Сороконожки и любовь

«Зип, Оливер, что вы делаете?»

После неудачной шутки над Клэр, в ходе которой последняя буквально была разорвана на части, Зип и Оливера оставили на важный разговор. Можно было подумать, что их накажут, или ещё чего хуже, учитывая, какие порядки в этой школе, но очень удобно, когда ты являешься любимчиком учителей. Ребят просто отчитали, да и не из-за смерти Клэр, а из-за того, что из-за них первая открыла комнату Алисы, что делать было строго настрого запрещено, но ни Оливеру, ни Зип не было дела до этого. Кажется, единственный, кому было не всё равно на смерть Клэр, это Энгель. Юноша находился в ужасном состоянии, и долго не отходил от разорванного трупа своей подруги. Зрелище и так было не из приятных: разделённый на две части труп, с многочисленными ранами тут и там, позвоночник разломан в нескольких местах, глаз вырван и лежал недалеко от тела, а среди переломанных ребер, что торчали в разные стороны, виднелись органы, некоторые из которых были повреждены, так ещё и теперь рядом с трупом сидел лучший друг жестоко убитой девушки. Энгель был разбит произошедшем. Его взгляд не отходил от изуродованного тела, словно он был в трансе, вернее, он всё ещё старался принять факт произошедшего. Видеть столь добродушного и жизнерадостного человека в столь разбитом состоянии было ужасно, но виновника произошедшего, Оливера, казалось, абсолютно не волновали чувства Энгеля. Кто-то старался успокоить несчастного юношу, а Оливер, бросив напоследок на эту картину безразличный взгляд, направился в сторону запретной двери. Все в школе знали, что комната Алисы является запретным местом. Любой, кто зайдёт туда, живым уже не вернётся. Алиса всем была известна своей жестокой натурой, что уж говорить, когда она пару часов назад разорвала тело Клэр на части, когда та, по ошибке, зашла к ней. Её боялись все, даже школьный персонал, некоторые из которых, казалось бы, и сами не брезгуют убивать своих учеников за неправильные ответы или плохо написанные тесты. Одним из главных правил в школе было не открывать дверь в комнату Алисы. Не то чтобы кого-то наказывали за это, ведь провинившиеся не выживали после такого. Однако, был один человек, что регулярно посещал запретное место без вреда для себя. Незаметно для всех, Оливер зашел в комнату Алисы. В чёрной комнате неизвестно откуда падал слабый свет. Едва уловимый запах крови присутствовал в помещении, вероятно, оставшийся от недавних событий. Алиса, стоявшая неподалёку от выхода, уже была готова разорвать того, кто пришёл к ней, пока не увидела, что незваным гостем был Оливер. Её взгляд тут же смягчился. — Хей, принцесса! Как тебе сегодняшний подарок от меня? — Улыбаясь говорил Оливер, не сводя глаз с Алисы. Её истинная форма мало чего имела человеческого. Она была похожа на порождение тьмы и само воплощение кошмара. Её тело состояло из чёрной липкой субстанции, из спины торчали острые шипы, а красные глаза, казалось, смотрели в душу, и это не говоря об острых когтях и зубах, что способны разорвать любого, что было видно по трупу Клэр. Эта форма Алисы пугала всех особенно сильно, ведь никогда не знаешь, что может сделать такой, буквально, монстр. Но Оливер, кажется, был единственным, кого этот облик Алисы не пугал, а возможно даже, в какой-то степени, привлекал. Да и чего ему бояться? Они знакомы с самого детства, он уже давно привык к её истинной форме, и даже находил в ней своё особенное очарование. — Я должна была догадаться, что ты в этом замешан. — В голосе Алисы не было столь привычной для неё злобы. Наоборот, в тоне ее голоса можно было услышать некое подобие привязанности. Алиса ступила вперёд к Оливеру, перевоплощаясь в свою обыденную, более человеческую форму. В этом облике Алиса была где-то на голову ниже Оливера, так что, когда девушка подошла ближе к парню, она смотрела на него уже снизу вверх. Смотря на лицо юноши, Алиса не могла не улыбнуться, смотря в его чёрные глаза. Она могла видеть безумную любовь к ней в его взгляде. Он был тем ещё социопатом, ещё и с некоторым садизмом, он был идеальным для неё. — Это не единственный сюрприз, что у меня есть! Улыбка Оливера, казалось, никогда не покидала его лица. Он буквально находился в запретном месте, один на один с той, кого боялась вся школа. Но юноша сам не далеко ушел от неё в плане сумасшествия. Ведь сегодня именно его идеей было замаскировать комнату Алисы под выход, а Зип лишь помогла с этим. Да и он не в первый раз приносит своей девушке этакое «жертвоприношение». Прежде, чем Алиса успела задаться вопросом, какой ещё сюрприз мог приготовить для неё Оливер, парень достал из кармана живую сороконожку, положив насекомое в рот девушки. Многоножка извивалась и шевелила своими лапками, явно стараясь выбраться и сбежать. — Ням! Оливер хихикал, а Алиса лишь усмехнулась на действия своего любимого. Она любила есть живых небольших зверушек. Впервые Оливер узнал об этом ещё в детстве, когда принёс показать Алисе большую сороконожку, что он нашёл в лесу. Она была не только большой и длинной, но и словно сияла на солнце, грех было такую не показать подруге. Однако, когда он принёс насекомое Алисе, та, вместо удивления, отвращения, или какой-либо другой реакции, взяла насекомое в свои руки. Некоторое время она перемещала бегающую многоножку с руки на руку, а затем съела её. Кажется, это был первый раз, когда Оливер увидел Алису поедающую живое существо. Наверное, его это должно было смутить или озадачить, но начиная с того момента, Оливер часто приносил Алисе небольших существ на съедение, но сороконожки были одними из её любимых закусок. Однажды, уже когда они были в отношениях, Оливер подарил ей чёрного кролика. Казалось, она была рада, но как и в случае с той сороконожкой, через пару секунд Алиса съела кролика. Но Оливер не возражал, ведь главное, что ей понравился подарок, пусть и в немного нестандартной манере. Да и сам Оливер имеет странности в вкусовых предпочтениях и не прочь отведать мыла. Как он получил такое пристрастие он и сам не помнит: то ли он в детстве проспорил кому-то, то ли ему просто кусок мыла показался невероятно аппетитным, но так или иначе, это средство гигиены явно пришлось Оливеру по вкусу. Раскусив сороконожку, Алиса почувствовала привычный сладковатый приятный вкус. Тело некогда живой сороконожки всё ещё инстинктивно шевелилось во рту девушки, что, похоже, ей ещё больше нравилось. Наблюдая за Алисой, парень не мог перестать улыбаться. Она всегда с таким аппетитом поедала этих несчастных насекомых. Оливер сел на пол, поджав колени под себя, жестом приглашая Алису сесть рядом. Сделав это, девушка положила свою голову на плечо парня. Редко когда можно было увидеть её столь спокойной. Кажется, лишь с Оливером она могла вести себя так. Юноша коснулся кончиками пальцев каштановых волос Алисы, играясь с концами локонов. Хоть саму комнату нельзя назвать уютной, но атмосфера в ней была странно успокаивающей. Оливер взглянул на потолок, точнее, туда, где он, предположительно, должен был быть. Здесь в принципе непонятно, где стены, а где потолок, и есть ли они вообще. Заметив то, как её возлюбленный смотрел куда-то вверх, явно погруженный в свои мысли, Алиса игриво ухмыльнулась. Пока Оливер потерял бдительность, девушка приблизила своё лицо к его, а затем коснулась губами его щеки, оставляя влажный след от своих губ. В этот же момент рука Алисы потянулась к карману Оливера, достав оттуда еще одну сороконожку. Сбитый с толку юноша, на чьих щеках появился слабый румянец, взглянул на свою возлюбленную. Заметив сороконожку в её руке, Оливер перевёл взгляд на свой карман, поняв, что она украла насекомое прямо у него из-под носа. Вот же хитрюга. Взор Алисы метнулся к извивающемуся насекомому, а затем вновь вернулся к Оливеру. В голове Алисы появилась идея, когда на её лице заиграла хитрая ухмылка. Девушка откусила где-то половину от живой сороконожки, чувствуя, как лапки насекомого движутся по её языку, а вот вторую часть многоножки она запихнула в рот Оливеру. Юноша слегка дёрнулся от столь неожиданного действия. Он никогда не ел насекомых или подобную живность, обычно он просто приносил их Алисе, но похоже сегодня девушка решила наглядно продемонстрировать Оливеру, почему ей так сильно нравится это лакомство. Сороконожка была, на удивление, сладковатой, а не горькой или противной, как он думал, но цепкие лапки пусть и мертвого насекомого всё ещё двигались, щекоча полость рта. Не решившись пережёвывать это создание, Оливер быстро проглотил насекомое, чуть было не подавившись. Алиса хихикала, смотря на то, как её парень проглотил несчастное насекомое. Её смех всегда согревал сердце Оливера. Юноша положил свою голову ей на грудь, обвивая руками её талию. Ритмичное сердцебиение Алисы успокаивало его, и он позволил себе полностью расслабиться. Подобный жест привязанности умилял девушку. Алиса нежно гладила его белые локоны, наматывая их на пальцы, отчего Оливер издал довольное хихиканье. Юноша поднял голову, вглядываясь в чёрные глаза своей девушки. Какой бы она не была убийственной и жестокой, и как бы все не боялись её, Оливер любил Алису всем своим сердцем, она была для него самым драгоценным и важным человеком в его жизни. И он знал, что она останется для него таковой навсегда. — Люблю тебя, принцесса. — Я тоже люблю тебя, мой рыцарь.