Пов где Антон и Арсений не канон

— Ну и когда это блять закончится? — Ты думаешь я‌ знаю? — ответил Арс вопросом на вопрос. Он действительно не знал, когда это закончится, но к стыду и собственному недовольству, в какой-то степени это до сих пор играет ему на руку. И похоже только ему. Когда-то давно дабы скрыть свою личную жизнь, он втянул в это Шаста. «У нас действительно отличное понимание друг друга, знаешь, схожие интересы… Мы действительно неплохо знаем и-и-и…"видим" друг друга. Кто будет разбираться в наших настоящих взаимоотношениях?». И Шаст согласился. Согласился по доброте душевной, дабы выручить коллегу и по совместительству крепкого друга. «Мы просто дадим людям то, чего они, — Антон со смехом сделал ударение на этом слове, — хотят» — «По рукам». Так и состоялся их первый дружеский договор. Тогда ещё никто не знал, к чему это приведет. Не знали, что будет Ира, и что сумасшедшие фанаты не дадут ей проходу, закидывая оскорблениями, намеками, шутками. Не знали, что несмотря на такую предусмотрительность, на всю осторожность, семью Арса всё равно найдут. Найдут его дочь. Он чувствует себя виноватым. Чувствует, но за что? Разве он контролирует чужие действия. Ему просто жаль Шаста. Сейчас они сидят на кухне. За окном ночь. Арсений знает, что в соседней комнате хмурый Сережа слушает их разговор. Он действительно не понимает, что делать. В какой момент это всё свернуло не туда. В какой момент им стало нельзя даже смотреть друг на друга, так, чтобы это не воспринималось как намёк? Люди больны, глупы, назойливы. Ну, а кто не без греха? Импровизаторы, ведь «они медийные личности»? Люди без проблем и забот, ведь снимаются в юмористическом шоу. Было сложно добиться успеха, теперь сложно жить с ним. То к чему все вместе шли как к мечте теперь мешает и злит. Мысли снова возвращаются к ребятам. — Прости, Шаст. — Ага, прости, — недовольно кивает, намерено не переводя взгляд с окна. В руке крепко зажата кружка с холодным чаем. Попов молчит пару секунд. — Ну давай я поговорю… — Что поговоришь? — всё же перевёл недовольный взгляд. — С Ирой поговорю. Молчание будто пронизано канцелярскими кнопками. — Ну давай, говори. Я че, я не знаю уже, — чуть задыхаясь от возмущения, смахивает волосы со лба. Кудрявые пряди цепляются за массивное кольцо. Шастун только сейчас обратил внимание на это кольцо и на его тяжесть. Уже поздно и хочется спать. Завтра рано вставать. Арсений заходит в телефонные контакты, скользит взглядом. А, точно. — Можешь дать номер? Друг переводит недоумевающий взгляд на пару секунд, снова недоволен. — Я давал уже… А-а-а, черт. — открывает контакты в своём телефоне.- Тебе записать что-ли сложно? Арс ухмыляется. — Не сложно, но… — выразительно косится на Шаста. Тот смотрит на него исподлобья с широко открытыми глазами. Попов не выдерживает и смеётся. — Ты придурок, — произносит на выдохе, встаёт со стола, оставляя кружку, и выходит. — Я же шучу, Шаст. Ну ты чего? Анто-о-он, ну, — черт. Знает что глупо его останавливать, что тот расстроен, особенно после всего этого, но удержаться от глупых шуток было сложно. Вкладка с видео из концерта, на который пришла девушка Шастуна, Ира, всё ещё открыта. В комментариях обсуждают какая «сильная химия» между Антоном и Арсением, и как отстранено сидит Ира. — Ух, вот это конечно, да, — нарочито томным голосом говорит Серёга, незаметно подкравшийся из-за спины. Арс неопределенно кивает, посылая то ли улыбку, то ли улыбкой, и выходит за Шастом.