Love Story

Джисон не помнит, правда, не помнит, как началась эта фигня. Минхо, правда, рано или поздно точно уебет его букетом за то, что Джисон называет все это «долбанной фигней», но, все-таки, Джисон правда не помнит. Они, вообще-то, действуют по статьям, по инструкции. Никакой самодеятельности. Иногда, конечно, ещё и советы из твиттера бывают охуенными и даже полезными, но, все-таки, wikihow — пиздатая вещь. Джисон очень надеется, что его инстаграм поможет, правда, поможет и другим парам. Выкусить, например. Потому что, ну, его парень охуенный, понимаете? Он охуенно готовит (когда ему не лень, а когда ему лень — он не осуждает Джисона за принесенную в дом пиццу. Пицца, все-таки, вкуснее всего, что попытается приготовить Джисон), А ещё, ну, он просто охуенный, окей? И это Джисон ещё не начал расхваливать его бедра. Каждое отдельно, конечно же. Поэтому Джисон сейчас стоит на одном колене посреди гребанного дорогущего ресторана, заебавшись жевать невкусный салат и смотреть на своего охуенного, невероятного парня. А Минхо, кажется, чуть-чуть — конечно же — ожидая, но все равно — смотрит, как и каждый, каждый раз — глазами этими огромными, и обнимает за торс, шепотом так на ухо: — Ну, и где камера? И Джисон, ну, счастлив. Потому что в вашей жизни был ли хоть один человек, который бы согласился делать миллион предложений ради красивого видосика в инсту? И началось это, если честно, так же тупо. Ну, как тупо. У них была трехлетняя годовщина, и они отмечали — отмечали! её, понимаете? Никто, никто из бывших Джисона не таскал его отмечать годовщины — её там же, где было их первое свидание. В ебанном кафетерии ебанного скейтпарка. И не было, ну, нихуя, ну вот вообще ничего романтичного, и кофе все такой же отвратительный, и Джисон все так же пинает новую сумку с роликовыми коньками, пока Минхо смеётся, скручивая и скручивая трубочку и вспоминая, как Джисон уронил на него этот мерзотный кофе, и как он сбежал и на сообщения не отвечал… А на Минхо, ну, толстовка та же самая, что и тогда (Джисон её точно-точно запомнил, чтобы на всякий случай в качестве извинений купить такую же новую), и кофе такой же, точно такой же мерзкий — неужели нельзя было купить новую кофемашину?.. И Джисон, ну, правда — думает про кофе, и свой юный позор… А Минхо из-под стола вдруг — помятые пионы тянет, и на колено, прямо на этот грязный пол. Джисон — даже не уточняет. Джисон, может, тупит иногда, но не настолько. Джисон — действует сразу, решительно — и наперёд. Джисон — визжит на весь чертов скейтпарк. И долго и недовольно (немножко совсем) потом — смотрит на облупленный после рампы лак на ногтях, и Минхо смеётся, несильно пиная его по бедру: — Окей, я сделаю тебе столько красивых предложений, сколько ты захочешь. А Джисон — не шутит, потому что с таким, вообще-то, не шутят, потому что ему, может быть, тоже хочется — залить в инсту сотню дурацких сторис с колечками и сто одной розой. Ну, ладно, не розами, Джисон розы не переносит. И отсюда — объявляется первое (не первое-первое, а первое из тех самых, которые красивые, понимаете?), про которое Минхо — понятия не имеет, потому что Джисон — втихаря — покупает кольцо, достает ключ на крышу собственной многоэтажки… Старательно дожидается, пока закончится ебучая неделя — в дождях — и… По красоте все, за столиком на крыше, с букетом чего-то красивого (он плохо разбирается в названиях, если, ну, честно), с поставленным прямо на землю телефоном (извините, он тогда еще не подумал)… А Минхо — первые две секунды — смотрит на него, ну, правда, как на придурка. А потом — понимает. А потом — ну все, теперь это все по-серьезному. По-серьезному — предложения друг друга делать, понимаете, масштаб катастрофы? И дома все — так же обыкновенно, они оба — ну, так же — заебываются на работе, и иногда — немножко — срутся из-за грязной посуды, и заказывают пиццу на ужин, и иногда, даже, трахаются на столе… Ладно, забыли. Но потом — Минхо притаскивает домой газету. Настоящую газету, прикиньте, Джисон охуел. Ну, ладно — подумал. Может, хочет сделать ремонт. Такое барахло постоянно необходимо. Ага, нихуя, Минхо заставляет Джисона читать — газету, прикиньте! — и он недовольно пролистывает заголовки, пока не находит «Ли Минхо совершенно не знает, как попросить очаровательнейшего Хана Джисона стать его мужем»… — В тамблере сказали, что это романтично! Минхо избегает — чудом, немножко — попадание газетой — прямо по голове. — Годах так в две тысячи десятых! Но улыбается все равно — по-дурацки, и целует — осторожно, и газету — аккуратно в коробку, потому что, ну, печатал, старался, хуячил их фотку — на поддельный выпуск и первую полосу… И фоточку с кольцом — снова — конечно, в инсту. Куда же без этого. Но теперь — все по-серьезному, правда. Потому что — ну, это нужно, ну, срочно затмить. И Джисон — лезет в гугл (не в тамблер!) и серьезно листает статьи… И на какую-то годовщину — под звёздами, прямо на улице — на серьёзном зачитывает рэп. У Минхо в глазах — чутка паника, истерика — может — и смех. И их снимает (не)скрытая камера, потому что Чанбин — помогал ему это писать. Пару ночей, кризисов, отрицания и стадии «ну ты и долбоеб, чувак, но твоему ебанутому понравится». — Ты ебанутый. — Я знаю. — Соситесь уже, у меня памяти нет! Ну, вот такая романтика, тоже… Залита в их — уже — общий аккаунт. А потом — их уже не остановить. И Джисон в какой-то момент — уже сам боится открывать двери курьерами, вдруг там в коробке — не пицца, а гигантское кольцо. Ну, то, чтобы боится. Просто старательнее красит ноготочки. А когда такого предложения так и не дожидается — психует и делает все за Минхо. Минхо — честно — охуевает. Но Джисон все продумал заранее, всегда главное, кроме подставной пиццы, все равно заказать настоящую. Не оставлять же своего будущего мужа голодным. А потом — у Джисона на работе ломается принтер. И он думает, ну, блять, что за хуйня. Стоит над ним, как придурок, с отверткой… Пока не вытаскивает из блока кольцо и съеденный лист. Хей, как насчет выйти за меня замуж? ;) И Джисон головой мотает, потому что придурок, из какого фанфика ты это вычитал вообще? И, ну, сердце замирает, конечно, по-глупому. Даже к пятому, седьмому, десятому. Как, блять, предложение — может надоесть? У Джисона дома — уже маленькая коллекция колечек, да, не всегда дорогих — потому что они разорятся к хуям — и они уже пару раз повторялись, но какая, ну, к черту разница? А потом он делает это. Он тащит Минхо на концерт Джеффри Сатура — и стоит с дурацкой табличкой «Сделал своему парню предложение на твоём концерте. Жду, пока он ответит да», пока Минхо не повернётся — с трясущейся камерой в телефоне — и чуть не навернется к чертям. А Минхо хлипкую табличку дома — лепит на стену, написав кое-как прямо краской «придурок, конечно же да». И все, ну, конечно же как обычно — они все так же спят в выходные полдня, смотрят дурацкие фильмы (– пусть она сдохнет, — это мультик, хо-я, — и что, в мультиках только хорошие персонажи могут помирать?!) Работают — черт пойми как, и на свидания даже ходят — обычные, правда. А потом Минхо ему — мстит — в их, придурковатом чутка (честно) стиле. Он вытаскивает Джисона из дома — под вечер — и за кофе и чипсами катает его на машине. Просто так, о чем-то болтая. И слушая ебучий ретро-фм. Пока Джисон вдруг не слышит — по радио — Ли Минхо передаёт Хану Джисону свою руку и сердце и очень просит поставить Эда Ширана… И Минхо — ему кольцо из бардачка — аккуратно. И Джисон пялит на него очень сложно. — Серьезно, ретро-фм? — Я только туда дозвонился! А потом — отпуск, за долгое время впервые — нормальный, и у них один на двоих — чемодан, и по рюкзаку, в которые они умудряются — напихать что-то скрытное, в какие-то банки с кремами… — Имей в виду, если ты упихиваешь с собой вибратор и смазку, — Минхо пинает его ногой по бедру. — Чтобы во время секса сказать «я дам тебе кончить, если ты выйдешь за меня»… — Спасибо за идею, — Джисон кусает его за ногу — несильно — и недовольно так по полу шарит. — Где твоя аптечка дебильная там? И они все так же, по-хитрому, что-то планируют — каждый свое, и стараются спрятать что-то в один чемодан, и ругаются громко, когда их чемодан, сука, проебывают. И спят друг на друге в дурацком, пиздец каком душно автобусе, и экскурсию по-немецки — не понимают нихуя, но и не слушаю сильно… И, ну, ладно, это тоже было романтично. На фоне дурацкого Гогенцоллерна, хотя Джисон — откровенно — уже заебался, и наверняка натер ноги в неудобных кроссовках… И Минхо вдруг рухнул перед ним на колени и «ты украл мое сердце, прикинь?» А Джисон — на секунду — пугается, потому что блять, ну куда на асфальт… А потом — вау, типа, серьезно? Прямо на фоне самого романтичного замка? — Это не честно, — говорит он, помогая аккуратно встать на ноги. — Ты спиздил мою идею. — Я знаю. — Козёл. И Джисон — не обижается, конечно, и выкладывает пятьсот селфи в инсту. Чанбин первым же в директ пишет — что они долбоебы. И Джисон — по-дурацки улыбается. А потом сам достает кольцо прямо у фонтана Треви. И похер, что он не подумал — немножко — что надо бы ночью, и монетки в фонтан закинуть забыл… Минхо смотрит на него, по-киношному прижав руки ко рту, и… — Это… — Кольцо с котиками. Да. — Это предложение поднимается в нашем топе на первое место, — да, они завели дома ебучую магнитную доску, на которую тяпают топ своих предложений. Да, даже Чан думает, что они милые, но ебанутые. И Джисон — дует губы: — Стой, серьезно? Все это время нужно было только кольцо с котиками? И Минхо — смеётся, целуя его аккуратно, и, кажется, кто-то зацепил их штатив… — Будем пополнять казну Рима? — Если одолжишь мелочь, я все проебал на кольцо. А потом Минхо — затаился. Ну, не в плане, что он закрылся на их общей кухне на месяц и старательно выводил зелье любви… Просто за парочку месяцев Джисон не получил ни одного нового кольца. Не то, что ему нечего носить, конечно… Сам то — от скуки — он уже сделал аж два (в парке аттракционов и в кафе, где уговорил басиста нарисовать кольцо на латте. Да, все неудачные дубли они тоже потом выпили, и Минхо, конечно же, улыбаясь по-дурацки, вертел на пальце кольцо). И они все так же — ходят на обычные (правда, обычные!) вот эти вот скучные свидания, сосутся на последнем ряду в кино… неважно, на том сеансе никого кроме них не было! И Джисон заебанно разговаривает с ним по видеосвязи в супермаркете в полпервого ночи, потому что «Хо-я, какой, блять, правильный корм для котов…» А потом Минхо делает — это. И Джисону — объективно — ничем не покрыть. Потому что Минхо — утром — впихивает ему бумажное (на принтере распечатанное) письмо, и Джисон уже — думает — знает, чем это закончится, но… Но. На него напяливают шлем и на поцарапанном скейте выпихивают прямо из дома, отправляя, блять, по городу что-то собирать. И, сука, Джисон не готов. Джисон не готов лезть под рампу в скейтпарке (где они засосались в первый раз, вы не можете его осуждать), чтобы достать оттуда следующий адрес и (предполагаемо) милое «помнишь, как ты мне тут чуть не отсосал?)» Джисон — помнит, помнит, конечно, и, конечно же, помнит, где он ему отсосал — реально. Вот такой вот у него парень — романтик, отправил его в место их первого отсоса. Вот ваши такое когда-нибудь делали? Минхо его — по всем, всем местам их свиданий, и годовщин протаскивает, и даже — блять — заставляет играть с Чанбином в уно на подсказку — но… Он его ждёт — на месте их первой, блять, встречи. В ближайшем же к университету маке, за столиком у окна, на втором этаже, с растаявшим мороженым и вторым стаканчиком кофе. С самым первым кольцом, тем самым, которое из скейтпарка, в драных джинсах — и с помятым букетом пионов. И улыбается — по-своему так, по-настоящему, оживая сильнее, когда видит Джисона — и его немножко недовольное (от усталости и эмоций) лицо… — Я просто хотел тебе напомнить о том, что у нас было, знаешь? Прежде чем предложи… — Ты — сволочь, — и у него — слезы в глазах. — Я как это теперь перебью? И утыкается прямо в рубашку, с ногами залезая на дурацкий диван. И ест — недовольно, потому что в слезах, и опухший, и красный — принесенный ему с кассы бигмак и картошку, и за руку держит чересчур крепко, потому что «никуда ты отсюда теперь не поймёшь, пока я не проплачусь, понятно?» И они их, правда, даже не считали ни разу, хоть и весь реквизит, и все фотографии — стараются тщательно хранить… И кольца — все сразу (практически (кроме самых пиздатых)) Джисон носит всей кучей на постоянке, и корм — наконец-то — научился покупать самый правильный для котов, и даже готовить — что-то, что не разогретая пицца… И предложений у них было — пиздец, правда, как много, и они просто — понимаете — коллекционеры и ценители, а не вот это вот все… Но вот жениться… Это ведь нужно ехать куда-то, заполнять документы. Переоформлять, типа, квартиру, все эти совместные, мать их, счета… Джисон — амебка, он не умеет такое. Им бы просто на их огромном диване — по выходным спать и обниматься подолгу… А потом — Минхо лежит на полу, и матерится себе как-то тихо, потому что их стиралка — выебывается, выебывается на столько, что ещё немного — и соседи пошлют их, блять, нахуй… Потому что какие-то шланги, система и слив, и все не работает, а Джисон — не понимает ни черта, пытаясь отсушить на батарее недостиранные шторы… Он воду пытается собирать тряпками, и у него уже отказывает к черту спина… Но он на Минхо смотрит вдруг — сверху, и, черт, прошибает вдруг что-то. Он, ну, любит его, правда, пиздец просто, до Луны и обратно, и его, и их общих котов, и в инстаграме — дурацкий аккаунт, в который они выкладывают свои цветущие фикусы… Джисон перегибается через машинку и: — Хо-я? — Что? Перестало? И Минхо — прилипшую чёлку со лба, с потекшей, ну, к черту тушью, пытаясь поставить на место уебищный шланг… — Выйдешь за меня? И Минхо его — правда — убьет. Или окатит из дурацкого шланга. Потому что он смотрит так — по-дурацки, пытаясь, кажется, убрать и так промокшей футболкой воду с лица… И, конечно же, нашёл время, придурок, и, я тоже люблю тебя, и блять, ну, куда я от тебя денусь, Сон-а? И… — Давай уберём весь этот пиздец, и я трахну тебя на этой ебаной стиралке. И Джисон готов пойти и повесить на первое место новую дурацкую табличку. Сразу же после отглаженных штор. И расписались они — по-дебильному — ровно полгода назад. По пьяни, где-то в Париже, в одинаковых разодранных джинсах и бутылкой просекко в снятой квартире… А потом — командировки, какая-то ещё, правда, хуйня… Несколько месяцев сонных голосовых, разных часовых поясов, две встречи — черт пойми где… И Джисона вдруг — в дурацком отельном номере, после разборок с каким-то уебищным договором, в четыре утра — будит агент, который что-то про надвигающуюся бурю, ебанную погоду и что если Джисон планирует улететь — он должен оказаться на сегодняшнем рейсе — через четыре часа… На улице — снег и слякоть, скоро дурацкое Рождество… А Джисон — соображает плохо, кое-как вызывает такси. Просыпает полет, чемодан берет с ленты и… Черт, он здесь на день раньше. На день раньше, чем Минхо его ждал. И как будто — положено просто пнуть дверь и «сюрприз»… Но он долго так, и немножко сонно — на дурацкое (одно сегодня, он поебался все проебать) кольцо… И покупает пачку картона. Девушка в кафе хуеет от него знатно, когда он просит на кассе уебищный маркер и долго и старательно выводит буквы — как можно ровнее… Джисон 16:49 Эй, там сюрприз для тебя будет сегодня… И Минхо ему в ответ — пару смайликов.

Придурок 16:52

Если сюрприз — это фотка члена, обвязанного ленточкой…

Джисон 16:53 Придурок Джисон 16:54 Просто не открывай сразу курьеру дверь И он ещё раз пишет Минхо — пиздец нервно: посмотри в регистратор, окей?.. И стучит аккуратно так в дверь. И сразу — под камеру — табличку дурацкую… «Привет. Я скучаю» Сдвигает на следующую: «Прикинь, мы вместе уже шесть лет» «Прости, у меня с математикой плохо, не смог посчитать, сколько у меня колец…» «Пиздец, я люблю тебя, знаешь?» «А ты любишь то видео, где я бухим читаю тебе рэп.» «И спишь с открытыми окнами, и однажды утром я точно увижу на полу голубя» «И выливаешь весь наш шампунь» «А ещё как-то тупо, что мы перестали заниматься этой фигней. И что, что мы расписались? Вообще-то, у меня была ещё пара идей!» И осторожно так достает из сумки последнюю, прислоняя к небольшой камере. Как в дурацком известном фильме, и «Откроешь мне дверь?» И — отшатывается вовремя, и его чудом не сносит к чертям. — Ты — долбоеб, честное слово… И аккуратно так к уху: — Выйдешь за меня, а? Минхо молчит, и тихо совсем, в шею куда-то: — Мы уже полгода женаты, придурок. — И что? И Минхо — отлипает, смотря как-то странно. Уходит обратно за дверь. Выглядывает, смотря глазами этими — сонными, с намазанными кремом щеками… — Я думал, ты охуеешь, — и возвращается, Джисону протягивая шарик воздушных. Прозрачный, с новым кольцом и «выйдешь за меня?» внутри.