Было достаточно шевельнуть пальцем, и люди, которым я желал спасения, обратились прахом.

Буйные кудри цвета воронова крыла плохо уживались под форменным капюшоном агента Фатуи. Треклятая ткань постоянно сползала с упрямого лба. Сослуживцы давно бы посоветовали Антону сбрить «безобразие» под ноль, если бы вообще общались с ним. Антон же в свою очередь яростно отстоял права на свои длинные волосы, если бы пришлось. Не пришлось. Солдаты коротко стригут волосы не из-за устава, просто Глаза Порчи так косят организм, что преждевременное старение, седина и облысение вынуждают позабыть об имидже кого угодно, но только не этого мальчишку, который на уступки шел реже, чем на контакт. Поправив сползающий капюшон, юноша окинул взглядом местность сквозь прорези маски. Граница с Мондштадтом. Там, за небольшим морем вовсю зеленела трава и наливались соком закатники. А под ногами Антона скрипел снег. Даже небо над соседствующими странами словно делилось на пополам: кучевые облака на невидимой линии сливались с липкими серыми тучами, как на карикатурной картинке из детской книжки, изображающей противостояние добра со злом. Антон усмехнулся такому сравнению. Им уготована роль «зла» — ему и двадцати вооруженным солдатам, застывшим на этой границе ледяными статуями. Их не должно здесь быть, они не какие-то там сторожевые псы. Но Дотторе, этот странный тип со странным смехом, решил иначе. Огромный механизм из множества глаз, ушей и ртов донес ему, что путешественница Люмин держит путь в Снежную. О ней и о летающем создании по имени Паймон не слышал только глухой, но Антона мало интересовали слухи. Личных счетов у него с ними точно не было. Его воля, вообще обошел бы их стороной, как и всякого иного, однако воли у него в этой стране под этим командованием было исключительно мало, меньше, чем у человека. Сейчас он и горстка других отобранных, ой, что вы, «избранных» будут делать больно и позволять делать больно себе. Отрядом даже эту группку назвать нельзя, они особо не знакомы, и в команде точно работать не будут. Сплошные силовики, лучшие из своих подразделений, что даже смешно. Антон, к примеру, лучший из какой-то там тюремной стражи. Бесспорно, суровая жизнь в приюте научила его рвать глотки за свое право на существование и булку хлеба, кадетский корпус перенял эстафету в закаливании этого железного человека, а там и старуха-жизнь нависла гильотиной. Опыта битья нахальных морд вряд-ли хватит, чтобы уложить на лопатки прославленную любимицу Архонтов, но, что уж тут поделаешь? Снеженскому мужчине нельзя не драться. А если по-честному не победить, придётся действовать в крысу, что даже большинство солдат не одобряло. Впрочем, кто вообще спрашивал их одобрения. Чтобы укрепить свою решимость, Антон сжал два кинжала с алыми лезвиями покрепче. До чего же неудобные. * * * Люмин заметила их ещё на подходе, даже раньше, чем запричитала Паймон. — Фатуи! Их так много! Они хотят драки? Пойдем, покажем им! Люмин лишь нахмурилась. Эта маленькая армия смотрела прямо на нее, но нападать не спешила. Конечно, это их территория, ни палаток, ни следов костра вокруг, лишь множество следов далеко за их спинами. Мужчины и женщины напряжены, руки некоторых подрагивают на рукоятках оружия, но никто не бросается в бой без оглядки. — В чем дело? — тихо спросила путешественница, тоже материализуя клинок. — Нам нужно пройти. Самый высокий солдат, видимо, взявший на себя роль негласного лидера, вышел вперед, возвышаясь и давя на гостью своей устрашающей аурой. — Господин Второй Предвестник пожелал, чтобы мы лично сопроводили вас двоих непосредственно к нему, — с этими словами он нагло стиснул огромной лапищей плечо миниатюрной путешественницы, победно ухмыляясь. — Давай-ка без глупостей. Ответом ему стал ледяной взгляд золотых глаз, а уже в следующий момент его отшвырнуло мощнейшим вихрем за спины товарищей, и те словно по щелчку сорвались с места в атаку всем скопом. Бегло окинув взглядом ораву воинов, Люмин отметила в уме: девятнадцать, не считая первого. Каждый, бесспорно тренированный и выносливый, ведьмы, не щадя себя, кастовали ледяные глыбы, разрывавшие ровные снежные просторы, но куда им до любимицы Архонтов? Один за другим воины падали во вздыбленный снег, окрашивая его собственной кровью из разбитых носов и губ, а Люмин все считала и считала под бодрящие выкрики малышки Паймон. Четыре, три, два, один и. * * * И в плащ путешественницы с пронзительным визгом летит острый кинжал, пригвоздив его к промерзшей земле. Не успела девушка вскочить, как к нему присоединился и второй, пленив ее надежнее. А дальше уже дело техники. Словно открыв в себе второе дыхание, поверженные солдаты Фатуи вновь набросились на нее, скрутив по рукам и ногам. Крошку Паймон самая шустрая ведьма на лету поймала железной клеткой. А из-за широких плеч товарищей вышел единственный не пострадавший боец — невидимый, мать его, агент Фатуи, чьи алые блики были бы отлично видны на снегу, если бы только солдатов было меньше, если бы только они не бросились скопом, переняв на себя все внимание. Люмин уже ненавидела этого подлеца. — Корольков, урод! — тяжелый кулак громилы внезапно прилетел прямо в сокрытое маской лицо товарища. Он покачнулся, маска слетела и державшийся на честном слове капюшон тоже. Невысокий, хмурый, с собранными в низкий хвост волнами черных волос, открытым упрямым лбом, густыми черными бровями, сдвинутыми к пострадавшей переносице. Багровая кровь с небольшого носа стекала по припухшим бледным губам, а пронзительные злые глаза цвета малахита смотрели на громилу исподлобья, волком. — Что? — коротко бросил он, выпрямляясь, с вызовом надвигаясь на ударившего. — Прикрываться нами вздумал, трусливый щенок? — прорычал мужчина, склонившись почти вдвое, дабы оказаться с кудрявым юношей на одном уровне. — Огребай, как все. — Если бы я огреб, твой командир пустил бы твою голову под вазу для кедровых орехов. Я нашел способ обезвредить путешественницу, — Корольков демонстративно сплюнул сгусток крови под ноги громилы. — Я, а не ты, «лидер». — Как всегда в крысу действуешь, сторожила, — брезгливо скривился мужчина, отступая прочь с таким видом, будто агент только что плюнул лично в него. — Раз обезвредил, сам за ней и следи. Все слышали?! Если наши дорогие гости сбегут, отвечать будет тюремный сторож Антон Снежевич, и только он. Невелика потеря. Агент Фатуи молча обвел взглядом собравшихся, но те уже развернулись в сторону горного перевала. Послышались приглушенные смешки. — Как всегда, — мрачно отметил юноша, забросив закованную в цепи «добычу» на плечо. Люмин бы многое отдала, чтобы лягнуть этого человека посильнее. — Я тебе спокойно идти не дам, — прошипела она, стараясь высмотреть, куда подевалась Паймон. Кажется, та ведьма уволокла её с собой. — Мерзавец. — Мерзавец, — бессмысленным эхом повторил Антон, утирая рукавом кровь с разбитого носа.