Историческая реконструкция

Сегодня снаружи и внутри Генуэзской крепости царило оживление: стартовал первый день фестиваля исторической реконструкции и толпы туристов в шортах, ярких майках и цветастых платьях, в случае девиц, смешивались с «рыцарями» в стальной броне и «прекрасными дамами» в средневековых костюмах. Ларьки с сувенирами и особенно вкусными чебуреками с сыром и помидорами одинаково осаждали и те и те. Мы с моим императором не были исключением и с радостью влились в толпу. Пик как раз добыл нам по чебуреку и по бутылке ледяного пива. Мы отошли к древней цистерне для питьевой воды и уселись на нагретые солнцем камни. Я поставил пиво на землю и осторожно откусил край чебурека. Местный фастфуд следовало есть осторожно, чтоб не изгваздаться жирным ароматным бульоном с головы до ног. Это было почти как с арбузами: и наелся, и напился, и умылся. — Вот умеют же, черти! — восхитился Пик, в свою очередь откусывая край и едва не с причмокиванием всасывая часть бульона. — Ахринетительно вкусные штуки. — Мгм, — согласился я, запивая чебурек не менее вкусными пивом. — Однозначно, один из главных шедевров местной кухни. Хотя плов с бараниной в том ресторанчике на кипарисовой аллее тоже был очень даже неплох. Но знаешь… Мне все ещё больше нравится разогретая тушёнка с подгоревшим хлебом на палочках в твоём исполнении. — О, мой император, я польщён, — рассмеялся Пик. — Ты все же оценил мой несомненный талант! — Ага. Хотя признаю, кофе ты варишь действительно божественный. Даже в «условиях, приближенных к боевым». В чем секрет? — Хм… в том что я люблю кофе? — он пожал плечами. — Это как с твоими вишневыми сигаретами. Ты появился в реальном мире с их пачкой в кармане. А я с умением варить кофе. — О, не прибедняйся. В тебе сокрыто много талантов, — я рассмеялся. — Правда, некоторые их них безнадёжно закопаны. — Как и у тебя, мой Варрру. И главный из них — терпеть несносный характер друг друга. Я с радостью принимаю твой яд, а ты отлично справляешься с моими вспышками гнева. — Внимание, Пик! — снова рассмеялся я. — Наступил уникальный момент: я согласен с твоим мнением! Он тоже рассмеялся, легонько толкнул меня плечом. Мы сдвинулись чуть ближе, соприкасаясь коленями и локтями и ещё какое-то время молча наслаждались пивом и чебуреками. С моим императором было удивительно комфортно. И разговаривать, и шутливо препираться, и просто молчать. Почти до заката мы бродили по руинам древней крепости, на удивление хорошо сохранившимся. Тихо переговаривались, фотографировались и любовались рыцарским турниром. Было заметно, что каждое сражение хорошо отрепетировано, но не смотря на некоторую искусственность, все равно было захватывающее. И естественно, за этот день мы успели перезнакомиться с половиной участников и даже договориться о ночевке, примазавшись к ролевикам и поставив свою палатку в их лагере. У них же мы одолжили два алюминиевых и затупленных, хоть и слегка утяжеленных свинцовой серединкой мечей и вышли на наш личный поединок. Пик повёл плечами и встал в боевую стойку. Я скопировал его движение и замер. Он ухмыльнулся и обнажил клыки, через секунду срываясь в стремительную атаку, вынуждая меня уйти в глухую оборону. Ещё через пару минут атаковал уже я, а мой император уворачивался. Становилось жарко. Адреналин подстегивал и очень, очень хотелось уложить Пика на землю, отбросить мечи в сторону, сорвать с него лишние тряпки и любить до рассвета. Судя по алым бликами в его золотых глазах, Пик хотел ровно того же. Вопрос был только в том, сколько мы ещё продержимся. И кто в итоге окажется сверху. Ещё через двадцать минут нашего сражения император все же выбил меч из моих рук, моментально набрасываясь и прижимая меня к ещё не остывшей с дня земле. — Мой император? — выдохнул я в его губы, выгибая бровь. — Варрррру, — с тихим рычанием отозвался он, прежде чем заткнуть меня грубым и требовательным поцелуем. Я же ощущал, что буквально плавлюсь в его руках и мне было совершенно, целиком и полностью, плевать, что буквально в сотне метров от нас был лагерь реконструкторов и половина из них ещё и близко не собиралась спать. Я обхватил его талию ногами, прижимаясь пахом к его паху и глухо простонал в поцелуй. Джинсы жутко мешались. Он перехватил мои запястья одной рукой, все ещё вжимая их в землю, вторая скользнула между нашими телами, беззастенчиво задирая футболку и добираясь к застежке и ширинке. Я отозвался новым стоном. Это положение заводило неимоверно. Мой король буквально не позволял мне шевелиться. Характерный звук расстегивающейся молнии и его рука легла на мой член поверх боксёров. Ткань их уже была влажной от выступившего предсемени. Я тихо проскулил, слегка дёрнул руками, не столько пытаясь освободиться, сколько от переизбытка эмоций. Безумно хотелось кончить. И я чувствовал, что скоро это случится, даже без перехода к «основной части». Пик огладил мой член сквозь белье, сжал на минуту. Выпустил и резко дёрнул джинсы вместе с бельём вниз. Я едва успел приподнять бёдра, помогая ему. Он жарко выдохнул в мою шею, куснул её основание и резко выпустил мои руки, мгновенно спускаясь вниз и обхватывая изнывающую без внимания головку губами. Я вскрикнул от неожиданности и интенсивности ощущений. Его горячий рот на моем члене моментально лишил меня способности мыслить. И сдерживаться. Я инстинктивно подбросил бедра вверх, погружаясь в этот восхитительный жар глубже, буквально вбиваясь в горло моего короля. Он позволил мне это, уже через секунду поддаваясь назад и проводя языком и плотно сомкнутыми губами по моему члену в обратном направлении. Влажно и до одурения пошло причмокнул, практически выпуская его на прохладный воздух и снова с жадностью нанизываясь на него ртом. Я снова заскулил, сжимая колени и вцепился рукой в его волосы, выгибаясь навстречу. Пик подхватил меня под спину и продолжил пытку, время от времени довольно взрыкивая и чмокая. Ещё через пару минут этого сумасшествия я буквально метался по земле, безостановочно скулил и стонал, совершенно теряясь во времени, пространстве и ощущениях. Оргазм был ослепительным и казался бесконечным, я все кончал и кончал, точками изливаясь в его горло и кажется даже выкрикнул его имя, прежде чем растечься безвольной лужицей все на той же земле. Пик с очередным причмокиванием выпустил мой член. Довольно урча заправил его обратно в штаны, приподнял мои бедра и улегся рядом. — Акт первый, моё чудовище. Впереди ещё два. С антрактом, — сообщил он.