Сельская дискотека

«У нас в селе из доступных развлечений есть только пиздилово и танцы под баян. Пацаны из города объединили это и назвали слэм.»

Погнали!!!

— Блять.. Дружище, не помирай.. — Хриплые всхлипы принимали обличие дребезжащих слов. Дрожащие руки скользили по бледному лицу. Алая кровь сочилась из колотых ран. — Вот будешь знать, как чужих телок лапать... — Единственное, что выдавил умирающий, из последних сил ловя раскисший родной облик. Смерть не пугала. В голове и сердце полный штиль. Участь обречённого стала данностью. Тупая боль пронзала насквозь. Души переплетались общей печалью. За спиной шумела дискотека. Гордая луна опутывала страдальческие облики, укрывая от лишних глаз. Эй, блять! Постойте! Это че за хуйня? А, ой..

Позвольте рассказать о том, как же всё было на самом деле...

Погожий летний денёк. Золотистые солнечные лучи обжигали всё, чего касались. Прохладный ветерок разносил по улице очередные сплетни. Где-то в полях гудели тракторы. Горланистые песни петухов перебивали звонкие трели прочих птиц. Умиротворение и покой сочились буквально отовсюду. Разбитая дорога вела к хорошо знакомому дому. Звон блатной цепочки разливался вокруг, обозначая местного маргинала. Проходящие мимо молодые девушки провожали сутулый облик стыдливым взглядом, пока взрослые открыто демонстрировали своё осуждение. Окровавленная спортивная форма гордо висела на худом теле. Поплывшие партаки на пальцах горели клеймом. Отцовские армейские шлепки прекрасно завершали образ оборванца. Только отросшие вьющиеся волосы создавали резонанс. От того молодой становился только уникальнее. Маленький домик из брусьев. Раскалённая зелёная кровля поблескивала на солнце. Слегка покосившийся деревянный забор красиво разрисован мотивами славянских легенд. Прекрасное пристанище уважаемых людей! Городские чай фигни не сделают! — Эй! Серый, ты дома?! — Внезапно раздавшийся крик пробежался по верхушкам соседних домов. Юный маргинал залез на небольшую кучу кирпичей, лежащих неподалёку, после хватаясь за концы досок, дабы удержаться и увидеть происхождящее на участке. — Дома, не ори.. — Недовольное бурчание вывело на хрупкого паренька. Разогнувшись, дорогой друг предстал в своей недостижимой городской красе. Бледная кожа. Чистые зелёные глаза. Тёмные мягкие волосы. Паленые брендовые шмотки сладостной добычей висели на нездорово худом тельце. Такое сокровище в миг стало потенциальным женихом каждой девушки. Но таскался при этом он исключительно с местным пьяным сбродом. — Че? На танцы сегодня идешь? — Ехидная улыбка сама залезла на разгоряченное летним солнцем лицо. Изнутри копошились будоражащие чувства, вызывая необыкновенное волнение. — Ты о чем, Кир? Какие танцы? — Рассеянный взгляд на пару мгновений засиял искренним интересом. Желанная надежда на веселье тут же ожила в городском сердце. — Аа, так ты ещё не ходил! — проклятый всё подогревал чужой интерес, ярко отражая эмоцию удивления и ядовитой хитрости. — У нас в ДК каждую пятницу танцы. Алкашка, музыка, девчонки, лютое пиздилово. Тебе понравится! Пошли! — каждое слово отскакивало сочными красками. Зрачки расширялись. Разряд дрожи током прошибал с головы до ног. Каждую пятницу открываются врата в новую жизнь.. — Во сколько? — Пытаясь скрыть своё жгучее желание, Акумов лишь кинул твёрдый вопрос, посильнее сжав в руках садовую лопатку. — В семь, — Четкий ответ не заставил себя долго ждать. Лишь звон блатной цепочки раздражал. — Я иду, — Ни секунды не думая, Сергей согласился на знакомство с сельской дискотекой. — Заебца! Тогда в полседьмого подходи к моему дому, — Кир прямо-таки засверкал от счастья. Но, заметив на горизонте мать друга, поспешил скрыться за забором. Незачем таким гожим женщинам сталкиваться с маргинальной рожей.

«Что б тебя, Кир...»

***

День тянулся невыносимо долго. Воздух только сильнее разогревало, от чего дышать становилось всё труднее. Дела в саду неизбежно закончились, от чего пришлось переползти в огород. Подвязать помидоры, огурцы. Прополоть грядки с морковью, свёклой. Собрать поспевшую клубнику, оборвать её засохшие усы. Потом всё полить. Благо, хоть картошку в этом году никто не захотел сажать. Тошнота неприятно подкатывала к горлу. Поясница ныла. Ноги дрожали. Руки все по локоть в земле. Голова раскалывалась. Одежда неприятно прилипала к телу. Но это стоило того, чтобы мать отпустила вечером на танцы. Спасение в виде предвкушения веселья и новых ощущений не давали опустить руки. Ледяная вода приятно обжигала обгоревшую кожу. Полная заботы материнская стряпня давала второе дыхание, скидывая усталость. Правда, без сна всё же не обошлось. Молодой организм всё же не может пахать двадцать четыре на семь. — Серёженька, вставай, — Нежный голос переливался игривыми весенними ручьями. Мягкие касания способствовали плавному пробуждению и отсутствию желания устроить геноцид. — Сколько время? — Спросонья это было единственным, что правда интересовало юношу в тот момент. — Шесть, вроде, а что? — Родительница отступила назад, взглядом ища настенные часы. Но те, как назло, снова спешили на час. Китайский шлак... — Тогда я пойду собираться.. С другом встретиться надо.. — Полный усталости и сонливости Акумов нехотя поднялся с дивана, после скрывшись за дверью соседней комнаты. Женщина лишь слегка кивнула, давая волю действиям. Стянуть с себя пропахшие потом вещи стало настоящим облегчением. Ещё лучше — облачиться в свежий спортивный костюм, дабы не выбиваться из толпы местной маргинальной свиты. Серебряные кольца скромно поблескивали на худых пальцах. На шее — декоративная подвеска с крестом. Дорогой адеколон зависал в воздухе. Чуть подправленная причёска радовала глаз. Лишь брендовые кроссовки вызывали вопросы. Но лучше умолчать. — Мам, я ушёл! — Крикнул Сергей, последний раз поправив на себе одежду перед зеркалом. — Снова с Киром? — С неодобрением спросила родительница, тут же выглянув из кухни. Взгляд её был тяжёлый, пусть она и пыталась это скрыть. — А с кем ещё? Тут больше не с кем гулять.. — Горькая правда грустью оставалась на губах. Глаза невольно опустились на пол. Стало немного неуютно.. — Ох, ладно, иди. Сегодня ты и так мне с огородом помог, так что закрою глаза на этого оборванца... — Женщина явно разочарована в выборе друзей сына, но желанная поблажка вспышкой радости ослепляла молодого. — Спасибо! Буду поздно, так что не запирай дверь! — Быстро проговорил юноша и выбежал из дома. Впереди ждёт нечто новое. Нечто, что вдохнет новую жизнь в уставшее сердце.

Молодость так мимолетна и прекрасна...

***

Потрепанное жизнью здание открыло свои жутко скрипучие двери. Поток громкой хриплой музыки тут же окатил молодых с головы до ног. Яркие мерцающие пятна резали глаза. Истинная свобода пахла палёной водкой, самокрутками, рвотными массами и кровью. — Ты главное не отходи от меня, если проблем не хочешь! — Пытался перекричать музыку Кир, параллельно кидая другу предупреждающую фразу. На что тот лишь кивнул и зашагал следом вглубь незнакомой тусовки. Контингент, посещающий данное мероприятие, был, конечно, сомнительным. Вся молодёжь, от мала до велика, собралась в душном деловом клубе и сейчас стирает ноги в кровь на танцполе. Где-то в углу раскуривали шмаль, блевали после очередного стакана палёной водки. На единственной лавочке, стоящей у стены, не стыдясь, совокуплялись пары, целовались в десна. Около импровизированной барной стойки высокая блондинка в отцовской полицейской форме под восторженные крики опрокидывала очередную рюмку спиртного. И это лишь малая часть происходящего! Курседов неизбежно пропал из поля зрения, оставив городского посреди танцпола в окружении совершенно незнакомых людей. Это несколько расстраивало, но воодушевление от новых видов перекрывало негатив. Радость, перемешанная с лёгким волнением, давала толчок вперёд, навстречу совершенно иному веселью. Ну что ж? Пришла пора тряхнуть стариной! Практика в городских клубах не должна пропасть даром! Странная хриплая музыка подхватывала стилягу своей ломаной волной, уводя в совершенно иной мир. Тело словно прошибло электрическим током. Резкие всплески руками едва не перетекали в случайный удар находящихся рядом людей. Энергичные движения ногами отбивали ритм. Периодические повороты добавляли странной грации. Но всё к лучшему. Тем более, что никому нет дела до кривляний очередной единицы молодёжи. В глазах уже плыла картинка. Горло обжигал самогон. Открытое второе дыхание помогало окончательно забыться, затеряться среди дискотечной анархии. Собственное тело казалось чрезвычайно расслабленным и воздушным. Давящие на черепную коробку мысли растворялись в миг. Только радость и единение с истинной свободой. Легонько пританцовывая, проклятый неуклюже огибал людей и параллельно выискивал себе симпатичных жертв. Чем пышнее формы и милее расплывшееся лицо, тем лучше. Колкий азарт вместе с возбуждением бурлили в опьяненном сердце. Сладостные воспоминания с прошлой пятницы сильнее поднимали боевой настрой. Короткие юбки, просвечивающие подолы платьев, обтягивающие шорты и купальники в совокупности давали возможность разгуляться грязным мыслям и действиям. Нежная девичья кожа покрывалась слоем скверны от жадных касаний юноши. Упругие ягодицы, как и мягкие груди были подвержены проклятому клейму. Жгучему и отвратительному. Что лишь сильнее заводило, разжигало предельный интерес. Жаль, фатальная ошибка крылась в рыжеволосой девушке. Короткие рваные шорты, колготки в сетку, чужая олимпийка спадала с плеча, топ с глубоким декольте рисовали прекрасную картину небывалой красоты. Хрупкая девичья фигурка уж слишком привлекательна. Точно запретный плод, что послан искусить душу грешную. Только пристроившись рядом с ней и запустив руки блуждать по сочным изгибам женского тела, раздался звонкий крик. Она резко развернулась, застав Кира врасплох. Раствориться в толпе было слишком поздно. Ибо на защиту милого создания человеческого уже ступили доблестные джентльмены — маргинальная свита из соседнего села. А вот и обещанный пиздец подъехал. — Ты че, блять? Ахуел мою девчонку лапать, выблядок!? — Вперёд сразу же вышел глава этой шайки-лейки — невысокий парень с короткой стрижкой и полноватого телосложения. Лицо его скрыто под маской. В руках дребезжала блатная цепочка, дающая плюс тысячу к авторитетности. Сам он весь в чёрном. И только смотрит свысока, пусть и задирая голову, дабы разглядеть Курседова. — А че? Ты будто имеешь что-то против, — С ехидной улыбкой кинул в ответ проклятый, занимая доминирующую позицию. А за чужой спиной уже зашипели остальные шакалы, демонстрируя свой злобный оскал. Пф.. Напугали бабу хуем. — Съебывал бы ты отсюда, пока можешь! — Жаль, один из телохранителей не выдержал. Кинул едкую угрозу, раскручивая в руках нож бабочку. Не сильно-то он отличался по внешнему виду от лидера: такой же невысокий рост, длинные сальные патлы, чёрные одежды. Только партак паутины на колене пробивал на смех. Прикрылся бы хоть.. — Бля, ребятки, вы, видимо, реально не врубаетесь.. Это не ваше село! И уж тем более не ваш ДК! Порядки вы тут ставить не можете! Особенно, защищая шлюху.. — Сквозь смех пояснял Кир, сверкая обезумевшим от накатившего азарта взглядом. Такие бессмысленные перепалки всегда будоражили его. В особенности, когда можно было раскалить ситуацию до предела. — Че сказал?! — Вскипел патлатый, после подлетев к новоиспечённому врагу во всей боевой готовности. Нож кончиком лезвия упирался в живот. Истинная ненависть плясала огненными красками на приступающем сквозь волосы лице. Он действительно был готов убить. — Кир, что тут происходит?! — В центр событий подоспел Акумов. Испуганный и злой на друга он изучал взглядом виновников торжества. В голове уже крутились варианты как можно безопасно вывести маргинала на улицу, но прогремевший ответ со стороны врага поверг в шок: — Дружок твой облапал мою девушку и ещё смеет нам указывать. Мы преподнесем ему небольшой урок. — Да ты что?! А то, что она даёт каждому встречному это заебись!? У любого спроси, и тебе скажут, что Лерку твою поимели все, кто могли! Так что она уже не твоя, а наша! — Оттолкнув от себя угрожающего и шагнув вплотную к лидеру, Курседов выплёвывал ему в лицо ядовитые факты, тем самым копая себе могилу. — Кирилл, и ты ему веришь?! — На грани слез выпалила девушка. Она уж хотела броситься к любимому, но высокий, забитый узорчатыми татуировками парень схватил её за руки. Слишком опасно вновь ступать в центр кипящего конфликта. — Пойдём выйдем! — Но Рейзов будто не заметил отчаянные возгласы своей пассии. Злость окончательно затуманила рассудок.

Слабое место мужчины — его женщина.

***

Прохладный ночной воздух опьянял. Приятно вдохнуть свежесть вместо гнили внутри здания. Гордая луна ласкала своими холодными лучами. Россыпь звёзд на просторном небе блестела подобно драгоценным камням. Так прекрасно, что хотелось остаться в этом мгновении навсегда. Жаль, не позволяли разозлившиеся на правду ублюдки.. Удары за ударами проходили по маргинальному телу. Лязг металла оборачивался мелодией скорой смерти. Столь мучительной и глупой. Испуганные крики Сергея сбивали боевой настрой. Вытащить друга из пиздеца уже было невозможно. Встав на поле битвы, проклятый один против двоих доказывал свою правоту бойней не на жизнь, а на смерть. Алая кровь стекала из разбитого носа, костяшек на руках. Сломанные зубы отлетали в высокую траву. Подбитые глаза горели ненавистью и ненормальным азартом. В каждый удар вкладывалась вся сила и злость, что копились внутри юных душ как раз на такой случай. Но слабость стремительно проникала в каждую клеточку бренных оболочек. Кир оказался сильнее маргиналов с соседнего села, что успокаивало душу Акумова. Но как только Кирилл пал на землю, его уже были готовы добить. Жаль, плешивая шестёрка не могла принять поражение. Побежал на Курседова с ножом. — Кир, осторожно! — Предупреждающий крик городского парниши вовремя прогремел над остывшими головами. Но вымотанный маргинал среагировать не успел. У Сергея всегда была пятёрка за бег в школе. Он успел прикрыть друга, но поплатился за это в тот же момент. Нож вонзился в живот. Так легко и безболезненно, что даже сложно поверить. Волна шока захлестнула каждого. Время в тот момент точно замедлило свой ход. Случилось неизбежное — жертва, не причастная к конфликту. — Максим, ты че наделал? — Сквозь удивление проговорил Рейзов, поднявшись на ноги. Руки вооруженного затряслись. Нож вошёл глубоко. На коже выступил холодный пот. Оковы страха тут же захлопнулись на худощавом тельце. Так странно. Шум в голове нарастал. Ветер разносил запах свежей крови по улице. Поперёк горла встал удушающий ком. — Я не специально... Честно! Не его я прирезать хотел! Это... Это случайно.. — Поток оправданий тут же рванул из скверных уст. Шатаясь, Максим отошёл от раненого. Ошарашенный взгляд его с надеждой цеплялся за лидера, но получал в ответ лишь презрение. — Похуй уже.. Надо съебывать и быстро, — После этих слов маргинальная свита скрылась. Лишних проблем не хотелось никому.

Кажется, отсюда мы и начинали.

— Блять.. Дружище, не помирай.. — Хриплые всхлипы принимали обличие дребезжащих слов. Дрожащие руки скользили по бледному лицу. Алая кровь сочилась из колотых ран. — Вот будешь знать, как чужих телок лапать... — Единственное, что выдавил умирающий, из последних сил ловя раскисший родной облик. Смерть не пугала. В голове и сердце полный штиль. Участь обречённого стала данностью. Тупая боль пронзала насквозь. Души переплетались общей печалью. За спиной шумела дискотека. Гордая луна опутывала страдальческие облики, укрывая от лишних глаз. Прелестная городская жизнь прямо сейчас угасала на руках. Страшно здесь только тому, кто после этой ночи останется жить и будет волочить за собой это бремя весь остаток своего времени.

Права была мать, что отпускать не хотела...