Выборы, или Политика в нашем колхозе.

Спустя какое-то время Синяя Звезда подсела на Пушкина. Особенно ей нравились его повести «Метель» и «Гробовщик». Гоголь от предводительницы тоже не ускользнул, но после панической атаки, когда ночью к ней в палатку забежала белка, кошка решила на время воздержаться от мистики. Львиногрив организовывал патрули, не высыпался, заполнял дохреналлион бумажек. Доступа к бюджету племени ему не дали, монополию на расписание тоже. А, кстати, Горелый нашел свою монополию. Настолку стибрил Дымок. У Бурана появились фанаты в лице оруженосцев, Чернобурки и Синеглазки. А у Когтя появился план. Он решил следовать воле Синей Звезды пока что, а потом подставить Львиногрива. И вот ему представился шанс. Львиногрив сидел под скалой и что-то корябал в документах. — Хай! Пошли, Львин, водочки дернем! За то что ты уже луну как глашатай, — начал исполнять свой хитрый план Коготь. — Хай. За такое не пьют. Это не то, с чем можно поздравить, — вздохнул Львиногрив. — Тогда дернем с горя! — нашелся Коготь. — А у тебя какое горе? — Златошейка. Эти девушки это просто ужас. У меня эти бабы вот уже где! У них же поломанный алгоритм мышления! Загружаешь факты, аргументы, логические ходы, а получаешь ведро картошки… — Понимаю… А когда котята? — Да вы, блин, все помешаные?! Сначала Синяя Звезда, теперь ты! — Скорее озабоченые… — Куда катится мир? — По наклонной плоскости! — Вот это верно! Так они и открыли бутылку водки, жалуясь на жизнь. К ним заглянул Буран. — Налейте-ка и мне, братки, — сказал кот. — У тебя горе? — Да меня Чернобурка и Синеглазка замучали, скоро разорвут! Ему налили водки. — Эти бабы вообще — зло во плоти, — сказал Коготь чуть заплетающимся языком. — Таааак…— в их «бар» заглянула Синяя Звезда, — Пьем. В рабочее время. Коты съежились под ее напористым взглядом и хотели уже закрутить бутылку. — Без меня! Такого поворота никто не ожидал и предводительнице тоже налили. Коготь, хотевший изначально подставить Львиногрива, едва подавил рык, залпом выпив еще одну рюмку. — А знаете, — сказала Синяя Звезда, — У нас не государство. У нас самый настоящий колхоз. Коллективное хозяйство. Всю жизнь пашем!