Одна ошибка и ты ошибся...

Когда Лю Минъянь проиграла спор с подругами, и те загадали ей написать рассказ о Шэнь Цинцю, она подумала, что это невозможно. Она изредка присутствовала на собраниях, и видела, что лорд Цинцзин не ладит вообще ни с кем. С Юэ Цинъюанем огрызается, с Лю Цингэ метает молнии из глаз и ехидные замечания, Шан Цинхуа он запугивает лишь одним присутствием, с наставницей... Да, если сравнивать, с Ци Цинци Шэнь Цинцю действительно вел себя мягче, чем с остальными. Проведя борьбу с совестью до вечера, Лю Минъянь все-таки взяла в руки кисть. Рассказ лился рекой. С каждой секундой Лю Минъянь все больше начинала верить, что Шэнь Цинцю действительно невзаимно влюблен в наставницу. Поспрашивая брата о Шэнь Цинцю, чем в значительной степени его напугала и озадачила, девушка подкорректировала несколько сцен. Дав лирическим героям символические имена Ци Мэйрен и Шэнь Бин, Лю Минъянь отдала рукопись на оценку феям Сяньшу. Спустя неделю весь Цанцюн кипел. Книжонка распространялась с безумной скоростью. Ци Цинци при прочтении то краснела как девчонка, то смеялась до хрипа в голосе. От Шэнь Цинцю книгу прятали все. Это даже стало очередным поводом для ругани с Юэ Цинъюанем. Еще больше лорда Цинцзин бесил задумчивый взгляд Лю Цингэ и оценивающий Ци Цинци. К сожалению для всех, Шэнь Цинцю смог добраться до текста. Покровитель искусств впервые сжигал книгу. На удивление остальных и собственное, Шэнь Цинцю, избавившись от бумажной похабщины, стал спокойнее. Подозревая всех вокруг в заговоре, он потратил приличное количество нервов, но, видя, что его всего лишь обвиняют в невзаимных романтических чувствах к шимэй, а не пытаются выжить с пика, расслабился. Хоть гордость и задета тем, что даже в девичьем рассказе он влюблен невзаимно, с этим он жить мог. В отличие от Мин Фаня и Нин Инъин, которые стали часто задумчиво и печально смотреть на учителя. Ци Цинци не знала как правильно отреагировать. Она понимала, что это всего лишь книга, однако после нее смотреть на шисюна как прежде стало невозможно. Хозяйка Сяньшу знала, что Шэнь Цинцю относится к ней благосклоннее, чем к другим боевым братьям, но смотрела на это исключительно с точки зрения того, что она женщина. В конце концов, о слабости лорда Цинцзин к женскому полу знали все. Жизнь заклинательницы разделилась на до и после. Видя в каждом действии шисюна романтическую подоплёку, Ци Цинци подумала, что сошла с ума. Женщина решила остудить свою голову суровой реальностью, а потому направила своих информаторов в Красный тёплый павильон следом за Шэнь Цинцю, чтобы выяснить что-нибудь отвратительное. Какого было удивление заклинательницы, когда она услышала в отчете, что лорд Цинцзин просто спал. Она не узнала никакой компрометирующей информации, чем была порядком разочарована, но образ озабоченной колючки Цинцзин начал рушиться. Ее люди даже допросили местный цветник, однако услышали лишь то, что Шэнь Цинцю строго запретил себя как-либо интимно трогать, а приходил исключительно ради музыки, сна и общения. Хозяйка Сяньшу долго думала и кусала губы. А вдруг и правда влюблён? Ее эго наслаждалось этими мыслями. Знать, что ядовитый цветок Цанцюн томно вздыхает от красоты этой наставницы, было невероятно приятно. Надев свое любимое ханьфу с расшитыми на рукавах журавлями, Ци Цинци взяла жасминовый чай и направилась на Тихий пик. Возле Бамбуковой хижины она услышала голоса хозяина пика и воина Байчжань. - Если ты пришел сюда, чтобы высказать недовольство чужой писаниной, то тебе не сюда, а на Сяньшу! Поговаривают, что эту книжонку написала твоя сестра! - Не приплетай сюда Минъянь! Она таким не занимается! Шэнь Цинцю ехидно улыбнулся. Это было явной провокацией, которую с удовольствием проглатывал Лю Цингэ. Если знания Ци Цинци не подводили, эти интонации в голосах лордов означали, что ругались они достаточно, чтобы перейти к сражению. Бог Войны положил руку на рукоять Чэнлуаня. Шэнь Цинцю ответил тем же. Ци Цинци издалека отсчитывала секунды до сражения. Долго ждать и не пришлось. В следующее мгновение клинки перекрестились. Шэнь Цинцю не стеснялся использовать подлые уловки, чтобы вывернуться из чужой хватки. После них Лю Цингэ бил быстрее и жёстче. - Да сражайся ты честно! - Обязательно, - исподтишка Цинцю направил в шиди охапку заряженных ци листьев, ни один из которых не достиг цели. - Шэнь Цинцю! - Лю Цингэ! Думаешь, что-то изменится, потому что ты так сказал? Избалованный дикарь! - А сам чем лучше? Высокомерная сволочь! - Лю Цингэ выбил Сюя и завалил Шэнь Цинцю на землю, придавливая своим весом. - Зверь! - Выплюнул в лицо богу Войны лорд Цинцзин. - Змей! - Уже тише, но с тем же презрением ответил Лю Цингэ. Вжимая шисюна в землю, лорд Байчжань наблюдал за жалкими попытками того вырваться. С каждой секундой Меч Сюя все сильнее закипал. - Не надоело насмехаться? - полным остервенелой ненависти прошептал Шэнь Цинцю. - Очень благородно, уважаемый и справедливый меч Чэнлуань! - Закрой рот! - Напомню, это ты вломился на мой пик с нелепыми обвинениями! Прочитал первую в жизни книжку и ту полную похабщины! Ничего не скажешь! Меня-то в чем винить? Сам хотел главным героем стать? Так попроси сестру ещё написать! - Шэнь Цинцю, у тебя ни стыда, ни совести! Если уж влюблен в женщину, то храни чистоту, а не по борделям шляйся! Ты порочишь не только свое имя, но и всю школу! Шэнь Цинцю обиженно закусил губу. Пока Лю Цингэ отвлекся, он сгрёб горсть земли и кинул в лицо лорду Байчжань. Секундная заминка дала ему возможность вырваться из захвата. - Пошел вон, - убийственно ледяным тоном проговорил лорд Цинцзин и с нарочито прямой спиной скрылся в Бамбуковой хижине. Лю Цингэ хотел последовать за ним, но лишь ударил по стволу дерева, которое тут же пошло трещинами. Ци Цинци перевела дух и подошла к Лю Цингэ. - Шиди Лю, - с мягкой улыбкой она обратилась к нему. - Шицзе. - Не составишь мне компанию? Лю Цингэ лишь кивнул и последовал за женщиной к Радужному мосту. Ци Цинци с превеликим удовольствием рассказала мужчине о том, что узнала из Теплого красного павильона. Бог войны несколько раз порывался обратно на Цинцзин, но был остановлен сильной женской хваткой. Ей еще предстояло сообщить шиди о том, что книжка действительно написана его сестрой. Это она собиралась сделать за чаем.

***

- Минъянь, что заставило тебя написать похабный рассказ о двух горных лордах? - отчитывал сестру Лю Цингэ. - Я проспорила А-Ван желание, и она попросила написать любовный рассказ про Шэнь Цинцю, - поглядывая на брата заинтересованным взглядом, отчитывалась девушка. - А почему тогда с Ци Цинци? - словно обиженно пробубнил бог войны. - А? - Брови Лю Минъянь поползли вверх, а губы под вуалью сложились в хитрую заговорщецкую улыбку. - Если хочешь, я напишу рассказ с тобой... - Нет, - строго отрезал Лю Цингэ. - Ладно, - девушка подняла руки в применяющем жесте, - тогда, можно с лордом Аньдин. Лю Цингэ нахмурился, задумавшись. На лице Минъянь появилась почти победная улыбка. - Делай как хочешь! Лю Цингэ махнул рукой и ушел, оставляя пространство для полёта девичьей фантазии. Через неделю мир увидел новый рассказ, а Шэнь Цинцю получил искажение ци. *** - Что же шиди Лю хочет от этого шисюна? - снисходительно спросил лорд Цинцзин. Лю Цингэ хмурил брови и поджимал губы, принимая какое-то мучительное решение внутри себя. - Я говорил с Шан Цинхуа, - Шэнь Цинцю приподнял бровь, - и он рассказал, что было на той охоте... - И? - фыркнул Цинцю. - Я хочу извиниться. Шэнь Цинцю поднял веер повыше и удивлённо уставился на бога войны. - Прошу, - он слелал приглашающий жест, и уголки его губ дрогнули в язвительной усмешке. Лицо Лю Цингэ перекосило, но он тут же взял себя в руки. Хоть и с трудом. - Шэнь Цинцю, - громко начал лорд Байчжань, привлекая внимание всех прохожих учеников, - прости, что я обвинил тебя в том, что ты хотел ударить меня в спину, и за последующие обвинения. Я бы хотел наладить с тобой отношения. К концу речи уши воина пылали ярко-красным. Шэнь Цинцю отметил это и счел милым. Сам же он уже поднял веер на максимально приличную высоту. Еще чуть-чуть и он закроет даже брови. С громким щелчком Шэнь Цинцю захлопнул веер, заставив вздрогнуть всех, кроме Лю Цингэ, что следил за каждым вдохом лорда Цинцзин. Сделав несколько шагов, мужчина вплотную приблизился к лорду Байчжань, приложив сложенный веер к его подбородку. В мыслях Лю Цингэ сравнил движения Шэнь Цинцю с хищником. Он не мог не признать, что тот был полон грации и некой опасной привлекательности. Шэнь Цинцю долгие несколько секунд что-то высматривал в лице бога войны, а после отступил на шаг, раскрыв веер и пряча за ним губы. - Хорошо, - заключил лорд Цинцзин. - Кстати, - он достал из рукава знакомую Лю Цингэ книжонку, на создание которой он сам случайно дал добро, - передай своей сестре, что в этот раз гораздо лучше. - Он протянул ее мужчине, а после развернулся и ушел. Красный и растерянный Лю Цингэ еще палочку благовоний стоял и тупо смотрел на книгу в своих руках. Что, гуй подери, это было?!