разговаривал сейчас Чарли как раз таки с ним, выясняя, что же на этот раз тому понадобилось. А ничего серьёзного как оказалось не произошло, просто начальнику наскучило и он решил прикопаться без особой причины, оправдав это самой глупой вещью на свете, о которой даже говорить не стоит, насколько она незначительна. — Да-да... спасибо, что позвонили, мистер Миллер, и указали на все мои ошибки за этот год, я вам всей душой благодарен, — с ярко выраженной усталостью и лёгким раздражением в голосе проговорил бедный учитель, смотря в окно и выслушивая ещё тонну упрёков и просьб об обещанной улучшенной работе, которую тот и так старался выполнять на отлично, — Хорошего дня. Недовольное бормотание взбесившегося начальника вмиг оборвалось, когда Чарли любезно положил трубку и с облегчённым вздохом кинул мобильный в карман длинных белых шорт. Сейчас ему было уж точно не до работы, когда перед глазами проходило синее море с колеблющейся водой. Где-то сзади послышался плач маленького ребёнка, на которого молодая мама тихонько шикала в попытках успокоить и видимо качала на руках, как показалось мужчине. Видеть он всего процесса не мог и не горел желанием, поэтому сделав небольшое предположение, проигнорировал громкие звуки, исходящие от карапуза, и засмотрелся на привычное ему крыло самолёта. Турбина уже не казалось такой большой, как при первом взгляде, но все равно производила впечатление не столько своим размером, сколько своей мощностью. Чарли даже невольно задумался о том, что было бы если человека засосало в такую. От своих же мыслей стало не по себе и он нахмурился, отвернувшись от окна в отвращении. Решив, что такие безобразные мысли вызвал очень длинный и неприятный разговор с начальником, он прикрыл глаза и сосредоточился о лучшем в его жизни отдыхе, представляя, что будет делать, когда прибудет в столицу Египта. Первым делом он конечно же забронирует номер в отеле, и конечно, чтобы тот был комфортным внешне и удобным в плане быта. Чтобы ванна была целая, а не треснувшая, чтобы к номеру прилагалась своя кухня, потому что тратиться на столовые и доверять их роскошным блюдам совершенно не хочется, вдруг пропавшие уже давно, там ведь жара стоит под сорок градусов. И чтобы была своя стиральная машина. Мягкая большая кровать и небольшой балкончик с видом на море, которое сейчас пролетает. Потом пройтись по обширным улицам, полюбоваться на многочисленные магазины с сувенирами и местными фруктами. Каждая палатка сшита из разноцветных тканей, с навеса висят привязанные к опорам занавески и край его раскрашен в повторяющийся и простой узор, приятный глазу. Внутри всё обставлено различными восточными штучками и с краю прилавка стоят узорчатые лампы, издающие тёплый, жёлтый свет. Продавцы кричат, зазывают к себе покупателей, показывая на всеобщее обозрение свой особенный товар и все как один в привычной арафатке разных цветов. Мимо проходят приветливые смуглокожие люди. Где-то стоит шатёр загадочной гадалки, у которой взгляд хищнее гепарда. Чуть поодаль от всей суматохи красуется чистый пляж. Море выглядит безобидным, словно это и не море вовсе, а обычное озеро, но невероятно красивое. В воде плескаются дети и кидают друг другу пляжный мячик. По берегу идёт араб и приглашает туристов прокатиться на двугорбом верблюде, водя его вдоль побережья. Всё так спокойно, не надо никуда торопиться, заходишь по щиколотку в нагретую воду и смотришь на опускающееся за горизонт солнце. Красный закат плотно заседает в глазах и не спешит отпускать. Ни одного облачка на громадных просторах синего, перетекающего в красный неба. Чарли открывает глаза и расплывается в улыбке. Сейчас эти фантазии были тем, в чём он так нуждался. И к великому счастью лететь осталось совсем недолго. Больше половины завораживающего моря уже позади и пассажирам ничего больше не остаётся, как ждать. Блэк слышит неторопливые разговоры некоторых людей. Кто-то из них уже пенсионеры, которым в конце жизни посчастливилось отправиться в настоящее путешествие, держась за руки. Кто-то из них дети, обменивающиеся впечатлениями между собой. А кто-то такие же трудяги, как он сам, которые жалели своих знакомых, что остались дома. На миг Чарли показалось, что мир не так уж плох, как он думал до этого, даже вдруг появилось желание прожить достойную и радостную жизнь. Пока самолёт резко не наклонился вправо, отчего пришлось прильнуть к стене. Это даже не было так плавно, как обычно пилоты делают для комфорта своих пассажиров. Некоторые из них прямо сейчас начали удивлённо охать. А те, что сидели с левой стороны борта, вжались в свои обшитые синей тканью кресла и удерживались, чтобы не выпасть. Транспорт вновь также резко вернулся в привычное положение. Однако замешательство и дикий интерес народа к всему происходящему никуда не пропали. Чарли также не понимал, что происходит. Он заинтересованно уставился в окно, как это было в первые минуты полёта и принялся разглядывать возможную причину резкой смены положения железной птахи. И он увидел. Мимо крыла то и дело пролетали крупные белые птицы в больших количествах. Скорее всего они наткнулись на стаю пернатых, и это было не очень хорошим знаком. Они пролетали с большой скоростью и казалось нет никаких гарантий на то, что одна из них все таки что-нибудь да натворит. Конечно это был очевидно бред, ведь у каждого современного самолёта стоит защита от этих назойливых животных. По крайней мере Чарли так думал. Но даже такой умный человек как он может ошибаться. И в этой ситуации его ошибочное суждение о такой серьёзной проблеме сыграло с ним очень злую шутку. Одно смазанное движение и турбина мгновенно взрывается, извергая пламя, а затем сизий дым. Пассажиры начинают громко переговариваться и заливаться вопросами по типу «что случилось?», «самолёт в порядке?», «что нам делать?», услышав громкий грохот со стороны правого крыла. Воздушное судно сотрясается и в уже сломанную и дымящуюся турбину залетает вторая белая и пернатая проблема. Салон мигом заливается криками паникующих людей, как только самолёт начинает наклоняться вниз, постепенно принимая вертикальное положение. У Чарли же образовался ступор, он совсем не ожидал, что такая трагедия произойдет в его первый же полёт. С места вдруг вскочила та самая женщина с ребёнком на руках и в слезах потребовала стюардессу, что так усердно пыталась успокоить людей, провести её на выход. У неё была очевидная истерика, ведь она сильно переживала за своё чадо, а стюардесса в ответ попросила её сесть, пообещав, что ничего с ними не случится, но та так громко настаивала, что вслед за ней встало ещё несколько человек, в панике хватая свои, разложенные по карманам кресел вещи, и стремящиеся к выходу. — Нет, нет. Успокойтесь, пожалуйста, и сядьте на места, пока я объясню, что надо делать! — блондинка пыталась удержать поток рвущихся на свободу испуганных людей, среди которых были в том числе и дети, которые плакали и крепко хватались за своих родителей. А тем временем подоспела вторая сотрудница, но и её сил и убеждений не хватило, чтобы образумить бушующий народ, что с каждой секундой становится больше за счёт встающих с мест людей. Внезапный переполох и хаос, образовавшийся в салоне, заставили Чарли прийти в себя. Он коротко оценил всю ситуацию, и собрав всю волю в кулак, вдруг встал с нагретого сиденья и предстал перед кричащей толпой. Разумеется у стюардесс не было никаких шансов успокоить толпу, ведь им не хватало элементарного мужества, чтобы взять и перекричать их всех, использовать естественное устрашение перед ними и заставить уже словами сесть на места. А у Блэка оно присутствовало, поэтому без всяких затруднений ему удалось перекричать таких же крикунов: — Вы слышали дам!? Лучше сядьте на места и послушайте их команды, чтобы спасти себе жизнь, вместо того, чтобы всем вместе её загубить! — яростно крикнул он, сохраняя внутреннее спокойствие, не поддаваясь панике. Кто-то на задних рядах стал громко его поддерживать. Люди снизили громкость своих голосов и большинство посмотрели на мужчину, что в данный момент выглядел суровее некуда. От одного только его взгляда пассажиры вернули свою сдержанность и поспешили на свои места. Остальных паникующих пришлось затаскивать в кресла насильно, ведь они никак не хотели слушать ни прекрасных девушек, объясняющих последующие необходимые действия, ни брюнета, что был полностью серьёзен и помогал утихомирить бунтарей, которых необходимо было усадить в иное положение, при котором все кости с прикосновением самолёта и воды останутся целы. Уже многие люди давно послушали стюардесс и согнулись пополам, прикрыв голову руками. А Чарли бегал между рядами и всячески успокаивал растерянных детей, которые отказывались сесть в защитную позу, поясняя это тем, что ничего уже не поможет от столкновения, закрывая глаза на убеждения не менее напуганных родителей. Сотрудницы просили, чтобы сея герой сел на место, но Блэк не мог допустить, чтобы хоть один из пассажиров снова встал и подверг себя опасности, сам упрямо игнорируя собственную надвигающуюся смерть. И плевать он уже хотел на испорченный отпуск, когда на кону были жизни сотни невинных людей, хотя бы которых дома ждали близкие и родные, полностью уверенные в том, что они здесь прекрасно проводят время, хотя это было далеко не так. Неожиданно Чарли заметил через одно из толстых окон, что левая турбина тоже была неисправна и сильно дымилась, а за ней приближающееся с дикой скоростью море. Девушки уже скрылись за синей шторой у кабины пилота, видимо готовясь к предстоящему удару, а Блэк уже смирился с собственным концом, ведь осознавал, что не успеет принять безопасное положение. Самолёт наклонился ровно по вертикали и мужчину потянуло в его хвост, не давая упасть к носу за счёт огромной скорости падения. Стенки салона дрожали вместе с транспортом. «Приготовиться к столкновению!» - послышался голос одного из пилотов, а затем резкие крики людей и обрывающийся внезапной тьмой грохот. *** Вокруг пустота и бесконечная темнота, в которой царила тишина и одиночество. Где-то в далеке эхом разносились человеческие крики, среди которых можно было распознать и детские. Предсмертный грохот плотно засел в голове, но быстро его сменил шум моря и неспешный шелест волн. Он с тихим шипением останавливается где-то близко. Звуки становятся всё громче и они явно не намерены останавливаться. Бог решил преподнести покойному неосуществимую мечту, разнообразив мертвую тишину после короткой жизни желанными звуками из своих фантазий? Но вдруг постепенно становится сильно ощутима тёплая вода, омывающая засевшие в песке ноги, мокрые шорты неприятно прилипают к коже, как и половина вымоченной футболки. Всё тело ужасно болит и жжёт в некоторых местах. Как будто ему предстояло пролежать на диване несколько дней и все мышцы затекли, при этом пару раз упав и содрав где-то кожу. Однако свежий морской воздух успокаивает и притупляет надоедливое чувство боли. Яркое солнце начинает проявлять себя и затмевает своим светом тьму, светя в глаза, и заставляя недовольно нахмурив брови, наконец разомкнуть отяжелевшие веки. Стоило только приоткрыть глаза как свет буквально ослепил мужчину, будто издеваясь над ним. Пришлось проморгаться, чтобы привыкнуть к дневной яркости. Солнечный блин на чистейших просторных небесах неприятно мутнел и двоился, вызывая невероятный дискомфорт и лёгкое головокружение. Пролежав так некоторое время под палящим солнцем, оно начало потихоньку восстанавливать свою чёткость, и поэтому, Чарли собравшись с силами, с большим трудом принял положение сидя. Руки инстинктивно и лениво потянулись к лицу, дабы протереть сонные глаза, однако когда они согнулись, по поверхности кожи прошлась сильная жгучая боль, сравнимая с мгновенным ожогом, заставив невольно вздрогнуть. Блэк осторожно и неспеша вытянул перед собой обе руки и в удивлении вскинул тёмные брови. Кожа на предплечьях обеих рук была большими участками содрана и на этих местах красовались красновато-розовые раны, к которым прилипли крупинки песка, провоцируя болезненное жжение, а на оставшейся уцелевшей коже хаотичными брызгами лежала засохшая кровь. При одном только взгляде на прилипший песок, Чарли испытывал сильный дискомфорт, и не сумев продержать собственное молчание, зашипел от боли. Хотелось прыгнуть в воду и избавиться от навязчивого песка, что он собственно и решил сделать. Медленно, стараясь не напрягать разодранные руки, он встал на ватные и затёкшие ноги, которые так жадно поглощала мокрая песчаная каша, и неловко передвигаясь, при этом пошатываясь, побрёл к манящей и чистой морской воде. Мелкие волны плескались под мокрой тканью белых шорт и чуть ли не сбивали невероятно ослабевшего человека, недавно потерпевшего авиакатастрофу. О самой катастрофе Чарли не думал и скорее всего даже не помнил. Его мозг словно по щелчку перестал соображать, к счастью или сожалению. Ведь думать сейчас о погибших стариках, детях, женщинах и просто хороших мужиках было далеко не лучшей идеей, когда нужно было незамедлительно действовать для своего уже повторного спасения. Такая удача одна на миллион, когда вроде бы никак не заботишься о своей жизни, уберегая остальных, но при этом сам остаёшься в живых. Сейчас же Чарли старательно промывал свои раны, героически игнорируя всяческую боль. Он даже смог окунуться в воду с головой, чтобы на время спрятаться от беспощадного солнца и его приготовленных ударов. Правда каждое движение отнимало слишком много сил, а ведь даже неизвестно, сколько бедняга пролежал на этом песке и как до него доплыл. Мокрые локоны тёмных волос прилипли ко лбу, частично закрывая синие, как небо, глаза. Но они не помешали увидеть нечто выделяющееся на фоне спокойного моря. С правой стороны на маленьких волнах двигался несчастный белоснежный и кривой обломок такого же несчастного крыла чёртового самолёта, что не смог обеспечить элементарную безопасность своим пассажирам, в наглую оборвав их жизни и жизни экипажа. Блэк сверлил бьющийся о берег кусок металла пустым и уставшим взглядом, мысленно проклиная всю авиакомпанию и владеющих ею людей, несмотря на то, что благодаря этому самому куску он смог благополучно добраться до берега, пока сам был в отключке. Но разве он просил об этом, когда бегал по салону и помогал старикам сесть в нужную позу и внушал плачущим детям, что всё будет хорошо? Он хотел, чтобы они остались живы и чтобы потом, встретившись со своими родными, побежали к ним навстречу и крепко обняли, боясь потерять снова. А в итоге получил их мгновенную смерть с дикими воплями ужаса. Больше тратить времени на гляделки с неодушевлённым предметом мужчина не хотел. Он лениво вышел на сухой песок и огляделся. Сам берег был широким, однако вдоль него не виднелись высокие здания или хоть какой-нибудь признак жизни поблизости. Неужели его унесло куда-то в пустыню? Встряхнув головой, дабы назойливые волосы не лезли в глаза, а вредные мысли в голову, Чарли решил подняться по высокому склону, что оказался довольно высоким и резким, чтобы оценить обстановку. Проигнорировав высоту склона он стал взбираться на верх, однако золотистый песок ускользал под ногами, возвращая обратно вниз. Предприняв ещё несколько попыток, на этот раз более старательно и шустро перебирая ногами, итог был одним и тем же - песок осыпался с краёв склона и возвращал измученного такими препятствиями человека на побережье. Выругавшись на глупый и надоедливый песок, который успел облепить ноги до колен, Чарли подключил к вскарабкиванию бедные израненные руки, которые снова подверглись атаке песчинок. Устало пыхтя, запуская пальцы и хватаясь за гору скатывающегося песка, быстро перебирая ногами, он наконец добрался до вершины, закинув на края руки и помогая ногами телу залезть на поверхность. Чарли победно крикнул и перевернулся на спину, улыбаясь жестокому и горящему солнцу, как самый счастливый на свете дурак. С хорошим настроем он, отдышавшись, приподнялся и оглядел спокойное море с подрагивающей водой и небольшими волнами, рывком вновь накрывающими мокрый песок. Всё как в его фантазиях. Словно сама сказка унесла его с собой и предоставила всё, о чём он казалось несколько часов назад мечтал. Заворожённый красотой моря Чарли поднялся на ноющие и изрядно уставшие ноги, покрытые множеством синяков, слегка качаясь, и обернулся на горизонт позади него. В тот час он обомлел и на миг потерял связь с реальностью. Ранняя светившаяся от счастья улыбка внезапно исчезла с лица, стоило только понять, где он находится. Отчаяние и безнадёга полностью затмили и без того маленькую надежду и все остальные положительные чувства. Перед ним простиралась бесконечная пустыня с тем же золотым песком, поблёскивающем на жарком солнце. Он лежал на пустых равнинах горами, создавая большие холмики и неровную поверхность. Песок был совершенно не тронут, никаких следов на нём не виднелось, казалось сюда никогда не ступала нога человека. Однотипные песчаные горы занимали всё земное пространство. О питьевой воде и пищи оголодавший бедолага мог забыть насовсем, ведь блуждания по таким пустотам займут дни, недели, а может и месяцы, которые он ну никак не протянет. Хотелось плакать и кричать, никто и так тебя не услышит, ведь ты остался один наедине с горячей пустыней, не щадившей никого. Злая судьба обделила его, обрекла на вечные страдания вплоть до заждавшейся его смерти. Но как так? Зачем Богу понадобилось протягивать руку помощи и вытягивать его жизнь на новый свет, а потом достав полностью снова затоптать её? Чарли уже не понимал и понимать отказывался. Он хотел только одного - смириться со скорой смертью в лапах жестокой природы в полном умиротворении и спокойствии, о коих так долго мечтал. Не сумевшие удержать мужчину ноги сдались и подкосились, роняя и без того покалеченное тело, что беззвучно упало на кровожадный песок. Блэк наотрез отказывался думать, решив дождаться голодной смерти, прикрыв глаза. Солнце ослепляло сквозь веки, но и оно уже никак не раздражало и вовсе не мешало упасть в объятия жалкого конца жизни. Он не чувствовал ни боли, ни огорчения, ни радости, лишь то самое спокойствие. И сколько времени прошло он совсем не задумывался, а зачем надо? Твоя судьба уже давно предрешена, зачем ей противиться, лишь продлевая свои бессмысленные мучения? Тишина, прерываемая тихим шумом моря, вдруг заполнилась чьими-то отдалёнными голосами, которые разобрать увы не было возможности. Они постепенно приближались, что заставило неожиданно взбодриться и приоткрыть глаза. Непринуждённая беседа нескольких человек оборвалась резким командующим выкриком одного из них, что видимо заметил лежавшее у склона тело, жарившееся на горячих лучах солнца. И тогда Чарли понял, что всё ещё только начинается, и что судьба на самом деле не обделила его, а спасала как могла.