Вниз по серпантину

Глава 12 Нил плыл по парковке, всё больше сближаясь со зданием общежития. Судя по покоящимся машинам, вся команда уже находилась в Лисьей Башне, разбежавшись по своим комнатам. Джостен шёл медленно, неспешно. Все движения казались до миллиметра выверенными, чересчур контролируемыми, словно он шёл по натянутому канату, и малейшая ошибка могла стоить жизни. Может, со стороны этого и не было видно, а может, схватку между жизнью и смертью ощущал только Нил. А может, каждый шаг по вымученному тросу между прошлым и настоящим действительно имел высокую цену, и оступиться означало остаться на дне и забыть о свете в той бездне, куда он непременно попадёт. Всё вокруг казалось… неправильным. Слишком большим, слишком острым, слишком ярким, слишком близким. Просто… слишком. Эмоции внутри всё никак не могли осесть, не могли смешаться со смехом, будто масло и вода, снова и снова поднимаясь выше наркотической дымки, не давая себя поглотить. Парень подпирал собой огромную плотину, что сейчас трещала по швам. Эмоции вскипали и бурлили где-то чересчур близко к поверхности, чтобы ослабить контроль даже на грамм. Нил был зол на тренера, на его непрошенную и неуместную заботу, что подтолкнула парня к краю. Джостен был уверен, он знал, что это была именно «забота», а не что-то другое. Не желание навредить. Не желание сделать хуже или как-то подсолить. Не желание получить выгоду от его игры, хоть мужчина и попытался замаскироваться за этим. Нападающий слышал это в голосе Ваймака, видел это в его глазах, в том как он сжал волокиту бумажек в руках, когда увидел реакцию на свои слова. Нил видел это всё время, пока находился в Пальметто. Видел как Девид относится к Лисам. Его действия и его слова. Тренер часто говорил не церемонясь, мог звучать грубо или наплевательски, иногда он кричал, повышал голос или недовольно бурчал себе под нос. Но важны были не столько слова, сколько интонации и смысл, которые он в них вкладывал. Там было: «я рядом, если это нужно», «мы со всем справимся», «оставь это на меня и расслабься, я что-нибудь придумаю», «вы все те ещё придурки, но вы моя ответственность», «я знаю, что вы делаете, но я не стану вмешиваться», «меня это не касается, потому что ты не хочешь, чтобы меня это касалось, а не потому что мне все равно», «я соблюдаю дистанцию, потому что она тебе нужна», «вы творите хуйню, но пока она не выходит за рамки, я ничего не знаю», «ваши личные проблемы, становятся моими только тогда, когда вы позволяете мне помочь». И сейчас слова тренера значили больше, чем он озвучил. «Малец, я хочу поговорить с Бетси Добсон о приёме твоих таблеток.» - «Я хочу помочь тебе с таблетками, подумать и обсудить, что можно сделать. И она единственный человек, которого я знаю, что сможет проконсультировать меня в этом.» «Если это возможно, было бы не плохо подстроить их под расписание игр, чтобы ты не сложился посередине матча и смог выйти на замену, если это понадобится.» - «Я видел, что бывает с тобой, если напортачить с приёмом таблеток, и это то, что будет, если ничего не сделать. То, как ты мучаешься, скручиваешься в узел и пытаешься выплюнуть собственный желудок – это адское зрелище. Я не хочу подвергать тебя такой опасности и мучениям во время игр.» «Что сам думаешь?» - «Ты позволишь мне помочь?» И «Нет» - единственный ответ, что Нил мог себе позволить. Снова оказаться напротив мозгоправа. Снова сказать, что он думает. Снова предоставить доступ к тому, что он прячет внутри. Снова подпустить кого-то к мозгу и телу. Снова позволить играть с препаратами в его крови. И снова заплатить неподъемную цену за свою ошибку. Этого он не допустит. Больше нет. Сильнее, чем на тренера, Джостен злился на себя. Одни лишь слова о нём, о таблетках и психологе расположенные в одном предложении, способны резко и грубо пошатнуть его мир, превращая твёрдую почву под ногами в трясину из эмоций и воспоминаний прошлого. Такая неспособность держать себя в руках, явно заставила Мэри перевернуться в своём песчаном гробу. И сейчас Нил был с ней согласен. Он оступился, сделал ошибку. Нил срывался в Пальметто уже дважды. Первый раз, наставляя нож на Кевина и затевая драку с Эндрю. Второй, ставя Сета на колени во время передозировки. Оба этих раза были нужны, чтобы очертить личные границы, провести линию, за которую заступать нельзя, показать как можно и как нельзя. Но этот раз отличался. Он облажался, показал то, что не должен был показывать. Нил давно усвоил одну простую истину: Покажи людям уязвимое место, и в следующий раз они ударят именно туда. Но усвоить, не значит не совершать ошибок.

***

Добравшись до комнаты, Джостен так и не встретил ни одного сокомандника. Заперев за собой дверь, он тяжело откинулся на неё, заставляя старые петли жалобно проскрипеть, и медленно скатился вниз. Парень подтянул колени ближе к груди, быстро оплетая ноги сильной хваткой рук, в спонтанном желании стать меньше, спрятаться. Он с силой сжал кисти, наверняка оставляя яркие красно-фиолетовые полумесяцы на икрах. Шквал эмоций кипел внутри, кажется, обжигая внутренние органы. В ушах, словно надоедливая песня, на репите крутился собственный молодой голос. -- Это бесполезно. -- Мы всё равно умрём, так зачем вся эта бессмысленная беготня? -- Она пытается оттянуть неизбежное... -- Нас находили уже четыре раза за два года, и это никогда не закончится. -- Не легче ли просто отмучиться один раз, чем страдать всю жизнь, хватаясь за фантомный шанс прожить на секунду дольше? -- Она сошла с ума. -- Никакого «счастливого конца» у нас не будет, как бы она ни рвала когти. -- Ничего в этой жизни не стоит того, что мы пережили, и тем более не стоит того, что нам ещё предстоит пережить. -- Я устал… Одни и те же слова, один и тот же кабинет по кругу метались в голове, заставляя сжаться ещё сильнее. Нил почти физически ощущал потребность заглушить этот голос, затушить эти эмоции, выпустить напряжение и заставить тело снова действовать. Он словно был заперт в комнате и единственный выход полыхал обжигающим огнём, медленно подбираясь всё ближе, незаметно подменяя кислород угарным газом и заставляя легкие стискиваться, вслед за телом. Сквозь толщу воды в ушах он услышал нечёткий стук. Неровный, размазанный звук на периферии разума. Может, это панический скрежет сердца по ребрам в глубине грудной клетке, а может, звон расходящихся трещин по стержням фундамента внутри, но мимолётный шум вынудил глаза широко распахнуться, напоминая, где он находится на самом деле. Вслед за потухшим звучанием Нил услышал еле уловимый шёпот собственного голоса, что будто мантру повторял лишь одно слово. -- Хватит, хватит, хватит, хватит… Он резко подскочил на затёкшие ноги, принуждая мир вокруг лениво закружиться. Уставшие мышцы страшились подогнуть колени, возвращая парня на пол. Нил быстрым шагом влетел в ванную комнату, судорожно подгибая рукава и вплетая в ладонь знакомый вес ножа. Изрезанные ранее предплечья, теперь казались незнакомыми и совершенно чужими. Парень не прикасался к ним с момента передозировки, с момента, когда он дал обещание тренеру не злоупотреблять препаратами, когда Эндрю забрал таблетки себе. Боль была самым лёгким способом отвлечь тело от ломки и заглушить неприятный скрежет собственных мыслей. Миньярд достаточно строго следил за приёмом, скармливая ему по одной таблетке ровно по расписанию, так что абстинентный синдром редко напоминал о себе Нилу. Кошмары продолжали приходить, играя мелодию страха на его сбившемся дыхании и резких подъёмах, но с этим парень мог справиться по-другому. Многочасовые пробежки, обжигающий кожу душ и ледяные струи воды, стекающие по закоченевшим кистям, исправно выполняли свою задачу. Сейчас, видеть почти полностью зажившие порезы, было необычно. Джостен не помнил, когда он в последний раз наблюдал их в таком состоянии. Поверхностные раны полностью затянулись, не оставляя после себя ни единого следа, когда более глубокие, натянулись складками тонкой кожи слегка розоватого цвета. Но парень не ощутил ни грамма сожаления разрезая полотно почти готовой картины. Сейчас он нуждался в этом, так же сильно как в кислороде. Хаотичные порезы окрашивали руки новыми оттенками красок, что были отброшены назад и забыты за ненадобностью. Знакомые болезненные ощущения электрическими разрядами проходили по венам, устремляясь прямо в мозг и успокаивая дребезжащие нервы. Каждая очерченная линия всё дальше прогоняла дрожь в пальцах, выстраивая мысли в ровный ряд. Любая капля алой росы, стекающая по коже, неизменно заглушала голоса прошлого, даруя долгожданную тишину.

***

Нил сидел на полу, облокотившись спиной на бортик ванной. Он подогнул колени, укладывая руки сверху, направляя внутреннюю часть предплечий к потолку. Парень, как загипнотизированный, осматривал свою работу. Наблюдая, как мелкие капли крови срываются с кожи, неизбежно расшибаясь об пол и скапливаясь в швах плитки. Закладывая уши, в комнате звенела оглушающая тишина, пока Нил следил, как жизнь медленно стекала по рукам оставляя после себя вязкие следы её тропинок. Струйки неизбежно подсыхали на воздухе, формируя хрупкую корочку и знаменуя начало конца. Капли прекращали свой ритмичный ход, но парень так и не мог оторвать глаза от затухающих красок. Коричнево-бурый струп трескался в самых тонких местах, очищая не пострадавшую кожу, когда парень почувствовал нестерпимый рвотный позыв. Он быстро повернулся и его стошнило в унитаз, почти до боли скручивая желудок. В своеобразном трансе Джостен совсем не заметил подступающую ломку. Стены, что он наспех воздвиг вокруг себя, не пропускали ничего, кроме света лампы. Только согнувшись над керамикой, он почувствовал, как содрогаются его плечи, волнами спуская дрожь к пальцам. Потерявшись в полной тишине своего разума, он упустил время и знаки, что посылало тело. Поднявшись на ноги, он наспех прополоскал рот и промыл руки, аккуратно счищая засохшие струйки крови. Натянув рукава кофты на самые пальца, Джостен неспешно побрёл к выходу. Вымотанные тело и разум были не рады такому решению, наливая конечности свинцом и замедляя и без того неторопливые движения. Нил открыл дверь в комнату Монстров без стука, сразу осматриваясь. Ники развалился на диване, увлечённо всматриваясь в происходящее на экране телевизора. На всю комнату разносились звуки фильма и комментариев защитника. Эндрю сидел в кресле-мешке чуть поодаль от дивана, сжимая в руках баночку мороженного, кажется, больше увлечённый её содержимым, чем происходящим на экране. Кевина с Аароном нигде не было видно. Первый, скорее всего, заперся в комнате, пересматривая очередной матч, а второй – снова слинял куда-то. Появление нового лица в комнате было быстро обнаружено двумя парами карих глаз. -- Нил! – чересчур громко воскликнул Хэммик. – Как ты зашёл? Вопрос повлёк за собой лишь усталый взгляд и одну приподнятую бровь. -- Через дверь, - пояснил очевидное он, и, игнорируя все оставшиеся вопросы, прошёл по комнате скрываясь в коридоре. Желудка Нила хватило лишь на переход из одного номера в другой. Он быстро упал на колени рядом с извечным белым другом, скручиваясь в рвотных позывах, но выплюнуть удавалось лишь остатки желудочного сока. После нескольких попыток достать из себя что-то ещё, он закашлялся, делая поспешные тяжёлые вдохи вслед за выдохами. Появление невысокой фигуры в проходе не заставило себя долго ждать. -- Если ты пришёл блевать в наш туалет, то уходи, - первым подал голос Эндрю. Он звучал привычно скучающе, но внимательно наблюдал за парнем напротив. -- Слава богам, ты как всегда милашка, - скрипучим голосом ответил Джостен, почти укладываясь на ободок туалета. -- Прекрати облизывать ободок, это отвратительно, - чуть скривив губы, сказал блондин. -- Ну так отвернись. Или ты правда думаешь, что то, что за этим противно наблюдать — это моя проблема? – таким же скучающим тоном ответил Нил. -- Я стучался к тебе, - как факт заявил Миньярд. -- Я был не в комнате, - пожал плечами он. -- Ты был в комнате, - снова факт, в котором голкипер был уверен. -- Может быть, физически, да, - фраза нападающего вызвала короткое молчание. -- Заканчивай насиловать унитаз своими потугами, - последнее, что сказал Миньярд скрываясь в коридоре. -- Мудак, - прошипел Джостен себе под нос. -- Я всё слышу, - послышался монотонный голос из глубины коридора. -- Всё в порядке. Я этого и добивался, - чуть громче сказал он, чтобы убедиться, что слова точно дошли до получателя, но ответа не последовало. В последний раз сплюнув горечь с языка и поднявшись на ноги, парень умылся, снова прополоскал рот и поплёлся в гостиную. Рядом с одним из мешков, что лежал дальше остальных, уже стояли стакан с водой и баночка таблеток. Эндрю вернулся на своё прошлое место, небольшими ложками поедая подтаявшее мороженое. Грузно опустившись в мешок, Нил сразу достал таблетку, закидывая её в рот, и, полностью осушив стакан с водой, свернулся в кресле. Стащив небольшой плед с дивана под недовольные возгласы Ники, он завернулся в него, скручиваясь в кокон, из которого выглядывала лишь копна волос. Фильм продолжал гудеть на фоне, но Джостен не обращал на него никакого внимания. Звуки доносились до его ушей обрывками, словно откуда-то из далека, и разобрать в них целостную фразу было почти невозможно. Сил двигаться больше не было, уставшие тело и мозг были почти на пределе, но оставаться в комнате с другими людьми сейчас, а тем более спать, совершенно не хотелось. Он чувствовал себя слишком уязвимым, а недавно прошедшая паническая атака тихо жужжала на задворках разума. Рука непроизвольно потянулись ближе к ножам, пальцами прощупывая знакомые изгибы сквозь одежду, в попытке создать фантомное чувство безопасности. Умом Нил понимал, что ему ничего не угрожает, но это совершенно не помогало успокоиться. Эндрю не нападёт на него, пока он сам не представляет угрозы, а ожидать от Хэммика какой-то опасности было совсем глупо. Вопреки здравому смыслу пальцы раз за разом проходились по выученным силуэтам, готовые схватиться за этот спасательный круг в любой момент. Время проскальзывало мимо Нила с такой мучительно-медленной скоростью, что хотелось выть. Таблетка совсем не спешила всасываться в кровь, а натянутый узел в животе тихо ослабевал, но не дарил желанного спокойствия. Сон сладкой негой натекал на парня, но заснуть совершенно не получалось. Когда мышцы резко напрягались, заставляя Нила дёрнуться, он решил, что этот сигнал стал последним. Нападающий громко и тяжело вздохнул, набираясь сил для рывка. Он сбросил с себя плед, привлекая к себе внимание резким движением, и тяжело поднялся на ноги. Чуть качнувшись в сторону, он сделал первый шаг, пробираясь к выходу. Времени оставалось совсем немного, пока таблетки не накрыли его с головой, закрывая глаза силой. Нужно было добраться до комнаты сейчас, или потом станет поздно. Уходя из комнаты, он проигнорировал все прилетевшие от Ники вопросы, разобрать смысл которых он сейчас не мог. Оказавшись в комнате Нил закрыл входную дверь на замок, предусмотрительно оставляя ключ в скважине, а позже запер и дверь спальни. Сон брал верх, отбирая бразды правления, а подойдя к кровати, решимости сопротивляться совсем не осталось. От самых пяток вверх по телу прошлась волна давления, и, словно лишая его каких-либо костей и мышц, заставила тряпичной куклой повалиться вперёд. Джостен мимолётно почувствовал ткань подушки на щеке за миг до того, как его поглотила тьма, благодаря волю случая за то, что не грохнулся на пол.