Наперекор вселенной

Оглядываясь назад, Рейстлин Маджере даже самому себе не мог ответить на один-единственный вопрос. Как он вообще все это допустил? Началось все с живцов. Вернее, опыт с живцами уже подходил к концу и должен был увенчаться несомненным успехом, если бы в лабораторию не ввалился перепуганный Даламар с отчетливым оттиском знака светлого бога Паладайна на лбу и воплем «Убивают!». Рейстлин дернулся, выпустил нити заклинания, и все пропало. Самый перспективный живец, на котором исследовалась возможность путешествия между мирами без помощи артефактов, благополучно провалился на какой-то неведомый план бытия и не оставил концов. Маджере рыкнул на ученика, тихонько сползающего по стеночке, схватил посох Магиуса и рванул оборонять Башню от светлого нашествия, по пути пытаясь понять, почему Роща Мертвых пропустила незваных гостей. Ответ обнаружился буквально на пороге и прямо с порога же кинулся черному магу на шею. Рейстлин едва не выпустил посох, охнул от неожиданности, но покорно обнял крепкие плечи и обреченно положил подбородок на кудрявую макушку брата. Карамон в своей манере тараторил, как отчаянно он соскучился по старшему брату, а Рейстлин не сводил глаз с невысокой, но статной девы в белых одеждах и с медальоном Паладайна на груди. Очевидно, именно он и оставил Даламару отпечаток на физиономии. Хотя странно, дева вроде бы не выглядела опасной. Впрочем, в вопросах дев Рейстлин больше доверял Карамону, чем себе. Брат, наконец, разомкнул объятья, улыбнулся так солнечно, что даже в сумрачной Башне стало светлее, и все же выдал цель визита: −Рейст, познакомься, это светлая жрица Крисания Таринская из Храма Паладайна. У нее есть к тебе важное дело, поэтому я провел ее через Рощу. Согласись, это удобнее, чем вызывать в город тебя. Я же знаю, ты не любишь туда выбираться. И когда все таращатся на тебя, тоже не любишь. А зачем нам целый Палантас лягушек, в которых ты этих любопытных непременно превратишь. Так что, госпожа Крисания сама изложит тебе свои чаяния. Тараторил Карамон всегда так, словно их общая матушка Розамун заделала его с кендером. Рейстлина эта манера младшего раздражала первые лет десять. Потом пришли смирение и способность пропускать половину трепа мимо ушей, вычленяя только суть. −Не могу сказать, что так уж рад вашему визиту, госпожа. – хмуро сообщил Рейстлин, поправляя расшитый серебряными рунами воротник черной мантии и коротко кланяясь. – Но раз уж вы проделали такой путь, я готов послушать, какое у вас ко мне дело. Прошу за мной. Светлая жрица вернула ему такой же церемонный поклон. Под белой приталенной мантией интригующе колыхнулась высокая грудь. Длинные темные кудри плащом рассыпались по узким точеным плечам. −Я не отниму у вас много времени, любезный черный маг. −Рейст, я тоже не прочь выслушать госпожу Крисанию. – заявил Карамон, вешая на крючок плащ и небрежно сбрасывая на подставку меч в ножнах. – Мне кажется, это будет отличное приключение. Рейстлин подавил вздох и взмахом руки открыл портал в кабинет. Уже двадцать минут спустя хозяину Палантасской Башни Высшего волшебства пришлось старательно давить желание вышвырнуть жрицу за порог. Пресветлая Крисания, сияя глазами, расписывала целый план – спуститься в Бездну, уничтожить саму Такхизис и навсегда избавить мир от тьмы. Рейстлин сжимал кулаки, удачно скрытые рукавами мантии, покусывал изнутри щеку и молчал, слушая щебет Праведной Дочери. Это все было далеко не худшим. Хуже всего были постепенно зажигающиеся восторгом голубые глаза брата. −Рейст, это же прекрасный план и благородное дело. – Карамону, как водится, не хватило терпения дослушать речь жрицы до конца. – Полагаю, мы окажем госпоже Крисании всю возможную помощь. −Остынь, Карамон. – зашипел на брата Рейстлин и повернулся к терпеливо ожидающей его ответа Крисании. – Моя госпожа, прошу простить мне мое невежество, но каким же оружием вы собрались сражаться с самой богиней Тьмы? −Моя вера в Паладайна крепче любого оружия. – вскинула точеный носик жрица. – Он дал мне знак и не оставит меня на пути испытаний. −Допустим. – спорить с Праведной Дочерью черный маг пока не стал. – А известно ли вам, моя госпожа, как попасть в Бездну? −Через Врата. – отчеканила Крисания, коротко переглянувшись с Карамоном. – Ваш брат рассказал мне, что одни из них находятся в Замане, а вторые в Истаре. Рейстлин с трудом подавил очередной тяжелый вздох и мимоходом подумал, что сестра-близнец была не так уж и не права, когда предлагала удавить Карамона еще в колыбельке. Дурак он был, что не послушал Китиару. Но слишком уж трогательными оказались неожиданно осмысленные голубые глазки на крохотном нежном личике. −Моя госпожа. – проклятая вежливость уже начинала набивать оскомину. – Крепость Заман принадлежит гномам, и она неприступна. А в Истаре правит Король-Жрец, который на дух не выносит черных магов, вроде меня, и наемников, как мой брат. Без боя нам до Врат не добраться. По красивым полным губам жрицы скользнула вдруг снисходительная улыбка, будто она слушала лепет ребенка, а не серьезные доводы величайшего черного мага Кринна. −Мы уже обсудили этот вопрос с Карамоном, и у нас есть план, как добраться до Врат Истара. Вам, любезный маг, нужно будет только помочь мне открыть их. Рейстлин опять подавил вздох и перевел взгляд на посох Магиуса. Затевать разговор о том, что уничтожение Такхизис пошатнет баланс Света и Тьмы, он даже не стал. Наверняка у жрицы и на это найдется тысяча словесных кружев, расплетать которые старшему Маджере отчаянно не хотелось. Хотелось обратно в лабораторию, вызволять ценного живца с неведомого плана бытия. Оставался только один выход, который всегда срабатывал с вбившим себе что-то в голову Карамоном. −Хорошо. – медленно кивнул Рейстлин, многозначительно сплетая пальцы в замок. – Я помогу вам. Но только открыть Врата. Все остальное – исключительно ваша забота. И если вдруг вас, моя госпожа, сожгут как еретичку, а тебе, дорогой братец, отрубят глупую голову, я даже пальцем не шевельну для вашего спасения. −По рукам. – с улыбкой произнесла жрица и действительно протянула Рейстлину руку для пожатия. Черный маг все-таки вздохнул, обхватил ладонь жрицы и коснулся губами мягкой кисти. В конце концов, хорошим воспитанием он гордился по праву. Карамон так и сиял от счастья, из последних сил сдерживаясь, чтобы не начать сыпать идеями. Это его состояние Рейстлин тоже отлично знал. Брату просто надо было позволить набить себе шишку, чтобы убедился уже, наконец – Врата Бездны крепче, чем его дурная голова. Жрица Паладайна явно была из того же теста. А Рейстлину Маджере просто хотелось запереться ото всех в отвоеванной Башне и закончить уже, наконец, этот проклятый опыт. Чтобы сбежать от младшенького в долгую прогулку по другим мирам. Может, хоть там получится отдохнуть от этого бедствия. В чем состоял план этих двоих, Рейстлин совершенно искренне не хотел знать. Даже не стал спрашивать, почему они нацелились именно на Врата Истара. Только портал любезно согласился открыть, и то лишь потому, что тащиться своими ногами в такую даль отчаянно не хотелось. Праведную Дочь в Истаре явно знали и встречали по-королевски. Немного почестей досталось и Карамону, сменившему привычный дорожный плащ и легкие доспехи на короткий светлый камзол, выгодно подчеркивающий его широкие плечи и тонкую талию. Рейстлин, ради маскировки заставивший себя обрядиться в неброскую бежевую мантию, только диву давался, насколько уместно смотрится на брате буквально все, хоть пыльный мешок. Судя по выражению лица Короля-Жреца, явившегося лично встречать посланницу Палантасского Храма, спутник Праведной Дочери заинтересовал его куда больше, чем сама жрица. А может, он их все-таки спутал – мысленно посмеивался Рейстлин, отмечая, какими глазами таращится повелитель Истара на длинные прихотливо разметавшиеся кудри Карамона, небрежно подхваченные на затылке кожаным шнурком. На откровенно кислую физиономию Рейстлина Король-Жрец даже не обратил внимания. А вот Карамон внимание к своей персоне ощущал всегда безошибочно. Потому и улыбался Королю-Жрецу так ярко, что этой улыбкой можно было драконов сбивать на подлете. А уж когда будто случайно прошелся языком по полным губам и хитро сверкнул глазами, Рейстлин постиг их с жрицей план до самых мелочей. Старая песня, Чемош побери младшенького. Или нет, лучше не надо. Если у Такхизис не получится, то Рейстлин ему потом сам голову оторвет. Король-Жрец в задумчивости прошелся ладонью по щегольской бородке и улыбнулся Карамону в ответ, тоже крайне недвусмысленно. Рейстлину очень захотелось постучаться головой о ближайшую беломраморную стену. −Право, мне сейчас даже немного совестно. – проговорила Крисания тем же вечером, когда они сидели в просторной гостиной ее покоев, куда светлая жрица позвала Рейстлина. – Наверно, стоило все-таки придумать другой план. Пусть не такой… Быстрый, но, возможно… Жрица осеклась, когда Рейстлин приложил палец к губам и вывел прямо на столе руну тишины. Кто знает, вдруг в пресветлом Истаре даже у стен есть уши? −Вы поздно встревожились за судьбу Карамона, моя госпожа. – едко заметил Рейстлин, дождавшись, когда руна замерцает серебром, но встретил взгляд Крисании и смягчил тон. – Поверьте, моего брата невозможно заставить делать то, чего он не хочет сам. Так что считайте, от вашего плана он получает двойное удовольствие. Крисания с сомнением пожала плечами, но все же, подчиняясь жесту Рейстлина, села за стол и нерешительно взялась за кубок с вином. Видеть Праведную Дочь растерянной должно было быть приятно. Но почему-то нестерпимо хотелось утешить. −И что же, он всегда такой? – с неловким смешком спросила Праведная Дочь, пригубив вино. −Всегда. – пожал плечами Рейстлин, отдавая должное напитку истарских виноделов. – Карамона, как вы, наверно, уже заметили, вечно тянет на приключения. В том числе и на любовные. Такая уж у него натура, а ее не переделаешь. −Вы, должно быть, очень любите своего брата. – вдруг тихо проговорила Крисания, отодвинув в сторону кубок. Рейстлин замешкался, не зная, что на это сказать. Хлебнул еще вина, почти не ощутив приятный тонкий букет, хотя в таких делах разбирался куда лучше, чем в людских натурах. −Он же мой брат. – наконец, сказал он. – Мы многое прошли с ним. В том числе и войну. Последнее слово отозвалось привычной болью в правом виске. Рейстлин прижал его ладонью, стараясь не кривиться. След от скользящего удара зачарованным мечом давно затянулся, не оставив даже шрама, но боль преследовала до сих пор. Боль и едва уловимое ледяное дыхание смерти, избежать которой удалось только чудом. −Что с вами? – прозвенел встревоженный голос Крисании. Рейстлин ее почти не расслышал. Свободной рукой потянул тугую ленту, державшую в хвосте длинные светлые волосы. Так стало немного легче. Руку накрыла узкая ладонь светлой жрицы. Вторая зарылась Рейстлину в волосы. Кажется, Крисания что-то негромко пропела. А может, так молилась своему богу. В любом случае боль испугалась и отпрянула, разжав когти, и позволив, наконец, продышаться и прийти в себя. Рейстлин поднял голову, разглядывая бледное в царившем в покоях сумраке лицо Крисании. Светлая жрица молчала, мягко перебирая его волосы и прогоняя последние отголоски боли. Это было… Так странно. Рейстлин редко подпускал к себе чужих. А уж волос касался только Карамон, да и то разве что в детстве, когда отобрать у этого настырного ребенка собственную шевелюру было не проще, чем золото у дракона. Молчание становилось неловким, когда дверь распахнулась, и на пороге явился сам Карамон. Рейстлин вздрогнул. Крисания торопливо отпрянула и удивленно округлила глаза. Карамон выглядел вроде бы прилично – причесан, аккуратно одет, везде застегнут. Но сытым довольством человека, который отлично провел время далеко не на охоте, от него разило через все покои. Ярко блестели глаза, раскраснелись щеки, и без того выразительные улыбчивые губы потеряли очертания. Брата и жрицу Карамон смерил насмешливым взглядом и кивком кудрявой головы позвал за собой. Рейстлин подумал мгновение и набросил на всех троих покров невидимости. В виске защекоталась мысль брата: −Чем это вы занимались, пока я был занят? −Нестандартными методами лечения магических ран. А ты, я смотрю, всем доволен. −И не говори. Знал бы, что здешний правитель такой праведный, давно бы в гости наведался. −Неужели он неустанно читал тебе проповеди и склонял к вере в Паладайна? −Как тебе сказать… Прежде, чем Рейстлин понял, что собирается сделать брат, и заблокировать сознание, в голову уже влезла крайне занимательная картина. Король-Жрец Истара без своего сложного церемониального одеяния и без короны оказался неожиданно молодым и неплохо сложенным. Во всех местах. Интриги картине придавали веревки, державшие руки Короля-Жреца разведенными в стороны на уровне плеч. Потемневшие шальные глаза жадно впивались взглядом в Рейстлина. Вернее, разумеется, в Карамона, глазами которого Рейстлин все это и видел. Последним всполохом мелькнула плетка-многохвостка, опустившаяся на тяжело вздымающуюся грудь в ярких алых пятнах. Рейстлин ругнулся и, наконец, вырвался из чужого воспоминания, на ходу пнув брата в голень. Карамон охнул и задушено посмеялся. Шедшая впереди Крисания бросила на них подозрительный взгляд, но спрашивать ни о чем не стала. Они, наконец, ступили на лестницу, ведущую в подземелья города, где и скрывались Врата. Если Карамон все правильно вытянул из Короля-Жреца. Рейстлин понадеялся, что брат достаточно утомил этого бедолагу, чтобы им хватило времени. Врата отыскались, когда Рейстлин уже начал подозревать, что Карамон что-то напутал. Удивительно, но небольшую пещеру с ними даже не охраняли. Впрочем, судя по хорошо ощутимой, почти вибрирующей Тьме, копившейся здесь, вряд ли стражники долго бы выстояли. Рейстлин без интереса окинул взглядом высокие темные створки, обрамленные змеиными головами. Скинул маскировочные чары с посоха, мирно притворявшегося тростью. Покосился на решительное, как из мрамора высеченное лицо Крисании. И принялся нараспев читать заклинание. Не глядя, протянул руку. Жрица вложила в его ладонь свою – холодную, как лед. Карамон торопливо вцепился брату в рукав мантии и потянул из ножен меч. Вот же неугомонный, напугает богиню Тьмы твой клинок, как же. Врата принялись медленно открываться. Даже заскрипели, как давно не смазанная телега. В лицо повеяло пустынным жаром. Шар на вершине посоха зажегся золотым. Рейстлин шагнул навстречу Бездне, и жрица с братом посеменили за ним следом. Неужели, все-таки засомневались? Врата с грохотом закрылись за спиной. Порыв ветра взметнул мелкий песок. Бездна умело притворялась безжизненной пустыней розовато-лилового цвета. Барханы тянулись до самого горизонта, смыкаясь с таким же невыразительным небом. Рейстлин выпустил руку Крисании и слегка подтолкнул ее вперед. Шикнул на Карамона, воинственно оглядывающегося по сторонам. −Ну пришли. – скучно сообщил брату и жрице черный маг. – Что дальше делать будете? Крисания открыла было рот, но ответить не успела. Подхваченный ветром песок сложился в невысокий силуэт в струящихся темных одеждах. Такхизис встряхнула длинными волосами и неприязненно взглянула на гостей ледяными змеиными глазами. −Моя темная госпожа. – Рейстлин отвесил хозяйке Бездны поклон. – Прости, что потревожили твой покой. Но эта Праведная Дочь Паладайна нашла в себе силы сразиться со злом в твоем прекрасном лице. Не откажи деве в такой малости. −Любопытно. – проговорила Такхизис, оглядывая жрицу с головы до ног. – Когда же мой светлый супруг успел обзавестись дочерью? Пойдем-ка, светлая, побеседуем. Богиня взмахнула рукой, и Крисания послушно, как марионетка, двинулась к ней. Позволила обнять себя за плечи и увлечь в водоворот песка и теней. Рейстлин перехватил за плечо бросившегося за ними следом Карамона. −Куда ты собрался? – рявкнул он на брата. – Без тебя обойдутся. И меч спрячь. Некрасиво кидаться на богиню с мечом. −Брат, ты в своем уме? – рассержено сверкнул глазами Карамон. – Она же убьет ее! −Кто и кого? – насмешливо поинтересовался Рейстлин. – Это Бездна, братец. Здесь невозможно умереть. −Тогда куда она повела Крисанию? – не сдавался Карамон, но меч все же опустил. −Пути богов неисповедимы. – пожал плечами Рейстлин и щелкнул пальцами. Прямо из воздуха явилось вполне удобное на вид кресло, в которое старший Маджере и опустился, закинув ногу на ногу и поглаживая светлую бородку. Карамон еще немного пофырчал, как закипающий котелок, и плюхнулся прямо в песок. −Откуда ты знаешь про Бездну? – настороженно спросил он. −Я же черный маг, братец. – лениво пожал плечами Рейстлин. – Мне по должности положено. −Вечно у тебя какие-то секреты. – Карамон сложил губы бантиком, напомнив самого себя в детстве, и тут же посерьезнел. – Так мне спасать Крисанию или нет? −Не беги вперед лошади. – посоветовал Рейстлин, вытягивая ноги. Карамон фыркнул, поднялся, отряхивая задницу от песка, и сунулся потрогать немыслимо выкрученное сухое дерево. Дерево цапнуло его за палец невесть откуда появившимся дуплом и развеялось пеплом. Карамон ойкнул. −Лучше не трогай. – запоздало предупредил Рейстлин. – Здесь все живет по своим законам, слишком хитро вывернутым для нашего мира. Можно сказать, Бездна существует наперекор всему, что мы знаем. Поэтому Такхизис ее и облюбовала. Карамон скорчил гримаску и устроился на ручке кресла, привалившись боком к плечу брата. −Я тебе верю. – неожиданно сообщил он. −Хорошо. – рассеянно отозвался Рейстлин, прикидывая, не слишком ли Крисания разозлила темную богиню и нельзя ли попробовать выпросить своего живца назад. На этот раз Такхизис обошлась без эффектных появлений и просто вышагнула из тени. Крисания шла рядом, живая и так глубоко ушедшая в свои мысли, что у нее над ухом можно было из пушки стрелять. −Надеюсь, больше вы меня не потревожите. – бросила темная богиня в сторону Рейстлина. Тот прижал ладонь к сердцу и коротко поклонился. −Клянусь, моя госпожа. Только прежде, не могли бы вы подсказать, на каком плане бытия мне искать моего живца. Видите ли, опыт почти удался. −Забудь. – оборвала его Такхизис. – Еще не хватало, чтобы ты между мирами шастал, как тебе захочется. Рейстлин собрался было возразить, но замер, пораженный новой мыслью. А что если в этих мирах есть свои Карамоны Маджере? Вообразив и без того шебутного брата хотя бы в тройном количестве, Рейстлин передернул плечами и задвинул эту мысль подальше. −Мы можем идти? – осторожно уточнил он. −Ступайте. – хмуро повелела Такхизис. Крисания приставными шагами отодвинулась от нее, встала поближе к Рейстлину и так крепко сжала его ладонь, будто не собиралась выпускать никогда. Такхизис окинула их троих внимательным взглядом. Гибким едва заметным движением оказалась рядом. Потрепала Карамона по волосам. Усмехнулась уголками губ. И махнула рукой. По глазам ударило песком, и открывшиеся Врата выплюнули жрицу и братьев обратно в мир. −Интересная вышла прогулочка. – пробормотал Карамон, когда они в молчании поднимались теми же полутемными ступенями наверх, во дворец. −А ты чего хотел? Великой битвы, рек крови и пылающих костров? – усмехнулся Рейстлин. – Опомнись, братец, Тьма – не есть зло. Она дана для равновесия сил. Это Свет неожиданно захотел войны. Крисания дернулась, но промолчала. Она вообще не произнесла ни слова и упорно глядела себе под ноги. Ступени, наконец, закончились, и Рейстлин снова накинул на них покров невидимости. Карамон деловито глянул в окно, где едва взошла луна, и широко ухмыльнулся: −О, так ночь еще не закончилась. В таком случае, я вас оставлю. И рысцой скрылся в боковом коридоре. Рейстлин мысленно даже посочувствовал правителю Истара. −Вы в порядке, моя госпожа? – тихо спросил он у Крисании, запнувшейся на ровном месте. −Да, спасибо. – отозвалась жрица, принимая предложенный локоть и все так же глядя на свои туфли. – Я… Не думала, что все выйдет так. −Если не секрет, о чем вы говорили с Такхизис? – осторожно осведомился Рейстлин. Крисания со вздохом потерла лоб, сжала на мгновение в кулаке свой медальон и, повернув голову, впервые взглянула Рейстлину в лицо: −Вы ведь знали. – без вопросительной интонации сказала она. – Вы знали, чем все кончится. −Догадывался. – признался Рейстлин, торопливо накладывая еще и руну тишины. Крисания проводила испуганным взглядом патруль и продолжила, понизив голос: −Если Такхизис, Паладайн и Гилеан суть одно целое, то как же вечная борьба Света и Тьмы? Как же минувшая война? −Боги – это одно. – со вздохом сказал Рейстлин. – И совсем иное люди, которые любят трактовать их учение так же однозначно, как это делали вы. И не только люди. Все расы этому подвержены. Потому что так проще. Чародеи, как вы заметили, тоже делятся на три Ложи, и далеко не по собственному выбору. Когда я был моложе, то разделял эти взгляды. Но, попав на войну, научился смотреть на мир немного шире, чем раньше. −В таком случае… − начала Крисания. – Быть может, вы поделитесь со мной своими выводами? −С удовольствием, моя госпожа. – коротко наклонил голову Рейстлин. – И с не меньшим удовольствием выслушаю все ваши соображения. Крисания улыбнулась в ответ и мягко сжала его локоть.