Кунг-фу вестерн

Итак, я встала наконец, потирая руки, ставшие сильными от поцелуев… И надо же было сбежаться всем этим диким лесным чаровницам в кружевных трусах, чтоб целовать без всякой видимой причины мои руки три недели без продыху, так что мышцы мои, не занятые иной полезной работой, так укрепились, что сделались смертельным орудием для кунг-фу вестерна… — Кого бы отшлёпать как следует? — крикнула я во тьму перламутровых запретных лесов, где бродили, ступая копытами по влажному мху, такие себе грациозные создания. — Но только лишь для справедливости! Ответа же не следовало, для чего у меня был в рукаве и запасной план: выбраться в город, чтоб там средь бела дня учинить расправу по всей морде местному тёмному священнику, колдуну, явившемуся из Евпатории для того, чтоб нести глумленье в виде поганой проповеди невежественному в том народу… Узкая тропа вилась среди полей, в чахлой траве взлетали и падали, словно зёрна, крохотные птички, пахло навозом, в который я сослепу успела занырнуть обеими ногами. Жидкая глина и земля, размешанная колесом телеги, снопы колючей сухой травы, накрытые от ветра какими-то воистину бескрайними трусами — милые сердцу сельские пейзажи, слишком чудовищные в своей простоте, чтоб долго о них помнить, а всё же, всё же, и мне порой случалось задержать свой бег на мгновение, чтоб отогнать привязавшегося в пути слепня и ненароком отколупать себе корку воспоминаний, какую принято у нас потом, в глубокой беспросветной старости, размачивать в кружке стылого чая, когда не станет иного печенья… Город, кукольный, румяный, словно самовар, как-то выскочил весь сразу из-за кустов, и только дальние его улицы лежали в сером тумане безвременья, где бродят тени котов, лишённые хозяев… Мне нужен был дом священника. Покрытый обыкновенной голубой глазурью, он и впрямь мог напомнить про куличи со смертельным ядом, какими кормят пожилых людей, когда возникнет нужда в их собственности. Тайны города лежали все открыто — бери кто хочет; и в газетах это было тоже, но как бы промеж строк, в прогнозах погоды и спортивных колонках, зашифровано в кроссворде на последней странице, где голые женщины и другая реклама косметических средств… А впрочем… — А впрочем, чего это ты тут ищешь? — спросил полицейский. Возможно, это был глубоко законспирированный в обличье полицейского конюх или какой-нибудь тайный почтальон… В мире кунг-фу вестерна эти были самые безбашенные, могли в пылу схватки привязать живую кошку к хвосту быка или подбросить пару лисиц в воздух… Пришлось мне встать одной ногой в боевую стойку… Оркестр Эннио Морриконе играл «Одинокого пастушка»… Мы обменялись с полицейским смертельными взглядами… В небе крикнул ястреб. Нога моя, вымазанная в навозе, скользила в песке, я искала точку опоры, чтоб отразить удар, толкнуться от земли, взмыть в воздух и, мотая головой, обрушить град ударов в открытую и хорошо уязвимую точку… — Эта точка больше не работает, — сказал полицейский, отступая в сторону. Пот катился по его лицу, красная шея, покрытая морщинами, вдруг куда-то делась, и на её месте возник сухой старческий кулак с дротиком. — Тебе не пройти! Он швырнул дротик и попал полицейскому в ногу, тот взвыл от боли, притворной или нет, но очень убедительно. Конюх внутри полицейского забрезжил матерно. Я оставила его и ушла себе. Заборами и кустами кралась я какой-нибудь кошкой к дому священника. Уж если завелось у вас зло, достойное быть отшлёпанным как следует, то непременно рядится в рясу и давай проповедовать… Священник стоял у себя на балконе и, нежась в вечерних сумерках, обнимался с парой девиц в чёрных платьях. Девицы курили, дым струился ровно в тихом воздухе. Я вышла во двор и сказала, что это всё слишком затянулось и пора заканчивать… Завтра мне рано вставать на работу… — Пропустим всю патетику… Она всё равно ничего не значит. — Условности жанра, — он пожал плечами. — Но кто ты? — Я пришла из леса. — Благородная дикарка? — Нет, я училась когда-то премудростям колдовских приколов в большом городе. — Вот как? — Да. — В подпольных качалках? — В пиратских лагунах… — Что ж… Что ж, он спрыгнул ко мне с балкона, ряса его струилась, как огонь, он готовился нанести смертельный удар, но что-то пошло не так, и он упал, просто упал прямо передо мной и сломал шею. Девицы стали мне лучшей наградой. Долго ещё, чтоб не заснуть, шлёпала я их звонкие барабаны…