Любовь — это боль.

Прошёл месяц. Конец первой четверти не за горами. С оценками у всего класса на удивление дела обстояли более-менее, даже ни одной двойки ни у кого не вырисовывалось. — Две недели и всё, наступят каникулы. — уведомил Эдгар Колетт по пути в среду в школу, ведь увидел только что отправленное сообщение от Розы в группе класса. — Хорошо, Эдгар. — кротко отозвалась она. На этом диалог и прекратился. Если честно, то разговор в последнее время не вязался у этих двоих. Ведь Колетт только и думала о Эдгаре. О том, что Эдгар очень добрый, отзывчивый и даже теперь в некоторой степени любимый ею... Это неудивительно, ведь Эдгар уже помог ей с ремонтом. На что мама белявой, которую уже Колетт успела познакомить с Эдгаром, только и рада была поступку брюнета для их семьи. Сам же Эдгар ежедневно спрашивал у Колетт про этот их застой в общении. Но Колетт просто всегда отвечала ему, что нет настроения о чём-либо тараторить. В свою очередь Эдгар поверил ей, ведь часто ему доводилось слышать, как у кого-то в середине осени появлялась депрессия. Ну и он решил, что ряды этих бедолаг пополнила и Колетт, у которой как раз нет настроения. Раз Эдгару долго ломать голову не пришлось, то про Колетт такое не скажешь. Она до конца определилась в своих чувствах, но поговорить с Эдгаром так и не решалась. При этом думала, что каждый упущенный миг до раскрытия своих чувств Эдгару — огромнейшая потеря. Это всё её очень огорчало. Порой даже слëзы неволей наворачивались из-за этого . Колетт понимала, что так дальше тянуть нельзя, и вот, сидя на уроке музыки, она всё же решилась, что переговорит с Эдгаром на перемене, ведь тянуть уже никак не могла. На улице в этот момент шёл довольно таки сильный ливень, возможно последний в этом году. Глядя в окно на природное явление, Колетт всё больше убеждалась, что день этот в некоторой степени особенный, даже природа вот знак подаёт. Значит, уж точно необходимо переговорить с Эдгаром. И Колетт уже полностью приготовилась к раскрытию всех своих чувств. Прозвенел звонок с урока. Ребята отправились к кабинету физики. Оставив вещи там, ребята отправились в коридор. Тут-то Колетт и поманила Эдгара на лестничную площадку. — Эдгар, я не могу больше скрывать. Ты мне нравишься. Очень сильно! После всего того, что ты сделал для меня, я не могу тебя считать просто другом. Ты явно ближе мне. Я чувствую, что сам ты делал это непросто по дружеской инициативе, а уж принять это всё от тебя по той же инициативе я точно не могу. И после ещё минутного объяснения своего решения Колетт вынесла наконец предложение: — Эдгар, давай с этого момента встречаться. — Что уж... Давай! — ответил после того, как немного отошёл от внезапного признания подруги Эдгар. Хоть он и был убеждён до этого, что рано или поздно у них такое произойдёт. — По правде, это мои первые отношения будут. У меня что-то дурное предчувствие. — запереживал вдруг ни с того ни с сего он. — Скорее, просто волнуешься. — Может быть. — Эдгар, я так счастлива! Да и ты, как мог понять, первый у меня. Ну? Поцелуй? Он кивнул, и Колетт впилась ему в губы. — Колетт! Это было божественно! — только и была реакция Эдгара на первый их поцелуй. — Потому что люблю тебя по-настоящему. Вот и целую так... божественно. Как ты выразился. — Прошло моё волнение после поцелуя с тобой. Теперь я уверен, что у нас в отношениях будет всё хорошо. — Это отлично, Эдгар. И они снова расцеловались, а потом ещё раз и ещё раз... Только лишь звонок заставил их прерваться, и теперь уже не друзья друг для друга, а парень и девушка, отправились в кабинет на урок физики. Для Эдгара весь оставшийся учебный день пролетел незаметно, ведь он так и терялся в раздумьях, что вот так неожиданно его дружба с Колетт перевалила в любовь. Разумеется, он рад был такому исходу, даже очень. Ну и то, как они быстро переговорили по душам, прийдя к выводу о начале их отношений, только и сулило Эдгару, что дальше у них всё только и будет что гладко да и без происшествий... Но спустя 2 недели, в первый же день каникул вечером случилось кое-что неожиданное...