Рыжий зверь

— Линия графа Иена… Воздвигнутая сто лет назад кельтонцами, когда главной напастью они для себя определяли Форлийскую Теократию. Какая злая насмешка судьбы в том, что теперь ею оккупанты, только уже с другой стороны, закрывают столицу от войск законного же кельтонского президента, — вытряхнувшись из бронированного внедорожника, Фольке Гелен оценивающе осмотрел модернизируемые бетонные доты. Над массивным строением, как мухи над медведем, кружили лёгкие ударные беспилотники. Одна из ворон, напуганная новым «хищником», раздраженно сменила место дислокации. В самом помещении солдаты могли находиться, но это было не обязательно. Крупнокалиберный пулемет, способный насквозь прошить вражеские БТР и БМП, управлялся оператором дистанционно. С ноутбука. Огромное строение было ничем иным, как приманкой, дабы отвлечь кельтонцев на его осаду и выиграть драгоценное в битве за Нортфорд время. Уже многие десятки лет не существовало оборонительных рубежей, которые нельзя было преодолеть. Ты меняешь деньги и ресурсы на время. Только и всего. Посему Фольке решил не вкладывать в этот бартер ещё и людей. — Оккупанты… Господин Гелен. На измену наговариваете, — рассмеялся бесполезный, но обязательный по должности телохранитель и водитель. Сам усатый сорокапятилетний дядька знал об этом, поэтому, чтобы его не услали с теплого местечка, самовольно взял на себя также роль «придворного шута». — Ну пойдите, скажите Марте Вайнер, что второй человек в стране вражеский агент, сами придумайте кого. …Ну или пытался взять. — Я же пошутил, — солдафон напряжённо потеребил усы, — Угрюмый вы, спасу нет.       — От меня его и не должно быть, — директор главной государственной нефтяной компании «Чёрное золото» де юре, глава тайных правительственных операций, а иногда, как сейчас, и явных, де факто. Какой уж тут спас. Только гребанное адское пламя. Фольке натужно улыбнулся от нахлынувших на него фейлософских мыслей. Именно «фейло». Глубины здесь не было. Только тревожные звоночки о надвигающихся «комарах», а с ними и тягучей депрессии. Мужчина невольно окинул взглядом окружающий его пейзаж. Не потому, что он любил природу. Профессиональная деформация. Куда бы не зашёл, вечно начинаешь прикидывать, где хорошо посадить снайпера, расставить растяжку, установить мину, разместить макет военной техники и так далее. Впрочем, он не мог не оценить своеобразную красоту местных гор. Идеальное цветовое сочетание бледно-желтого палящего солнца, песочно-голубого, именно так, неба, и светло-коричневого с редкими вкраплениями зелени горного хребта. И всё это застывшее и неподвижное, словно влитое. Будто произошел конец света, вся жизнь погибла, а с ней навеки остановилась и такая субъективная вещь, как время. И не осталось даже воспоминаний о какой-то мелочной метушне. — Господин Гелен, осторожно! — Нет, ещё пока живём. Живее всех живых, голос водителя явственно демонстрировал это. Реакция Фольке была моментальной. Он сам не заметил, как выхватил пистолет из кобуры под мышкой, готовясь поразить потенциального противника. — Да ладно... Ты ведь не собака, правда? — игнорируя перепуганного водителя и вообще тот факт, что вокруг вооруженные люди, к Гелену медленно подбирался хищный зверь с рыжеватым цветом шерсти. Горный волк. Фольке не испытывал страха. Ведь когда-то он в рамках тренировки голыми руками задушил волка обыкновенного. Более крупного и опасного. — Что тебе нужно от меня? — жёстко спросил человек. Судя по выражению лица водителя, тот явно решил, что его хозяин, контуженный морфиновый наркоман окончательно сбрендил. Сам Гелен не был бы так к себе категоричен. Раз рыжий зверь атипично для своего вида мирно вышел к консументу более высокого порядка, то, возможно, способен удивить и в дальнейшем. И животное удивило. Жалобно заскулив, а после припав Фольке к ноге. — Так ты у нас мама кормящая, — увидев собачью реакцию, мужчина опустился перед животным на корточки, памятуя, что собаки неадекватно воспринимают рост человека из-за его прямохождения. После чего обнаружил на животе соски. — Вот дела… — усатый военный, пересилив свой страх, также подошёл лицезреть дивную картину, — видать, войнушкой своей согнали животину с насиженных охотничьих угодий, а в других местах уже свои хозяева имеются и конкурентов не потерпели. — Войнушкой своею… — Гелен потеребил пушистую и мягкую волчицу за ухом, — теперь и вы наговорили на предательство. В голосе его не было злорадства или сарказма. Большинство мерсийцев являлись нормальными людьми и ведали, что творят. Даже Та Самая. Хоть и никогда открыто в этом не признается. — Прости, зверь рыжий. Мы проебали твое будущее, а ты даже и не понял, кто, зачем и почему. Забыв о гордости и придя ластиться к своему главному палачу. Надо животному окорок какой-то купить, — обратился Фольке уже к своему подчинённому.