Я даже знать не хочу, что вы делали!

             — У меня что-то со зрением, — протянул Уён, облокачиваясь на стоящего рядом Кана.       — Пропало?       — Что-то типа того.       — Вдохни и выдохни!       — Да? А сам-то?       — Я спокоен, — заверил Ёсан, нервно откашлявшись.       — В каком месте? — осведомился Уён.       — Во всех! — твёрдо сказал Ёсан, продолжая смотреть перед собой.       Уён помялся-помялся, да не выдержав тишины тяжко вздохнул:       — Как-то снизу нехорошо!       — Спереди или сзади? — непонятно зачем уточнил Ёсан.       — Сзади, — честно сознался Уён.       — А у меня спереди, — несколько печально вздохнул Ёсан.       Уён сначала глянул в глаза друга, а потом опустил взгляд. А там! Красота такая! Вставший член натянул штаны. У Ёсана он и так как бы всегда торчал, а тут и подавно.       — Ты б прикрылся, — кашлянул Уён, выпрямляясь и заслоняя друга собой.       — Что ты делаешь? — не понял Ёсан.       — Ты голову-то опусти.       — Зачем мне смотреть на твой зад? — ещё больше растерялся Ёсан.       — Ты дурак? — не выдержав, Уён развернулся к другу лицом. — На свои штаны посмотри! — еле слышно прошипел он.       Недоумевая, что же не так, Ёсан всё-таки опустил голову. А та-а-ам! Никаким чудом никуда не девшийся стояк. Почувствовав, как заливается краской стыда, Ёсан осторожно стянул с плеч тёмно-серую джинсовую куртку и повязал её на пояс так, чтобы прикрыться.       — И чё делать будешь? — полюбопытствовал Уён.       Ёсан издал нервный смешок и уставился куда-то за плечо друга. Понятно куда…       Фотосессия проходила с шумом, активно, в разных частях здания. Определённый образ требовал определённой локации. Снимались парами. Уён и Ёсан уже закончили. И теперь с не очень скромными мыслишками смотрели на своих парней. Уён сверлил голодным взглядом Юнхо, а Ёсан ровно таким же взглядом — Чонхо.       А посмотреть-то есть на что!       Выкрашенные в красный цвет волосы Чонхо немного зачесали назад, открывая лоб. Волосы крайне любопытно сочетались с бордово-красной массивной кожаной курткой и алой рубашкой. Чёрный галстук легко облегал шею. Зато чёрные штаны обтянули бёдра. Образ завершали чёрные ботинки. Вот Ёсан как заворожённый и водил взглядом от волос макнэ по его серьёзному лицу, шее, к вороту рубашки, по галстуку ниже, к талии. А затем Ёсан немного напрягался, стоило взгляду скользнуть по бёдрам и ногам. Ёсану немного обидно, что они фотографировались не вместе. Но тут ничего не поделаешь. Да и «2Хо» смотрелись рядом неплохо. Как два босса мафии. Страшные! Страшно сексуальные…       Уёну Юнхо нравился в любой одежде. Но! Когда его всё-таки одевали более круто, местами даже вызывающе, по телу прям табун мурашек пробегал. Волосы выкрашены в чёрный; лоб открыт полностью только с одной стороны, а со второй частично. Чёрная майка подчёркивала силуэт туловища, а джинсы по фигуре делали и без того длинные ноги ещё длиннее. И! Отчего Уён даже начинал ощущать себя извращенцем — длинные пальцы Юнхо с кольцами в виде когтей. До мурашек! А пальцы, несмотря на то, что длинные и тонкие, очень сильные! От массажа и кончить можно… Да-да! У каждого свои фетиши. Причём Уён никогда не замечал за собой, что ему нравятся чьи-то руки. Видимо, это работает только с Юнхо.       — На хрена он такой красивый? — обречённо прохныкал Уён.       Ёсан озадаченно глянул на вновь повисшего на его руке друга: странный вопрос! И непонятно кому адресованный.       Закончив корчить из себя супермоделей, «2Хо» слезли со светящихся тумб и с вселенским облегчением потопали к радостно заулыбавшейся ожидающей их парочке парней.       — Стало жарко? — полюбопытствовал Юнхо, смотря на куртку Кана. Внимание на неё обратил и Чхве.       — Типа того, — кашлянул Ёсан, покосившись на прыснувшего в ладонь друга.       — Просто кое-кто в этом виноват! — не удержался от смешка Уён.       Ёсан красноречиво откашлялся, вылупившись на того страшными выпученными глазами.       — Ой, да что такого-то?! — возмутился Уён, хлопнув друга по плечу. — Иди сходи в туалет и пройдёт!       Ёсан и правда пошёл в туалет. И то чтобы стояком не сверкать. Стыдно же!       — У него запор? — озадачился Юнхо: что первое в голову при слове «туалет» пришло, то и сказал.       — Какой тебе запор? — заржал Уён, легонько хлопнув своего парня по губам. Но Юнхо же не пальцем делан: перехватил руку и поцеловал ладонь, отчего Уён расцвёл цветочком, а в глазах появился блеск. Схватив Юнхо за руку, Уён потянул его к одному из выходов с площадки — в гримёрки, — но затормозил и, повернувшись к растерянно хлопающему глазками Чхве, сказал: — Ты бы лучше к Ёсану пошёл! И без тупых шуток про запор! — заметив, что Юнхо уже открыл рот, Уён ткнул его локтем в живот, сбивая намерение пошутить.       Чонхо опять похлопал ресничками, пытаясь сообразить, что происходит. Но всё же повернулся к другому выходу, ведущему сначала в коридор, а уже из него в туалет. И Чонхо никак не ожидал, что его кто-то схватит и с силой затолкает в одну из кабинок. Хорошо, рефлексы не сработали, а то бы Кану досталось.       Прижав палец к губам прося тишины, Ёсан надавил Чонхо на плечи, вынуждая его сесть на унитаз. И когда тот послушался, стащил с пояса куртку, снова накидывая её на плечи и руками указывая на пах. В глазах Ёсана так и читалось, что во всём виноват макнэ. А Чонхо вообще не в курсе, чего вдруг хён возбудился. Всё ж нормально было!       Но!       Времени всегда впритык. Вот и Чонхо решил не тянуть его зря, а подыграть. А уж потом он с хёна все объяснения стребует! С кого это Кан так возбудился?! Не от него же… Чонхо, уверенно схватившись за штаны напрягшегося от нетерпения Ёсана, зыркнул на него с подозрением. А тот в ответ вопросительно изогнул брови.       — Ну что?! — не выдержал Ёсан тишины. Обвиняющей такой. — Я же не виноват, что я тебя по самые кончики своих отросших волос люблю! А ты такой красивый!       — Хён, — хмыкнул Чонхо, немного наклоняясь вперёд и вытягиваясь, как бы намекая, что он хочет поцелуй.       Ёсан не смог отказать ему, да и себе, в такой маленькой нежности. Сжав лицо макнэ, Кан грубовато его поцеловал. Так засосал, что у того тёплая волна по всему телу растеклась. Но Ёсан не стал на этом останавливаться: запустив пальцы в волосы Чхве, с силой зажал их, заставив запрокинуть голову, впиваясь жарким поцелуем в шею. Чонхо мало волновало, что хён испортит причёску, но его очень волновало, если оставит следы на коже. Так палиться нельзя! Вот и пришлось ему перехватить инициативу.       С трудом оторвав от себя Кана, Чонхо больно, но не до крови укусил его за нижнюю губу, помогая прийти в себя. Улыбнувшись, Чонхо поцеловал Кана, просовывая в рот язык, чувствуя, как пальцы на затылке снова сжимаются. Трудно бороться с возбуждённым Ёсаном — в такие моменты он проявлял редкую настойчивость. В целом, Чонхо не противился. Если только для вида. Самую малость, чтобы раззадорить Кана.       Не то чтобы Чонхо, да и сам Ёсан любители всей этой «сортирной романтики», но Чонхо не мог отпустить хёна в таком состоянии. Но была одна проблемка — он мог и сам возбудиться, а времени не так много, как им бы хотелось.       Чонхо быстрыми движениями вытащил хвост ремня из петли, выдернул держатель из отверстия, затем расстегнул пуговицу и молнию. Ёсана затрясло от нетерпения. Он еле оторвался от желанных полных страсти губ, чтобы эти губы уверенно сжались на головке члена, медленно вбирая его в себя. Судорожный вздох Кана заставил и Чонхо заволноваться. Но ему надо держаться. Злило, что приятно будет только хёну. Но если так навскидку вспомнить, то именно Кан настырнее в этом плане, чем более спокойный Чонхо. Так что младшенький от любимого хёна получал гораздо больше.       Откинувшись назад, Ёсан тихо активно задышал, полностью отдаваясь жарким ощущениям, что дарил рот Чхве. Ёсан даже успел подзабыть, насколько этот рот может быть жарким, откровенно развратным. И как же трудно подавлять желание двинуть бёдрами навстречу… А вот руки снова сжали красные волосы, разрушая укладку окончательно. Ёсан старался не опускать взгляд. Зная себя и свою безумную, невыставляемую напоказ любовь к макнэ, мог сорваться. В такие моменты Чхве всегда казался чуточку иным. Более открытым…       Чонхо сосал с нарастающей неистовостью. Он не мог сосредоточиться именно на этом моменте. В голове мелькали самые яркие моменты редкого секса, когда Кан изводил его так, что казалось, вот-вот в обморок упадёт. Вспоминал руки хёна на теле. Его взгляды. Объятия. Язык в заднице, а затем и член. Чонхо заглатывал член максимально глубоко — каждый раз головка утыкалась в глотку, не смея скользнуть глубже. Чонхо старательно водил языком по стволу — память любезно подкидывала, как это делал для него Кан: осталось только повторить! Но из-за того, что чаще инициатором становился именно Кан, опыта Чхве не хватало. Но Ёсан не жаловался.       Ёсану вообще грех жаловаться! Напряжение и страх, что их могут застукать, подстёгивали организм кончить как можно быстрее. Ёсан с этим старательно боролся. Продлить хотя бы ещё! На минуту или две! Лучше дольше! Всё внутри полыхало из-за наслаждения в одном месте. Жар рта Чонхо обжигал, заставляя всё естество содрогаться и терять контроль. Ёсан даже упёрся локтями в стенки кабинки, шумно дыша сквозь плотно сжатые зубы, изо всех подавляя рвущийся наружу стон удовольствия. И главное: не смотреть вниз!!!       Пусть у Чонхо подобное происходило редко, но всё же бывало: он знал, как быстро довести Кана. Как с одного пинка вытолкнуть почву из-под ног. Вынув член изо рта, Чонхо крепко сжал губами головку, втягивая её в рот с силой давя зубами через губы. Мусоля головку так, что Ёсана ощутимо затрясло, и, не выдержав, тот всё же схватил его за волосы, глухо рыча.       — Чонхо, я так не выдержу! — еле слышно дрожащим голосом и запинаясь почти на каждой букве проскулил Ёсан.       У Чонхо был занят рот, чтобы сказать, что именно этого он и добивается. Его приводило в восторг, что он имел такую власть над Каном. Что он мог вот так его изводить: почти ведь ничего не сделал! Почти…       — Чонхо!!! — сквозь зубы прорычал Ёсан, до боли сжимая волосы макнэ.       Чонхо почувствовал, как по языку растекается вкус солёного сырого яйца, и интуитивно дёрнул голову назад. Отпустить его Ёсан отпустил, вот только часть спермы попала на лицо макнэ, растекаясь по щеке в паре мест.       — Хён, — сглотнув и поморщившись, с осуждением протянул Чонхо.       — Прости! — пискнул Ёсан, бросаясь вытирать следы преступления с милого личика макнэ. — Спасибо! — он горячо поцеловал Чхве в губы, сжимая лицо ладонями.       — Одним «спасибо», хён, ты не отделаешься, — хмыкнул Чонхо, поднимаясь и прижимая Кана к стенке.       — Когда я тебе отказывал? — тихо рассмеялся Ёсан, и оба напряглись и подались подальше от двери, стоило услышать голоса вошедших в туалет мужчин.       Тем временем…       — Ты куда меня потащил? — немного растерялся Юнхо, следуя за своим парнем, который определённо что-то высматривал, ибо вертел головой слишком часто.       — Погоди! — шикнул на него Уён. Ну что ему делать оставалось, кроме как найти тёмный уголок? Одно место уже болеть начало, требуя внимания! Причём требуя внимания одного определённого парня, который сейчас выглядел как какой-то байкер.       Юнхо решил дождаться развязки происходящего. Ему уже показалось подозрительным, что Кан с Чхве утопали в туалет — в том, что макнэ попрётся следом за любимым хёном, он даже не сомневался, — а тут ещё Уён чего-то задумал. Такой загадочный! Хоть бы немного пояснил, что происходит.       Уён заглянул в зал ожидания, где никого не было, но камеры напрягали. И тут в голове как лампочка зажглась: в дальней комнате, где они переодевались, камер нет. Хихикнув маленьким дьяволёнком, чем больше озадачил Юнхо, Уён утянул его к комнате переодевания и затолкнул внутрь, с хлопком закрыв дверь, подставляя к круглой ручке стул со спинкой, так как никаких запорных устройств на двери не было. Юнхо уже даже смекнул, что к чему, и с готовностью поймал парня, когда тот, закончив складывать баррикаду и развернувшись, запрыгнул на него.       — Уённи, успокойся! — запыхавшись от долгого голодного поцелуя, выдохнул Юнхо.       — Не собираюсь даже! — возмутился Уён и с довольным видом выдернул из кармана блестящий квадратик. Презерватив в упаковке.       — Так, погоди…       — Никаких погоди!       — Я понимаю, что ночью было не так, как хотелось, но не вот так же!       — Что тебя останавливает?       — Ну, может, что мы не в своей комнате, а стены здесь толщиной с лист бумаги? — тихо рассмеялся Юнхо, продолжая держать парня, прижав к себе.       — Я буду тихим! — заверил Уён, сжимая блестящий квадратик зубами и игриво двигая бровями.       — Сказал самый громкий участник нашей группы, — продолжал веселиться Юнхо. — К тому же я как никто знаю, что ты любитель покричать. Ты же никогда не сдерживаешься.       — Просто зажмёшь мне рот рукой! — солнышком просиял Уён.       Скептически глянув на своего парня, а затем на всё так же зажатый в его зубах презерватив, Юнхо тяжко вздохнул: и как перебороть этого упрямца? Нет, понятное дело, Юнхо вообще не против секса, но всё же его напрягало, что место никак не подходящее, а судя по поведению Уёна, завёлся тот сильно. И это только от одного образа Юнхо. А уж если дело доходило до чего-то более интимного, то вообще крышу сносило.       — Ты же понимаешь, что делать всё придётся быстро, потому что мы не можем надолго пропасть? — полюбопытствовал Юнхо, на что Уён сначала выпучив глаза молча слушал, а потом активно закивал.       Подозрительно прищурившись, будто ждал подвоха, Юнхо принял решение — подыграть Уёну и сделать, как хочет он. Ночи ему мало было! Ну мало! Недолго! Работы-то сколько?! Вагон и маленькая тележка! Понятное дело, Уён, как в принципе и сам Юнхо, парень молодой, через меру активный — у него энергии на десятерых хватит! У Юнхо иногда складывалось впечатление, что Уён из него энергию вычерпает и бежит делать всякое. Разное…       Выдернув презерватив и как бы этим соглашаясь на шалость, Юнхо сдёрнул ойкнувшего от неожиданности Уёна с себя, грубовато опрокидывая торсом на стол. Иногда он вёл себя как одуванчик, а иногда как демон. А всё почему? Из-за чего? Если быть точнее: из-за кого?       Кинув презерватив на стол, чтобы не мешал, Юнхо задрал мешковатую разноцветную рубаху Уёна вместе с чёрной майкой, ведя ладонями по тёплой гладкой коже. Не удержавшись, Юнхо прижался к спине лицом, вдыхая запах. Его руки скользнули к бокам, поднялись до рёбер и по диагонали к груди, сжимая пальцами маленькие соски. Уён задышал глубже. Даже обычные прикосновения пробуждали в нём податливость и желание отдаться без сопротивления.       Покрывая спину нежными поцелуями, Юнхо медленно опустился на колени, попутно стаскивая с Уёна широкие джинсы — их даже расстёгивать не пришлось. А Уён, почувствовав горячее дыхание между ягодиц, неосознанно застонал и тут же накрыл рот руками, стараясь не издавать ни звука. И как же поплыл разум от касания мягкого языка к интимному месту. Казалось, алкоголь так не пьянил, как страсть Юнхо.       Юнхо же не первый день знал Уёна. И встречаются они уже два года. Юнхо парень сообразительный, быстро нашёл, как довести своего любимого котика до исступления, до того, что колени трясутся.       Зажимая руками ягодицы Уёна, Юнхо развёл их в стороны, проводя языком между, будто облизывал мороженое. Находись они дома наедине и будь у них больше времени, он бы заставил Уёна кончить только от этого. Но нет у них ни того ни другого.       — Ты же понимаешь, что мне придётся быть грубым? — в самое ухо выдохнул Юнхо, поднимаясь с колен и сжимая пальцами презерватив. Уён от его слов напрягся, но всё же закивал. — Ладно, но, чур, потом на меня из-за боли не жаловаться! — Юнхо вскрыл упаковку, осторожно извлекая латекс, чтобы смазка не стекла в никуда, и, ловко сняв штаны, надел презерватив.       — А ты постарайся понежнее, чтобы у меня ничего не болело! — проворчал Уён.       — В данной ситуации это нереально! — тихо возмутился Юнхо, выливая смазку из упаковки на задницу своего котёнка, массируя и смазывая анус. — Или терпи до дома.       — Да не дотерплю я до дома! — тонко простонал Уён, запрокидывая голову и скребя пальцами по столу.       Глубоко вдохнув и выдохнув, прислушиваясь к себе, есть ли желание сопротивляться происходящему, Юнхо сжал одной рукой член, придерживая его, а второй накрыл рот Уёна, с силой зажимая его. Сил к сопротивлению не нашлось. Член с одного толчка оказался в заднице болезненно замычавшего Уёна. Юнхо так и подмывало сказать: я же предупреждал! Но он просто замер, поглаживая освободившейся рукой живот и грудь своего котёнка, помогая расслабиться. Его затрясло от нетерпения, но минуту он всё же выждал.       Надавив на подбородок Уёна, Юнхо заставил его выпрямиться, а после упереться затылком в своё плечо. Ему так будет сподручнее.       Уён очень старался не мычать или делать это как можно тише, но каждый мощный толчок выбивал стоны раз за разом. Он судорожно цеплялся за куртку Юнхо, пытаясь удержать равновесие — колени предательски подкашивались, грозясь уронить его. Юнхо тоже непросто: попробуй держать такой темп, при этом не свалить своего парня, плюсом продолжать затыкать его. Ему самому-то стонать хотелось от силы, с которой сжимался анус на члене, и того, как задница точно пыталась засосать его в себя. К тому же этакая беспомощность Уёна будила внутри Юнхо демона. Как это всё удержать? Никак! Опять же, будь больше времени, он бы это заглушил более долгими ласками. А сейчас просто выдалбливал из него эти сексуальные звуки — и это он так будет стараться молчать?       — Уённи! — в ухо прошептал Юнхо, прижимаясь к нему щекой и легонько прикусывая.       Уён запрокинул одну руку за голову, цепляясь за волосы Юнхо, не в силах бороться с нарастающим возбуждением и чувством, что он почти готов. Стало бы гораздо легче, отцепись Юнхо от его члена! А тот не мог отцепиться — времени в обрез. Что придумал, то и делал. Юнхо бы и сам не против продолжить. Но в более уединённой обстановке.       Уёна резко накрыло, а затем отпустило. Вместе с кончей из него точно все силы вытекли. Умел Юнхо даже за короткое время утомлять. В приятном смысле. Уён только устало о стол облокотился, а Юнхо уже и себя в порядок привёл, его заодно, ну и стол.       — И это ещё меня называют энерджайзером группы, — смешливо фыркнул Уён. — Они тебя не видели!       — Ты уверен, что хочешь, чтобы меня вот таким видели? — посмеиваясь спросил Юнхо, пряча все улики в салфетки и поглубже в мусорку.       — Конечно нет! — возмутился Уён, повиснув на своём парне, еле переставляя ноги тащась за ним. Ну или это Юнхо его тащил на себе.       — Я с тебя ещё дома спрошу, какого хрена на тебя нашло, — осторожно выглядывая, Юнхо юркнул в коридор и быстрым шагом устремился обратно к локациям фотосессии: Уён в этот момент реально повис на нём как коала на дереве. Ну а что? Он маленький и лёгонький! А Юю большой и сильный!       К тому моменту, как вернулись «Юнву» и «Чонсаны», Хонджун их уже ждал, чтобы сказать, что мероприятие завершено и можно топать переодеваться и домой. Хонджун с вселенским подозрением глянул сначала на Чонхо, перевёл взгляд с его каменного выражения лица, подметив, что с причёской что-то неладно, и вылупился на явно стушевавшегося, но храбрящегося Ёсана. Затем взгляд упёрся в радостного, но определённого уставшего Уёна и раскрасневшегося и немного растрёпанного Юнхо, который на взгляд капитана ответил с таким же, как и у Чонхо, спокойствием, сгладив его милой улыбкой.       — Я даже знать не хочу, что вы делали! — сдержанно выдохнул Хонджун: по нему было видно, что он всё расскажет Сонхва, а тот уже, душа его беспокойная, прочитает всем лекцию, что так нельзя.