мне нельзя есть

сегодня умерла моя подруга Лиза. все думали , что она победит свои кости. но как оказывается, родители и врачи лишь делали вид, что верили в эту победу, невозможную. она была моей единственной девочкой. мы с ней болтали без умолку и, не уставая. но странно то, что я не плакала и я себя похвалила за это, потому что Лиза мне сказала, что смерть это не нечто ужасное, это лишь конец жизни, а конец жизни не значит, что это плохо, наоборот, это конец плохого. нет, я не говорю, что жизнь это плохо. события и происшествия в жизни бывают плохими. на самом деле, я тоже устала, я устала жить. меня заставляют есть невкусную больничную еду, а я ведь не хочу. по этому поводу, пришла главный врач и сказала: — тебе нужно поесть, иначе быстрее попадёшь к своей подружке, а твои родители этого не хотят, понимаешь? я промолчала, ведь мне показалось это хорошей идеей "быстрее попасть к Лизе". но маму с папой тоже было жаль. они любили меня, но не любили друг друга, всегда навещали меня по раздельности. и сестра в один день сказала мне, что они расстались. я не поняла точного значения этого слова, но заплакала. после моей слабой и слёзной минуты я нечаянно заснула. было 8 часов вечера. медсестры подумали, что я "отхожу", не надо меня спрашивать, каким образом я это узнала. на следующий день пришла мама с моими любимыми хлопьями. но жаль маму, она заплакала, ведь я не захотела есть их. но затем она ругалась, но ругалась она неразборчиво, мешали слезы и сопли. мама ушла и пришла психолог Ксюша. — мне сказали, что твоё питание ухудшилось ещё сильнее, как и твоё состояние. я её нарошно перебила, ведь не захотела слышать её слова о важности потребления пищи: — пожалуйста, не говорите мне, что нужно есть. я это понимаю, но я не хочу. — ты боишься потолстеть? сердце йокнуло. вспомнился мне мой "друг", который всегда ел при мне вкуснятины, но всегда говорил мне, что мне нельзя есть, потому что я слишком толстая. всё, я больше не собираюсь это вспоминать. — нет. я хочу спать, доброй ночи. Ксюша громко вздохнула, она понимала, что время только три часа дня. она вышла из моей палаты. на следующий день пришли мама и папа, впервые. вместе. пришли. а значит я умру сегодня вечером. я это поняла, потому что, заснув в три часа дня, я проснулась в 2 часа также дня. но когда я открыла глаза, я сказала родителям и сестре, что хочу спать. снова. сестра, кстати, заплакала. она любила называть меня скелетом, но в её глазах я всегда видела что-то плохое и плачевное. на часах шесть вечера. мне плохо, меня тошнит, жутко тошнит. мама не хотела, чтобы я умирала, поэтому всё таки дала своё разрешение но кормление меня "жидкой пищей", прямыми словами калориями. это было похоже на капельницу, изначально, я так и думала, потому что мне так и сказали. но я снова нарошно услышала разговор врача и мамы про три тысячи калорий в день. я остолбенела в прямом смысле. мне стало жутко тошно и плохо, я стала быстро и много потеть, но никто не замечал моего состояния, потому что все были в коридоре, даже моя любимая сестра, называвшая меня скелетом. я вытащила эту трубочку из руки и позеленела, у меня под кроватью было спрятано зеркальце. но потом мне стало резко хорошо, я легла на прохладную постель, странно, она минуты позже была горячей. я позвала сестру, ведь захотела поиграться с ней во всё что угодно, я просто хотела провести с ней время. она подбежала ко мне и спросила: — почему ты плачешь? – через минуту она закричала. но этот крик я слышала очень плохо, глухо. и тут я поняла, что умираю. зашли родители и доктор, я успела попрощаться. они заплакали, у меня тоже сами по себе выходили слезы. но я не грустила, потому что это конец. я грустила, потому что грустили все. даже папа заплакал. и я окончательно умерла. 19:07.